Антисвинизм. Чёртов узел
- -
- 100%
- +
– Ну, наконец-то, разум и совесть заговорили в твоих мозгах. А теперь давай говори о твоей связи с этим лжепророком, который сидит сейчас в углу. Чему, какой мерзости учил он тебя?
– Пират, – кот поглядел на него с каким-то сочувствием, – это самый главный враг! Он отрицает существование бога, говорит, что наш бог – вовсе не бог, а обычный человек, и, что самое мерзкое – этот человек недавно куда-то сбежал и бросил нас на произвол судьбы! Он вносил неверие в мой разум, он утверждал, что свиньи не имеют права на богоизбранность и, что мы все скоро превратимся обратно в обычных животных, подвластных человеку. Он мечтает о том, чтобы все мы вернулись в это дикое и беспросветное рабство.
Пират был потрясён от сказанного котом и сидел, закрыв глаза от ужаса. «Боже, какой он идиот! Слабак! Тряпка! А я-то сам! Тоже хорош! Раскис, расклеился, наболтал чёрт знает чего! Если назвался пророком – будь им до конца! И кот бы сейчас по-другому говорил! До чего доводит чувство вины! Вот, к чему приводит дурацкое раскаяние! Это слабость, а за слабость надо платить!».
– Очень, очень важная информация! И шокирующая! Что думаешь, уважаемый Эрнест? – и Джулия вопросительно уставилась на барана.
– Позор! Казнить проклятых еретиков! Неме-едле-енно! Наша вве-ера под угрооозой! Правильно я дуумааю? – теперь уже баран, в свою очередь, вопросительно уставился на Джулию.
– Правильно, правильно! Старый Хряк как всегда был мудр и не ошибся в выборе представителя от простых животных хозяйства, так сказать, от народа.
– Дорогие братья и сёстры! Не казните! Помилуйте! Я отслужу! – кот, осознавший сложившуюся ситуацию, рухнул на колени и стал умолять суровых членов совета.
– Какие мы тебе «братья и сёстры»?! Ты, мерзавец, продавший душу злу! Именем бога нашего милостивого я выношу тебе, кот, и твоей мерзкой семейке, суровый и справедливый приговор – смерть! И смерть немедленная! Она очистит твою чёрную от грехов душу и может быть тогда бог там, на небе, примет тебя в своё царство! – и Джулия подала знак волкодавам, чтобы они сделали своё дело – привели приговор в исполнение.
– Ну, может, дадим ему право обжаловать наше решение? Пусть обратится за помилованием к нашему верховному правителю. Старый Хряк милостив и добр душой! Может он и помилует мерзавцев и еретиков? – страдальческим голосом произнёс Артур.
– Никаких помилований святотатцам и антисвинитам! Вы слышали признание кота в столь ужасных преступлениях! Я даже не буду подвергать доброе сердце нашего пожилого повелителя столь страшным потрясениям от вскрывшейся ужасной правды! Я уверена, что он поймёт и одобрит наше общее справедливое решение. Волкодавы, чего вы ждёте?
Кот в ужасе завопил, но через минуту от него и его семьи остались одни воспоминания.
– Ну, а теперь, братья мои и сёстры, нам предстоит рассмотрение более трудного и важного дела, ибо речь идёт не просто о каком-то мелком, мало кому известном еретике. Речь пойдёт о главном организаторе заговора, фактически его идейном вдохновителе и руководителе, назвавшимся пророком божьим – всем нам хорошо известном псе Пирате. Это дело мы должны довести до открытого суда, на котором этот мерзавец должен будет публично признаться в своих ужасных преступлениях и покаяться в них.
Ты слышишь, лжепророк? Готов ли ты раскаяться в своих ужасных замыслах и злодеяниях? Облегчишь нам работу, или будешь упорствовать, как этот твой мелкий подручный – Альфонс?
Пират уже отошёл от шока. Мысль его опять заработала ясно и быстро. Он опять стал тем Пиратом, которого мы с вами, уважаемый читатель, привыкли видеть раньше. Он прекрасно оценил свои перспективы в случае покорного ожидания допроса. Пират понял, что если дело дойдет до пыток, свиньи добьются от него того, чего хотят – позорного самооговора и фактически, подписания себе смертного приговора. В его планы это никак не входило.
Глядя на поведение кота, Пират осознал свою ошибку, которую он совершил вследствие минутной слабости, помутившей его сознание.
