Фурия Первого консула

Глава 1

В дверь коротко постучали, и в каюту вошел Антиллар Максимус. Они дружили с Академии, добрых три года прожили в одной комнате, поэтому Макс, один из немногих на всем флоте, входил к Тави без спросу.

– Подумал, тебе следует знать, – с порога начал Макс и тут же замолчал, присмотревшись к Тави. Закрыв за собой дверь, он выпалил: – Кровавые во́роны, Кальдерон, ты что, заболел?

Тави, корпевший над картами за маленьким письменным столом, уныло протянул:

– Плохо спал ночью.

На резком привлекательном лице Макса сверкнула мальчишеская улыбка.

– Ага… Тяжко привыкать к холодной койке, когда уже привык к согретой. – Тави ответил ему ровным взглядом. Макс улыбнулся шире прежнего. – Не пойми неправильно. Я всегда считал, что командиру легиона необходимо порой отдохнуть и расслабиться. Если у него есть женщина – я целиком за. Я бы даже подыскал замену, если ты, командир, не будешь слишком разборчив.

Тави взялся за кружку с чаем:

– Если не замолчишь, пока я допиваю, эта кружка полетит в твою тупую башку.

Макс скрестил руки на груди и с безмятежной улыбкой прислонился к дверям.

– Конечно, правитель.

Прозвучавший титул отнял у Тави последнюю каплю принесенного Максом веселья. Тави знал о смерти деда, но ни с кем ее не обсуждал. Да и доказательств не было. Алера ясно дала понять, что никому на флоте показываться не станет.

К тому же большая разница: быть законным наследником или на деле занять пост Первого консула.

Тави отогнал эти мысли. Подумает об этом в свое время. Пока – главное выжить.

– Ты не просто так пришел, Макс?

Тот тоже погасил улыбку и неловко кивнул:

– Возвращается Красс. Вот-вот будет на палубе.

Встав, Тави залпом допил остатки крепкого чая. Едва ли его слабое бодрящее действие могло помочь после мучительных уроков Алеры, но надо было попытаться.

– Вызови ко мне Магнуса и Первое копье. Просигнальте на «Чистокровный» приглашение Варгу: при первой возможности прибыть на «Слайв».

– Уже исполнено, – успокоил Макс. – Ты хоть галету доешь.

Тави нахмурился, однако вернулся к завтраку – простой корабельной галете, сухой и серой, выпеченной из остатков муки и наименее тошнотворной части левиафана.

– И так бы обошелся, – сказал он, однако заставил себя откусить кусок. Если день обернется к худшему, поесть будет некогда.

– Я тут подумал, – сказал Макс. – В словах Китаи есть смысл.

– Не замечаю, – покачал головой Тави.

Макс крякнул:

– Слушай, Тави, ты мне друг, но, во́роны, бываешь иногда таким слепым…

– Ты это о чем?

– Ты, чтоб тебя, алеранский принцепс, парень, – ответил Макс. – Образец, так тебя и так, – или должен им быть.

– Смешно, – заметил Тави.

– Ясно, смешно, – огрызнулся Макс. – Но хочешь не хочешь, пост этого требует. Всегда и всюду являть пример чести и достоинства молодого алеранского гражданина.

– И что? – вздохнул Тави.

– А то, что принцепс не вправе смущать умы, – ответил Макс. – Любовница – одно дело, бастарды – другое.

При слове «бастарды» Макс невольно скривился. Он сам был зачат отцом, консулом Антиллы, с любовницей-танцовщицей. Второй законнорожденный сын, Красс, лишил Макса и титула, и прав. Тави знал Макса всю жизнь, знал и о том, с каким трудом его, бастарда, принимало гражданское общество Алеры.

– Ничего такого у нас не будет, Макс, – сказал Тави. – Для меня, кроме Китаи, других нет.

Рослый антилланец тяжело выдохнул:

– Ты меня не понял.

– Ну так объясни.

– Я к тому, что вопрос, с кем спит принцепс, – важный вопрос, – ответил ему друг. – Уже бывало, что соперничество за Корону приводило к войнам, Тави. И хуже того… Во́роны, оставь старик Секстус пару бастардов, одним Великим фуриям известно, что бы они натворили после убийства твоего отца.

