Повторившаяся любовь

Rosanna Battigelli

Captivated by Her Italian Boss

© 2018 by Rosanna Battigelli

© «Центрполиграф», 2020

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2020

Глава 1

Просматривая объявления, опубликованные в ванкуверской газете со второй по последнюю неделю июня, Нэв внезапно ощутила прилив энтузиазма. Вакансия няни на все лето, место работы – Италия. Причем ее южная часть. Она гостила там в восемнадцатилетнем возрасте, навещала мать. Ее родители, поженившись, проводили в Калабрии и Сицилии медовый месяц, и на девятнадцатую годовщину свадьбы мать решила повторить путешествие.

Нэв очень понравилось то неторопливое пятинедельное странствование по приморским городкам и горным деревушкам, завершившееся в Валдоро, что в переводе означало – Долина золота, на юго-восточном побережье Калабрии. Этот город больше всего запомнился Нэв. Закрыв глаза, она предавалась воспоминаниям о мерцании волн Ионического моря, изменении их цвета в лучах ослепительного восходившего солнца, похожего на оранжево-золотой шар на лазурном небе. К восьми утра уже было тридцать градусов, и Нэв с удовольствием отправлялась на пляж.

Они исследовали древние строения, описанные в трудах британских ученых, побывавших здесь больше ста лет назад. Благодаря греческой колонизации область стали называть Великой Грецией. Нэв читала об этом в книгах, обнаруженных у родителей: «Ионическое море» Джорджа Гиссинга, «Старая Калабрия» Нормана Дугласа. Но особенно ей понравилось «Путешествие по Южной Италии» Эдварда Лира, который вместе с художником-компаньоном рисовал пейзажи. Они переезжали с места на место, и Лир записывал свои впечатления. Его повествования о горожанах, о местах, где они останавливались, и о смешных случаях, например, о свинье, которая вдруг выскочила из-под столика, где они с другом ели спагетти, чрезвычайно забавляли Нэв. Она мечтала вернуться в страну, которая так ее очаровала.

Нэв еще раз перечитала объявление. Интересно, каковы были ее шансы получить эту работу в Валдоро? Она трудилась воспитательницей в детском саду и летом была совершенно свободна.

Объявление гласило:

«Требуется няня из Канады, работа в летний период, подготовка ребенка к школе. Рассматриваются только высококвалифицированные кандидаты с навыками коррекции детского поведения. Ребенок пережил травму и требует особого внимания. Три няни уже были уволены, поэтому, пожалуйста, не рассматривайте данную вакансию как способ провести каникулы. Должность штатная, с одним выходным днем в неделю. Резюме отправлять моему помощнику, синьоре Лючии Микеле, адрес электронной почты указан ниже. Справок не даем. Если вы нас заинтересуете, с вами свяжутся в течение недели».

Нэв прочитала объявление несколько раз. Потенциальный работодатель явно хотел дать понять соискателю, что работа будет непростой. Она задумалась, что же пережил ребенок. Смерть? Развод? Насилие? Внутри ее все сжалось. К детям она всегда относилась по-особенному и еще с детства решила избрать педагогическую стезю в качестве дела своей жизни. Нэв работала воспитателем уже три года, и, возможно, опыта у нее было не слишком много, но она смогла справиться с несколькими трудными ситуациями и даже прошла специализированный тренинг по оказанию помощи детям, пережившим травму.

Ребенком Нэв лишилась отца. Его настиг внезапный инсульт, когда ей было всего восемь, но у нее до сих пор сжималось сердце, когда она вспоминала, как вернулась из школы и увидела, что дом полон родственников, утешавших ее рыдавшую мать. К сожалению, в следующие месяцы мать пыталась справиться со своей потерей и почти не обращала внимания на страдания девочки.

У Нэв защипало в глазах, и она вновь попыталась сосредоточить свое внимание на объявлении.

Кто был работодателем? Самый логичный ответ – родители просто искали человека, который помог бы ребенку справиться с травмой и подготовиться к школе.

Трудная задача. Особенно с учетом того, что три няни уже потерпели поражение. У Нэв защемило сердце от мыслей о том, какие переживания испытывает и бедное дитя, и отчаявшиеся родители. Тысячи мыслей роились в ее голове, которые внезапно вылились в одно четкое решение: она отправит свое резюме.

