- -
- 100%
- +
Ответ: Пытались. Пытались подвести водку туда, где были большие скопления народа – авось кто-нибудь да выпьет.
Примечание: когда началась забастовка, по телевидению области был показан такой сюжет: возмущенный член забастовочного комитета кричит в телефонную трубку о том, что на площадь к забастовщикам только что подвезли две машины с водкой…» [30].
Прелюбопытнейшая ситуация, не так ли? Ну, почему же власть имущие алкогольную отраву отправили именно на площадь, к забастовщикам? Да потому, что на площади собрались люди, объединенные общим интересом, объединенные одной идеей. А ведь известно, что идейное единство становится материальной силой, как только оно овладевает массами.
И вот тут-то партийно-советские деятели и попытались пустить в дело свой древний принцип: «Разделяй – и властвуй!». Люди, наделенные властными полномочиями, распрекрасно осведомлены о социально-психологических свойствах алкоголя и понимают, что шахтеры, отравив свои мозги спиртом, уже ни до чего не договорятся!
Вот почему во все времена и сейчас властвующая каста так боится выпустить из своих шелковых лап этот чудодейственный «пряник» под названием «алкогольный кнут»! По этой же причине и иноземные дельцы бойко заворачивают в Россию эшелоны смертоносного зелья. Не потому, что любят нас, но потому что боятся. Как конкурентов. Вспомним заявление, которое приписывают императору Александру III: «…у России нет друзей. Нашей огромности боятся». Боятся и поэтому – ненавидят.
Размышляя над вопросами тысячелетней диктатуры проалкогольных предрассудков, насаждаемых ушлыми пастырями Православной Церкви, анализируя политику и практику тотального, беззастенчивого принуждения к питию, проводимую подлыми людишками от гнилого бизнеса под своекорыстным прикрытием госчиновников и осуществляемую при поддержке холуйствующей обслуги, навербованной из числа киноартистов, журналистов, шоу-попсячих и прочих растлителей народа, – размышляя и анализируя, как не впасть в уныние от представившихся уму картин пандемии умопомешательства – иначе, как назвать то, что люди ясному, чистому, трезвому мышлению предпочитают пьяную одурь, трусливое бегство в сюрреализм наркотических иллюзий возводят в статус доблести, а доведение гостей до состояния грубых, отупелых скотов – воспринимают за радушие и гостеприимство?!..
Если отравить ближнего – признак гостеприимства, то и некрофил Гитлер, в таком случае, в число наидобрейших запросто угодит, ведь это ж он озаботился тем, чтоб у славян никакого недостатка в водке не случалось.
Всемирная история алкоголя позволяет сказать совершенно точно: чем больше люди ненавидят друг друга, тем больше они друг друга упаивают и спаивают, и, с другой стороны, скажем еще так: мера выпитого – это мера ненависти к себе самому.
В подтверждение вышесказанного считаю вполне возможным и уместным привести рассуждения великого нашего современника, академика, хирурга Федора Григорьевича Углова: «Долгое время, занимаясь алкогольной проблемой, все больше убеждаюсь: охватившее наш народ пьянство не пришло к нам само по себе – оно насаждалось искусственно. И сегодня наше общество напоминает мне муравейник, в который проникли жучки-ломехузы. Вот, что о них пишет Г. Шовен в своей книге «От пчелы до гориллы»: «Ломехузы, проникая в муравейник, откладывают свои яйца муравьиного расплода так, что ничего не подозревающие муравьи вскармливают чужое потомство. Между тем, личинка обладает незаурядным аппетитом и определенно объедает своих хозяев. При случае она пожирает и муравьиные личинки. Но хозяева их терпят, так как ломехуза всегда готова поднять задние лапки и подставить трихомы – влажные волоски, которые муравей с жадностью облизывает. Он пьет напиток смерти, так как на волосках – наркотическая жидкость. Привыкая к выделениям трихом, рабочие муравьи обрекают на гибель себя и свой муравейник. Они забывают о превосходно налаженном механизме, о своем крошечном мирке, о тысяче дел, над которыми нужно корпеть до самого конца; для них теперь не существует ничего, кроме проклятых трихом, заставляющих забыть о долге и несущих им смерть. Вскоре они уже не в состоянии передвигаться по своим земным галереям: из их плохо вскормленных личинок выходят муравьи-уроды. Пройдет немного времени – гнездо ослабеет и исчезнет, а жучки-ломехухы отправятся в соседний муравейник за новыми жертвами» [31].
