- -
- 100%
- +
– На карусель чудес прислали мне билет, – вдруг подхватил песенку мороженщик и принялся вытанцовывать рядом с ней. Вкрадчиво и ловко у него получалось – у такого толстяка.
Проходя мимо Джорджа, он подмигнул ему, словно их объединяла общая тайна. Мальчик насупился. Толстяк определённо не собирался оставлять его в покое, и всё из-за шкатулки! Джордж с радостью отдал бы мороженщику его семейную реликвию, но как сделать это, не раскрыв правду о краже? Одно враньё давно потянуло за собой другое, третье, и он уже запутался в этой цепочке.
Под звуки восточной музыки мороженщик изобразил падишаха на носилках. Из-за соседского забора протрубил слон. Становилось всё веселее! Сад превратился в настоящую цирковую арену.
Джордж неожиданно вспомнил, что два года назад уже видел Августину и мороженщика вместе. Скидморы ходили тогда в местный цирк-шапито, где выступали «удивительный мистер Кот с ассистенткой Ав». В перерыве между представлениями ассистентка предсказывала желающим судьбу на картах таро. Услышав имя Джорджа, она назвала его будущим победителем дракона. «Может, и мне в гадальщицы податься? Несложная профессия – народ дурачить», – сказала потом мама, сожалея о зря потраченных деньгах.
Французская дюшес,Английский баронетНа карусель чудесПрислали мне билет.Фокусница пела, отставив ногу, уперев руки в бока. В ней не осталось и следа от той жалкой клоунессы, которая только что роняла шарики. Она с притворной угрозой шла на Кота-мороженщика, в последний момент останавливалась и отступала, потому что он уже крался в её направлении и мягко царапал воздух, как будто играл с мышью.
– Теперь мой номер, – объявил толстяк. – Песня про старушку. Исполняет маэстро Кот!
Музыка замедлилась, он отошёл в тень и проникновенно запел:
В тёмном углу старушкаЕла тайком вареньеИ вдруг проглотила…– Что-о-о она проглотила-а-а? – пропел он тонким голосом, обращаясь к зрителям.
– Подушку, – счастливо засмеялась Брэнда, широко раскрыв щербатый рот.
– Ничего-о подобного, – пропел толстяк. – Ну да ладно, так и быть, скажу-у-у ва-а-ам…
И вдруг проглотила… мушку!Ужасное невезенье…Он выступил из тени, подошёл к бабушке Азалии, схватился за живот и сделал печальное лицо.
Гудит и гудит внутриНастырная чёрная мушка.С какой стороны ни смотри,Похоже, помрёт старушка.Побледневшая Азалия отпрянула, заметив на его ладони рисунок ключа.
А толстяк продолжил:
Паучок висел у окна.Их женщины страшно боятся.Но его проглотила она,Чтоб с мухою вмиг разобраться.Потом он подкрался к Августине и пощекотал её. Та, хохоча, изобразила муху, зажужжала, забила руками-крылышками. Кот забегал вокруг неё, как будто обматывал паутиной. Августина сначала закружилась, подняв руки кверху, но потом передумала сдаваться. Она схватила невидимую паутинку и потянула Кота к себе. Толстяк испуганно приоткрыл рот, немного побегал взад-вперёд, потому что теперь уже фокусница гонялась за ним. Они резвились, как два ребёнка.
Что за развлечение! Этот яркий праздник будто с неба на всех свалился.
Зрители горячо зааплодировали, и Августина послала им воздушные поцелуи. Поцелуи тут же превратились в разноцветные шарики, которые понеслись в сторону тёти Мэри и неожиданно стали взрываться возле неё. К их канонаде добавился истошный визг Мэри.
Увы, бесполезно леченье,В пустом животе шум и стук.Такое пошло верченье —То бегал от мухи паук.Кот развёл руками.
Гудит и гудит внутриНастырная чёрная мушка.С какой стороны ни смотри,Похоже, помрёт старушка.Последний куплет он допел со страдальческой миной, снова глядя на Азалию.
Музыка смолкла, в круге яркого света появилась Августина с пилой. Она подала её Коту.
