Вода исцеляет, лекарства убивают

Двойные слепые рандомизированные испытания годятся только для оценки токсичных химикатов и не подходят для исследования расстройств, связанных с дефицитами. Такая методология снижает эффективность исследований в области физиологии питания. Предложенный мной подход поможет лучше понять, как можно предотвратить различные болезненные состояния. Совершенно очевидно, что все болезни, вызванные обезвоживанием, можно вылечить естественным образом без причинения вреда людям. Медицинское сообщество не имеет права калечить людей, прописывая им токсичные химикаты для борьбы с жаждой в организме. Желание сделать пару лишних долларов на боли и страданиях людей, пользуясь их недостаточной осведомленностью о важности воды, нельзя считать достойным способом заработать на жизнь.

Попытки воспрепятствовать распространению информации о воде и использование в качестве камня преткновения двойного слепого метода еще более бесчестны. Исследовать свойства воды как естественного лекарства двойным слепым методом невозможно. С чем вы будете ее сравнивать? В любом случае, обезвоживание проявляется не одним симптомом или признаком, а целым комплексом одновременно возникающих проблем, которые можно обратить вспять с помощью достаточного количества воды. Когда вы будете читать письма, помещенные в этой книге, то поймете, о чем я говорю. Применить промышленную методику исследований для оценки воды как «естественного лекарства» нет никакой возможности. любые доводы в пользу противной стороны только отодвинут сроки признания воды одним из самых эффективных естественных лекарств – к большой досаде простых людей и радости компаний, выпускающих мед-препараты. Какое-то время они еще смогут с помощью агрессивной рекламной политики вынуждать людей использовать их продукцию.

Чтобы вы могли получить некоторое представление о моей нескончаемой борьбе с медицинским истэблишментом, который упорно старается удержать медицинскую науку на уровне темного средневековья, когда простая смена фокуса могла бы катапультировать всю систему медицинского образования на самый высокий уровень понимания человеческого организма, я выбрал три примера, иллюстрирующих мои усилия. Первый – это электронное письмо одной из восходящих звезд Гарвардского университета; второй – это моя статья о жажде, опубликованная в январском номере сборника «Townsend Letters for Doctors and Patients» за 2003 год; третий – статья о терроризме в фармацевтической индустрии, которая была размещена на моем интернет-сайте в прошлом году. Лично меня больше всего удивляет то, что я все еще жив и могу продолжать эту борьбу.

Я послал свою статью о жажде как приложение к электронному письму доктору Гарварда.

Кому: www.osher-institute@hms.harvard.edu

Отправлено: суббота, 30 ноября 2002 года, 17:31

Тема: Повторно: Статья в «Newsweek» – Наука альтернативной медицины / д-р Эйзенберг от 30.11.2002

Уважаемый д-р Эйзенберг:

Новая научная истина обычно представляется не для того, чтобы убедить ее оппонентов. Чаще оппоненты вымирают, а подрастающее поколение знакомится с истиной с самого начала. Макс Планк

Я с большим интересом прочитал статью в «News-week». Я для себя отметил, что вы хорошо разбираетесь в этом вопросе, и, по-видимому, эта тема вам очень близка. Кроме того, вы, очевидно, являетесь активным членом медицинского сообщества, заинтересованного в освобождении медицины от порабощения фармацевтической промышленностью. Если это действительно так, я бы хотел познакомить вас с совершенно новым, базирующимся на физиологии подходом к этиологии боли и болезней в человеческом организме.

Двадцать два года назад я начал лечить пептическую язву водой. За два года и семь месяцев я добился успеха более чем в 3000 случаев. Этот опыт убедил меня в том, что в действительности все мои пациенты страдали только от жажды, и что мы, медики, приклеили на одно из проявлений жажды в человеческом организме ярлык болезненного состояния (я еще больше укрепился в этом мнении, после того как ряд других состояний тоже удалось облегчить с помощью увеличения потребления воды).

Мой отчет о ходе лечения был опубликован в июньском номере «Journal of Clinical Gastroenterology» за 1983 год. Затем я занялся поиском доказательств того, что эти люди страдали только от жажды. В сентябре 1987 года на международной раковой конференции я прочитал лекцию под названием «Боль: необходимость изменения парадигмы», в которой объявил концепцию «регулятивной функции растворенных веществ» устаревшей. Я объяснял это тем, что все физиологические функции организма регулируются не растворенными веществами, а «растворителем». Я установил, что именно «хроническое непроизвольное обезвоживание» является этиологией боли и дегенеративных болезней, включая рак: все эти состояния развиваются в результате «расстройства системы», причиной которой является невыполнение водой своей функции. В доказательство своей точки зрения я показал, что гистамин – это нейротрансмиттер, который фактически отвечает за регуляцию воды и активно участвует в борьбе с физиологической засухой в организме. Моя презентация опубликована в «Anticancer Research Journal» за сентябрь-октябрь 1987 года.

