В поиске любви

Пять стадий принятия неизбежного

Швейцарский психиатр Элизабет Клюбер-Росс в своей книге «О смерти и умирании» в 1969 году впервые выделила пять ключевых стадий эмоционального реагирования смертельно больных людей: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие.

Такие же стадии проходит человек, столкнувшийся с необходимостью адаптации к новой неприятной ситуации.

Люди по-прежнему соблюдали самоизоляцию, изнывали в тоске по встречам с друзьями, отмечали дни рождения в Zoom, а Рина с головой ушла в работу. С весны студентов и школьников перевели на дистанционное обучение, многие преподаватели считали, что онлайн-обучение – это кратковременное явление, и противились новому формату учебы. Это была стадия отрицания проблемы.

Под прессом вышестоящих инстанций, руководство учебных заведений в панике требовало от преподавателей разнообразных форм отчетов о проделанной работе. Так, например, следовало прикреплять скриношоты переписок со студентами в мессенджерах, и описывать, какие виды работ велись со студентами. Это распаляло стадию гнева.

На стадии торга педагоги согласны были только рассылать (но не вести перед экраном монитора) свои лекции и учебные материалы по электронной почте, а затем проверять письменные работы, которые обучающиеся дома ребята прекрасно писали, пользуясь всеми доступными источниками информации.

В стадии депрессии преподаватели были растеряны и расстроены, ведь в их отлаженном корабле учебного процесса появилась пробоина, которая угрожала утопить их всех. Если донести знания дистанционно еще можно, то как осуществить их контроль, находясь по другую сторону экрана? Есть определенный набор специальностей, где это осуществимо – так архитектор может сдать макет, а музыкант сыграть на инструменте, но в большинстве изучаемых дисциплин, особенно медицинских, это было невозможно. В кошмарах преподавателям снились их недоученные студенты, к которым они попадали на врачебный прием через несколько лет.

Шло время, дистанционное обучение продлевали снова и снова, и теперь даже самым консервативно настроенным пришлось пройти через стадию принятия проблемы и признать, что дальше так продолжаться не может. Нужно выходить из зоны комфорта и приспосабливаться к новым реалиям. Теперь учителям пришлось тратить огромное количество личного времени чтобы среди разнообразия онлайн-опросников (Teams, Google, Kahoot, Moodle и др.) выбрать оптимальный для себя. По всему миру для выхода на связь со студентами преподаватели осваивали всевозможные компьютерные программы и невольно ощущали себя блогерами, ведущими прямой эфир. Все внезапно осознали, как сложно вести занятия перед камерой, тем более, когда горит кнопочка «rec»: теперь любой желающий (будь то ректор или родитель) мог стать свидетелем таинства передачи знаний, которое обычно проходило за закрытыми дверьми священного храма науки: школы, колледжа, университета.

Обучающимся тоже пришлось несладко. Им также пришлось приспосабливаться к новым правилам игры. Проявлять терпение и понимание к обычно самоуверенным наставникам, которые оказались в уязвимом положении, расстроенным плохим качеством интернет-связи и отсутствием привычного контроля над ситуацией.

Постепенно корабль знаний залатал пробоину, вычерпал всю воду и взял свой прежний курс per aspera ad astra!6

С

OVID

-вежливость

Для преподавателей лето – горячая пора, но не столько из-за солнца, сколько из-за студенческих долгов, отработок, зачетов и экзаменов, а теперь еще и из-за температуры. Когда в июне родители Рины заболели и подтвердили свой диагноз положительным тестом на коронавирус, она, как ответственный гражданин, ушла на самоизоляцию, чтобы не заразить коллег. К сожалению, опыт показывал, что не все контактировавшие с больными, на этом этапе согласны уйти на карантин. Интересно было наблюдать, как меняется поведение людей в зависимости от того, по какую сторону баррикад они находятся. Часто можно было стать свидетелем того, как человек, горячо осуждавший социально активного контактного знакомого, не проявлял ковид-вежливости в моменты, когда сам мог быть источником вируса.

