Самая приличная ведьма
- -
- 100%
- +
Я скептически посмотрела на толпу девиц, которые слушали скандал, затаив дыхание.
– Ну судя по тому, что все одеты одинаково, вкус у вас тоже не очень-то хорош. Открою секрет, если вы изменили цвет платья, фасон от этого нисколько не поменялся.
Лицо госпожи Тиллер побагровело, а глаза чуть ли не вылезли из орбит. Весь напущенный лоск мигом слетел, и именитая швея стала похожа на обычную торговку с рынка. Женщина уперла руки в боки, набрала побольше воздуха в легкие, но только открыла рот, как кто-то хрюкнул – то ли испуганно, то ли весело. Естественно, момент надвигающейся бури был безвозвратно испорчен, и все мы уставились на десятую Тиль, которая посмела издать неразрешенный звук.
– Уволена! – холодно произнесла госпожа Тиллер, и девушка пошатнулась. Представляю ее ощущения: найти работу швеей в этом городе попросту невозможно. Я ощутила жалость и не успела даже толком поразмышлять, как сказала:
– Нет уж, это она от вас уходит.
– Куда это? – скривилась госпожа Тиллер. Логичность явно не ее конек.
– Будет работать у меня! – десятая Тиль охнула, но ничего против не сказала, за что я была очень благодарна – возьмись она отказываться, и лицо бы я потеряла. – По ней видно – порядочная и талантливая. Нечего ей делать в этом месте.
– Почему? – задала вдруг вопрос одна из девиц, что пришла на примерку.
Я развернулась на каблуках и обличительно ткнула пальцем в один из нарядов, выставленных в качестве примеров.
– Здесь все несвежее: идеи, манекены, ткани и даже вы! – вновь посмотрела на госпожу Тиллер и ядовито выплюнула: – Просроченная женщина.
Ой, что началось. Госпожа Тиллер кричала, топала, бросала в меня всем, что попалось под руку, даже одну из стройных Тиль схватила, но не смогла поднять. Я хохотала смехом номер десять – унижающим, посетительницы визжали и разбегались – одно мое посещение нанесло госпоже Тиллер убытки.
Я напоследок увернулась от летящей в мою голову шкатулки с нитками и покинула ателье, хлопнув дверью.
***
Не будь я черной ведьмой, решила бы, что на меня проклятие наложили, потому что Торговая гильдия тоже встретила меня неприветливо.
– Неприемный день, – твердила мне грудастая секретарша, на чьем лице не было заметно ни единого проблеска мысли.
– Но мне очень надо, – хныкала я, посматривая в сторону двери с табличкой «Глава Торговой гильдии». Словно сама судьба указывала пальцем на место, в которое мне необходимо попасть. – Хотите, я сделаю вам скидку на услуги красоты? Что вы желаете? Чистка лица?
Секретарша скривилась, а я поморщилась, поняв, что дала маху. Лицо у красотки и без моей помощи было чистое и нежное. Хоть обливай ее зельем для прыщей, честное слово. Кстати, у меня вроде бы имеется с собой одно такое…
– Еще губы могу увеличить, – забросила я еще одну удочку, а вместе с тем принялась искать в сумке средство для порчи чужого лица. Секретарша встрепенулась.
– Правда? И сильно увеличите?
Я задумалась, прикидывая, как бы половчее соврать. Просто увеличением губ интересовалась одна моя подруга, и зелье тогда не очень-то удалось… Но ошибку свою я вроде бы поняла и согласна средство доработать.
– Будут как у утки, – призналась я. – Но это временный эффект.
– Нет, как у утки не хочу, – секретарша опять поскучнела. – Мне бы чуть-чуть верхнюю…
– Значит, увеличим на чуть-чуть! – согласилась я, решив, что к моменту открытия кабинета смогу что-то придумать. – Пустите, а?
– Да нет его там, ушел куда-то.
Словно не соглашаясь со словами секретаря, за стеной кто-то закашлялся, а после еще и уронил что-то тяжелое. Я скептически посмотрела на девушку. Ее наглая ложь мне категорически не понравилась, так что я сбросила маску вежливости.
– А за вранье идеальную кожу можно и испортить. Сейчас как брызну зельем, и обрастешь прыщами.
– А ты попробуй, – секретарша встала из-за стола, расправила спину, и вдруг оказалось, что она на голову выше меня да еще и довольна широка плечами. Плескать зелье ей в лицо как-то резко перехотелось. – Проверим, хватит ли тебе здоровья.