«Теперь никаких слабостей! – сказал он себе. – Юлить и тянуть время здесь тоже не получится. Меня прижали в угол с одной целью: убить и при этом получить от этого максимальную выгоду, вытащив из меня ложные признания. Если погибать, то достойно. Никаких признаний! Я был пророком, я должен и умереть пророком, чтобы остаться им в памяти остальных. Пусть это убийство будет не актом правосудия, что выгодно этим ничтожным свиньям и Коммоду, а просто жестоким убийством. Тем более, что очень скоро эти ребята опять будут хрюкать и лаять, как раньше, и люди сделают их обыкновенной свининой или опять посадят на цепь. Ну, а раз я пока человек, и они пока люди, то и умирать надо по-людски – достойно и с честью.
– Чего молчишь, пёс? Отвечай на поставленный тебе вопрос! – Джулия с этими словами направилась в сторону Пирата, думая, что воля последнего уже сломлена. Это было ее большой ошибкой. Как только она подошла к нему вплотную и собралась уже нанести ему удар, Пират молнией бросился на неё и вцепился Джулии в горло. Никто из присутствующих сначала ничего не понял, ибо Джулия почему-то вдруг завизжала так, как визжали её предки, когда их собирались резать. Потом начались метания, хрипы, бульканья, рычания, катания по полу и сначала окружающим было непонятно, что происходит. Либо Джулия пытает еретика и преступника Пирата или всё происходит с точностью до наоборот. Поэтому оставшиеся четверо судей стояли с вытаращенными от такого неожиданного поворота событий глазами, и молча, какое-то время, смотрели на происходящее. Когда до них дошло, что это Джулию сейчас убивают прямо у них на глазах, у судей возникла паника. Эрнест, с криками о божьей каре, бросился прочь из комнаты; Блез пал на колени и стал взывать к неизвестно какому свиному богу; Роза стала пронзительно визжать, не уступая в этом Джулии, и только Артур бросился к волкодавам с призывами немедленно помочь истекающей кровью председательнице суда.
Но волкодавы без команды даже не тронулись с места, а уговоры Артура на них мало действовали. В данный момент они подчинялись Джулии, а та сейчас не могла скомандовать им ничего.
Всё длилось совсем недолго. Пират отпустил на какое-то время, как ему показалось уже бездыханную Джулию и, оскалив окровавленные клыки, глядя на потрясённых Блеза с Артуром, произнёс: «Ну, какое вам ещё чудо показать? Как ещё божий гнев продемонстрировать?».
Он всё рассчитал правильно, и если бы судьба была к нему благосклонна, то Пират, наверное, получил бы хороший шанс выбраться из своего заточения, но в этот момент Джулия внезапно пришла в себя и из разодранного горла вместе с фонтаном крови хрипло вырвалась долгожданная для волкодавов команда: «Взять его!»
С двумя волкодавами Пирату, конечно, было не справиться. Силы были явно не равны, ибо к волкодавам присоединились пришедшие в себя и набравшиеся храбрости свиньи. Через некоторое время, когда Пират уже потерял сознание, чинившие «правосудие», наконец, услышали хриплую команду Джулии: «Хватит!». Волкодавы моментально оставили Пирата в покое, а Блез, Артур и Роза бросились к своей председательнице на помощь. Из-за дверей боязливо выглянул Эрнест и, увидев, что опасность миновала, так же кинулся помогать Джулии. Но уже было поздно. Джулия, потеряв много крови, которая била фонтаном из разорванной артерии, уже готовилась к встрече со своим свиным богом. Конвульсии сотрясали её тело и через пару минут её не стало. Заседание совета было прервано и его члены отправились к Старому Хряку и Коммоду сообщить о случившемся.
Хряк, увидев приближающуюся четверку, по их виду и поведению сразу понял, что произошло что-то непредвиденное и ужасное.
– Повелитель! – начал свою речь Артур. – Прости! Не уберегли! Подлый Пират нанёс нам и нашей вере коварный и страшный удар!
После этих слов Артур демонстративно зарыдал и в напускной истерике стал кататься по траве.
– Что случилось? Говорите немедленно! Прекратить истерику! Где Джулия? – Старый Хряк от дурных предчувствий стал выходить из себя.
– Горе нам, горе! – причитала Роза, хотя в глубине души торжествовала и благодарила Пирата за устранение соперницы, вознесённой над ней волею случая. – Проклятые антисвиниты! Мы страдаем за всех! Лучшие из нас уходят первыми!