А почему бы и нет? У нее был опыт работы с поведенческими проблемами, обусловленными детскими травмами: с агрессией и упрямством, вызванными горем от потери родителей или любимых домашних животных.

А еще она с удовольствием вернется в Валдоро и в свой выходной с радостью погуляет по окрестностям. Конечно, если ее примут на эту должность.

Была уже ночь, но Нэв чувствовала себя слишком взволнованной, чтобы спать. Она взяла ноутбук, написала сопроводительное письмо и, перечитав его, ввела адрес электронной почты и прикрепила резюме. Глубокий вдох – и она нажала кнопку «отправить», пока не передумала.

С дрожью предвкушения Нэв отправилась в душ. Ее воображение разыгралось не на шутку. Запах душистого мыла и геля для душа напомнили ей аромат жасмина и других цветов, росших в горшках на веранде виллы в Валдоро, где они жили с матерью. Она глубоко вдохнула и закрыла глаза. Перед ее мысленным взором предстали элегантные комнаты, яркие краски сада, запах свежеиспеченного хлеба из ближайшей кондитерской. Но в ее воспоминаниях чего-то не хватало.

Глаза Нэв распахнулись. Не хватало только одного. Парня, шедшего по дороге, чей пристальный взгляд, казалось, проник ей прямо в сердце.

В тот день, приняв прохладный душ, она сушила волосы, наслаждаясь приятной полуденной жарой Калабрии. Мать с друзьями, владельцами виллы, после роскошного обеда удалились на сиесту. Торговцы закрыли свои заведения. Было пусто под палящим солнцем. Вот почему Нэв опешила, увидев идущего молодого человека. Когда он проходил мимо ее веранды, его шаг лишь немного замедлился. И хотя другие молодые люди Валдоро открыто демонстрировали свой интерес к ней, буравя ее взглядами и подмигивая, когда она покупала мороженое или выходила из кондитерской, ни один из них не затронул ее душу, а у него это сразу же получилось.

Должно быть, он работал на ферме. Его темные волосы были взъерошенными и немного влажными от пота, белая футболка и джинсы испачканы. За спиной он нес большой мешок с зеленью и овощами. Но больше всего внимания обращали на себя его черные глаза. Они блестели, как речная галька на солнце. От его взгляда дрожь пробежала по ее телу. И хотя его лицо было покрыто пылью, Нэв смогла разглядеть его точеные черты, прямой нос и чувственный изгиб губ.

Внезапно разгорячившись, Нэв перевела взгляд на его загорелые руки с крупными бицепсами, на его хорошо сидящие на бедрах прямые джинсы. Она внезапно подумала, что он не мальчик. Ему чуть за двадцать. А ей было восемнадцать… От прилива чувств она чуть не упала в обморок.

А потом он остановился и стал пристально на нее смотреть. Нэв подумала, что он собирался что-то сказать. Они замерли, их взгляды встретились. Затем он кивнул и, поправив мешок, продолжил свой путь.

На следующий день Нэв наблюдала за ним в щелочку в деревянных ставнях, стесняясь появиться на балконе. Но когда он замедлил шаг и взглянул вверх, ее сердце замерло. Он надеялся увидеть ее.

От нахлынувших воспоминаний восьмилетней давности у Нэв перехватило дыхание. Он стал часто проходить мимо виллы. Не только на работу на ферму и с работы, но и в пекарню, в кулинарию, иногда пешком, иногда на мотороллере. Они общались взглядами. Сердце Нэв трепетало, когда она видела его, и следующие несколько дней она ни на чем не могла сосредоточиться.

Ее мать, Лоис, однажды застала момент их переглядывания, выйдя на балкон, когда он проходил мимо и улыбнулся. Нэв, сидевшая там с книгой, улыбнулась ему в ответ, не заметив матери.

– Что ты делаешь?! – воскликнула Лоис. – Глупо обращать внимание на простых работников. От них одни неприятности.

Нэв вспыхнула: ей стало неловко оттого, что мать заметила ее флирт, и еще больше она испугалась оттого, что он мог услышать слова матери. Но он почти скрылся из вида.

Лоис, нахмурившись, произнесла:

– Я читала истории о том, как некоторые южноитальянские мужчины похищали молодых девушек, увозили их в горные пещеры и лишали чести, в результате семьи давали им права на свадьбу.