Девушка тяжело размахнулась, я испуганно ойкнула и приняла единственно верное в этой ситуации решение: развернулась и бросилась в кабинет, неуклюже прижимая к груди открытую сумку. Склянки с зельями гремели, звенели, секретарша закричала, но задержалась, чтобы обойти стол, а у меня появилась возможность ворваться в кабинет. Я мигом закрыла за собой дверь и даже навалилась на нее, но что-то никто не пытался сместить меня с занятого места.
Более того, из приемной донеслись визги и странные звуки, похожие на… удары лозиной? С любопытством я боролась хуже, чем с отчаянными секретаршами, а потому приоткрыла дверь и посмотрела в щелочку. Оказалось, что метлу я оставила в приемной, и, скорее всего, обиженная на меня девица, пробегая мимо, решила ее схватить. А метла моя не просто веник с палкой. Она, можно так сказать, душой обладает. Как Уго почти, только характер у нее раза в три хуже.
В общем, метле небрежное обращение не понравилось, и сейчас она гоняла секретаршу по приемной.
Я облегченно выдохнула, осторожно прикрыла за собой дверь и тогда только обернулась. На меня, пребывая в полном недоумении, смотрел милого вида старикашечка. Я быстро огляделась: полки, книги, куча папок с документами, стол с огромным широким креслом – кабинет как кабинет, даже фигурки какие-то стоят. Ну точно: кабинет Главы Торговой гильдии, хозяин кабинета – вот он, хватай и… расторгай помолвку. Старичок стоял у полок и никуда уходить не собирался. Я приободрилась и двинулась на главу Торговой гильдии, удерживая на лице фальшивую улыбку.
– Доброе утро! Рада вас видеть!
– И я, – радости на лице старика никакой не было. Напротив, он даже попятился.
– А секретарша уверяла меня, что никого в кабинете нет.
– Ну, кто-то все же есть.
– Да, – я старательно нашаривала в памяти имя человека, которому должна испортить помолвку, и не получалось. Потому решила по тонкому льду не ходить и по имени главу Торговой гильдии не называть вовсе. – Я Франциска Беллингслаузе, и у меня к вам очень важное дело.
– Вы уверены, что ко мне? – я наступала, старичок отступил за стол и схватился за кресло, словно собирался от меня им отбиваться. – Может быть, подойдет кто-то другой?
– Ох, прочь сомнения, – я неосторожно грохнула сумкой об стол, и бутылочки обиженно зазвенели. Старичок выглядел испуганным, и я решила, что пора сбавить обороты. – Вы не подумайте, я не всегда такая возбужденная, просто ваша секретарша – хамло.
Глава Торговой гильдии вконец оторопел, упал в кресло и прижал к груди руки.
– Милочка, но как же так, у меня нет секретарши?
Я прислушалась. В приемной уже воцарилась тишина, но не привиделась же мне грудастая девица?
– То есть как?
– Да вот так, – старичок достал из кармана платок и промокнул вспотевшую лысину. – У меня только секретарь.
Я ахнула и сама ощутила потребность вытереть пот со лба.
– То есть эта злобная девица – мужчина?
– Не понимаю, о чем вы говорите, – признался старичок. – Давайте мы пройдем ко мне в кабинет и все там спокойно обсудим.
Мне резко захотелось сесть. Я вообще уже не понимала, что происходит, и нуждалась в помощи.
– Прошу прощения, а это чей кабинет?
– Мой!
Голос послышался от двери. Был он грозен, и потому оборачиваться мне не хотелось. Старичок в кресле Главы Торговой гильдии наоборот приободрился.
– Господин Кромберг, прошу прощения, я просто не успел объяснить девушке, что это не мой кабинет.
Ну что ж, в конце концов у людей на лбу имена не написаны, я Гильдию посетила в первый раз и вполне могла ошибиться. Но, несмотря на мантру, гадливое чувство сожаления из-за ошибки настроение подпортило.
– Разумеется, господин Дох, тяжело это сделать, сидя в моем кресле, – заметил Кромберг. Он обошел стол, и я наконец смогла увидеть мужчину, у которого скоро сорвется помолвка. Увидела и вконец расстроилась: он был хорош. Настолько хорош, что мои мысли о добром деле для Герти Кафлиц вмиг рассеялись – она точно не скажет спасибо за разрыв помолвки.