– Тут я не спорю, – кивнул Тави. – Это важно. И все равно я не понял, к чему ты ведешь.

– Веду к тому, что тебя до прошлого года никто не знал как сына Септимуса, а когда и узнали, ты воевал себе где-то на задворках. Приемов не устраивал.

– И то правда.

– После нашего возвращения все изменится, – продолжал Макс. – За тобой все будут следить орлиным оком. Будут совать нос в твою жизнь – где можно и где нельзя, – и любой гражданин с дочкой подходящего возраста постарается сделать из нее Первую госпожу. – (Тави насупился.) – Ты хочешь жениться на Китаи, – утвердительно проговорил Макс. Тави кивнул. – Этим ты многих возмутишь. И эти люди обернут против нее любую крупицу неблагоприятных сведений, будут на нее давить, как сумеют, а ты, продолжая жить с ней, как жил, дашь им точку опоры.

– Честное слово, мне дела нет, что они там подумают, Макс, – буркнул Тави.

– Ты что, дурак? – устало осведомился его друг. – Ты станешь Первым консулом Алеры. Тебе предстоит вести за собой народ и граждан с самыми противоречивыми интересами. Если ты не наберешь достаточно сторонников, готовых за тобой пойти, пострадает множество людей. Соберешься послать помощь опустошенному наводнением графству, а Сенат наложит вето, или перехватит поставки, или обрежет финансирование. Станешь разбирать спор между патрицием и гражданином, а обе стороны будут на тебя коситься, что ты ни делай, и в конечном счете все будут целить в тебя, пока кто-нибудь не попытается отнять у тебя Корону.

Тави, задумчиво глядя на друга, почесывал подбородок. Таких речей он от Макса… не ожидал. У его старого друга был подлинный дар к стратегии и тактике, и Академия его еще отточила, а вот такие рассуждения были не в его натуре.

Сообразив, Тави глубоко вздохнул:

– Это Китаи тебя надоумила.

– Пару недель назад, – признал Макс.

Тави покачал головой:

– Клятые во́роны.

– Не ручаюсь, что это сработает, – добавил Макс. – В смысле, открытое сватовство.

– По-твоему, может сработать?

Макс пожал плечами:

– По-моему, это даст твоим верным сторонникам возможность противостоять любому, кто попытается использовать Китаи для привлечения оппозиции. Ухаживая за ней со всем почтением, какое причитается высокопоставленной алеранской гражданке, ты создашь ей положение в обществе. И к тому же… – Макс нахмурился.

Тави почувствовал, что друг споткнулся на какой-то мысли. И покачал головой, ощутив, как усталая улыбка растягивает краешки губ.

– Макс, – тихо попросил он, – выкладывай уж.

– Во́роны тебя побери, Кальдерон, – вздохнул Макс. – Это же я относился к девицам как к минутному удовольствию. Ты же всегда был умником. Отличником. Не пропускал занятий, усердно учился – и с успехом. Это ты придумал неслыханный способ применения фурий – притом что сам с ними почти ничего не мог. Ты выступал против канимов, маратов, царицы ворда… и умудрился сохранить голову на плечах. – Встретив взгляд Тави, он договорил: – Я знаю, ты смотришь на Китаи не так, как я на своих любовниц. Она для тебя не игрушка. Ты видишь в ней равную. Союзницу.

Тави, кивнув, выдохнул:

– Да.

Макс, потупившись, дернул плечом:

– А может, она заслужила и немножко романтики, Кальдерон? Может, ничего с тобой не случится, если изменишь своим привычкам, чтобы показать, какая она необыкновенная? Не потому, что умеет драться, и не потому, что она фактически принцепса своего народа. А просто потому, что тебе так хочется. Хочется показать ей, как она тебе дорога…

Тави уставился на него как громом пораженный.

Макс был прав.

Они с Китаи очень давно были вместе. У них все было общее. Без нее у него внутри оставалась огромная, не дававшая покоя дыра, и дыра эта наотрез отказывалась заполняться чем-либо другим.

Они так много пережили вместе, но о своих чувствах он ей не говорил. Конечно, она знала о них, как и он чувствовал ее преданность – через ту необыкновенную связь, что протянулась между ними.

Но есть вещи, которые надо высказать словами. Без этого они не станут настоящими.