– Мама! Ты серьезно? Это же прошлый век! – Нэв не могла поверить услышанному. – Я не сделала ничего, просто улыбнулась в ответ. И он вовсе не хочет на мне жениться. Поэтому не стоит беспокоиться, что он меня украдет.

Щеки ее матери стали пунцовыми.

– Нэв, ты не должна обращать внимание на простых парней. Ты же в Италии, не забывай. Мужчины здесь более… страстные. Ты – девственница. Я не хочу, чтобы ты влюбилась в первого же Ромео, который взглянет на тебя, и позволила ему…

– Мама! О боже мой! – Нэв вскочила с пылающим лицом. – Просто остановись! Дай мне немного прийти в себя!

Она забаррикадировалась у себя в ванной, игнорируя попытки Лоис извиниться, и вышла только после того, как мать ушла.

Следующие несколько дней Нэв была слишком занята на работе и почти забыла об объявлении. Но когда от синьоры Лючии Микеле пришло письмо о том, что она – одна из претенденток и была приглашена на собеседование, сердце Нэв замерло от радости. Наверняка ее выбрали из сотен кандидатов, а следовательно, она имела шанс получить эту работу.

В письме синьоры Микеле было написано, что собеседование пройдет по скайпу, а работодатель будет наблюдать, так как желал до последнего момента оставаться инкогнито.

Во время сеанса связи Нэв чувствовала себя немного неловко, представив, как за ней следил потенциальный босс. Синьора Лючия Микеле задала ей вопрос о ее отношении к дисциплине.

Нэв отвечала честно, ровным голосом:

– Я считаю, что в поддержании дисциплины необходима последовательность. Ребенок должен понимать, чего от него ждут. Будучи воспитателем в детском саду, я всегда говорю своим малышам, если они ко мне отнесутся с добротой и уважением, то и я отвечу им тем же. Уверена, они понимают, родители доверили их мне, потому что, во-первых, я смогу обеспечить им надлежащую заботу и безопасность, а во-вторых, я их научу множеству полезных вещей и им со мной будет весело.

Она улыбнулась, вспомнив, как дети, пришедшие к ней впервые, смотрели на нее широко раскрытыми глазами, и продолжила:

– Эти две вещи – главное, что они должны знать. А потом, день за днем, они научатся взаимодействовать друг с другом, решать проблемы, проявлять лидерские качества. – Нэв посмотрела прямо в камеру. – А еще они узнают о том, что плохие поступки неизбежно влекут за собой последствия. Я верю в позитивное закрепление правил поведения, в справедливость, стараюсь быть гибкой, когда это требуется, и, естественно, не трону ребенка даже пальцем.

Синьора Микеле коротко кивнула:

– Я вижу, у вас есть некоторый опыт работы с детьми, которые пострадали… от потери близких.

Нэв подтвердила это предположение. Она рассказала синьоре о прослушанных курсах, где ее учили тому, как работать с детьми, пережившими смерть или развод родителей.

– Увы, не у каждого ребенка, переступившего порог детского сада, есть счастливое, веселое детство, – сказала она, вспомнив о хрупкой девчушке по имени Тесса, потерявшей мать за месяц до поступления в детский сад.

А потом синьора Микеле повернулась и… коснулась своего уха. Нэв заметила у нее там небольшой приборчик – видимо, средство связи с потенциальным работодателем. Синьора кивнула и повернулась к Нэв с непроницаемым лицом:

– Спасибо, что уделили нам время, синьорина Уайлдер. Мы вам перезвоним через несколько дней. Нам нужно побеседовать еще с несколькими кандидатами.

Нэв кивнула и слегка улыбнулась. Женщина ушла. Она снова посмотрела в камеру, почувствовав, что работодатель будет наблюдать за ней до последнего момента.

– Спасибо, – сказала она, обратившись к невидимому боссу, снова кивнула, улыбнувшись, и выключила ноутбук.

Дэвид Кортезе был очень взволнован. Если в первые секунды появления на экране этой женщины у него и были какие-то сомнения, то потом они полностью развеялись. Собеседование длилось минут двадцать или около того, но он сразу ее узнал.

Нэв Уайлдер. Он просматривал имена и фамилии кандидаток, но сначала ему было важно посмотреть на них воочию по скайпу. Нэв была тринадцатой, и к этому времени Лючия с Дэвидом почти потеряли надежду найти подходящую няню для Бьянки, его пятилетней племянницы.