Как оказалось не напрасно. Через неделю, после контакта с родителями, у Рины поднялась температура. Поскольку протокол лечения ковида был у нее на руках, Рина решила не обращаться к врачу, и начать лечение самостоятельно. К счастью, болезнь протекала в довольно легкой форме: небольшой кашель, все тело ныло, сильнейшая слабость приковывала к кровати, температура не поднималась выше 37,5С, но ощущалась намного тяжелее, чем при обычной простуде. Больная испытывала незнакомую при прежних ОРВИ тяжесть за грудной клеткой. Иногда Рине казалось, что она задыхается. В таких случаях в поисках кислорода она выходила на балкон и пыталась дышать медленно и глубоко. Ей казалось, что губы у нее стали синее обычного. При этом было сложно понять, действительно ли она чувствует себя настолько плохо, или это панические атаки, вызванные ожиданием ухудшения состояния.

В такие моменты Рина представляла себя умирающей от чахотки героиней художественной литературы XIX века. Когда становилось особенно тяжело дышать, Рина ложилась на живот – подобное положение почему-то облегчало состояние всех пациентов.

СМИ по-прежнему начинали и заканчивали свои выпуски сводками о ковиде, показывали переполненные госпитали и людей, подключенных к аппаратам искусственного дыхания. В какой-то момент Рина даже обрадовалась, что уже заболела. Жить в постоянном напряжении и страхе перед болезнью уже надоело, а так получалось, что бояться было уже нечего, все и так уже произошло. Рина больше переживала за течение болезни у родителей, чем за себя, и успокаивала всех фразой, что от судьбы не уйдешь. Где подцепили вирус родители, они так и не разобрались, хотя и соблюдали ковид-этикет: самоизоляция, дистанция, маски, перчатки.

Эти дистанционные экзамены дались Рине тяжело: без сил, с температурой, она еле сидела дома перед экраном макбука, предпринимая сверхчеловеческие усилия, чтобы из бреда студентов вычленить здравые мысли. Часть студентов разъехалась по своим странам и городам, часть осталась в общежитии и на съемных квартирах. Отношения педагогов и ребят напоминали отношения кошки и мышки: кто кого перехитрит. Преподаватели просили студентов так установить свои камеры, чтобы во время подготовки к ответу было видно их стол. Принимали студентов небольшими группами, чтобы иметь возможность контролировать каждого. Студенты, со своей стороны, делали все, чтобы преподаватели потеряли терпение и сдались. Порой казалось, что на связь они выходят из подвала с калькулятора – настолько плохим было интернет-соединение. При этом говорили очень много, связь подвисала, и до другого конца доносилось кваканье. Отделить в такой ситуации зерна от плевел могла только Золушка.

Педагоги задавали вопросы, гоняли студентов по учебной программе, но студенты, ожидаемо, умудрялись списывать и получали баллы, более высокие чем те, которые они получили бы, находясь при ответе в аудитории.

Когда Рина стала преподавателем, то поняла, что не только студенты бурно и весело отмечают окончание экзаменов: по столь радостному поводу они с коллегами любили пропустить по стаканчику – другому в баре и потанцевать под живой концерт местной группы. Но в этом году ковид заготовил для всех другой сценарий.

День рождения

Наступил пятый день болезни и тридцать пятый день рождения Рины. Она проснулась в приподнятом настроении, потянулась к телефону и расплылась в улыбке: на нем уже скопилось несколько поздравительных сообщений.

Она с детства очень любила свой день рождения и примерно за месяц начинала обратный отсчет дней до дня икс. С возрастом некоторые люди перестают отмечать и радоваться этому дню, но только не она: посидеть в большом семейно-родственном кругу, отметить с коллегами, встретиться с этими и теми друзьями. Празднование затягивалось на неделю. В прошлом году она решила, что ее утомило такое длительное празднование и уехала на свой день рождения в столицу одной из скандинавских стран к подруге. Они отметили ее день рождения в ресторане, который несколько лет подряд получал мишленовские звезды, и Рине… не понравилось. Подруга была холодна, салат оказался горьким (они не стали его есть, но он все равно оказался включен в счет), а гордость национальной кухни, местные бутерброды – менее вкусными, чем те, которые она ела на улице. Рине не хватило праздника. Не хватило света любящих глаз. Людей, которые от души бы сказали: «С Днем Рождения!». В этом году Вселенная будто решила проучить Рину: «Ах, так тебе не понравился прошлый день рождения, когда ты целый день гуляла по старому городу, а поужинала в одном из лучших европейский ресторанов? Подруга тебя недостаточно душевно поздравила? Тогда получай: закрытые границы, ковид и полное одиночество!» – и взмахнула волшебной палочкой, или как там это у нее работает.