А есть вещи, которых словами не выскажешь. Только делом.

Клятые во́роны. Он никогда не спрашивал ее, каковы брачные обычаи ее народа. Просто не додумался.

– Во́роны, – негромко заговорил Тави. – Я… Макс, кажется, ты прав.

Макс развел руками:

– Да. Извини уж.

– Ладно, – решился Тави. – Итак… я ищу способ заставить Алеру принять помощь канимов, а потом победить ворд и еще собрать достаточно сторонников, чтобы стать настоящим Первым консулом, а теперь в моем расписании еще и великий роман.

– Вот почему ты – принцепс, а я скромный трибун, – улыбнулся Макс.

– Я… не очень-то силен в романтике, – признался Тави.

– Да и я тоже, – весело ответил Макс. – Но смотри на это так: нельзя усовершенствоваться в том, чего вовсе нет.

Тави зарычал и потянулся за пустой кружкой.

Макс, уже открыв дверь, грохнул правым кулаком по нагруднику и открыто ухмыльнулся.

– Я встречу прибывающих, принцепс, и всем покажу дорогу к твоей каюте.

Тави удержал руку с кружкой. Не швыряться же на виду у всей палубы. Поставив кружку, он взглядом пообещал сквитаться попозже, а вслух сказал:

– Благодарю, трибун. Не забудьте закрыть за собой дверь.

Когда дверь за Максом закрылась, Тави устало опустился на стул. Оглядев разложенные на столе карты, он вытянул одну, которой никому не показывал. Алера помогла ему с ней. Она показала, как распространяется по лику страны кроч – как гангрена от инфицированной раны.

Ворд к этому времени насчитывал сотни тысяч, если не миллионы.

Тави горестно покачал головой. Что прикажете думать о мире, в котором угроза ворда для него на втором месте? О чем-то это явно говорило, только он еще не разобрался, о чем.

Глава 2

– Господа, Учитель войны… – начал Тави. – Благодарю, что собрались. – Он обвел глазами собрание, которое привык про себя называть военным советом. – В ближайшие несколько часов то, о чем я собираюсь сказать, станет известно вашим войскам. Вам следует узнать об этом первыми.

Он помолчал, выравнивая дыхание и придавая себе наружное спокойствие и уверенность. Не дело показывать им своих опасений перед лицом нерадостных известий. И уж совсем не годится выказывать робость при канимах.

– Ворд уже атаковал Алеру, – сказал Тави. – Первый удар был отражен, но их силы не разбиты. Пала Церера. И столица Алеры. Пока мы доплывем до дома, вероятно, падут и другие города.

Каюту накрыла мертвая тишина.

Насауг повернул покрытую темным мехом голову к Варгу. Канимский Учитель войны поставил уши торчком и устремил на Тави налитые кровью глаза.

– Более того, – продолжал Тави, – Первый консул, мой дед Гай Секстус, погиб в бою, давая населению столицы шанс спастись.

Все молчали, но в этом молчании слышался недоверчивый стон алеранцев. Тави не хотелось говорить так отрывисто и деловито. Ему хотелось вопить от ярости и горя. Ворд отнял у него деда, с которым внук толком не успел познакомиться. Но что изменит гнев, каким бы жгучим он ни был?

В тишине Тави упрямо продолжал:

– Целиком потеряна долина Амарант. Ворд нашел способ подчинять себе алеранцев, и теперь нашим фуриям противостоят фурии захваченных. Кроме того, перерезаны почти все пути сообщения, что не позволяет воспользоваться ими ворду, но и нам не приходится на них рассчитывать. – Он повернулся к приколотой на дверь каюты карте Алеры. Распространение кроча было отмечено зелеными чернильными точками. – Как видите, ворд заполонил долину и протягивает отростки кроча по дорогам – они, даже при бездействии двигавших их фурий, удобны для передвижения. Ворд занял бо́льшую часть побережья и осадил почти все города. Но до полной победы ему далеко. Вот эти участки между линиями дорог и городами остаются свободными – возможно, потому, что ворд не придает им большого значения. Однако наши люди, отрезанные потоками кроча, оказались в ловушках. По самой благоприятной для нас оценке через восемь или десять месяцев кроч займет пустующие участки. – Он холодновато улыбнулся. – Вот так. За это время мы должны покончить с угрозой ворда.