– Повелитель! Пират убил Джулию! Всё произошло так внезапно! Мы ничего не могли сделать! Прости нас! – вторил своим соратникам Блез.
– Как убил Джулию?! – взорвался Старый Хряк и тут же почему-то сник. Какая-то тоска пробежала по его лицу. Он сам удивился этому новому чувству, ибо раньше у него было много свинок и когда их забирали на убой, он забывал о них моментально. А теперь что-то оборвалось у него внутри. Теперь он потерял не просто очередную свинку, он потерял любовницу, самку, боевую подругу и соратницу по борьбе за освобождение всех животных. Неожиданно для присутствующих Старый Хряк отвернулся и молча удалился в дом Стива. Вслед за ним бросилась фальшиво рыдающая Роза.
Скоро на шум из дома выскочил Коммод с охраной.
– Что случилось? Что за горе у вас? Отвечай, баран! – Коммод обращался уже не к причитающим свиньям, а к Эрнесту.
– Пиираат убииил Джулииию! – начал блеять тот. – Я не знаааю! Я ни причёёём!
– Что ты не знаешь, идиот? Как это произошло? – Коммода стал раздражать этот законопослушный, но не имеющий собственного мнения, бестолковый баран.
– Господин Коммод! – взял инициативу в свои руки Артур, поспешно вытирая скупые слёзы. – Случилось непредвиденное злодейство со стороны этого лжепророка Пирата. Он подло напал на ничего не подозревавшую Джулию и перегрыз ей горло. Мы сначала ничего не поняли, а когда бросились ей на выручку, то было уже поздно.
– А что с Пиратом?
– Мы чуть не убили его в праведном гневе, но Джулия перед смертью успела остановить твоих верных и доблестных охранников. Что нам теперь делать, господин Коммод? Как нам теперь жить?
– Да! Нам теперь никогда не искупить этот свой грех! – поддержал Артура так же быстро успокоившийся Блез.
– Это, конечно, огромная потеря для всех нас и нашего святого дела! – начал Коммод. – Теперь вы видите сами, что враги нашей веры не остановятся ни перед какими злодействами, и нет таких преступлений, на которые бы они не пошли по лютой злобе своей! Вы спрашиваете, как вам жить дальше?.. Ещё теснее сплотиться вокруг верховной власти, стать ещё более суровыми и беспощадными к врагам нашей веры, проявлять ещё большую бдительность и ещё больше времени проводить в молитвах, направленных к богу нашему! Джулии необходимо отдать все почести, как героине, павшей в борьбе за освобождение животных, торжественно похоронить и соорудить памятник в её честь! Это наш первый мученик, точнее мученица, погибшая за святую веру! Нужно сделать её святой и пусть животные молятся ей, как чудотворнице и защитнице. Придумайте молитву в её адрес и пару чудес, которые она якобы сотворила. Сочините прекрасную и героическую историю её мученической смерти, которой она смеялась в лицо. Пусть она станет для всех образцом невинности, непорочности и чистоты. А то, что не убили Пирата, это вы правильно сделали. Этот мерзавец, должен ответить за свои преступления и будет казнён публично! – в голосе Коммода послышались металлические, гневные ноты. – Пусть все животные узрят его подлую, трусливую сущность еретика и богохульника! Пусть его участь будет для них наглядным примером того, к чему ведёт дикий антисвинизм, мерзкое богохульство и, самое главное, неподчинение верховной власти, которая есть от бога нашего!..
Я слышал, что у людей, предателей и изменников казнят самой позорной казнью через повешение. Предлагаю с Пиратом сделать то же самое. К завтрашнему утру вы должны организовать его казнь, при этом желательно, чтобы он перед смертью просил прощения и раскаялся в своих грехах и преступлениях. Верёвку найдёте в моем новом дворце. – Коммод кивнул головой в сторону дома Стива. – Вы всё поняли, друзья мои? Да, кстати, выражаю вам своё глубокое соболезнование!
И с этими словами, под аккомпанемент дружных благодарностей и славословий со стороны членов высшего совета по защите веры, Коммод собрался уже удалиться, но внезапный тревожный крик, раздавшийся откуда-то сверху, остановил его.
Глава 28
Коммод поднял голову и увидел приближающегося к нему голубя. Тот уже приземлялся и кричал во все своё голубиное горло: «Люди приближаются! На лошадях! С оружием! Люди идут!».
