Банда. Охотники

Братки зашевелились и потянулись в сторону подсобки, где был оборудован один из тайников. Судя по лицам, энтузиастов выезда безоружными на стрелку было не много. Но тем не менее приказ старших нарушать не осмеливались. Когда подошла очередь, Каба вытащил из-за пояса пистолет и протянул Бобу, который занимался сбором оружия.

-- Все? -- коротко глянул на него браток.

После секундной паузы Каба кивнул и отошел. Ствол, который он только что сдал, ему выдали примерно месяц назад. Бригада тогда ездила на одну "стрелку", где все могло закончиться пальбой, поэтому вооружили всех, кто выезжал. К счастью, встреча закончилась мирно. А на вопрос Кабы про ствол, бригадир лишь устало махнул рукой:

-- Оставь у себя. Сам ведь просил ствол на постоянку. Только не попались с ним.

Каба действительно спрашивал про пистолет, когда они с Михасем приехали в Москву. Их статус был весьма неопределенный. Учитывая, что из Казани вполне могла поступить команда на зачистку, Каба без оружия чувствовал себя, как без рук. Чуть позже, когда они немного освоились в златоглавой, он по-тихому прикупил в довесок небольшой револьвер, который скрытно носил под штаниной на щиколотке. Именно про него подумал, когда отдавал Бобу свой ТТ. Секундная внутренняя борьба закончилась в пользу оставить револьвер при себе. Если начнется серьезная заварушка, пистолет может помочь, а если все закончится мирно, то никто и не узнает о его наличии.

Когда оружие было собрано, все расселись по четырем джипам и дружной кавалькадой двинулись к заданной точке. Со стороны колонна выглядела внушительно. Никто их не подрезал, не вклинивался в строй, скорее наоборот старались поскорее освободить полосу движения. И даже гаишники, на чьих глазах джипы пересекали перекрестки на красный свет, словно невзначай поворачивались в другую сторону. Понятно же, что серьезные люди едут решать серьезные вопросы!

В далеком уже 1989 году примерно так же первый казанский десант ехал на одну из первых своих разборок. Разве что машины тогда были попроще, отечественного автопрома. Да и нравы не отличались еще кровожадностью. Моду на стрельбу ввели чуть позже. Пионеры бандитского движения разногласия решали по старинке, стенка на стенку, кто кого замесил, того и правда. Казанцы вступительные экзамены выдержали, за столицу зацепились. Ну а дальше пошло по накатанной. Группировка разрасталась, из Татарстана прибывали все новые бойцы. К началу 1992 года в ее составе насчитывалось уже около трехсот человек.

Москву сотрясало от разборок, шла ожесточенная борьба за территорию. Стрельба становилась обыденным методом выяснения прав на что-либо. Но не только это подкашивало группировку. В девяносто третьем разгорелся внутренний конфликт, в результате которого казанцы распались на три независимых друг от друга коллектива. Начался внутренний передел. Вчерашние собратья рвали друг друга на части, пытаясь поделить некогда общее хозяйство. Пользуясь моментом, конкуренты отжимали перспективные точки и ждали, когда казанские москвичи окончательно перестреляют друг друга, чтобы прибрать к рукам остальное. Скорее всего, так и случилось бы не появись в Москве Ленар Ришапов по прозвищу Широкий. Точнее, в Москве он и был, состоял в одной из трех новообразовавшихся группировок. Просто в ходе очередного "междусобойчика" после смерти лидера возглавил коллектив.

Ленар оказался довольно умным человеком. Ему удалось не только примирить земляков, но вскоре и возглавить новое объединение, по сути удержав казанцев от полного распада. Восстановив былые позиции, Широкий постарался отойти от жесткого рэкета, придерживаясь мнения, что деловые переговоры приносят больше финансовой выгоды, чем стрельба. Но не все лидеры группировок разделяли такой взгляд. В 1995 Ленар неожиданно скончался. Его смерть так и осталась загадкой. Ведь буквально накануне Широкий прошел полное обследование в одной из столичных клиник и никаких отклонений в здоровье обнаружено не было. А чуть ли не на следующий день его нашли мертвым у себя в офисе. Обширный инфаркт миокарда. Знамя ОПГ в Москве подхватил Радик Исупов по прозвищу Дракон.

Радик оказался из числа сторонников Ленара. Поэтому продолжил курс на легализацию активов группировки. "Стрелки" со стрельбой отходили в прошлое, но иногда случались ситуации, когда без этого было не обойтись. Впрочем, появилась тенденция, когда к подобным встречам все чаще подключали прикормленных ментов...

