Вода для здоровья

В чем ошибка современной медицины?

Величайшей трагедией в истории медицины, на мой взгляд, стала теория, согласно которой сухость во рту – это единственный признак потребности организма в воде. На основании этой ложной предпосылки современная медицина совершила еще три непростительные ошибки, которые дорого обошлись обществу. Давайте рассмотрим все четыре ошибочных предположения.

1. Вся структура современной медицины построена на той достойной сожаления неверной предпосылке, что сухость во рту – это единственный признак обезвоживания. Данное мнение повлекло за собой непонимание сущности различных мучительных проблем со здоровьем, вызывающих преждевременную смерть миллионов людей. Причина страданий этих людей заключается в незнании того, что они испытывают сильную жажду. Современная «основанная на достижениях науки» медицина, по сути дела, базируется на элементарной ошибке, совершенной много лет назад. В 1764 году немецкий врач Альбрехт фон Халлер впервые объявил сухость во рту признаком жажды. В 1918 году английский врач Уолтер Брэдфорд Кэннон поддержал теорию Халлера, а так как Кэннон был влиятельным человеком, то его точка зрения стала модной и до сих пор продолжает доминировать в научной литературе. Однако еще в 1867 году француз Мориц Шифф заявил, что чувство жажды – это всего лишь общее ощущение: «Это такое же локальное ощущение, как чувство голода». Теперь мы знаем, что Халлер и Кэннон были неправы, но, после того как их мнение укоренилось в инфраструктуре медицины, эти ошибочные взгляды и по сей день внушаются всем новым поколениям студентов-медиков. Этот традиционный просчет в научном понимании механизма водной регуляции человеческого организма сбил медицину с верного пути. Шифф разбирался в природе человеческого тела гораздо лучше. Собственно говоря, сухость во рту – это не тот признак, на который следует полагаться. Человеческое тело использует другую логику: чтобы обеспечить способность пережевывать и проглатывать пищу, а также производить смазку, необходимую для осуществления этой функции, вырабатывается обильное количество слюны, даже если организм испытывает острую нехватку воды для выполнения остальных жизненных функций. В любом случае вода слишком важна для тела, чтобы сигнализировать о ее нехватке только с помощью ощущения сухости во рту. Человеческое тело располагает большим количеством других сложных механизмов, способных служить индикаторами нехватки воды. Человек может страдать от сильной дегидратации, не испытывая ощущения сухости во рту. Обезвоживание проявляется в разных тяжелых формах, включая угрожающие жизни кризы. Современная медицина неправильно воспринимает эти симптомы внутренней локализованной физиологической засухи и связывает их с другими болезнями. В результате, вместо того чтобы бороться с обезвоживанием, пациентам прописывают токсичные лекарства для лечения «болезней».

Сухость во рту – это один из самых последних признаков обезвоживания организма. К тому времени как сухость во рту сигнализирует о нехватке воды, организм успевает подготовиться к полному отказу от некоторых иных функций. Именно так развивается процесс старения – путем сокращения количества ферментативных функций. Обезвоженный организм утрачивает гибкость и изобретательность. Пример – юношеский диабет, когда в борьбе с устойчивым обезвоживанием организм жертвует клетками поджелудочной железы, ответственными за производство инсулина.

2. Вторая трагическая ошибка традиционной медицинской науки состоит в том, что вода считается субстанцией, которая только растворяет и разносит по телу различные вещества. Но это не просто инертная субстанция. Она выполняет в организме две важнейшие функции. Первая функция – поддержание жизни. Вторая, еще более важная роль воды заключается в том, что она является источником жизни. Современная медицина признает только первую функцию. Вот почему непреднамеренное обезвоживание изначально не включено в число опасных для жизни процессов. Лишь осознание и понимание важности этого процесса позволит вам сберечь здоровье и сохранить жизнь – естественным образом.

3. Третьей серьезной ошибкой медицины является предположение, согласно которому человеческий организм может регулировать эффективность поступления воды в течение всей жизни людей. С возрастом люди перестают адекватно оценивать чувство жажды и начинают пить все меньше воды, пока клетки жизненно важных органов не превратятся из сочных слив в сморщенный чернослив и не смогут больше поддерживать жизнь. Для того чтобы не доводить процесс обезвоживания до необратимой стадии, нам необходимо научиться распознавать его симптомы в самом начале.