В 1989 году научный секретариат Третьей всемирной межнаучной конференции по вопросам воспалений пригласил меня провести презентацию моих исследований гистамина. Аннотация моей презентации «Нейротрансмиттер гистамин: альтернативная точка зрения» прилагается. [Примечание: в данной книге она помещена выше.] Эта и многие другие статьи на тему «Молекулярная физиология и патология обезвоживания» размещены на моем веб-сайте www.watercure.com.

В ходе исследований я не только выявил главную причину боли и дегенеративных заболеваний, но и нашел невероятно простой способ их профилактики: чтобы предотвратить болезнь, нужно предотвратить обезвоживание!

Чтобы показать вам, насколько застойное медицинское мышление доминирует в престижных медицинских школах и какой вред оно приносит людям, я позволил себе приложить к этому письму мое опровержение, посланное д-ру Валтину из медицинской школы Дартмутского колледжа.

Уважаемый д-р Эйзенберг, если вы задумаетесь о том, как вырос интерес к лечению водой за последние 10 лет, то поймете, что мои книги, газетные и журнальные статьи, а также тысячи радиоинтервью уже вызвали у многих людей желание сохранить здоровье. Мои книги включены в учебные программы нескольких средних школ. В Калифорнии была принята резолюция об удалении автоматов по продаже содовой воды из школьных зданий. Подрастающее поколение американцев все больше узнает о важности предотвращения жажды. Если медицинские школы, такие как Гарвардская, желают сохранить свой теперешний престиж, им необходимо заняться исследованиями в рамках парадигмы «регулятивной функции растворителя». В вашей ситуации позволить себе упустить такую возможность было бы преступлением. Я знаю, что вы высоко цените китайскую медицину, но скажите мне: если люди научатся предотвращать боль с помощью выпитой воды, сколько из них забудут дорогу к иглотерапевту?

Если вы заглянете на мой веб-сайт и пожелаете познакомиться с некоторыми моими учебными материалами, чтобы поделиться этой информацией с коллегами, пожалуйста, дайте мне знать, и я пришлю вам эти материалы в подарок.

Искренне ваш, Ф. Батмангхелидж, д-р медицины.

Ждать наступления жажды – значит преждевременно умереть в муках

Ф. Батмангхелидж, д-р медицины, автор книги «Ваше тело просит воды»

Доктор медицины Хайнц Валтин, заслуженный профессор Дартмутского медицинского колледжа, осмелился высказать мнение, что идея выпивать в день восемь станов воды и не ждать наступления жажды – это затея с научной точки зрения бесполезная. Его суждение, опубликованное в августовском номере «American Journal of Physiology» за 2002 год, вскрывает самую суть кризиса современной медицины, которая обходится этой стране в 1,7 триллиона долларов в год, и с каждым годом эта сумма увеличивается еще на 12 %. Принять точку зрения д-ра Валтина, на мой взгляд, так же абсурдно, как ожидать, пока развитие смертельной инфекции не дойдет до последней стадии, прежде чем дать пациенту необходимые антибиотики. Его выводы основаны на ошибочном предположении, что сухость во рту – это самый верный признак обезвоживания.

Так же, как коллеги, с которыми, по его словам, он консультировался, д-р Валтин, похоже, не осознает важного сдвига парадигмы в медицине. Все прошлые взгляды на медицину основывались на неправильной предпосылке, согласно которой растворенные вещества являются главными регуляторами всех функций тела, а растворитель не принимает непосредственного участия ни в одной из физиологических функций. В медицинских школах учат, что вода – это всего лишь растворитель, упаковочный материал и носитель, сам по себе не принимающий никакого участия в обмене веществ. С таким же непониманием ведущей физиологической роли воды я столкнулся в медицинской школе другого уважаемого университета у другого заслуженного профессора физиологии, который, подобно д-ру Валтину, проводил исследования и читал студентам и врачам лекции на тему почечных механизмов регуляции воды. Только когда я спросил его, что такое гидролиз (химическое взаимодействие вещества с водой, при котором сложное вещество распадается на два или более новых веществ), он понял свою ошибку и признал тот научный факт, что вода относится к питательным веществам и на самом деле играет доминирующую роль в процессе обмена веществ, от которого зависят все физиологические функции организма.