При мысли о девочке выражение его лица смягчилось. Она очень напоминала ему сестру Виолетту. Лицо Бьянки по-прежнему сохраняло младенческую округлость, но сама она заметно повзрослела после аварии. Авария. От воспоминаний о случившемся его охватил озноб, как и в тот день, когда он узнал о трагедии. Ему позвонила подруга сестры, Альба, и рассказала, что машину Виолетты и ее мужа Тристана занесло на горной дороге и она врезалась в дерево. Все погибли мгновенно.

Дэвид ощутил опустошение, гнев, печаль и отчаяние. Он потерял единственную сестру. Она была на шесть лет старше его и всегда являлась для него авторитетом. Их родители умерли: отец – когда Дэвиду было десять лет, мать скончалась год спустя, от рака.

Дэвид тяжело пережил смерть отца, а уход матери означал для него, что детство закончилось. Он стал грустным, замкнутым, стал пропускать школу. За ним и Виолеттой стал присматривать их дядя Франческо, священник из Валдоро. Именно он привез Дэвида на ферму. Уход за растениями и животными помог молодому человеку восстановиться, обрести вкус к жизни. Через несколько недель Дэвид вернулся в школу, но продолжал работать на ферме после обеда и по выходным. Он занимался этим и на каникулах после поступления в университет.

Сердце Дэвида сжалось. Он никогда не забудет, что сделал для него Франческо.

Виолетта была потрясена смертью родителей, но перенесла трагедию более стойко. Она полностью взяла на себя домашние заботы. Но когда ей исполнилось восемнадцать, она влюбилась в туриста из Канады, вышла за него замуж и переехала в Стивстон, что примерно в получасе езды от Ванкувера. Тристан работал в компании по изучению китов, а Виолетта организовала небольшое ателье на дому. Пять лет назад у них родился ребенок. Когда Бьянка появилась на свет, его сестра позаботилась о том, чтобы девочка говорила и на английском, и на итальянском.

Дэвид тоже хорошо говорил по-английски, и Виолетта предлагала ему переехать жить в Ванкувер, но судьбе было угодно, чтобы он остался в Валдоро и встретил Нэв. Она стояла на одном из балконов виллы, принадлежавшей одной из самых богатых семей в городе.

Дэвид возвращался с фермы своего дяди по палящему зною, так как в тот день пришлось долго гоняться за сбежавшим козлом, и он не успел закончить до жары. Проходя мимо виллы, он заметил девушку на балконе. Ее волосы были мокрыми, и она сушила их на воздухе.

Футболка Дэвида была пропитана потом, его джинсы запачканы землей. Когда он прошел мимо, незнакомка отбросила волосы назад и поймала его взгляд. Она наклонила голову, и Дэвид невольно замедлил шаг.

Он был загипнотизирован ее светлой кожей, русыми волосами, поблескивавшими в лучах солнца, ее стройными ногами. Она была одета в белое платье свободного кроя. Его сердце бешено забилось, когда он заметил, что она внимательно посмотрела ему в глаза, а потом ее взгляд переместился на его тело.

Дэвид помнил свое смущение, так как чувствовал себя грязным и потным, но девушка смотрела на него без малейшего намека на высокомерие, и он робко кивнул ей.

Позже, принимая душ в доме своего дяди Франческо, он постоянно вспоминал ее. На вид ей было семнадцать или восемнадцать. Ему – двадцать два, он учился в университете и проводил в Валдоро каникулы. И хотя некоторые почтенные матроны этого города были бы рады, если бы он поухаживал за их дочерями, сам он был больше сосредоточен на учебе. Он ничего не рассказал дяде о своих планах переехать к сестре в Ванкувер после окончания университета. Родители оставили им с сестрой не очень много денег, и они все были вложены в маленькую ферму, поэтому дядя поощрял его на занятия сельским хозяйством и обещал платить скромную зарплату.

Таков был план.

До тех пор, пока в Валдоро не приехала Нэв Уайлдер.

Теперь Дэвид смотрел на нее через экран ноутбука, зная, что она не могла его видеть и даже представить, что это он, и от этой мысли внутри у него все сжалось. Он больше не был влюбленным мальчиком. Почему судьба вновь свела его с Нэв Уайлдер спустя восемь лет – большая загадка. Когда он попытался завязать с ней знакомство в то время, она ответила на его послание предельно ясно. Она не хотела иметь с ним никаких дел. Дэвид был ниже ее по статусу и должен знать свое место.