4. Четвертой ошибкой сегодняшней медицины стала теория, утверждающая, что потребность тела в воде можно удовлетворить с помощью любой другой жидкости. В этом одна из главных проблем нашего времени. Некоторые из искусственных напитков, получивших повсеместное распространение, ведут себя в теле человека иначе, чем простая вода. Узнав о причинах, по которым некоторые растения вырабатывают кофеин или даже кокаин, вы поймете, в чем суть проблемы.

Эта книга расскажет вам об одном из величайших открытий в мировой науке о здоровье и прольет свет на одну из главных трагедий в истории медицины – ошибочную теорию, утверждающую, что состояние сухости во рту – это единственный признак потребности организма в воде. Говоря проще, новое научное понимание проблемы заключается в том, что хроническое непреднамеренное обезвоживание человеческого организма может заявлять о себе таким количеством способов, которое в точности соответствует количеству изобретенных медициной болезней. Мы создали все возможности для процветания индустрии лекарств и породили в современной системе здравоохранения модель «Заболел – будем лечить», существующую за счет драгоценной жизни и благосостояния человека. Система «Заболел – будем лечить» развивается и процветает только в том случае, если люди болеют постоянно. Именно это и происходит с нами сейчас.

Как это ни печально, но поставленные на коммерческие рельсы системы здравоохранения большинства стран не спешат довести до простых людей сведения о прорыве в медицине, который связан с тем, что именно обезвоживанием вызваны большинство проблем со здоровьем, – поскольку это привело бы к быстрому вымиранию этих систем. Однако нет ни одного разумного основания для того, чтобы подвергать десятки миллионов людей медикаментозному лечению, когда единственная причина их недугов – обезвоживание.

Заявления во вступительной главе этой книги сделаны не для того, чтобы очернить специалистов, которые работают в системе «Заболел – будем лечить» по призванию и отдают все силы для облегчения участи несчастных больных. Они не виноваты в фундаментальных ошибках стандартных лечебных процедур современной медицины. Мои обвинения адресованы профессиональным медикам, занимающим влиятельные посты, и национальным учреждениям здравоохранения, которые обладают властью, необходимой для решения проблемы, но демонстрируют полное нежелание что-либо менять.

Приверженцы основного направления в медицине из числа мастеров проводить кампании по сбору средств никогда по своей воле не откажутся от медикаментозных способов лечения. Почему? Они не допустят, чтобы естественные пути решения проблем со здоровьем получили известность и стали достоянием общества. Цель данной книги – переломить эту тенденцию, которая приносит выгоду коммерческим системам здравоохранения за счет простого народа.

На сегодняшний день совершенно ясно, что у человеческого организма есть множество способов заявить о своих общих или локальных потребностях в воде. Эти проявления все еще принято считать признаками тех или иных болезненных состояний. Основываясь на таком невежестве и находясь под защитой и опекой фармацевтической индустрии, академическая медицина занимается возведением различных последствий обезвоживания в ранг «болезней». В результате доверчивые американцы, лишенные необходимых знаний, вынуждены покрывать все возрастающие издержки здравоохранения за счет своего здоровья и денег.

Мы должны понять, что устойчивое обезвоживание влечет за собой постоянное изменение химического состава тела. Когда новый, вызванный обезвоживанием химический состав окончательно стабилизируется, он вызовет множество структурных изменений, в том числе генетических. Вот почему предотвращение обезвоживания имеет жизненно важное значение. Вот почему детские неинфекционные ушные боли и астма стали для меня главными проблемами. Такая степень обезвоживания, которая вызывает у ребенка астму, в конечном итоге может привести к генетическим нарушениям, аутоиммунным болезням и даже к раку в зрелые годы.

Понимание природы хронического обезвоживания расчистит путь для развития бесконечно более гуманной системы здравоохранения. По моей оценке, мы сможем обеспечить радикальное улучшение здоровья и повышение продуктивности нации всего за 30 процентов от сегодняшней суммы расходов на здравоохранение. Как видите, я не рекламирую товар, на котором можно заработать деньги. Я всего лишь рассказываю об уникальном медицинском открытии и о результатах свих многолетних исследований, которые помогут профессиональным медикам и простым людям понять главную причину столь многочисленных болезненных состояний.