И далее Федор Григорьевич делает совершенно блестящий вывод: «В человеческом обществе у „жучков“ имеет место разделение труда: одни поставляют наркотическую жидкость, а другие идеологически обрабатывают трудяг-муравьев, используя находящиеся в их распоряжении печать, телевидение и другие средства массовой информации».
Да, действительно, наркотик – это оружие ломехуз, – социальных паразитов, владельцев винно-водочных гадюшников. Чем больше они не любят людей, рассматривают людей исключительно, как источник своих барышей, тем настойчивее пытаются превратить их в пьющих скотов. Но ведь и вам, дорогой читатель, некто предлагает спиртное, только потому, исключительно потому, что трезвый вы – не нравитесь. Например, парень предлагает женщине бокал вина. Почему? Потому что она ему вот такая, трезвая не нравится. Зачем предлагает? Чтоб убрать высший нравственный регулятор – стыд. И не только в ней убрать, но, быть может, и в себе самом. Не зря ж патриарх трезвеннического движения, великий Лев Николаевич Толстой утверждал: «Пьют и курят не так, не от скуки, не для веселья, не потому что приятно, а для того, чтобы заглушить в себе совесть» [32].
Так ведь и спаивают не для веселья, не для того, чтоб доставить удовольствие, а для того, чтоб заглушить в пьющем народе совесть, чувство ответственности за детей и за свою страну…
Народ без стыда и совести, народ, потерявший историческую память, целостность и самотождественность – вот цель тех, подлых и лукавых, которые так настойчиво убеждают нас в надобности пития. Но… зачем же мы-то, сами помогаем им в их богоборческом, вековечном, вселенском преступлении!?..
1997 г.
Литература:
1. Коран (Пер. И. Ю. Крачковского). – 5:90.
2. Русские веды. – М., 1992 г. – С. 153.
3. Русские веды. – С. 155, 157.
4. Закон Божий. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1993. – С. 572.
5. Шюре Э. Великие посвященные. – Калуга, 1914. – С. 180, 181.
6. Собеседник православных христиан. – 1993. – №2. – С. 4.
7. Собеседник православных христиан. – 1993. – №2. – С. 3.
8. Нечволодов А. Сказания о Русской Земле. – Книга 1. – СПб., 1913. – С. 63—64.
9. Цит. по Авдеев В. Преодоление христианства. – М.: Русская правда, 2004.
10. Корабельников О. Мертвая вода. – Новосибирск, 1989. – С. 122.
11. Литература древней Руси. – М.: Высшая школа, 1990. – С. 29—30.
12. Нечволодов А. Сказание о Русской Земле. – Книга 1. – СПб., 1913. – С. 18—19.
13. Нечволодов А. Сказание о Русской Земле. – Книга 1. – СПб., 1913. – С. 19—20.
14. Хара-Даван Э. Чингис-хан как полководец и его наследие. – Элиста: Калмыцкое книжное издательство, 1991. – С. 138.
15. Маркс К и Энгельс Ф. Соч. – Т. – Т. 20. – С. 497.
16. Чалдини Р. Психология влияния. – СПб.: Питер, 2012. – С. 215.
17. Чалдини Р. Психология влияния. – СПб.: Питер, 2012. – С. 220.
18. Чалдини Р. Психология влияния. – СПб.: Питер Ком, 1999. – С. 201.
19. Клифтон Т. Несчастные австралийские аборигены // Человек и закон». – 1974. – №3. – С. 133.
20. Поляков М. Виски – вместо пуль // Соратник (РПТ). – 1996. – №7 (007). – С. 2.
21. Из истории Всероссийской Чрезвычайной комиссии. – М., 1958. – С. 73.
22. Клаузевиц К. О войне. – М., 1932. – Т. 3. – С. 127.
23. Шичко Г. А. Маленький словарь трезвенника. – Л., 1984. – С. 9.
Шичко Г. А. Разработка индивидуального психофизиологического подхода к избавлению от алкоголизма (Заключительный отчет) // Оптималист. – 2010. – №3 (135). – С 10.