Кавалькада свернула с шоссе на грунтовую дорогу и углубилась в лесополосу. Через пару минут взору открылась небольшая площадка, словно специально созданная для интимных деловых встреч. Место рандеву с трех сторон окружал лесной массив. Кабе показалось странным, что для мирной "стрелки" пришлось забраться в такую глушь. Здесь-то как раз более уместно проводить полноценную разборку, со стрельбой и прочими атрибутами боевых действий. Есть где рассредоточить скрытый резерв, а при желании и парочку снайперов. Чем больше он осматривал пространство, тем непонятнее выглядело решение ехать сюда без оружия.

Оппоненты их уже ждали. Такие же крепко-угрюмые парни с мрачной решимостью в глазах. Оружия, правда, не наблюдалось, но Каба сделал для себя однозначный вывод быть настороже. Кто знает, на кой для тихой "стрелки" понадобилось тащиться в такое интересное место. Машины остановились в ряд напротив "собеседников". Захлопали дверцы.

-- Значит так, пацаны, -- обратился Руслан к своим бойцам. -- Я пойду перетру с их старшим. Вы наблюдаете. Если разговор не сложится, замесите их всех.

Он развернулся и направился в сторону оппонентов. Ему навстречу также двинулся один человек. Ни тот, ни другой не протягивал для пожатия руку, не интересовался как дела. Судя по напряженным лицам, сразу перешли к предмету встречи. Каба сканировал глазами пространство, мысленно расчерчивая траекторию своих движений на случай, если начнется физическое столкновение.

Началось. Но совсем не так, как можно было предположить. Несмотря на ясную погоду по опушке, где проходила встреча, пронесся внезапный ураган, сметая братков с ног.

-- Всем оставаться на местах! Работает РУБОП! -- известил "ветер" через мегафон.

Безусловно, со стороны выглядит завораживающе, когда хорошие мальчики в пятнистых камуфляжах и масках слаженно стреножат плохих в кожаных куртках и спортивных штанах. Завораживающе, разумеется, не для тех, кто в этот момент присутствует в эпицентре событий как раз в числе плохих мальчиков. Каба моментально сообразил, что что-то пошло не так, и месить сейчас будут и тех, и других. Поэтому принял единственно правильное решение – упасть на землю и сложить руки на затылке. Избавиться от револьвера он уже не успевал.

Судя по звуку ударов и возгласам боли, не все оказались быстро соображающими. Впрочем, Кабе тоже пару раз перепало прикладом по спине. Наверно, для проформы. Когда всех разложили, бойцы принялись обыскивать плененных. Каба понял, что серьезно попал. Не стоило рассчитывать, что пистолет на щиколотке не обнаружат. Мысли лихорадочно метались в поисках спасительного решения.

Он почувствовал, как собровец наступил на сложенные на затылке руки, а кто-то принялся ощупывать с головы до ног.

-- Опа! -- радостный возглас возвестил округу о находке, а ловкие пальцы извлекли на свет божий злополучный револьвер. -- Царский подарок! Или скажешь, что не твое?

Голову Кабы резко задрали. Перед ним на корточках сидел крепкий мужик лет тридцати пяти, облаченный в бронежилет поверх обычной одежды, мизинцем держа пистолет за скобу.

-- Ну а если не мое? -- отозвался Каба.

-- Не прокатит! -- убежденно сказал рубоповец. -- С самого начала задержания ведется съемка. Поэтому сказки про нашел и подкинули не пройдут.

Он поднялся с корточек и шагнул в сторону, а голову Кабы снова вдавили в землю. Обыск братков продолжался. Лежа на земле с придавленной головой не получалось понаблюдать за процессом, но по отдельным репликам и обрывку диалогов становилось понятно, что явно не один ствол стал добычей милиционеров. Через какое-то время зычный голос скомандовал:

-- Грузим по машинам! У кого что-то изъяли, везем к нам. Остальных к местным по административке.

Пока шел шмон, к опушке подогнали пару автобусов, задержанных начали закидывать в них. В автобусе точно также разложили лицом в пол, придавив сверху берцами. Каба понимал, что времени на анализ ситуации и выработку линии поведения ровно столько, сколько они едут. Поэтому не стал тратить драгоценные минуты на самобичевание, а прикидывал варианты. Распоряжение перед "стрелкой" сдать оружие и появление РУБОПа почему-то не казалось совпадением. Скорее наоборот: "старшие" предполагали облаву, потому и отправили пацанов пустыми. Вывод напрашивался неутешительный. Либо среди них завелся оракул, который предвидит подобные вещи, либо сами "пригласили" РУБОП на опушку. По нынешним временам такой вариант не казался из ряда вон выходящим.