Дэниел Кромберг выглядел как идеал мужчины: высокий, настолько широкоплечий, что казалось, обнимет и расплющит, с карими серьезными глазами и длинными волосами, заправленными за уши. Но, приглядевшись внимательнее, я все же сделала вывод, что узкие губы и тяжелый подбородок выдают человека упрямого и жесткого, а потому Герти Кафлиц просто должна осознать свое спасение в моем лице.
Господин Дох уступил кресло владельцу и с неудовольствием посмотрел на меня.
– Я ждал вас, господин Кромберг, может быть, мы закончим обсуждением моего вопроса по приватизации…
– Конечно, – Кромберг сел в кресло и сложил руки на столе. Атмосфера в кабинете становилась гнетущей, и мне не хватало воздуха. – Заканчиваем обсуждение, я говорю – нет.
– То есть как это?! – взвизгнул старик, но Глава Торговой гильдии лениво повернул голову в его сторону, и визг сошел на нет.
– У меня посетитель, – спокойно сказал Кромберг, но в голосе его слышалась такая угроза, что даже я похолодела. – Обдумайте аргументы и возвращайтесь с ними.
Дох повернулся на каблуках и бросился к двери. Кромберг подождал, пока он возьмется за ручку, и добавил:
– Если аргументов будет недостаточно, даже не пытайтесь вернуться. Не стоит.
Старик выскочил в приемную, а Кромберг перевел на меня тяжелый взгляд. В кабинете воцарилась тишина, которую я боялась нарушить минут пять, так и застыла, глядя куда угодно, только не на Главу Торговой гильдии, который уже не восхищение у меня вызывал, а необъяснимые опасения. Следовало на что-то решаться.
– Меня зовут госпожа Беллингслаузе, – мрачно сказала я.
Кромберг задумчиво кивнул, словно подтверждал: да, вас именно так зовут.
– Я ведьма, и хотела бы открыть в Велтоне кабинет красоты.
Мужчина опять кивнул, поощряя меня продолжать. Я приободрилась.
– Помещение у меня имеется, необходимые знания и навыки тоже, могу показать диплом колледжа. По зельеварению у меня отличные оценки…
Я увлеклась, рассказывая о том, какая молодец, какой замечательный выйдет кабинет красоты, но могу оправдать это высокой степенью нервозности – меня пугал мрачный взгляд Кромберга, который от секунды к секунде становился злее.
– Госпожа Беллингслаузе, – мужчина прервал меня на самом интересном месте. – А по какому праву вы напали на моего секретаря?
– Я?! – в своем возмущении я была искренней. – Возмутительный поклеп. Пальцем к ней не прикоснулась!
Кромберг откинулся на спинку кресла, а я сложила на груди руки.
– То есть это не ваша метла гоняла хрупкую девушку по приемной, пока я ее не обезвредил?
– Ничего себе хрупкая девушка! – я задохнулась от возмущения, но тут же осознала смысл всех слов Кромберга. – Постойте, что вы сделали?!
Я бросилась вон из кабинета на помощь верной подруге. Она оказалась цела, но связана заклинанием. В сумке у меня имелся нейтрализатор, но вернуться в кабинет за ним не вышло – дверь была заперта.
– И как это понимать?! – спросила я у секретарши. Лохматая, исцарапанная жесткими прутьями, она смотрела на меня еще злее Кромберга, но драться уже не спешила.
– Неприемный день! – прошипела секретарша и показала язык. Я была настолько возмущена, что достойного ответа не придумала. Погрозила метлой и пообещала:
– Я завтра еще приду, поняла?
– А завтра здесь очередь будет. Не пройдешь! – злорадство в голосе секретаря было настолько осязаемым, что моя метла слабо дернулась, но порвать путы заклинания не смогла.
– Посмотрим!
Для вящего подтверждения угрозы я напоследок применила смех под номером пять.
Глава 5
После Торговой гильдии я отправилась на поиски плотника и обсудила с ним новую мебель. По его же рекомендации договорилась с бригадой для небольшого ремонта да и посетила несколько лавок, чтобы закупить продукты и мелочи, необходимые сердцу и будущему кабинету красоты.
К вечеру монет, выданных ведьмами, стало намного меньше, а я озверела. Все дело в том, что заклинание, которое наложил Глава Торговой гильдии на метлу, не ослабевало, и передвигаться между лавками пришлось пешком. Так что домой я возвращалась с множеством пакетов, с метлой на плечах и отвратительным настроением, которое нашло отражение на моем лице. Можно было нанять экипаж, но я и так слишком уж потратилась.