24. Мельников Д., Черная Л. Преступник №1. Нацистский режим и его фюрер. – АПН, 1981. – С. 349.
24. Мочарский К. Беседы с палачом // Знамя. – 1987 – №5. – С. 79—126.
25. Заявление // Соратник (РПТ). – №1 (001). – 1995. – С. 1.
26. Хакасия. – 1990. – 21 декабря.
27. Немцов А. В. Современная алкогольная ситуация в России
https://lektsii.org/9-29691.html
28. История Хакасии. – Абакан, 1992. – С. 50.
29. Шелленберг В. Лабиринт. – М., 1991. – С. 281.
30. Информационный бюллетень СБНТ. – 1989. – №3.
31. Углов Ф. Г. Ломехузы. – Ленинград, 1991. – С. 3.
32. Толстой Л. Н. Для чего люди одурманиваются? // Л. Н. Толстой. ПСС. – Т. 27. – М., 1936. – С. 282.
Время временщиков
От кого вы получаете деньги – от того невольно и будете зависеть.
Н. Е. Введенский
– Может ли быть выгодным, если люди умирают?
– Так ведь только это нам и приносит доход! – говорят гробовщики.
– А выгодно ли убивать людей?
– А то как же! – изумляются торговцы оружием. – Смерть – самое рентабельное, что есть в мире. Самое нерентабельное – все то, что дает жизнь: сельское хозяйство, культура, трезвость…
Выгодно ли в селе Аскиз производить спирт – оружие массового уничтожения и убивать односельчан? Конечно, выгодно! Но – для кого это выгодно?! Для матерей, потерявших своих детей? Для детей, чьи родители спились, сели в тюрьму, наложили на себя руки?
«Нет, – говорит посланец усть-абаканской фабрики смерти г-н Х., производящей спирт, —не им!»
«Нет-нет, – вторит ему незадачливый директор АО „Сыродел“ г-н К., – это нам, нам выгодно!».
Да, действительно, для последних это выгодно… Но самое прискорбное заключается в том, что эти последние пытаются уверить, будто бы и остальным всем тоже выгодно поглощать спирт, который эта парочка вознамерилась производить?!
Ну, в крайнем случае, говорят они, какая вам разница что пить? Вы ж все равно пьете?! Вы только разрешите нам вас травить этим самым спиртом, а там уж – кто хочет пить, тому – пожалуйста, кто не хочет – насильно в рот заливать никто не станет!..
А между тем, проблема-то ведь не только в том – пьют люди или нет. Поощряет ли власть ядопитие – вот, что важно! Соответственно, недопустимо замалчивать вопрос о растлевающем влиянии самого факта появлении в Аскизе филиала усть-абаканского спиртзавода, о растлевающем влиянии на всех тех, кто хотел бы отличать черное от белого? Если власть «Сыродела», власть села, района думает лишь о том, как бы ей получше выглядеть в финансовом ракурсе, она старается достигать этого в том числе с помощью такого такими варварского средства, как производство алкогольного яда. Если же она думает, прежде всего, об улучшении жизни всего населения в целом, она напрочь отметает все то, что способно вредить одним, принося сомнительную пользу лишь некоторым. И в самом деле, почему это многопьющая часть сельчан должна уподобиться навозу, на котором будет произрастать благополучие части сельчан малопьющих или даже не пьющих вовсе? Об этом, кстати, великим писателем Ф. М. Достоевским написан целый роман «Преступление и наказание», в котором показана вся порочность и нелепость арифметики Родиона Раскольникова, считавшего, что 1 – меньше 100. И поэтому, дескать, ради счастья сотни, можно укокошить одну-единственную старуху-процентщицу. Оказалось, что нельзя осчастливить одних за счет гибели других. Кровь и алкоголь – весьма ненадежное основание для возведения дворца благоденствия.
У директора «Сыродела» и посланца «Мибиэкса», по всей видимости, по русской литературе была твердая и всегдашняя тройка…
Так вот, очень важно, какого курса придерживается власть: она ориентирована на шкурную целесообразность или же на укрепление здоровья и социального благополучия всех? Важно знать: курс однозначен и принципиален, или же он по типу «двойной бухгалтерии»? Именно это-то и важно, поскольку выжить можно только с властью, которая не только тверда, но еще и не гоняется за двумя зайцами одновременно. Только такую власть поддерживает столь же однозначно и сам народ.