– Клятые во́роны, – выдохнул Макс. – То еще дельце, так сказать.

– Задали нам работы, – признал Тави.

Руку поднял Красс. Младший брат Макса походил на него, но грубоватая красота Макса в нем отразилась тонкостью черт. Красс был на дюйм ниже брата и на тридцать фунтов мускулистого тела легче, а его благородный профиль чистокровного гражданина словно лепили со старинных статуй, картин и монет.

– Если Первый ко… если Секстус погиб при обороне столицы, из этого следует, что ворд натолкнулся на организованное сопротивление, и, возможно, оно еще держится. Что нам известно о легионах и их силах?

– Что Аквитейн Аттис, отвечавший за военные преприятия Гая, волей Первого консула был законно принят в Дом Гаев – как мой младший брат.

Макс фыркнул:

– Он тридцатью годами старше!

Тави слегка улыбнулся:

– В глазах Гая Секстуса – нет. Тот, по-видимому, предчувствовал свою смерть. Вернусь ли я, он не знал, а в мое отсутствие кто-то должен был возглавить государство. Он выбрал самого подходящего человека. – Тави, разведя указательный и средний пальцы, ткнул ими в Риву и Аквитанию. – В зависимости от состояния наших войск при отступлении Аквитейн будет отходить с легионами к Аквитании или к Риве и, возможно, пополнит по пути свои силы. – Сдвинув кончик пальца на две тысячи миль к западу, Тави остановил его на Антилле. – Антилла, как видите, пока свободна от кроча. Нам предстоит высадиться здесь, по возможности установить связь с Аквитейном и присоединиться к нему.

Валиар Маркус, Первое копье Первого алеранского легиона, ладонью потирал подбородок. Битый жизнью старый центурион щурился, вглядываясь в карту.

– Две тысячи миль. Из припасов – только вяленая левиафанина. И без дорог. Переход на всю весну с большей частью лета.

– Полагаю, мы как-нибудь сумеем сократить этот срок, – ответил Тави. – Если я не ошибаюсь в своих догадках, это просто необходимо.

– Царица ворда, – буркнул Варг.

– Именно, – кивнул Тави. – Она почти наверняка будет надзирать над новым столкновением ворда с основными силами Алеры. И она – наша первоочередная цель, господа.

Валиар Маркус покачал головой:

– Одна букашка. Среди всего прочего.

Тави показал ему зубы:

– Будь это просто, мы бы обошлись без легионов. Нам надо будет по возможности незаметно зайти в тыл ворда, зажав его между собой и Аквитейном, и позаботиться, чтобы царица не улизнула через заднюю дверь.

– Между отвагой и глупостью есть разница, – процедил Маркус, – но иной раз она едва заметна. – Нахмурившись, он добавил: – Прошу прощения, Первый консул.

Тави отмахнулся от извинений:

– Я еще не признан Сенатом и гражданами. Пока мы не разберемся со всеми затруднениями, давайте держаться прежнего обращения.

– Тавар, – пробурчал Варг, – твой Учитель охоты говорит дело. Две тысячи миль – немалый путь. Чтобы пройти его быстро, нужна пища. Голодная армия далеко не уйдет.

Теперь поднял голову и взглянул в глаза Тави Дариус, Первое копье Свободного алеранского легиона. Заговорил он только после одобрительного кивка. Перед лицом опасности закаленный бывший раб был тверже камня, но среди граждан до сих пор чувствовал себя неуютно.

– Нам понадобится не только еда, – низким и мягким голосом проговорил он. – У нас все снаряжение изношено. Антилланцы сумеют его пополнить?

Тави перевел взгляд на Красса.

Молодой антилланец свел брови и ответил с сомнением:

– В какой-то мере. Но если ворд готовит осаду, они будут не рады делиться запасами.

– Сами возьмем, – рыкнул Варг. Красс, обернувшись к нему, моргнул. – За нами численность и ваши маги. Я бы взял этот город одними своими силами. И вы, демоны, взяли бы. Дайте им знать, что мы в силах их захватить. Отставьте до времени алеранские любезности. Пусть видят, что нам нельзя отказать.