Особое значение, которое д-р Валтин придает регулятивной функции почек, сводит его знание механизмов организма к управлению потребностями в воде по принципу «распределения дефицита». Похоже, что свои взгляды на управление жаждой он основывает на жизненно важной роли вазопрессина, антидиуретического гормона, и ренин-ангиотензиновой системы, т. е. элементов, которые участвуют в борьбе с физиологической засухой в организме, когда тот уже обезвожен. Кроме того, он считает, что обезвоживание – это состояние организма, потерявшего около 5 % содержащейся в нем воды, и что человек должен ждать, пока примерно на этом уровне потери влаги не появится потребность выпить какую-нибудь жидкость, которая восполнит дефицит воды. Такая точка зрения могла считаться истинной лет 25 назад. Сегодня она является свидетельством трагической ограниченности познаний в человеческой физиологии, что можно наблюдать во многих престижных медицинских школах Америки.

В недавних публикациях д-ра Валтина, получивших широкий резонанс, не принимается во внимание тот факт, что вода – это питательное вещество. Ее жизненно важная гидролитическая роль окажется потерянной для всех физиологических функций, которые испытают последствия нехватки воды в ее осмотическом «свободном состоянии». Другим упущением стало непризнание того, что при обезвоживании в первую очередь уменьшается объем внутриклеточной жидкости (66 %), затем – объем внеклеточной жидкости (26 %) и, наконец, наименьшие потери связаны с кровяным давлением в сердечно-сосудистой системе, которая сужает свою сеть капилляров, чтобы сохранить целостность системы кровообращения (8 %).

Филиппа М. Уиггин доказала, что в основе механизма, который контролирует или обеспечивает эффективное функционирование катионных насосов, лежит способность воды трансформировать энергию: «Источником энергии катионной транспортировки или синтеза аденозинтрифосфата (АХФ) служит повышение химических потенциалов, вызванное гидратацией мелких катионов и полифосфатных анионов в сильно структурированной граничной водянистой фазе существования двух фосфорилируемых промежуточных веществ». В ожидании жажды, когда перед подачей сигнала о нехватке воды концентрация жидкостей тела увеличивается, вода в клетках организма теряет способность генерировать энергию. Именно поэтому обезвоживание лучше предотвратить, чем ждать, пока наступит время с ним бороться. Такое новое понимание роли воды в катионном обмене является достаточным оправданием для того, чтобы позволить организму заняться расчетливым распределением излишков воды и не доводить его до состояния обезвоженности, когда ему придется заниматься распределением дефицита, к чему призывает людей д-р Валтин.

В своем исследовании «конформационных изменений в биологических макромолекулах» Эфраим Качальски-Кацир из Веймановского научного института показал, что «белки и ферменты тела эффективнее функционируют в растворах пониженной вязкости». Следовательно, потери внутриклеточной воды будут негативно сказываться на эффективности функционирования клеток. Одно это открытие опровергает мнение д-ра Валтина о том, что нам следует сначала дождаться обезвоживания, а затем уже начинать пить воду. Так как желательно, чтобы все клетки тела продуктивно выполняли свои физиологические функции, то гораздо лучше насытить организм водой, чем ждать, пока механизмы борьбы с засухой вызовут чувство жажды. Кроме того, телу намного легче разобраться с небольшими излишками воды, чем страдать от ее нехватки и выдавать ее ограниченными порциями жизненно важным органам, жертвуя интересами менее значительных функций организма. Результатом постоянной циркуляции густой крови в сердечно-сосудистой системе может стать непоправимая катастрофа.

Трагедия ожидания жажды достигает пика, когда становится ясно, что с возрастом мы постепенно теряем остроту этого ощущения. Филлипс и его коллеги показали, что после 24 часов без воды пожилые люди все еще не осознают, что хотят пить: «Главное наше открытие в том, что, несмотря на очевидную физиологическую потребность, пожилые участники эксперимента не выказывали признаков жажды».

Брюс и его коллеги установили, что между 20 и 70 годами соотношение воды внутри и вне клеток снижается с 1,1 до 0,8. Нет никаких сомнений в том, что такие сильные изменения внутриклеточного водного баланса не имели бы места, если бы осмотический приток и отток был способен обеспечивать диффузию воды через клеточные мембраны во всех частях тела на уровне 10-3 см в секунду. Если же полагаться только на реверсивный осмотический процесс увеличения содержания внеклеточной воды в организме, а также на фильтрацию и поступление «свободной от примесей» воды в жизненно важные клетки под действием вазопрессина и ренин-ангиотензин-альдостероновых систем – в условиях постоянной борьбы организма с обезвоживанием, – то результатом могут стать катастрофические изменения водного баланса организма.