Когда я подходила к дому и мечтала о том, как смогу отдохнуть, наперерез мне бросился ребенок. Вернее, это я так в первый момент решила, а когда остановилась и пригляделась, обнаружила перед собой десятую Тиль. Девушка явно нервничала: ломала руки и кусала губы. Я даже отступила, вполне справедливо полагая, что мне пришли мстить за увольнение.
– Эм, ты что-то хотела? – осторожно спросила я, потому что первой начинать разговор десятая Тиль боялась. Как выяснилось, отвечать ей тоже было страшно.
– Я на работу пришла, госпожа ведьма, – прошептала девушка.
Я помолчала, ожидая продолжения.
– Так иди дальше, какое отношение я имею к работе швеи?
– Вы же сказали, что берете меня.
Мысленно отвесила себе оплеуху – нашлась тут благотворительница. Саму недавно с работы уволили, а уже персонал набирает.
– И правда сказала? – поморщилась я. – Ты знаешь, наверное, я погорячилась.
Глаза у Тиль были огромные, и она этими самыми глазами бессовестно пользовалась. Напустила грусти во взгляд, нагнала слез, для пущего эффекта губы ее задрожали, и девушка сказала:
– Да… Ну что ж, я подозревала, что не может все быть так хорошо…
Я неопределенно пожала плечами и неловко улыбнулась. Двинулась было к дому, но услышала:
– Так надеялась… Пойду ночевать под мост.
Спина моя окаменела. Я сжала зубы, уговаривая себя идти домой, но не стерпела – Тиль словно знала, на что надавить.
И дело было совсем не в этом треклятом мосте. Просто материнский инстинкт у меня проснулся как-то слишком уж рано, за долгие годы до того, как я вообще подумаю о рождении детей, и портил жизнь еще во время учебы в колледже. Я с тоской вспомнила слабую Эмму, которую опекала, Анну, которой помогала увеличить собственный потенциал, и решила, что теперь к ним добавится еще и эта Тиль.
– У меня нет денег, – заявила я, развернувшись. – Вернее, есть, но мало. Пока открою кабинет, пока заработаю авторитет. Это может затянуться.
– Может, – с готовностью закивала Тиль. – Но уже несколько дам хотят попасть к вам на прием.
Я удивленно приоткрыла рот.
– А эти дамы присутствовали при нашей с госпожой Тиллер ссоре?
– О да, – Тиль повеселела, по-видимому, вспомнив момент своего увольнения. – Еще больше, уверена, узнают об этом из сплетен.
Я почти уже сдалась, и ушлая девчонка это понимала, но следовало хотя бы создать видимость строгой ведьмы.
– Что ты умеешь делать?
– Я хорошо шью, правда, – заверила она меня. – И все необходимое для шитья у меня имеется. Так что платья у вас будут отличные – гораздо лучше тех, что делает госпожа Тиллер.
– Даже мешок из-под картошки лучше ее платьев, – пробурчала я и тяжело вздохнула.
– Еще я вкусно готовлю кушать. Супы, горячее, салаты!
Это уже звучало соблазнительнее.
– И мне совсем негде жить…
– Ну что ж, пошли.
Тиль шустро выхватила из моих рук несколько пакетов и уверенно направилась к моему дому. Слишком уверенно, как по мне.
– Ой, госпожа ведьма, – достигнув крыльца, девушка резко остановилась. – Для вас здесь подарок.
– Глупость какая, – фыркнула я, но поспешила, надеясь, что Глава Торговой гильдии решил вернуть сумку. На пороге действительно стояла небольшая коробка, перевязанная зеленой ленточкой, миленькая, вроде бы без магических искорок, но вот некому мне было дарить подарки и все тут. Потому я перешагнула ступеньку, на которой стоял подарок, и открыла дверь.
– Вы не посмотрите? – удивилась Тиль.
– Нет, – я равнодушно пожала плечами. – Пусть стоит.
– Но ведь интересно же, – девушка растерялась. Я хитро улыбнулась и сказала:
– Так открой, если интересно.
– Я?
– Конечно. Разрешаю забрать все, что там лежит.
Девушка мигом опустила пакеты на землю и схватила коробок. Даже пальцы у нее мелко подрагивали, а я с кровожадным умилением наблюдала за процессом распаковки. Занял он немного времени – и вот уже Тиль держит в руках узкую бумажку.
– Записка, – разочарованно протянула девушка. Судя по ее виду, она ожидала увидеть не меньше, чем бриллианты.
– Открой-открой, – радостно подсказала я. Радостно потому, что уже ясно видела фиолетовые искорки и догадывалась, что за сообщение в письме.