Даже в XXI веке видимые проявления локального обезвоживания остаются непонятыми нашими медиками. Для любых проблем со здоровьем мы всегда искали медикаментозные решения. В результате мы не уменьшали количество проблем, а, скорее, постоянно увеличивали их и бросали на борьбу с ними еще большее количество лекарств. Во имя современной медицины мы создали баснословно дорогой хаос, которому не видно конца. Перед нами встали серьезные проблемы, которые требуют срочного решения. Как заметил Альберт Эйнштейн, «существующие серьезные проблемы нельзя решить на том уровне мышления, на котором мы их создали». Чтобы решить наши проблемы со здоровьем, явно необходим новый подход к медицинской науке.

Решение современных, созданных человеком и защищаемых фармацевтической промышленностью проблем со здоровьем может базироваться только на физиологическом подходе. Понимание молекулярной физиологии обезвоживания позволит изменить структуру будущей клинической медицины. Оно вызовет фундаментальное изменение парадигмы медицинской науки. Усиление природных лечебных способностей тела в рамках физиологии приведет к полной замене фармацевтического подхода к решению современных проблем со здоровьем. Главным приоритетом медицины станет предотвращение болезней, которое займет место дорогостоящих инвазивных способов лечения.

Новый уровень мышления в медицине

Что такое парадигма и как ее можно изменить в клинической медицине? Парадигма – это базовая информационная инфраструктура, предположения или концепции, на основании которых развивается знание в рамках определенной научной дисциплины. Например, все географические карты и модели создаются на базе фундаментального понимания того, что Земля – шар. Такая концепция – это базовая парадигма дизайна всех географических карт. Знаменательные изменения, вызванные осознанием того факта, что Земля не является плоской, как предполагалось в древности, произвели революцию в знаниях о структуре Вселенной, которыми мы обладаем сегодня. Когда парадигма заводит какую-то научную мысль в тупик (как в случае с плоской Землей), у тех, кто способен отступить на шаг и объективно переоценить инфраструктуру данной области знаний, часто появляется новая парадигма. Для этого нужно только одно – идея или установленный факт, способный пробудить научную мысль.

Когда появляется новая обоснованная парадигма, служащая основой для конкретной науки, она освещает путь к новой обширной области знаний подобно вспышке молнии в ночи. Новая парадигма снимает все запреты и барьеры, делая возможным дальнейший прогресс мысли в рамках данной дисциплины.

Процесс рождения новой парадигмы значительно облегчается, когда возникает конкретная потребность в решении. Решение признается значимым, только после того как получит признание явная потребность в таком решении. Следующая история поможет пояснить мою мысль.

Нобелевский лауреат, сэр Александр Флеминг, получил признание как изобретатель пенициллина. В 1950-е годы, когда я был студентом медицинской школы при больнице св. Марии, этот шотландский ученый работал в институте Райта – Флеминга в том же Лондонском университете. Многие студенты-медики испытывают неудержимое стремление стать первооткрывателями. Я не был исключением. С самого детства мне хотелось изучать медицину и стать человеком, который смог бы оказать позитивное влияние на жизнь людей.

В ходе вводного курса по бактериологии студентов разбили на мелкие группы и прикрепили к разным кураторам. Мне повезло попасть в группу к сэру Александру. Это был человек исключительной культуры и скромности. В конце курса я набрался храбрости и задал ему вопрос, ответ на который определил всю мою последующую жизнь.

Я спросил его: «Сэр Александр, существует ли какой-то особый способ стать первооткрывателем в медицине?» Он посмотрел на меня, задумался над моим наивным вопросом и после длительной паузы ответил с сильным шотландским акцентом: «Потребность и решительность». Затем он пояснил, что широкое внедрение хирургических процедур в медицинскую практику привело к увеличению процента летальных септических осложнений. Поиск средства, способного остановить развитие бактериальных инфекций в человеческом организме, превратился в насущную потребность, которая придала решительность и смелость тем, кто занимался бактериальными исследованиями. Потребность стала толчком к изобретению пенициллина, а решительность – толчком к его применению в медицине.