Но любящие родители нарушили предписания закона и преломили ход этой битвы. Неожиданно раздался звонок в дверь: больные, слабые, в масках, они не могли оставить свою дочь одну в этот день. Вручили большой букет солнечных цветов, – хотя, по иронии судьбы, никто из них не мог насладиться их ароматом из-за отсутствия обоняния в связи с болезнью – полный пакет с фруктами и уехали обратно. Рина очень растрогалась от такого проявления любви, хотя, конечно, ласково пожурила, что лучше бы им было оставаться дома. Рина в очередной раз убедилась в силе семейных уз, почувствовала бесконечную любовь мамы и папы, и задумалась, что будет с ней после ухода родителей, сможет ли она завести свою семью и продолжить род.

Сегодня, в эпоху Фейсбука, каждый день чей-то день рождения. Иногда думаешь, поздравлять ли человека, уместно ли это, ведь вы уже сто лет не общались. Отбросьте все сомнения – дни рождения и напоминания о них созданы специально для этого! День рождения – прекрасный повод пообщаться с человеком и, помимо поздравления, узнать, как у него дела. Рине летели поздравления на разных языках со всего мира. Она принимала телефонные звонки и слушала аудиосообщения, и все это усилило праздничное настроение и наполнило ее день с утра до самого вечера. Были смельчаки, которые предлагали приехать и хоть немного выгулять ее, но она отказывалась: не хотела подвергать людей риску, и сама была еще слишком слаба. Поздним вечером уже в полудреме Рина вдруг осознала, что в этот день рождения не было сделано ни одного фото. Именинница не поленилась, включила свет, взяла в руки букет цветов и сделала счастливое селфи.

Рина знала наверняка, что этот день рождения она никогда не забудет.

Молодильные яблоки

Мы привыкли болеть простудой и вирусными инфекциями неделю. И когда на десятый день болезни к вечеру у Рины опять поднялась температура, у нее стали сдавать нервы. На следующий день она решила позвонить участковому терапевту. Замученная, но доброжелательная врач одобрила лечение, велела продолжать в том же духе и звонить, если будут какие-то вопросы.

– Сколько это еще может продолжаться? Я уже не могу больше лежать дома! Мне все надоело! Я больше не могу ничего смотреть, слушать и читать! Мне надоела эта слабость, этот кашель, неизвестность, изоляция! – плаксивым тоном жаловалась Рина своей подруге Аделине, счастливой матери семейства с тремя отпрысками.

– Дорогуша, радуйся, что ты лежишь дома, а не в больнице. Сейчас самое время развлечься и пофлиртовать в Тиндере! – терпеливо увещевала ее Аделина.

От безысходности Рина снова установила Тиндер на телефон.

Из окружения Рины еще никто (кроме ее родителей) не болел ковидом, и обменяться впечатлениями было не с кем. Именно поэтому после некоторых колебаний она позвонила по номеру, которым щедро поделился с ней ее новый знакомый из Тиндера Валерий. У Кати, его сестры, ковидом (или короной, как стали сокращенной называть вирус) переболела вся семья и, к несчастью, от осложнений, вызванными болезнью, умер отец. Катя долго и подробно рассказывала о том, как все проходило, а Рина сочувственно поддакивала и мрачнела. У всех членов Катиной семьи температура держалась от месяца до полутора.

Такой сценарий развития событий совершенно не устраивал Рину. Она стала подозревать в себе «уход в болезнь» – состояние, в котором ты жалеешь себя, и уже буквально холишь и лелеешь свою болезнь, с трепетом прислушиваешься к малейшим колебаниям в самочувствии.