– Явиться в отделение… Ой, – Тиль как по команде выровнялась и испуганно на меня посмотрела. – Что происходит?
Говорила и одновременно разворачивалась, чтобы сиюминутно отправиться в отделение. Не знаю, где оно находится, но надеюсь, что далеко.
– Будет тебе уроком – не хватай ничего незнакомого. Особенно рядом с жилищем ведьмы, – Тиль шла как-то боком, пытаясь смотреть на меня. Я помахала ей ручкой. – К ужину не жду, постарайся вернуться попозже.
Часть пакетов я оставила в прихожей, а часть перенесла на кухню. Пока разбирала покупки и решала, что из купленного съем сразу, а что оставлю на потом, хитрый Уго выбрался из картины и перенес ее поближе.
– А где эта девчонка? Неужели прогнала?
Я слишком уж погрузилась в разбор покупок и от противного каркающего голоса чуть не получила скидку на незапланированную смерть. Прежде чем ответить, пришлось отдышаться.
– Я правильно понимаю: это ты посоветовал ей сказать про мост?
– А кто ж еще, – оскорбился Уго. – Она глупа как твоя метла, ни в жизнь бы не догадалась, на что давить.
– Точно! Метла! – встрепенулась я и бросилась снимать заклинание с метлы. Нейтрализующее зелье подействовало, и моя верная подруга перестала быть недвижимой. Я вернулась на кухню и принялась нарезать салат. Уго из портрета даже не выглядывал, справедливо полагая, что я не в духе.
– Скажи-ка, а почему это ты решил помочь этой Тиль?
– Бедная девчонка на крыльце сидела, – дух издал звук, отдаленно похожий на горький вздох. – Мало того что недокормленная какая-то, так еще и рыдала.
Я задумчиво посмотрела на картину: стояла она далеко от двери, и выходит, что Уго ее покидал. Жаль, что меня в этот момент не было рядом.
– И ты ее пожалел?
– Конечно, что ж я, изверг какой. Ее вещи, кстати, в твоей спальне лежат…
От смерти Уго спасло только то, что он уже давно умер.
Рано утром явились рабочие, и поспать нам не удалось. Хотя, если быть честной, плохо спала я этой ночью совсем не из-за рабочих. В доме имелся всего один матрас, и потому с Тиль, вернувшейся из отделения, мы спали вместе. Девица вроде бы казалась маленькой и хрупкой, но храпела, как стая бешеных хомяков, и дергалась так же. Почему стая? Мне казалось, что рук и ног у Тиль всяко больше, чем по паре.
Прораба звали Кифер – был он невысок, полноват и серьезен сверх меры. Меня это порадовало – появилась надежда, что хотя бы с рабочими мне повезло.
Только я освободилась от вопросов, связанных с ремонтом, на меня налетела Тиль. Сняла мерки, расспросила о предпочтениях в фасонах и вытребовала деньги на ткань. Вообще сейчас как никогда я чувствовала зависимость настроения от денег: чем денег становилось меньше, тем сильнее хотелось кому-нибудь навредить, но при этом снижались на это возможности.
В Торговую гильдию я собиралась как на осаду крепости: взяла сумку побольше, набила ее разными зельями, в том числе и зловредными, сверху положила бутерброды – вдруг и правда очередь окажется внушительной. Часть того, что было попросту необходимо в условиях возможной драки с кровожадной секретаршей, рассовала по карманам и всерьез задумалась над тем, чтобы кроме метлы взять палку побольше. Решала я уже в прихожей и определиться до конца не успела, потому что в мой дом заявился Ригерлаш.
Офицер нагло открыл дверь, что самое возмутительное – даже не подумал постучать, брезгливо посмотрел на рабочих, будто они в его спальне инструменты раскладывали, и двинулся ко мне. Слишком уверенно шел, смею заметить, и мне это не понравилось.
– Господин Ригерлаш, – я повесила сумку на плечо и спрятала руки за спину. – Какими судьбами?
Офицер улыбнулся так, что я сразу поняла: судьба, которая забросила Ригерлаша в этот дом, действовала в чьих угодно интересах, но точно не в моих. Мужчина приблизился и остановился передо мной на расстоянии вытянутой руки. Я облегченно выдохнула.
– Госпожа Беллингслаузе, – процедил офицер. – Вы не явились в отделение. Вы вообще в курсе, что уклонение от дачи показаний грозит вам арестом?
– Как это уклоняюсь? – возмутилась я. – Кто меня вызывал?