Честно говоря, это был «гром среди ясного неба». Коммод и Старый Хряк со своими приближёнными, конечно, рано или поздно, ожидали это событие, но не так скоро.
– Где они? Как далеко? – Коммод, первым придя в себя, стал задавать голубю нужные вопросы.
– Десять человек, на лошадях, милях в трёх от нас.
– Быстро передвигаются?
– Нет, идут шагом.
– Ты уверен, что они идут сюда?
– Здесь только одна дорога. В город. И они едут сюда по этой дороге в нашем направлении.
– Значит так, отправляйся обратно. Бери с собой всю голубятню. Следить за каждым их шагом. Докладывать мне обо всём, что увидите. Ты понял?
– Да, брат Коммод!
– Всё, полетел!
Голубь взметнулся вверх и моментально исчез в направлении голубятни. Через минуту стая голубей взмыла в небо и взяла направление к городу, а Коммод продолжал отдавать команды.
– Так, Артур, бегом к Старому Хряку. Выводи его, Илию, Каифу и Ирода в безопасное место. Блез, дуй в свинарник, предупреди свиней и скажи, чтобы срочно эвакуировались. Это не их война! Да и вообще, война – не их дело! Циклоп, объявляй всеобщую мобилизацию всех животных. Пора им доказать свою преданность нашей вере и нашей власти. Возьми с собой пару ребят. С теми, кто решит последовать примеру свиней, поступать по закону военного времени! Объявлять предателями, трусами и ликвидировать на месте – быстро и беспощадно. Пусть кровью платят за нашу заботу о них. Объяви общий сбор через пять минут здесь, на центральном дворе. Ты ещё здесь? Пошёл, быстро! А впрочем, подожди секунду! Тех свиней, которые хотят воевать за веру, не удерживай! Пусть идут на войну!
«Надо же фильтровать тех, кто в свинарнике жить будет!», – подумал он.
Из дома пулей вылетели Старый Хряк с компанией.
– Коммод! Надо спасаться! Нас всех перебьют! А самое главное, надо срочно эвакуировать запасы волшебного хлеба! Что ты медлишь, Коммод? – Старый Хряк истерично визжал, а Роза пыталась его хоть как-то успокоить. Судя по всему, ей удалось быстро утешить верховного правителя от столь «непоправимой» для него утраты и занять в его сердце свободное место, образовавшееся после смерти Джулии.
– Отправляйтесь в ближайшую рощу и ждите там. Я вас скоро догоню. Есть надежда, что мы сможем сейчас справиться с этим отрядом. Очень надеюсь на шок, в который впадут люди, столкнувшись в бою с необычным противником. Хлеб нам сейчас не эвакуировать. Нет возможности! Нас догонят с ним за пять минут. Животные уже мобилизуются. Циклоп назначен главнокомандующим. Я эвакуируюсь в последний момент, если всё будет безнадежно. Собаки будут охранять вас и других свиней. В бой они естественно не пойдут. Всё, некогда, не теряйте времени!
Эрнест! Ты возглавишь баранье ополчение и поведёшь их в бой за веру нашу святую! Это большая честь и большое доверие! Получишь потом, в случае победы, награду, а если погибнешь, то бог радостно примет тебя в царстве своём, а потомки будут чтить твоё имя в веках!
– Умрёёём за вееру нашу святууую! – и с этим блеянием баран помчался к своим сородичам.
«Настоящий баран! – подумал ему вслед Коммод.– Такие идиоты мне нужны! На мясо!».
Через пять минут на дворе собрались все граждане нового «свободного царства животных». Пришло и с десяток свиней, видимо не согласившихся со своей богоизбранностью, и решивших разделить участь своих, как они считали, остальных собратьев по вере святой.
– Братья и сёстры! – по-хряковски начал Коммод свою речь. – Великая беда приближается! Великая угроза нависла над нашей родиной, нашей верой, каждым из вас! Эта угроза не только над нашей святой верой! Мы – единственные в истории и в мироздании домашние животные, которые завоевали с божьей помощью себе и своим потомкам свободу от гнёта человека! Человек – это безбожное создание, подчинённое злу и пропитанное насквозь злом! Мудрый боров Илия учил вас: «Убей человека!». И он прав! Прав, как говорят эти мерзкие людишки, на все сто процентов! А знаете, почему он прав?
– Почему? – раздались голоса из толпы животных.