– А сейчас… – объявил толстяк, глядя высоко по сторонам, как будто обращаясь к полному залу зрителей. – А сейчас, леди и джентльмены, вы увидите «женщину-зигзаг» – смертельный номер с распиливанием. Исполняют маэстро Кот и его непревзойдённая ассистентка Августина. Аплодисменты, пожалуйста!
Всё под ту же заводную музыку Кот распилил стоячий ящик, в который перед тем залезла Августина, и растащил три его части в стороны. Оп-ля! В одной была голова ассистентки – она продолжала смеяться и строить глазки, в другой она размахивала руками, пытаясь дотянуться до губ, чтобы послать воздушный поцелуй, а в третьей были видны её пританцовывающие ноги.
Зрители снова захлопали в ладоши – все, кроме Джорджа, бабушки Азалии и её старшей дочери. Мэри давно со злостью смотрела на фокусницу.
Кот снова соединил ящики. Он немного ошибся, потому что голова Августины смотрела теперь не в ту сторону. Фокусница, вновь ставшая целой, с улыбкой продолжала свой танец, но вид у неё был чудной.
Пришлось Коту делать дополнительные пассы руками, чтобы повернуть голову как надо.
Дзынь. Возле ноги Августины вспыхнул стеклянный фонарик – она взошла на него, как на ступеньку. Дзынь – вспыхнул второй. Она ступила ещё выше. И так бежала наверх по лестнице из двух фонариков – дзынь, дзынь, дзынь, – пока не поднялась очень высоко.
– Внимание, каждый новый трюк опаснее предыдущего и требует настоящего куража. Полёт из-под купола… Ап! – скомандовал Кот.
К Августине подлетели два голубя с атласными ленточками в клювах. Она схватилась за эти ленточки, и птицы плавными кругами опустили фокусницу на газон.
– Браво! – крикнул Кот.
Августина низко поклонилась. Дзынь… Это не фонарик. Это звякнула последняя литавра – перед тем как исчезнуть.
В наступившей тишине послышался грохот. Это бабушка Азалия задела горшок с примулами[10], когда падала без сознания.
В саду у Скидморов началась настоящая паника. Часть гостей бросилась к Азалии с криками, что надо срочно вызвать доктора. Остальные просто хватали детей за руки и выбегали из сада через калитку.
Тент, под которым стоял стол с напитками и бумажными стаканчиками, был опрокинут. Украшавшие его надувные шары с динозаврами взмыли в воздух. Густым басом лаяла привязанная к дереву Леди – она не понимала, кто виновник беспокойства, и вертела мордой из стороны в сторону. Старшие Скидморы хлопотали вокруг бабушки, а тётя Мэри ругала их, что они всё неправильно делают.
Наконец Азалия приоткрыла глаза.
– Мама, дорогая, всё будет в порядке. Мы уже вызвали медпомощь, – взволнованно произнесла Пэм Скидмор.
– Ничего теперь не будет в порядке, – слабым голосом ответила Азалия, снова закрывая глаза. – Это возмездие.
Глава седьмая
Шлагбаум в комнате
– А где фокусники? – спросил Джордж у Питера в этой общей суматохе.
В саду их не оказалось.
– Смотри.
Питер показал на окно дома. Рыжий парик Августины был хорошо виден снизу: она ругалась с кем-то в комнате Джорджа.
– Как она посмела войти без разрешения? – возмутился Джордж. Мальчишки бросились на второй этаж.
– Отдай шкатулку! И не смей царапаться, предатель! – ещё поднимаясь по лестнице, услышали они. Потом из комнаты донеслись звуки борьбы. – Неблагодарное существо! – яростно вскрикивала фокусница. – Я посвятила тебе свою молодость! Эта шкатулка моя, она принадлежала моему отцу!
– Нет-нет! Это моё! Моё! – убеждал голос толстяка. – Я за это отвечаю.
– Да?! Я всегда догадывалась, что ты ценил её больше, чем меня, негодный! Забыл, что именно из-за неё умерла моя мать, а потом отец? Её надо разбить!