– Я вызывал, – как-то подозрительно тихо ответил Ригерлаш. – В первый раз сержант явился обратно с повесткой и сказал, что вы отказались ее принимать, а во второй раз в отделение пришла ваша подчиненная, которая о происшествии и не слыхала.
– Какой возмутительный поклеп, – я широко улыбнулась, не в силах сдержаться. – Ваш сержант и слова не сказал о повестке, а приглашал меня на свидание.
– Вы думаете, я вам поверю? – скривился Ригерлаш. – Он женат.
– Вы посмотрите, какой кобель! – я покачала головой. – А я как чувствовала! Он же мне еще и подарок под дверь подбросил, но я прошла мимо. Так, значит, Тиль не сдержалась, да? И там была повестка? Ой, как нехорошо получилось…
По мере моего рассказа лицо офицера приобретало хищное выражение. Он дослушал, периодически кивая, но только лишь я умолкла, сделал шаг вперед и схватил меня за руку. Так как ладони за спиной я предусмотрительно сложила в замок и доставать не спешила, мы с Ригерлашем оказались слишком уж близки. Я так и вовсе носом в его мундир уткнулась, что не могло мне нравиться. Несколько секунд мы молча боролись – офицер хоть и пытался расцепить мои руки, делать больно не хотел, а потому я напрягалась и оттягивала неприятный момент как могла.
– Ой, хозяйка, – сказал вдруг прораб. – Это мужик ваш? С ним дела вести будем?
Не желая становиться посмешищем, я сдалась. Расцепила руки и отступила назад, одновременно выглядывая из-за Ригерлаша. В прихожей столпилось слишком много рабочих, которые удивленно наблюдали за нашими с офицером объятиями. Мне то что, ведьмам многое позволено, а вот Ригерлашу это и акнуться может. Хотела было его пожалеть, но этот подлец положил в мою ладонь повестку.
Я с ненавистью посмотрела на фиолетовые искорки, которые бросились вверх по моей руке, и заявила:
– Да, Кифер. Знакомьтесь, офицер Ригерлаш – мой мужчина. И нет, дела вы с ним вести не будете – не доверяю ему деньги. Проиграет сразу, подлец.
Ригерлаш ухмыльнулся и, заворачивая мои пальчики в кулак, добавил:
– Дорогая, я еще пьяница и ходок.
– Ой, это мы сразу исправим, – бодро ответила я, хотя уже чувствовала желание броситься в отделение. На самом деле даже не представляла, где оно находится, но магия заставляла ноги шевелиться, а перед глазами возникали картинки места назначения. Пока я еще держалась, но знала, что хватит меня ненадолго. – У меня столько зелий подходящих…
Я себя переоценила – даже тридцать секунд не выдержала. Ноги понесли к дверям, в душе разгоралась жгучая необходимость увидеть отделение, я даже оттолкнула в сторону одного из рабочих, который неосторожно встал на пути. Вцепилась в ручку, чтобы задержаться хоть на мгновение, оглянулась и с яростью отметила на лице Ригерлаша почти что умиление. Совсем немного вариантов действия существует в такой ситуации. Можно, например, расплакаться, взмолиться о пощаде или смириться. Но я закричала:
– Уго, помоги!
***
В отделение я добралась бегом, в то время как противный Ригерлаш прибыл в экипаже. И хоть отделение было недалеко, все ж таки хорошо, что мой дом находится в центре, сам факт того, что я теперь запыханная и пыльная, а офицер свеж и бодр, бесил неимоверно.
– Как добрались? – ерничал Ригерлаш, пока провожал меня в свой кабинет, а я вспоминала, какие из зелий прихватила с собой, и ядовито улыбалась. Ничего-ничего, я буду мстить, и мстя моя будет страшной. Еще не знаю какой, но Ригерлашу точно не понравится.
Как бы там ни было, отделение полиции Велтона я увидела в первый раз, а потому осматривалась с интересом, не забывая при этом бросать уничижительные взгляды на Ригерлаша. Здание было новым, с широкими коридорами и светлыми стенами, но хмурые стражники и потоки магии принуждения повсюду портили все впечатление.
Кабинет офицера совсем не сочетался с его владельцем. Маленький, узкий, с окном во всю стену – Ригерлашу будто бы выделили не целое помещение, а его огрызок. Из мебели здесь поместился лишь стол, два стула и высокий шкаф, так сильно окутанный магией, что у меня закружилась голова. Офицер прошел к столу, а мне все казалось, что он зацепится за стены плечами. Нет, обошлось. Очень жаль.