Рина приняла для себя решение, что она уже выздоровела, что тут же и записала в свой ежедневник: «Ура, я здорова!». Точно так же стала отвечать и всем знакомым. Родители к тому времени еще болели, на компьютерной томографии легких у них были изменения первой степени. Рина же решила больше не измерять температуру каждый час, делать это только в крайнем случае, а маме каждый раз на вопрос о своей температуре без запинки отвечала: «36 и 6». Чтобы занять себя, она начала шить платье из ткани, которую купила еще в доковидные времена.

Сорокапятилетний вдовец и балагур Валерий, отец двоих взрослых детей, врач по образованию, чтобы выжить в перестроечные времена, стал заниматься бизнесом и преуспел в нем. Валера звонил Рине каждый день, а бывало и несколько раз в день. Поначалу ее это радовало, потому что бывший врач хохмил и постоянно извергал из себя анекдоты, иногда даже смешные, и это отвлекало ее от мыслей о болезни. Его отличительной чертой было то, что после того, как он заканчивал рассказывать анекдот, то сначала громко смеялся сам, а потом спрашивал:

– Смешно, да, смешно? Ты, поняла, почему это смешно?

– Я поняла, но, может быть, тебе стоит рассказывать анекдоты, которые точно смешны? Чтобы не уточнять каждый раз?

– Они точно смешные, я просто проверяю тебя, уловила ли ты, в чем тут прикол!

Затем он стал присылать Рине фотографии своего мерседеса и дома с камином, отснятые с разных ракурсов. У Рины это вызывало недоумение:

– Аделина, это же смешно и нелепо, зачем он мне все это шлет? Он что, хочет меня этим впечатлить? Неужели есть девушки, которые на это купятся?

– Очевидно, что Валерий гордится своим благосостоянием. Зря, что ли он зарабатывал деньги, хочет показать, какой он завидный жених, – подначивала Аделина.

– Самое странное, что у меня ощущение, будто я разговариваю с твоим папой. Пока не могу понять, почему.

Вскоре все встало на свои места. Во время рассказа очередного анекдота из своей жизни, Валера назвал свое полное имя. Рина загуглила и обнаружила, что Валерий скостил себе десять лет жизни: на самом деле ему было пятьдесят пять лет.

– Интересно, когда он собирался мне об этом сказать? Теперь все стало понятно. Как бы он ни молодился, но манера общения выдает его возраст, – делилась с подругой Рина.

– Тиндер – молодильные яблоки, – прыснула от смеха Аделина, и подруги захохотали.

К счастью для Рины, их общение с Валерием постепенно сошло на нет, и это избавило ее от объяснений. Рина не любила ставить людей в неловкое положение.

Самозванцы

Случилось то, чего Рина боялась больше всего: она все-таки заразила свою бабушку. Летние полевые работы не ждали, и когда заболели родители Рины и не поехали в деревню, а тест на коронавирус еще не был сделан, они делегировали это Рине. И как та ни старалась поменьше контактировать с бабушкой, сделать дела и быстро уехать, заражение все-таки произошло. Бабушку отвезли в больницу, а затем поместили в реанимацию: пожилой возраст, лишний вес, диабет, инфаркт – все это было у бабушки. Рина страшно корила себя, молилась и боялась представить, как будет жить, если произойдет непоправимое.

Воистину, рожденный быть повешенным – не утонет. К огромной радости и облегчению всей родни, кризис миновал, и бабушка медленно, но верно шла на поправку. Рина же поборола болезнь и обрела антитела, которые на какое-то время позволили бы ей вздохнуть спокойно и жить полной, насколько это возможно в текущих условиях, жизнью.

Долгое сидение взаперти и теплый летний вечер так и манили на прогулку. Во время самоизоляции Рине казалось, что после отмены локдауна люди выскочат на улицу и будут обниматься и танцевать на улицах, как после окончания Второй мировой войны. Но в реальности все оказалось немного прозаичнее. Кафе и рестораны открывались постепенно, им разрешили работать, но принимать гостей можно было только на открытых террасах. И все-таки – жизнь была прекрасна! Какое это счастье вдохнуть воздух полной грудью, ощутить ласковое прикосновение летнего ветерка на коже и услышать гул ночной жизни города!