Вспомните мусульман: стоило мусульманской элите 15 веков тому назад заявить о своей принципиальной позиции в отношении спиртного, не смотря на тогдашнюю нищету, как все население это поняло и приняло. Народ и человек язык однозначный и ясный – понимали всегда. Если же некто начинал наводить тень на плетень: дескать, тазик – вредно, рюмку – можно, он неизбежно получал и рюмку, и тазик, и все иное в придачу. Вспомните притчу о тибетском монахе, перед которым встал выбор: либо переспать с женщиной, либо выпить вина, либо зарезать козу. Для этого монаха, давшего обет безбрачия и трезвости, было грехом и первое, и второе, и третье. Но нужно было непременно что-то выбрать. И он решил, что выпить вина – это грех наименьший. И он – выпил. И что? И выпив, после этого и с женщиной ночь провел, и козу прирезал. Т. е., пытаясь выбрать наименьшее зло, он, в результате, выбрал все в совокупности. Совершенно очевидно, что замена одного средства на другое никогда не должна проходить по принципу замены очень плохого на плохое. Если из двух зол мы пытаемся выбрать меньшее, то, в конце концов, мы выбираем весь ассортимент. Только желающий выбрать именно зло, выбирает нечто из двух зол.
Не ищите выгодны на путях неправедных!
Лукавый посланец усть-абаканского спиртзавода г-н Х. по аскизскому телевидению очаровывал: «Отходы производства с удовольствием возьмут фермеры». Не те ли, часом, фермеры, Владимир Яковлевич, которых вы предварительно и старательно отравите своей продукцией? Нечто похожее мы уже встречали в знаменитой повести Н. В. Гоголя «Тарас Бульба»: «Этот жид был известный Янкель. Он уже очутился тут арендатором и корчмарем; прибрал понемногу всех окружных панов и шляхтичей в свои руки, высосал понемногу почти все деньги и сильно означил свое жидовское присутствие в той стране. На расстоянии трех миль во все стороны не осталось ни одной избы в порядке: все валилось и дряхлело, все пораспивалось, и осталась бедность да лохмотья; как после пожара или чумы, выветрился весь край. И если бы десять лет еще пожил там Янкель, то он, вероятно, выветрил бы и все воеводство».
Хорошенькая перспектива нечего сказать!
Стоит иным, колеблющимся, в этой связи вспомнить и еще одну старинную притчу о двух извозчиках, которые с нагруженными телегами ехали друг за другом.
– Что везешь? – спросил ехавший вторым.
– Спирт, водку да пиво.
– О, тогда я по праву следую за тобой.
– Значит, закуску везешь?
– Не-е, надгробные камни.
Стоит иным, колеблющимся вспомнить и о словах великого немецкого поэта Генриха Гейне: «В бутылках я вижу ужасы, которые будут порождены их содержимым: мне представляется, что передо мною склянки с уродцами, змеями и эмбрионами в естественнонаучном музее…».
Ох, не дай Бог, если вам, нынешним Янкелям, позволит развернуться в своем воеводстве глава администрации Аскизского района Михаил Алексеевич Саражаков!
Впрочем, я не думаю, что он вам так уж и позволит: ведь еще совсем недавно М. А. Саражаков, выступая на сессии Верховного Совета РХ, не без тревоги и не без оснований констатировал: «народ спаивают!». Если ж он за этот малый период так круто изменит свою позицию, как тут не подумать, что деньги «Мибиэксы» со своей задачей справились? Справились же они, эти вонючие, пьяные деньги с чиновниками рангом покрупнее? Справились. Иначе как объяснить то, что фабрика смерти, отравляя все вокруг, убивая население Хакасии и Юга Красноярского края, не только продолжает творить свое черное дело, но еще и предпринимает настырные попытки расширить свое влияние? И это при том, что торговля спиртом в Хакасии запрещена. Законодательно. Запрещена, но – представители государственных структур, включая прокурора республики, только разводят руками: как же нам сие пресечь, коль спирт, производимый на спиртзаводе, называют не спиртом вовсе, а средством для мытья окон? Господин Крутиков, а ежели начну я, скажем, производить и приторговывать динамитом с трехпроцентной добавкой кремниевого песка да назову оное не динамитом, а кирпичами для бань, неужто вы меня так на свободе и оставите? Наверно, оставите, если я вас и околовашинскую политическую верхушку включу в число своих акционеров…
Кстати, хотелось бы попутно узнать у вас и о том, почему это мелкого халявщика за продажу усть-абаканского спирта строгому административному наказанию подвергают – штраф аж до 100 минимальных зарплат, а главного торговца тем же самым спиртом – директора ОАО «Мибиэкс» г-на К. фактически за то же самое не смеют даже пожурить? Не потому ль, что она, эта «Мибиэкса», как писала отважная женщина, редактор газеты «Абакан» О. Ширковец, и впрямь стала «меккой криминальных структур»?