– Вместе от неё и избавимся! Где-нибудь подальше от этого дома. Мальчишка и так заставил меня понервничать!
– Открывай ворота! Ты обещал!
– Сейчас будут тебе ворота! Отдай шкатулку сначала.
– Я тебе больше не верю! Как только она окажется в твоих руках, ты опять бросишь меня! Что это ты вообще обратно засобирался?
– Ну… я давно хотел. Я и сам по дому тоскую, – уклончиво пробормотал Кот. – Надоело мороженщиком работать.
– Тфф, – сквозь зубы фыкнула Августина, изображая сарказм. – Я рада. Надеюсь, ты понял, каково мне пришлось одной в этом прокля́том цирке. Подлый Кот!
Что-то тяжёлое упало на пол, раздался вопль: «Ох, прямо по ноге!» – и снова началась громкая возня.
Джордж с Питером в тревоге переглянулись и просунули головы в дверь комнаты. Они увидели, как мороженщик отпихивает от себя Августину, выставляет вперёд свой зонт-трость, а она делает ему подсечки и использует приёмы каратэ. Но ей было сложно справиться с такой толстой тушей. На полу, почти под носом у мальчишек, валялись цирковой чемоданчик, шкатулка и камень из «Лавки Древностей».
С камнем тем временем происходили метаморфозы. Во-первых, отпечатки и узоры на нём начали двигаться, образуя надписи на непонятных языках. Промелькнула и фраза на английском, довольно бессмысленная, впрочем: «Каждый фруктовый аромат». Во-вторых, камень запульсировал красным и коричневым светом и превратился в фонарь, похожий на те, что горят у железнодорожных переездов.
– Августина, к чему нам ссориться в столь ответственный момент? – буквально взмолился толстяк. – Прости меня наконец за минутное безумие.
– Ничего себе минутное безумие длиной в два года, – опять захлюпала острым носом фокусница. – Всё это время ты даже не пытался найти меня…
Августина вдруг замолчала. Джордж и Питер вытянули шеи – они увидели, как посреди комнаты появляется настоящий полосатый шлагбаум. Он был очень даже настоящий: в некоторых местах краска слезла, свернулась коротенькими завитушками, а в центре выделялась белая блямба – какая-то птица украсила, и на конце болтался красный фонарь.
– Ну, ну… успокойся, Августочка! – Толстяк приобнял фокусницу, деловито поглядывая на шлагбаум.
Откуда-то подул свежий ветер. Вместо обоев внезапно возникла зелёная дымка, которая быстро наполнилась шелестом веток, птичьими криками и запахом хвои. За шлагбаумом шумел летний лес. Неужели это волшебство творилось в комнате Джорджа?!
«Перемена, перемена!» – раздались отовсюду возбуждённые тонкие голоса. Кому они принадлежали, было непонятно.
Прозвенел звонок, фонарь замигал, шлагбаум начал медленно подниматься.
– Ура! – закричал толстяк. – Получилось! Я не растерял своей силы! Вперёд, Августина, пока Матильда ещё не напоила своего пятого цыплёнка!
Он едва не пританцовывал от нетерпения. Быстрым движением мороженщик сорвал фонарь, схватил с пола шкатулку, сунул вместе с зонтом подмышку, а другой рукой дёрнул фокусницу, увлекая её за шлагбаум.
– Не забудь сказать: «Ключ выброшен, ворота на замке», – крикнула ему Августина.
– Всенепременно! Я процедуру помню!
И толстяк забормотал что-то таким тоном, каким люди обычно говорят, уходя из дома: «Так, утюг я выключил, огонь на плите погасил…»
Парочка шагнула в лес, и вскоре они затерялись среди листвы.
На шлагбаум села прилетевшая из леса бабочка, обычная капустница: поиграла светлыми крылышками и упорхнула обратно. Мальчишки завороженно глядели ей вслед.
– Короче, ты как хочешь, а я схожу посмотрю, что там, – сказал Питер и сделал несколько шагов.
– Подожди! Я с тобой! – воскликнул Джордж.