Рождение новой научной истины в медицине

История свидетельствует, что время от времени фундаментальные открытия в сфере прикладных естественных наук создают возможности для грандиозных скачков прогресса. Благодаря случайностям и озарениям человечество разгадало множество тайн своего происхождения.

Один из таких случаев произошел в 1979 году. В ходе исламской революции в Иране я стал политическим заключенным и оказался в числе узников тегеранской тюрьмы «Эвин». Ожидая возможного смертного приговора, однажды ночью я открыл, что два стакана воды способны облегчить даже самые сильные желудочные боли, вызванные язвой желудка и двенадцатиперстной кишки.

Одному из заключенных потребовалась медицинская помощь, чтобы облегчить мучительную боль, которая согнула его пополам и лишила возможности самостоятельно передвигаться. При ходьбе его постоянно поддерживали двое друзей. Охранники не реагировали на его непрестанные мольбы о переводе в тюремную больницу. Когда его привели ко мне, был уже двенадцатый час ночи. Я сам был таким же заключенным, и у меня не было никаких лекарств, чтобы дать этому человеку, который испытывал ужасные муки. Я объяснил, что ничего не могу ему дать, и тогда его лицо исказили еще большие страдания. Вместо лекарства я дал ему выпить два стакана воды. Через пару минут боль стала менее мучительной, а через восемь минут прошла совсем. Для меня это стало подтверждением способности воды снимать боль при болезненном состоянии. (Перед этим я сам снимал боль в желудке водой, когда на несколько дней объявил голодовку.) Одного за другим я убедил остальных заключенных, которые испытывали те же самые классические боли, принимать воду вместо лекарств, которые иногда удавалось достать.

За два с половиной года моего заключения я успешно снял более трех тысяч болевых приступов, связанных с обострением язвенной болезни одной лишь водой из-под крана. Мне стало совершенно ясно, что единственной реальной причиной страданий всех этих людей была жажда. Обезвоживание проявлялось у них в форме болевого криза, который у нас, профессиональных медиков, принято называть «болезненным» состоянием. В качестве последнего аргумента защиты на суде – после пятнадцати месяцев заключения – я представил подготовленную к публикации научную статью. Я попросил судью не потерять эту статью, даже если он приговорит меня к расстрелу. «Это величайшее медицинское открытие в истории», – сказал я. К тому времени я уже успешно лечил несколько сотен моих товарищей-заключенных.

В перерыве судья подошел ко мне и сказал: «Вы совершили потрясающее открытие; я желаю вам удачи в будущем». Его слова стали первым признаком того, что у меня будет будущее и я смогу продолжить работу.

В знак признания моего открытия меня не казнили, а приговорили к трем годам лишения свободы. Мою жизнь спасло открытие, которое я сделал в тюремных застенках. Однако все мое имущество было конфисковано. После двадцати трех месяцев заключения начальник тюрьмы сообщил мне, что власти «пришли к выводу, что я не такой плохой человек, каким меня посчитали» и что они рассматривают возможность моего досрочного освобождения. Я поблагодарил его, но сказал, что хочу остаться в тюрьме еще немного, так как нахожусь на самом важном этапе клинических наблюдений за эффектом применения воды как средства лечения различных вызванных стрессом заболеваний, включая язву желудка и двенадцатиперстной кишки. Я объяснил ему, что тюрьма «Эвин» – это уникальная лаборатория стресса. Сказать, что начальник тюрьмы был удивлен, значит, не сказать ничего. Он думал, что оказывает мне великую милость, предлагая выйти на свободу раньше окончания моего срока. И все же он согласился, что моя работа была чрезвычайно важной и что мне нужно дать возможность завершить то, чем я занимался. Какое-то время я верил, что заключение в тюрьму было не случайным событием в моей жизни. Именно там судьба предназначила мне сделать открытие и доказать, что у организма есть способ сообщить человеку о крайней потребности в воде в условиях стресса и обезвоживания. Я пробыл в тюрьме еще четыре месяца и пришел к ряду конкретных клинических выводов, которые теперь требовали научного объяснения. Когда после двух лет и семи месяцев заключения меня выпустили на свободу, мое открытие уже получило официальное признание.