И это ведь о вам подобных, г-да торговцы праведный Иоанн Кронштадтский писал с свое время: «Виноторговцы суть – человекоубийцы. Как так? – Очень просто. Человек, особенно простой, необразованный, да и всякий – слаб, грешен: его легко втравить во всякий грех, во всякий порок. А содержатели питейных домов втравливают бедный народ в пьянство. Горе строющим и умножающим питейные дома. Люди гибнут и телесно, и душевно, как мухи в мухоморной жидкости, от умножения питейных домов и винной продажи: а содержатели этих домов виновны в их погибели».
О вам подобных, г-да ядоторговцы написаны и строки Елены Уайт: «Из-за любви к наживе и для удовлетворения своей похоти, зерно и фрукты, данные нам как средство к существованию, люди превращают в яд, который приносит несчастье, нищету, болезни, вырождение, похоти, преступление и смерть. Продавец спиртного навлекает на семью пьяницы нищету и несчастья.
Дома терпимости, притоны преступников, суды, тюрьмы, приюты для бедных, дома для умалишенных и больницы постоянно переполнены благодаря деятельности людей, торгующих спиртным. Деньги этих людей обагрены кровью. На них лежит проклятие».
И это к вам, жители Аскизского района, к вам, Михаил Алексеевич Саражаков из XIX столетия обращается великий мыслитель Лев Николаевич Толстой: «Если сцепились рука с рукой люди пьющие и наступают на других людей и хотят споить весь мир, то пора и людям разумным понять, что и им надо схватиться рука с рукой и бороться со злом, чтобы и их детей не споили заблудшие люди.
Пора опомниться!»
1998 г.
Пьяницы о трезвости
Изрядно уж наслышаны мы о том, что столпы великие нашей культуры и многажды, и реклкамно-смакующе пописывали и поговаривали в отношении вин да водок, по поводу кайфа, оными вызванного, а также в связи с ему сопутствующими приключениями…
Но ведь вели речь великие и о трезвости тоже, а иные из них даже поднимали свой голос в защиту трезвости, и порицали, клеймили ядоторговцев! Причем, что также представляется немаловажным, о кайфе они писали в юности, а о трезвости – в годы зрелые.
Вот, всеизвестный Омар Хайям, которого так любят цитировать защитники пьяного образа жизни:
Хоть всюду обесславлен им, с виномДо смерти не расстанусь нипочем!Дивлюсь виноторговцам: распродавшиВино, что купят лучшее потом?В учености – ни смысла, ни границ.Откроет больше тайный взмах ресниц.Пей! Книга Жизни кончится печально.Укрась вином мелькание границ!Все царства мира – за стакан вина!Всю мудрость книг – за остроту вина!Все почести – за блеск и бархат винный!Всю музыку – за бульканье вина!Но приходит зрелость лет, и на смену спесивым, самонадеянным, юношеским писаниям приходят совсем иные строки:
Дураки мудрецом почитают меня.Видит бог: я не тот, кем считают меня.О себе и о мире я знаю не большеТех глупцов, что усердно читают меня.Как жаль, что бесполезно жизнь прошла,Погибла, будто выжжена дотла.Как горько, что душа томилась праздноИ от твоих велений отошла.Я раскаянья полон на старости лет.Нет прощения мне, оправдания нет.Я безумец, не слушался божьих велений —Делал все, чтобы только нарушить запрет.Так Хайям писал на склоне лет. И это один аспект проблемы.