У каждого человека есть определенный типаж, который всегда привлекает его внимание и заставляет его сердце биться сильнее. Рина решила, что лайкая только людей своего типажа, значительно снижает шансы на встречу с достойным мужчиной. Отныне она решила свайпать вправо и фотографии нейтральных (как она назвала их для себя) мужчин, которые не вызывали в ней какого-либо эмоционального отклика. Только явно неприятные для нее фотографии по-прежнему улетали налево. С этого момента количество образовавшихся пар значительно возросло, и теперь Рина заносила даты свиданий в свой ежедневник.

Антон был очень нейтральным, но два высших образования, MBA и анкета на хорошем английском заставили палец Рины смахнуть вправо. Антон удивил Рину тем, что, будучи русским, писал сообщения исключительно на английском, Рина решила поддержать игру, с интересом гадая, захочет ли собеседник и личное общение вести на английском. Рина предложила прогуляться по своей любимой исторической части города. Она мечтала жить в этом уголке и поэтому часто устраивала свидания по тихим улицам и дворам этого района, чтобы «выбрать» себе дом и заодно узнать отношение спутника к своей мечте. Поскольку договоренность о долгой пешей прогулке была достигнута заранее, одежда была выбрана соответствующе комфортная, особенно у Антона: серые спортивные штаны, белые футболка и кроссовки. В жизни Антон оказался приятнее, чем на фото, и Рина подумала, что смена ее тактики имеет право на существование. Очень энергичный, он передвигался, сильно наклонив корпус вперед, пристально смотрел в глаза собеседнику, активно жестикулировал, требовал полного внимания и вовлечения в беседу, что-то очень эмоционально рассказывал, доказывал и переубеждал.

– Я общаюсь на английском, чтобы отсеять необразованных девушек, – сразу же пояснил Антон свое языковое представление, продемонстрировав три зияющих черных дыры, как напоминание о некогда присутствовавших там зубах.

Рина подумала, не поторопилась ли она с выводами о жизнеспособности своей новой системы отбора партнеров.

– Понимаешь, я нахожусь сейчас на таком уровне развития, что материальные вещи больше не приносят мне радости, – очень убедительным тоном делился Антон.

– Да, конечно, понимаю. Но ведь чтобы достичь этого уровня надо, чтобы базовые потребности были удовлетворены, – сказала Рина, откинув рукой волосы назад.

– Ты про пирамиду Маслоу? Все это ерунда! Творцу надо творить, и ему не важно, ел он сегодня или нет. В зависимости от уровня духовного развития у людей разные потребности. Ты думаешь, великие художники думали о том, что они будут творить, только после того, как будет удовлетворена их потребность в безопасности и еде? Конечно же, нет. Вот, например, когда я заработал первые деньги и купил новую девятку, я буквально стирал с нее пыль, она у меня была как новенькая! Потом очень быстро я поменял ее на новенький опель, но он уже не вызывал у меня такой радости, как первая девятка. Это было давно, еще в 2009.

– Представляешь, так забавно, недавно один человек из Тиндера скидывал мне свой мерседес во всех ракурсах, будто хотел мне его продать. Неужели кто-то из девушек на это клюет?

– Да, я тебе скажу. Некоторые мои знакомые размещали в Тиндере фотографии на фоне чужих дорогих машин, и количество лайков при этом значительно вырастало. Сейчас я кайфую от своей работы, когда мне удается реализовать новые проекты. Вот ты любишь свою работу?

– Да, конечно, иначе бы я ею не занималась. Но знаешь, у меня синдром самозванца, – внезапно разоткровенничалась Рина.

– Что ты имеешь ввиду? – поинтересовался Антон.