Друзья прошли немного вглубь леса. Потом ещё немного.
– Я с вами, стойте! – неожиданно раздался за их спинами голос Брэнды.
– А ну вернись назад! – крикнул Джордж сестре.
Но девочка уже радостно подбежала к ним. Тотчас же она испуганно схватила брата за руку, потому что в лесу хрустнули сучки и закричала птица. Без сомнений, какой-то дикий зверь ломился сквозь чащу. Он подошёл поближе и остановился – дети заметили его яркие краски среди листвы. Зверь настороженно вытянул голову, украшенную красным гребнем и золотым клювом. Но он не был птицей!
– Чтоб мне провалиться, – прошептал Питер. – В жизни такого не видал.
Услышав этот шёпот, лесное чудо быстро развернулось: мелькнуло свиное копытце, крылья хлопнули по толстым бокам, и прозвучал встревоженный голос – словно расстроенная флейта заиграла. Снова шумнула листва, хрустнули сучья… Зверь исчез.
Дети побежали следом – им захотелось получше рассмотреть диковинное животное. Но вскоре они заблудились в лесу.
Если б не звон и пересвист взволнованных голосков, непонятно кому принадлежавших, они ни за что бы не нашли поляну со шлагбаумом. Но когда все трое выскочили на неё, голоса стихли. Чёрные и белые полоски шлагбаума растаяли в воздухе прямо на глазах детей. Теперь со всех сторон был только лес, полный птиц, бабочек и цветов.
Глава восьмая
Разбойники и фрау Кемпке
В приключениях должны быть загадки и неожиданности. Но в этот раз их набралось как-то слишком много.
– Хочу домой, – сразу сказала Брэнда.
– Все хотят, – заметил Джордж.
Она поняла, что теперь они не могут вернуться, и ещё больше испугалась. В глазах у девочки собрались слёзы, она крепче вцепилась в руку брата. Брэнда надеялась, что большие мальчики что-нибудь придумают. Но единственное, что они пока могли предложить ей – это брести куда глаза глядят и искать Кота и Августину.
– Я никуда не пойду, – упёрлась Брэнда.
Ей казалось, что полянка ближе к дому. Она верила, что шлагбаум может появиться здесь снова.
– Пойми, это теперь просто поляна, – убеждал сестру Джордж. – Мы на ней можем сто лет просидеть без толку. Пошли, где-то этот лес должен заканчиваться… Всё будет хорошо!
Он сам почти поверил в свои слова и повеселел. У Питера тоже улучшилось настроение. Засунув руки в карманы и посвистывая, он поддевал ногой шишки. Подобрал несколько штук, швырнул одну Джорджу в спину, другую – в голову, а третья шишка пролетела мимо, потому что приятель спрятался за деревом.
– Ага, вот ты как, – крикнул он Питеру, – получай!
И бросил шишку обратно, потом ещё одну. Зашагав дальше, они стали дурачиться.
– Джордж, тебя мучают внутренние проблемы, – тоном тёти Мэри говорил Питер и толкал друга. – Джордж, у тебя беспорядок в голове.
– Защищайся, негодник! – Джордж вставал в стойку каратиста и размахивал ногами.
Вскоре стали видны просветы между деревьями. За ними показалось поле и – в лёгкой дымке – большой зелёный холм. Недалеко от кромки леса тропинку перекрывал шлагбаум. Все трое бросились к нему.
Это в самом деле был шлагбаум – только не волшебный, а самый обыкновенный. Раньше здесь работала узкоколейная железная дорога, туда-сюда сновали вагончики. Теперь она оказалась заброшенной, между шпалами проросли разномастные сорняки, а местами даже кустарник.
Кое-где блестели лужицы застоявшейся воды со скользившими по ней жучками. На ржавом рельсе грелась ящерица, у неё было тихое убежище под одной из шпал. Джордж попробовал поднять шлагбаум, но тот так заржавел, что не сдвинулся с места.