На другой аспект этой же проблемы указал историк В. М. Ловчев: «Позиция лирического героя автора и позиция самого автора – „две большие разницы“» [1]. Более того, и само вино в четверостишиях Хайяма является, главным образом, вспомогательным поэтическим средством раскрытия сущности лирического героя. Вино в стихах Хайяма метафорично – оно символ земных радостей, бунта против человеческой ограниченности и борьбы с религиозными запретами.
Думается, что читатель достаточно легко проводит водораздел между автором и лирическим героем, когда, скажем у своего современника – А. Вознесенского – в стихотворении «Фрагмент автопортрета» находит нижеследующие изыски:
Теперь опишу мою внешность с натуры:
Ужасен мой лик, бороденка – как щетка,
Зубарики пляшут, как клавиатура.
К тому же я глохну. А в глотке щекотно!
Паук заселил мое левое ухо,
А в правом сверчок верещит, как трещотка.
Аналогично поступает всякий из нас, когда читает и А. Галича:
Облака плывут, облака,Неспеша плывут, как в кино.А я цыпленка ем табак,Я коньячку принял полкило.Облака плывут в Абакан,Не спеша плывут облака.Им тепло, небось, облакам,А я продрог насквозь, на века!Я подковой вмерз в санный след,В лед, что я кайлом ковырял!Ведь не даром я 20 летПротрубил по тем лагерям.Насколько нам известно, московский поэт, драматург А. Галич ни в каких лагерях не «трубил» и кайло видывал, быть может, только на картинках.
И, конечно же, когда А. Розенбаум в своей песенке сообщает: «Я корабль конвоя…» – никто из его почитателей не пытается вообразить известного лысеющего барда в виде соответствующего плавсредства, не так ли?
Почему же мы, когда актриса Л. Голубкина поет: «Я пью, все мне мало, уж пьяною стала», – приписываем спетое именно Ларисе Голубкиной, а не тому персонажу, которого она взялась изображать? Конечно, актриса и поэт, опираясь на самоцензуру, должны решать нужно ли таких героев демонстрировать обществу, но и мы со своей стороны также должны различать мир реальный и зеркало, отображающее мир.
«Литературный герой, – справедливо отмечает в своей работе В. М. Ловчев, – может быть и отрицательным. Часто автор может выразить свою позицию по принципу «от противного». Иначе, пришлось бы приписать Хайяму самые низкие качества.
Восхваление невежества:
Тот, кто следует разуму, – доит быка.Умник будет в убытке наверняка.В наше время доходней валять дурака,Ибо разум сегодня в цене чеснока.Трусость:
В этом мире глупцов, подлецов, торгашейУши, мудрый, заткни, рот надежно зашей.Веки плотно зажмурь – хоть немного подумайО сохранности глаз, языка и ушей!Воровство из самых святых мест:
Вхожу в мечеть. Час поздний и глухой.Не в жажде чуда я и не с мольбой:Когда-то коврик я стянул отсюда,А он истерся. Надо бы другой…»Согласившись с В. М. Ловчевым, отметим еще один момент, существующий в данной проблеме. Хорошо известно, что 1,5 тысячи лет тому назад на Востоке Пророк объявил людям волю Аллаха: «О вы, которые уверовали! Вино … <…> – мерзость из деяния сатаны. Сторонитесь же этого, – может быть, вы окажетесь счастливыми!» [2]. Более того, как утверждает Ф. Вагапова, помощник имама, пресс-секретарь Духовного Управления Мусульман Нижнего Новгорода и Нижегородской области: «Исходя из аятов и хадисов (изречений Пророка), можно сделать вывод:
1) Строго запрещается принимать любой вид веществ, которые при употреблении приводят к помутнению разума (не зависимо от их состояния, жидкое (спиртное, газообразное (токсикомания), твердое (наркотики).
2) Строго запрещается купля-продажа вышеуказанных веществ.
3) Строго запрещается производство, а также производство вспомогательных аппаратов и средств.
4) Деньги, связанные с производством, работой, куплей-продажей этих веществ, считаются харамом (запретным), даже если человек затратил их на хорошем пути (ради Аллаха)» [3].
Напомню, что подобные запреты были установлены среди народов, которые буквально поклонялись вину и в языке которых насчитывалось около 250 определений этого изделия! Мог ли подобный запрет быть принятым безропотно теми, кто так или иначе был заинтересован в одурманенных людях, кто наживался на спаивании мусульман?