– Дело в том, что преподавать я стала относительно недавно, и когда захожу в кабинет, я будто притворяюсь учителем, играю роль. Мне кажется, что студенты меня рассекретят, позвонят в деканат и попросят прислать им настоящего преподавателя. Хоть я очень серьезно готовлюсь к занятиям, мне все время кажется, что я очень мало знаю, жалею бедных студентов, что им достался такой непрофессиональный педагог. На самом деле, я работаю из любви к искусству. Понимаешь, я ведь, по сути, постоянно занимаюсь самообразованием: что-то читаю тут, там, разные книги, статьи, смотрю видео. В рамках саморазвития на этих бедных студентах оттачиваю свое ораторское мастерство. Так мне за это еще и деньги платят! Мне кажется, что у меня лучшая на свете работа!

– Рина, я думаю, что ты занимаешься «самоедством», как и положено интеллигенции. Все как написано у классиков: недовольство собой, пустые тревоги, вам это свойственно.

Рина ошарашенно посмотрела на Антона. Она никогда не думала о себе в подобном ключе. Она понимала, что ее предки из деревни, и по уровню образования, культуры она не соответствует уровню интеллигенции. Тем более, ей было с чем сравнить: Рина еще застала настоящих интеллигентов советской эпохи.

Антон предложил подвести Рину до дома, было уже поздно, и она согласилась. Они долго шли к закутку, где парковка была бесплатная, и остановились около абсолютно убитой Лады. Антон галантно распахнул перед Риной дверь, в то время как та усиленно пыталась скрыть свое удивление и разочарование. Все происходящее казалось Рине каким-то розыгрышем, ведь этот человек два часа позиционировал себя как суперуспешного человека, а в ходе поездки выяснилось еще и то, что машина изначально было куплена в лизинг.

– Ну, сейчас-то я уже расплатился. Знаешь, на работе я замутил такую схему… Не знаю, почему я тебе это рассказал, раньше я никому этого не рассказывал, но ты вызываешь доверие, – все так же энергично вещал Антон.

– Аделина, ну, как так, он даже не мог купить это ведро сразу! Он взял его в лизинг! Зачем тогда было рассказывать о том, как он легко менял машины в начале своей карьеры! По его рассказам я ожидала увидеть какую-нибудь надежную и безопасную машину среднего класса! Я не готова настолько не интересоваться материальной стороной жизни!

Дементор

«Дементоры – самые отвратительные существа на свете. Они живут там, где тьма и гниль, приносят уныние и гибель. Они отовсюду высасывают счастье, надежду, мир».

(Дж. К. Роулинг «Гарри Поттер и узник Азкабана»)

Время от времени поглядывая на идущий на экране фильм, Рина докрасила ногти в свой фирменный красный цвет и подставила руку под УФ-лампу, чтобы закрепить гель-лак. Осенью красный цвет мог ненадолго смениться на бордовый, а летом на цвет фуксия.

В период локдауна Рина особенно ощутила преимущества своей независимости. Но все началось еще раньше, когда Рине до жути надоело подстраивать свой график под расписание мастера по маникюру, тратить время на дорогу в салон, а еще разговаривать о пустом на протяжении нескольких часов. К тому же, чтобы не переживать, уничтожились ли все вирусы в сухожаровом шкафу, Рина ездила на процедуры со своим маникюрным набором. Теперь же, наслаждаясь просмотром фильма дома, экономя кучу времени, не говоря уже о деньгах, Рина каждый раз радовалась и мысленно благодарила коллегу, научившую и надоумившую ее делать маникюр самостоятельно. Рина оценивающе посмотрела на свои руки и осталась довольна результатом.

Больше не было сил сопротивляться зову открытых террас кафе и стуку кубиков льда в бокале коктейля, и Рина радостью приняла приглашение Владислава встретиться на одной из таких террас. Когда девушка подошла к одиноко сидящему мужчине, тот встал, чтобы поприветствовать ее. Владислав оказался слегка лысеющим, несущим груз какой-то печали банкиром сорока с лишним лет, с темными тенями под глазами. Сказал, что пахал много лет, как проклятый, строил карьеру, а потом у него в жизни произошли кое-какие изменения и была возможность подумать о себе, и тогда он понял, что для полного счастья ему не хватает достойной женщины рядом.