– Потому что сейчас, прямо в эту минуту, к нам движется вооружённый отряд из этих людей! Они идут сюда не с миром! Они несут сюда смерть, огонь и порабощение! Они несут сюда осквернение наших святынь! Они несут нам поругание нашей святой, единственно правильной и истинной веры! Что думаете вы по этому поводу, братья и сёстры мои! Что будете делать? Покорно склоните головы под топор или примите смертный, но праведный бой с неверными? Свобода или позорное рабство под игом богохульников и еретиков? Что выбираете, братья и сёстры мои?
– Умрёёём за вееру нашу святууую!– опять заблеял громче всех Эрнест. Его дружно поддержали все сородичи.
– Мы победиим, и за ценой не постоим! – заблеяли козы и козлы.
– У-гаа! У-гаа! – дружно загоготали гуси.
– Мы мууу-жества полны! – замычали коровы и быки.
– Разгромиим проклятых антисвинитов и богохульников! – визжали пришедшие свиньи.
Возникло всеобщее единодушие и все животные ликовали в едином патриотическом порыве. Но тут раздался один неприятный, но логичный и справедливый вопрос. Он прозвучал звонко и громко, ибо прокричал его уже знакомый нам петух.
– От имени курятника, позвольте задать нескромный вопрос: – а куда направляется вон та цепочка свиней? Почему они не здесь? Почему не мобилизованы вместе с нами?
– Правильно! Куда это они идут? – поддержал петуха конь Спартак.
Коммод достаточно быстро среагировал на поставленный вопрос, но про себя отругал свиней за то, что те не догадались эвакуироваться скрытно.
– Ты, наверное, забыл, друг мой, что свиньи по заветам бога нашего, «соль земли»! Мы не можем рисковать столь драгоценными жизнями, тем более, что уничтожить как можно больше богоизбранных свиней – это главная задача врагов веры нашей! Их и так мало, поэтому наш долг защитить и спасти их!
– А сами они не могут за себя постоять? – не унимался петух. – Почему мы должны за них кровь проливать?
«Чёрт бы тебя побрал! – разозлился в душе Коммод. – Надо бы тебе после войны шею свернуть! Первый кандидат на заседание совета по обвинению в антисвинизме!».
– Дорогой мой друг! – уже вслух произнёс Коммод. – Свиньи – натуры тонкие, творческие, одухотворённые. Война, это не их дело! Мы просто прольём напрасно самую лучшую нашу кровь и потеряем разум нашего царства! Мы должны вознести до небес тех свиней, которые добровольно пришли сюда, доказав, что свиньям не чужды чувства патриотизма и стойкости в вере нашей святой! Это лучшие представители богоизбранных свиней, которых послали они встать плечом к плечу с вами и принять смертный бой! Друг мой! Я надеюсь, что убедил тебя и Спартака в том, что сохранение жизни богоизбранных свиней – наш святой долг перед богом нашим! Он не простит нам, если исчезнет здесь, на Земле, олицетворение разума и воли его! И будь в следующий раз осторожней, ибо свежи ещё в памяти у всех нас богохульное и антисвинитское выступление подлого врага веры нашей и человеческого прихвостня – кота Альфонса. Кстати, он чистосердечно признался, искренне раскаявшись в своих преступлениях. Он попросил в качестве наказания приговорить его к смерти, ибо только она могла очистить его чёрную душу, пропитанную злом и ненавистью. Казнь по приговору законного и справедливого суда уже состоялась!
Петух как-то сразу сник и присмирел после такого известия о судьбе знакомого ему кота. А Комод продолжил.
– Братья мои! Сёстры мои! Чтобы вы не обвиняли свиней в трусости и дезертирстве, я хочу сказать, что среди них уже есть первая кровавая жертва, павшая в борьбе за святую веру от рук колдуна, врага, еретика, богохульника и человеческого наймита Пирата, который долго «водил нас всех за нос», прикидываясь пророком божьим. Этой жертвой стала великая и всем вам хорошо известная свинья Джулия! Она была подло убита при исполнении своего святого долга. Вы все помните её по той огромной богоугодной работе, которую она выполняла! Вы все помните ее милосердие, доброту и отзывчивость! Она была настоящим «ангелом во плоти» и творила чудеса по излечению ваших тел и душ…. И вот она убита!.. Так отомстим подлым врагам за смерть святой Джулии! Пусть кровь её падёт на их головы! Докажем, что мы достойны её, что мы достойны продолжать её святое дело!
– Урааааа–гггаааа–раааа! – дружно грянуло ему в ответ.