Все произошедшее буквально раздавило его, и следующие несколько лет он пытался ее забыть. Он поклялся себе, что никто и никогда больше не отвергнет его только из-за его статуса. Закончив университет, Дэвид приложил максимум усилий, чтобы многого добиться.

Он выяснил, что ее семья приехала из Ванкувера, куда он планировал отправиться после аспирантуры, но позже отказался от этой идеи. Ему не хотелось жить там, где был хоть отдаленный шанс на нее наткнуться. Он больше никогда не желал ее видеть. И вот, по иронии судьбы, восемь лет спустя она собиралась устроиться няней к его племяннице. Только она больше не была наивной молоденькой девушкой. Перед ним предстала сногсшибательная женщина в самом расцвете своей красоты.

У нее была все та же светлая кожа, немного веснушек на носу, скулы нежно-персикового оттенка и грива волос, собранных в пучок. Цвет ее глаз было трудно определить четко: они были голубовато-зеленые, их оттенок напоминал ему море зимой. И ее губы, подкрашенные розовой помадой.

Дэвид увидел, что Нэв посмотрела прямо в камеру немигающим взглядом. Потом кивнула и произнесла: «Спасибо».

Двенадцать собеседований, и ни одна из претенденток не сумела произвести на него впечатление. Пока дело не дошло до тринадцатой. Тринадцать – счастливое число для итальянцев. Однако он не чувствовал ни капли радости. Если бы это была не Нэв, он бы нанял ее без малейших колебаний. Ее квалификация была на высоте, а ответы казались искренними. Она выглядела такой скромной, заботливой и преданной! Как такое могло случиться? Ведь это была та самая Нэв, которая столь высокомерно его отвергла.

Бьянке нужна была компетентная няня. Через пару месяцев она должна пойти в школу, но травма от потери родителей вдребезги разрушила ее мир. Ни с одной из предыдущих нянь сработаться не удалось. Первая была недостаточно доброй, вторую Дэвид застукал копающейся в бумагах на его рабочем столе, а третья была готова утешить его, используя свое очарование…

С Бьянкой все сложнее стало справляться, у нее участились истерики. Здравый смысл говорил Дэвиду, что нужно предложить Нэв эту работу. Но разбитое сердце кричало об обратном.

Нэв выключила ноутбук, а Дэвид все смотрел невидящим взором на пустой экран. В его голове роились воспоминания восьмилетней давности, которые смешивались с впечатлением от только что проведенного собеседования. Наконец он встал из-за стола и пошел в соседний кабинет к Лючии.

– Что вы думаете о последней претендентке? – спросил он ее по-итальянски.

– Она была лучшей, синьор Кортезе.

Дэвид доверял мнению Лючии, она была его незаменимой помощницей и другом и искренне беспокоилась о Бьянке.

– Да… это правда, – пробормотал он, сжимая пальцы.

Он попытался себя убедить, что дело не в нем. Нужно было нанять ее для Бьянки. Каковы были шансы найти более подходящую кандидатуру?

– Отправьте ей электронное письмо с предложением этой должности. Подпишите это своим именем, а не моим. И скажите ей, что перелет и другие транспортные расходы будут покрыты. Железная дорога, гостиница, еда – все. Она заканчивает работу ближе к концу июня. Я хочу, чтобы она была здесь первого или второго июля.

– Я все сделаю, Дэвид. Будем надеяться на лучшее. – Лючия ободряюще похлопала его по руке.

Дэвид вернулся в свой кабинет за массивный стол XVI века, выполненный из орехового дерева. Открыв потайной ящик, он достал сложенную записку, осторожно развернул ее и прочитал: «Я не буду с тобой встречаться. Твое предложение неуместно и неприятно. Ты, видимо, забыл свое место. Нэв».

Дэвид почувствовал гнев и горечь. Старая записка все еще не оставляла его равнодушным. Восемь лет назад Нэв Уайлдер удалось унизить его и поставить на место своим высокомерным ответом.

А теперь она будет работать на него. И у него возникло большое искушение отплатить ей той же монетой.

Глава 2

«Если я получу работу няни – это будет похоже на выигрыш в лотерею», – подумала Нэв. Она хотела сбежать отсюда. Ей это было просто необходимо. Мать, которая и прежде ее постоянно контролировала, в последнее время стала особенно невыносима.