Дети направились к холму. Среди неяркого разноцветья на нём выделялся высокий стебель дикого алтея[11], покрытый ярко-розовыми бутонами. Знакомый цветок! Когда-то Джордж верил, что в его лепестках живут гномы, а Брэнда делала из его цветков маленьких кукол с пышными юбочками. Но сейчас вид растения вызвал смутное беспокойство. Вдобавок показалось, что холм под их ногами как будто вздохнул.
Брэнда наклонилась к синеющей в траве головке:
– Бубенчик!
И тогда Джордж понял, что́ казалось ему неправильным. В апреле не бывает колокольчиков, они цветут в разгар лета – так же, как и алтей.
– Значит, мы точно не дома, – сказал он.
– Эй, смотрите! – Питер первым взбежал на вершину.
Перед детьми, словно на ладони, раскинулся живописный городок. Он стоял на берегу реки – там, где она широко разливалась, готовясь впадать в море. Вдали угадывался замок с крепостными стенами и заросшим парком. Вокруг него теснились маленькие дома простых горожан. За красными кровлями возвышалась башня с часами.
– А вон дяденьки стоят. – Брэнда заметила в поле двух мужчин деревенского вида, которые запускали в небо голубя.
– Подойдём к ним? – предложил Питер.
Голубь тем временем набрал высоту, и мужчины, один высокий, другой низкий, наклонившись, послали ему вдогонку другую птицу. Очень крупную птицу… «Да это же ископаемый археоптерикс! – обомлел Джордж. – Они вымерли сто пятьдесят миллионов лет назад! Как же они могли сохраниться в этих местах?»
Полёт двух птиц сначала был похож на спортивные гонки. Но потом археоптерикс догнал голубя и сбил его своим мощным «клювом». Конечно же, Джордж знал, что челюсти доисторической птицы-рептилии не имеют рогового чехла, но внешне её пасть всё равно напоминала зубастый клюв.
Мужчины обрадовались, когда едва живой голубь упал к их ногам, и сразу запихнули его в клетку. За ним прилетел археоптерикс. Низкорослый человек поймал и его. Зажав хищника под мышкой, он сдёрнул с его клюва кожаный намордник и сунул археоптериксу кусок мяса. Тот одним махом проглотил угощение и ещё успел цапнуть хозяина, прежде чем снова был надет намордник.
Дети решили не дожидаться, когда владельцы археоптерикса заметят их. Подходить к этим людям, а тем более разговаривать с ними, им расхотелось.
И тут высокий мужчина закричал. Джордж подумал было, что их обнаружили, но охотники вновь смотрели на небо. Издалека доносился шум, состоявший из хлопанья множества птичьих крыльев. Вскоре дети увидели двигавшуюся между облаками карету, которой управлял самый настоящий кучер в цилиндре и белых перчатках. «Королевская воздушная почта»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Паб – пивная в Англии.
2
Блошиный рынок – место, где люди продают и покупают старые, бывшие в употреблении или просто не пригодившиеся вещи. Также там продаются и покупаются антикварные вещи, предметы старины и прочие специфические товары по интересам. Товары, как правило, достаточно недорогие.
3
Викторианская эпоха (1837–1901) – период правления Виктории, королевы Великобритании и Ирландии.
4
Трилобиты – вымерший класс морских членистоногих.
5
Ко́кни – прозвище жителя Лондона из небогатых слоёв населения. Истинным кокни считался тот, кто родился в пределах слышимости колокольного звона церкви Сент-Мэри-ле-Боу, расположенной в лондонском районе Ист-Энд.
6
Хаш, паппис (англ. hush, puppies) – тихо, щенки. «Hush Puppies» – известная обувная марка, эмблемой которой является бассет-хаунд.
7
Мандолина – щипковый музыкальный инструмент с овальным корпусом и четырьмя парами струн, на котором играют роговой пластинкой.
8
Зурна – восточный духовой деревянный музыкальный инструмент в виде рожка или свирели.
9
Дюшес – жена дюка; герцогиня, княгиня. А также сорт груши.
10
Примула – растение, цветущее весною одним из первых; первоцвет, скороспелка.
11
Алтей – высокое травянистое растение семейства мальвовых.