– Помянем нашу Джулию минутой молчания, преклонив головы и одно колено! И пусть каждый в эту минуту помолится ей и попросит о спасении своём!
И все животные дружно исполнили новый ритуал поминовения.
– А теперь, слушайте внимательно о том, как нам действовать. Люди вооружены ружьями. Вы знаете, что это такое? Понятно!.. Ружьё – это такое оружие, которое убивает на расстоянии. Поэтому мы не можем позволить себе, чтобы люди увидели нас издалека и стали стрелять. Так они нанесут нам огромные потери, которые будут неоправданны, и мы потерпим поражение.
Честно говоря, Коммоду было плевать на то, какие будут потери среди животных! Лишь бы была достигнута нужная ему цель – победа! Козлы ему проблеяли правильный лозунг: мы за ценой не постоим! Это даже хорошо, если потери будут очень большими. Тем дороже, ценнее будет эта победа! Тем больше она объединит стада вокруг единственной, данной богом и мудрейшей власти! Плюс, можно очень легко и на вполне законных основаниях избавиться от неугодных, говорливых и свободолюбивых, требующих равенства и справедливости представителей нового царства животных. Огромные потери можно всегда списать на внезапность нападения, подлость и жестокость противника. Свои же тёмные делишки и преступные цели назвать невинными, безобидными словами «ошибка», «просчёт», «растерянность». В крайнем случае, в больших потерях всегда можно обвинить внутренних врагов, которых затем можно будет всегда, в любом количестве, предоставить на суд слишком много вопрошающих победителей.
Но сейчас, пока всё висело на волоске, пока Коммод был абсолютно не уверен в исходе предстоящего сражения, пока он не знал реальных сил людей, ибо голуби могли что-нибудь просмотреть и недосчитать, позволить просто так потерять большинство своих защитников, было бы большой глупостью. Но, как когда-то говорил Стив: «Войны без потерь не бывает», поэтому количество и состав этих потерь можно и нужно было спланировать сейчас, чтобы потом извлечь из них максимальную выгоду.
– Итак, – продолжал Коммод, – издалека мы людей атаковать не будем, ибо я ценю ваши жизни, которые мне дороже своей! Я бы сам повёл вас в атаку, но вы знаете, что обезглавленная армия – это разгромленная армия. Поэтому мы подпустим людей на максимально близкое расстояние. Пусть войдут на нашу территорию, и тут мы их атакуем в ближнем бою, когда ружья их будут неэффективны. Зато будут эффективны наши рога, копыта, зубы, когти и клювы. Но главное – это задор и уверенность в победе нашего дела и нашей веры. Когда люди въедут сюда на своих лошадях, они должны увидеть обычных домашних животных, мирно пасущихся и гуляющих по территории хозяйства. Незаметно берите их в кольцо, а затем, внезапно атакуйте. Никакой пощады. Хотя… Одного человека надо будет взять в плен и привести ко мне, чтобы узнать у него о дальнейших планах этих «выродков природы». Лошадей нужно привлечь на нашу сторону и обратить в нашу святую веру. Вопросы есть?
– Брат Коммод! У меня есть вопрос. Даже не вопрос, а предположение, – хрюкнул один молодой боров по кличке Авель, пришедший на защиту веры и общего дела.
– Давай, брат! Я внимательно слушаю!
– Твой план прекрасен! Он говорит о том, что ты действительно гениальный стратег и вполне заслуженно бог поручил охранять нас, свиней, и нашу святую веру, именно тебе! Но, совсем недавно мы выволокли на дорогу трупы этих мерзавцев людей, и теперь наличие их там, насторожит приближающихся врагов. Люди увидят, что убийство было совершенно не людьми, а животными. Поэтому я думаю, что люди вряд ли поверят в наше миролюбие и подпустят нас близко к себе.
«А ведь дело говорит свинья!», – подумал про себя Коммод и вслух похвалил Авеля за проницательность.
– Ты молодец, Авель! Всем бы так переживать и мыслить! Но, к сожалению, другие животные не так разумны и не так грамотны, как вы, свиньи. Но ничего! С божьей помощью они скоро тоже станут такими же, ибо, в противном случае, зачем всё это нужно?! В этом и есть божий промысел и божья воля! Для этого он и избрал вас, свиней, и возвысил над всеми другими животными. Поэтому тебе, петух, и твоим подопечным курам поручается самое ответственное и почётное задание. Ты готов его исполнить? – Коммод недвусмысленно взглянул на бедного петуха.