Розовые макароны. Перемены? Да!

Глава 8. Такие разные лица

– Тома, ты всех розовых лосей продала? ХА-ха-ха! – услышала Тома, едва войдя в класс.

«Как она надоела, это Ирма!» – вздохнула про себя Тома.

– О чем это они? – спросил Савелий.

– Да так… Понятия не имею, – отмахнулась Тома.

А потом на уроке ИЗО произошло странное событие. Пока дети рисовали, в класс влетела Малина и набросилась на Марту Сергеевну. Они радостно и увлеченно о чем-то поболтали, а потом учительница обратилась к классу:

– Дети! Сегодняшние ваши рисунки мы пойдем продавать на улице. Все деньги с продаж рисунков мы отнесем в городской приют для животных. Маленьким питомцам всегда нужен корм и лекарства.

– И новые клетки! – подхватила Малина. – Говорят недавно там родились кролики, и места для всех стало маловато. А я сфотографирую вас, и об этом напишут в газете.

– Ура!

– Супер! – обрадовались дети.

Лица детей были очень восторженные, такие, будто у каждого сегодня день рождения. Но стоит выделить лицо Ирмы, которое отличалось от других.

– Продавать??? – ее глаза выучились и рот искривился.

Да, почти рядом с «Ярмаркой трусов» класс Томы выстроился со своими рисунками.

– Коричневый слон! Сто долларов! – орал и придуривался Паша.

– Бутерброд с паштетом на траве! – скандировал Стасик, демонстрируя свое художество, которое напоминало скорее коровью лепешку.

Прохожие останавливались, разглядывали рисунки, опускали монетку с картонную коробку и забирали понравившуюся картину. Ирма стояла молча, недовольно держа двумя пальцами свой рисунок, как будто это использованный детский памперс. Не удивительно, что ее рисунок никто очень долго не хотел покупать. А вот картину с розовыми лосями Томы (да-да, она нарисовала именно их, назло всем) купили самую первую. Причем за нее высокий дяденька с усами заплатил самую крупную купюру!

Глава 9. Новый герб

Наступила суббота. Мистер Лосось допивал свой утренний кофе. Малина подводила глаз черным карандашом, сидя на подоконнике. Тома в своей комнате репетировала перед зеркалом, как она будет совершенно несносно просить сок по дороге в кафе. И вдруг…

Да.

ДА!

«Они снова ругаются!» – мысленно обрадовалась Тома, услышав громкие голоса.

Хотя радоваться раньше времени не стоило. Такое бывало и раньше. «Сейчас проорутся, а через пять минут как ни в чем ни бывало будут щебетать, как голубки». Но на этот раз ругались они дольше обычного. И громче. «Да прекратят они когда-нибудь!» – взорвалась Тома и уже хотела выскочить из комнаты, как вдруг…

Входная дверь хлопнула и стало тихо. Очень-очень тихо.

– Ма-ам? Ты тут?

Малина сидела в кресле и неподвижно смотрела в стену. Свой глаз она подводила черным карандашом явно зря, потому что теперь краска стекала по щеке черной мокрой дорожкой. Мама плакала. Рядом сидел кот Беляш и лизал ее локоть.

– Он ушел?

Малина не шелохнулась.

– Мамочка?

Малина всхлипнула и вытерла щеку прядью своих розовых волос.

– Поцелуй бабочки? Чмокотерапия? Лодочка-плыви? – предложила Тома, обняв маму.

– Новый семейный герб, – ответила Малина.

– Почему новый герб? Ты хочешь внести туда Лосося? – изумилась Тома. – Но он же ушел?

– Надеюсь, теперь навсегда! Вернее, не надеюсь, а знаю. Просто уверена. Пусть катиться!

Малина молча пошла в студию. Оттуда раздался грохот. А спустя пару минут она вернулась с бумажными рулонами.

Герб их семьи уже менялся когда-то. Сначала он выглядел так: из двух половинок, на одной была сова – символ Малины, на другой – морда волка – знак Альберта. Следующий герб был из трех частей: сова, волк и яйцо – Малина и Альберт узнали, что скоро у них будет ребенок, а именно Тома. Потом был герб: сова, волк и спелый томат – родившаяся Тома. И, наконец, последний герб был из двух частей: сова и томат – Малина и Тома. Альберт с герба был убран, так как мама с папой развелись.

Малина взяла чистый лист и начала рисовать. Вот что получилось… Сова, томат и… яйцо.

Мама улыбалась и смотрела на Тому.

«Яйцо. Новое яйцо. Что бы это значило? Это… Неужели это? Нет. Невозможно. Не может быть!» – скакали мысли в голове Томы.

– Маленький братик или сестричка, – тихо сказала Малина.

– Или маленький лосось ты хочешь сказать?

Малина нахмурилась.

– Он сказал, что не готов стать отцом. И ребенок не входил в его планы. Вообще-то он просто сказал, что ему не нужен ребенок.

– И теперь его не будет? Ребенка? – с ужасом спросила Тома.

– Нет, что ты. Ребенок от этого никуда не денется, – засмеялась Малина. – Если бы так было, боюсь, дети вообще перестали бы появляться.

– У нас будет малыш, Тома! Милый, пухленький, ароматный младенчик с малюсенькими пальчиками на ручках и ножках! – Малина зажмурилась и сгребла в охапку Тому.

Потом они вскочили, закружились по комнате, сделали «Лодочку, плыви!», а потом стали просто прыгать по диванам и носиться по квартире.

– А когда он родится? – спросила вдруг запыхавшаяся Тома.

– Где-то в середине лета, – ответила Малина, глядя на календарь и жуя розовую прядь волос.

«Кусочек осени. Целая зима. Весна. И половинка лета» – подсчитала Тома.

Как долго ждать!!!

Глава 10. Розовые макароны

Все было как раньше.

«И при этом никакого Мистера Лосося!» – торжествовала Тома.

Вот только, кажется, зефира в доме стало еще больше. А также всевозможных сладостей из службы доставки кафе «Пряничный домик»: кексов, рулетов, макарун и маффинов с вишневой начинкой. Вероника сказала, что, вероятно, у Томы будет сестренка – беременные, у которых в животе девочка, нападают на сладкое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.