Тави поднял руку:

– С этим решим, когда дойдет до дела. Положение дел в Антилле нам пока неизвестно. Красс?

– Над городом не видно знамени моего отца, – ответил тот. Лицо трибуна выражало возмущение канимской дипломатией. – Городом, возможно, правит его сенешаль Ванориус. Думаю, принцепс, мне было бы разумнее опередить флот, чтобы предупредить его заранее.

Тави поморщился.

– Чем выпрашивать позволения, легче потом извиниться, – сказал он. – Я отправлю вас с известием, когда начнем высадку, но перепуганные горожане способны на неразумные поступки. Предпочитаю встретить их в легионерском строю и с подготовленными канимскими воинами.

Красс, шумно выдохнув, сухо кивнул:

– Как скажете.

Тави вернулся к карте.

– Посмотрим, – сказал он. – Ворд наступает. Переход в две тысячи миль. Без припасов. Через десять месяцев выживших не останется. – Он повернулся к собравшимся. – Кажется, это все. Есть вопросы?

Последний участник военного совета был одет в сине-красную тунику камердинера легиона. Пух его белых волос плавал над почти облысевшей макушкой. Глаза слезились, но покрытые старческими пятнами руки не дрожали.

– Э-э, принцепс?

– Да, мастер Магнус?

– Как фактический командующий разведкой я… – он сдержанно повел плечами, – полагаю возможным, что мне следовало бы знать источник ваших сведений.

Последние несколько слов он процедил сквозь зубы.

Тави серьезно кивнул:

– Я понимаю ваши чувства. – Он обвел глазами остальных. – Красс и его рыцари Воздуха нашли пригодную для высадки площадку. Прежде всего спустим на берег легионы, а за ними, как время позволит, гражданских. – Он обратился к Варгу. – Действовать придется быстро. Я сделаю все возможное, чтобы обеспечить ваших соплеменников доступным убежищем.

– Которое через несколько дней сметет ворд? – вмешался Насауг.

Варг ответил своему помощнику чуть слышным укоризненным рычанием. И не мигая взглянул на Тави:

– Он дело говорит.

Тави сделал глубокий вдох и кивнул:

– Конечно, он прав. Им понадобится защита городских стен.

Макс угрюмо мотнул головой:

– Старику Ванориусу это не понравится.

– Пускай не понравится, – прямо ответил Тави. – Уломаем. – Помедлив, он заговорил мягче: – К тому же, думается, он не так уж огорчится, получив для защиты стен несколько тысяч канимских ополченцев.

Варг вопросительно рыкнул и слегка склонил голову.

Тави уверенно взглянул на него:

– Ты думал, я ожидаю, что ты оставишь своих мастеровых без охраны?

– А если добьешься, чтобы кое-кто из наших сражался за вас, – отозвался Варг, – вы будете в выигрыше.

– Вы не ворд, – просто сказал Тави. – Между собой мы потом разберемся.

Варг ответил долгим взглядом и слегка наклонил голову набок.

– Тавар, – пророкотал он, поднимаясь. – Я займусь предложенными тобой приготовлениями.

Тави ответил ему канимским поклоном, постаравшись точно соразмерить его с поклоном Варга.

– Ценю твое согласие, Учитель войны. Доброго дня. И тебе, Насауг.

– Тавар, – проворчал младший каним. Оба, основательно пригнувшись в дверях, покинули каюту. Остальные восприняли это как разрешение вернуться к своим обязанностям и тоже потянулись наружу.

– Магнус, – тихо позвал Тави. – Минуту…

Старый курсор задержался, обернулся к нему.

– Дверь, – напомнил Тави.

Магнус закрыл дверь и снова обернулся:

– Принцепс?

– Прошу прощения, что так вас обрезал. Надеюсь, подсек не обе ноги.

– Принцепс, – вздохнул Магнус. – Не время нынче для изысканных речей.

– Понятно, – тихо ответил Тави. – И мне действительно нужна ваша помощь. Сведения мои… неполны. Мне нужно, чтобы вы переговорили с начальником разведки Ванориуса и точно выяснили, где теперь Аквитейн и как с ним связаться.

– Принцепс…

– Я не могу вам ответить, Магнус, – тихо и сдержанно сказал Тави. – Уверен, что и мой дед не открывал вам всех своих источников.