Нэв вздохнула. Ей хотелось бы, чтобы мать проявила внимание к ней не сейчас, а в то время, когда только умер отец и Нэв так нуждалась в помощи и поддержке, чтобы пережить это горе. Она все еще помнила ощущение растерянности и опустошения при мысли о том, что отец больше никогда не отвезет ее в школу или на урок плавания, не прочитает сказку на ночь. Пока мать замыкалась в своем горе, Нэв часто плакала во сне, обнимая плюшевого дракона, которого папа ей купил на седьмой день рождения. В ее памяти возник образ отца, великодушного и никогда и никого не осуждавшего.

В отличие от ее матери.

Нэв давно осознала, что некоторые черты характера матери были просто невыносимыми. Лоис Уайлдер наслаждалась преимуществами своего богатства и считала себя выше других. Нэв не раз смущалась от высокомерного поведения матери. Всякий раз, когда она приводила в дом подругу, Лоис всегда спрашивала, кто ее родители, и пыталась управлять кругом общения Нэв.

Она даже пыталась отговорить Нэв от профессии педагога.

– Почему бы тебе не занять руководящую должность в компании твоего отца? – Мать владела компанией и постоянно давила на Нэв, чтобы та тоже занималась развитием их бизнеса. – Ты могла бы сделать это, милая, вместо того, чтобы пытаться воспитывать этих жутких детей. Разве в детском саду имеет смысл учить их чему-либо? Они слишком малы. Большую часть времени ты будешь тратить на вытирание сопливых носов и выслушивание плача и истерик. К тому же заработок будет очень небольшим по сравнению с оплатой твоего труда в компьютерном бизнесе отца.

– Мам, меня не интересует мир компьютеров. Я хочу помогать детям. Научить их любить.

– Тогда, по крайней мере, получи степень магистра и доктора, и ты сможешь преподавать в университете. Это придаст тебе вес в обществе.

– Меня не интересует статус, мам.

Нэв приходилось постоянно держать себя в руках, чтобы не нагрубить матери. К моменту окончания учебы она была готова покинуть родительский дом и зарабатывать самостоятельно. Лоис пыталась подкупить ее, пообещав подарить роскошный автомобиль и оплатить путешествия, если та останется дома.

Мать также намекала о новом менеджере одного из отделов, который, как она думала, мог бы стать хорошей партией для дочери. Последнее, чего хотела Нэв, – получить одобрение матери касательно выбора мужчины. Лоис бы одобрила похожего на себя кандидата – богатого, надменного манипулятора.

Поэтому Нэв нашла себе квартиру в доме, принадлежавшем итальянским иммигрантам, а зарплата педагога покрывала ее аренду и расходы на жизнь. Мать все-таки настояла на выделении дочери денежного «пособия», но Нэв не трогала эти деньги, просто откладывала их. Лоис хотела, чтобы Нэв получила свое наследство, или, по крайней мере, его часть.

– Хочу видеть, как ты наслаждаешься жизнью, дорогая, – заявила она.

Нэв погрузилась в просмотр видео на Ютьюбе о Валдоро, когда услышала звуковой сигнал на телефоне о том, что пришло электронное письмо. Когда она увидела, от кого оно, то бабочки закружились у нее в животе.

Она не ожидала получить ответ от Лючии Микеле так скоро. Должно быть, пришел формальный отказ. Ее сердце упало. Чего она вообще ожидала? Было очевидно, что были и другие кандидаты с гораздо большим опытом…

Нэв открыла сообщение на телефоне. Когда она начала читать, ее пульс участился.

«Дорогая мисс Уайлдер!

Вы приняты на должность няни. Чуть позже я вышлю вам подробную информацию о ребенке и обо всем остальном, что вам нужно знать. Девочку зовут Бьянка. Ей пять лет, и она живет со своим дядей.

Надеюсь, что вы останетесь довольны предложенной заработной платой и условиями труда. После прочтения письма, пожалуйста, скачайте приложенный договор, подпишите его, потом отсканируйте или сфотографируйте и отправьте нам по электронной почте.

Как только это будет сделано, я забронирую вам билет на самолет на начало июля, в аэропорту Ламеции вас встретит водитель и доставит к месту вашей работы.