Когда д-р Валтин рекомендует людям сначала дождаться жажды и только потом пить воду, он упускает из виду два других научных открытия. Первым установлено, что инициатором механизма жажды является не вазопрессин и ренин-ангиотензиновые системы – они только участвуют в консервации воды и принудительной гидратации клеток. Жажда возникает, когда нехватку воды начинает испытывать насос положительных ионов натрия, калия и аденазинтрифосфата. Именно вода генерирует градиент напряжения, насыщая белки ионных насосов в системах нейропередачи. В этом причина того, что мозг на 85 % состоит из воды и не может долго выдержать «вызывающий жажду» уровень обезвоживания, который д-р Валтин называет в своей статье совершенно безопасным.

Второе открытие – это недостающая часть научной мозаики, связанной с механизмами регуляции воды, над которой ученые бились с 1987 года и о которой д-р Валтин с коллегами должны были помнить. Речь идет о зависимости активности нейротрансмиттера гистамина от эффективности катионного обмена, его роли в инициации программ борьбы с засухой и в ка-таболических процессах в условиях прогрессирующего обезвоживания тела. На основании ведущей роли гистамина в регуляции воды и активной роли воды во всех физиологических и метаболических процессах – как гидролитического инициатора всех функций растворенных веществ – был сделан вывод о том, что симптомы жажды являются результатом повышенной активности гистамина и связанных с ним механизмов. В число таких симптомов входят астма, аллергии и сильные боли, например изжога, колиты, ревматические боли в суставах, боли в пояснице, мигрень, боли в мышцах и даже ангинозные боли. А поскольку активность вазопрессина и ренин-ангиотензин-альдостерона напрямую зависят от активизации гистамина, то их роль в повышении кровяного давления оказывается частью программы борьбы с засухой. Их функция принудительной доставки воды в жизненно важные клетки требует, чтобы давление поступающей воды было выше давления осмотического оттока воды из клеток обезвоженного тела.

На основании нового подхода, разработанного мной за 22 года клинических и научных исследований в области молекулярной физиологии обезвоживания, и инициированного моими коллегами сдвига парадигмы в медицинской науке, основанном на признании гистамина нейротрансмиттером, отвечающим за регуляцию воды в организме, я с полным основанием утверждаю, что 60 миллионов американских гипертоников, 110 миллионов людей с хроническими болями, 15 миллионов диабетиков, 17 миллионов астматиков, 50 миллионов аллергиков и множество других – все как один в точности следовали рекомендациям д-ра Валтина. Они все ждали, пока почувствуют жажду. Если бы они знали, что вода – это природное антигистамнное средство и самое эффективное мочегонное, то, я уверен, эти люди были бы избавлены от мучений, вызванных их проблемами со здоровьем.

Стоит ли говорить, что после того как от одного из его сотрудников мне пришло подтверждение того, что мое электронное письмо передано д-ру Эйзенбергу, я не получил никаких комментариев от этого блестящего врача. Он устроил мне такой же бойкот, как все остальные, кто испугался масштабности открывающихся перспектив. Я хорошо понимаю, что они почувствовали. Все они внезапно ощутили себя совершенно голыми. Им представилось, как одним махом будут аннулированы долгие годы учебы и зубрежки «научных жаргонизмов», горы статистических данных, оправдывающих применение токсичных химикатов и инвазивных процедур в их лечебных протоколах, а также все материальные блага, прилагающиеся к этим благоприобретенным навыкам. Они осознали, что все, достигнутое упорным трудом, будет сметено медленно подкрадывающимся ураганом, который очень скоро накроет их уютный, симпатичный домик. И сделают это люди, не забывшие о том, сколько зла причинили им мы, медики.

Что касается фармацевтической промышленности, то она зародила в Америке медицинскую тенденцию, гораздо более опасную, чем та форма терроризма, против которой мы начали войну, чтобы избежать катастроф, подобных 11 сентября 2001 года. Каждый год терроризм фармацевтических компаний уносит больше жизней, чем все остальные формы террора, вместе взятые. Основное отличие фармацевтического терроризма состоит в том, что он позволяет горстке людей делать деньги за счет подавляющего большинства населения, вынужденного расставаться со своими сбережениями, перед тем как преждевременно умереть в муках. Я разместил приведенный далее текст в интернете на сайте www.watercure.com. Собственно говоря, я написал эту книгу для того, чтобы разоблачить бесчеловечную сущность химического терроризма фармацевтических компаний и обратить внимание общественности на отсутствие у СМИ интереса к тому, что происходит. Все они знают о лечении водой, но, несмотря ни на что, хранят упорное молчание.

Прочитайте мою статью и задумайтесь над тем, что происходит. Чем занимается Управление по контролю за продуктами и лекарствами? Куда смотрят Национальный институт здравоохранения, Министерство юстиции? Почему учреждения, призванные защищать народ Америки, бросили его на произвол судьбы?