Каба просекал, что в любом случае он конкретно попал. Что по армейским законам, что по бандитским понятиям невыполнение приказа является очень тяжким проступком. Скорее всего, в назидание остальным, никто его вытаскивать не будет, и тогда спасение утопающих становится делом рук самих утопающих. Но даже если удастся вывести себя из-под статьи, проблема на этом не иссякнет. Хорошо если просто повесят штрафную сумму, а то ведь могут и переломать, опять-таки, чтобы другим не повадно было.

Он искал выход, но пока не находил. Все объяснения, которые приходили на ум, отметались как несостоятельные. Опер был прав: сложно отвертеться от пистолета, который специально крепился для скрытого ношения.

Автобус достиг своего пункта назначения. Началась выгрузка. Тем же макаром его выкинули на улицу и два бойца, согнув чуть ли не до земли, поволокли в здание. В коридоре, где уже находилось несколько задержанных, Кабу за одну руку пристегнули к вделанной прямо в стену скобе. Сопровождающие пошли за следующим пленным. Он осмотрелся. По длинному коридору вдоль одной стены чередовались двери кабинетов, другая была сплошной, украшенная скобами для "почетных" гостей, вмонтированными на расстоянии друг от друга в паре метров. Четыре "почетных" гостя уже наслаждались гостеприимством хозяев, как и Каба, прицепленные за одну руку. Насколько он успел обратить внимание, парни были из числа тех, с кем РУБОП не дал возможности договорить.

-- Слышь! -- окликнул его ближайший сосед, здоровяк лет двадцати пяти. -- Ваша прокладка?!

-- Ага, Олвейс Ультра, пять капелек, -- хмыкнул Каба.

-- Ты че?!? Рамсы попутал? Какая на хрен ультра? Говорю, вы мусорам сдали?

-- Ты, землячок, базар фильтруй! Вы на кой заряженные на мирную стрелку приперлись?

-- Какая, нах, мирная?! Был цинк, что разбираться с вами будем по серьезному! Откуда гоблины нарисовались, если не с вашей подачи?!

-- Были бы они с нашей подачи, нас вообще там не было бы. Скрутили бы вас по-тихому без нас. А так мы не меньше вашего под ихний пресс попали.

Оба умолкли, поскольку по коридору волокли очередного задержанного. Стена пополнилась новым гостем.

-- Не там, земляк, проблему ищешь, -- Каба постарался придать своему голосу уверенности.

-- Старшие разберутся. И если это ваш косяк, то мы с вас спросим! -- прошипел в ответ собеседник, давая понять, что разговор окончен.

Каба прислонился к стене и прикрыл глаза. Несмотря на свой уверенный тон, он и сам подозревал, что дело не чисто. Слишком уж интересно совпало приказ сдать оружие перед выездом и появление РУБОПа. И если бы не скрыл наличие второго пистолета, то вместе с остальными отделался бы парой часов в обезьяннике районного отдела по административке. Но он скрыл. Будучи реалистом Каба понимал, что соскочить с оружейной статьи малореально. Одно дело, когда ты чист перед своими и можно рассчитывать на их помощь и поддержку. Тогда, конечно, появляется шанс отделаться условным сроком, а то и вовсе месяцем в СИЗО и закрытием дела. И совсем другое дело, как сейчас. Такие косяки не прощаются. В лучшем случае про него просто забудут. В худшем, и в камере поломать могут, чтобы у остальных не возникало иллюзий.

Часа через полтора Кабу отвели в кабинет к дежурному следователю. Тот задал формальные вопросы, записал такие же ответы и выписал постановление о задержании на трое суток в качестве подозреваемого. Еще через несколько часов Каба уже обживал камеру в ИВС.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава 1

Август 1998 г.

1

Охранника вырубили сразу. Даже не вырубили, а безропотно спеленали, воспользовавшись его привычкой спать во время ночных дежурств. Секьюрити, однако. Привык, что у хозяина все ровно и конфликты решаются в других местах и другими методами. Вот и расслабился. А чего бояться? Брелок с тревожной кнопкой всегда в кармане. Пока врываются, всяко можно успеть нажать. Не успел... Не он первый, кто пострадал от своей самонадеянности, увы, не он и последний.

Закончив с охранником, один из налетчиков жестом показал, кто должен остаться здесь, и остальные покинули сторожку и двинулись в сторону дома, видневшегося метрах в ста в глубине участка. В их действиях чувствовалась слаженность и дисциплина. Если бы кто-нибудь видел бы их сейчас со стороны, то легко мог предположить, что это какое-то спецподразделение выполняет задачу по захвату важного объекта. Какая-нибудь "альфа-бета-гамма". Все облачены в черные камуфляжи, лица скрыты масками, не хватает лишь нашивок, указывающих на принадлежность.

Взлетев на крыльцо, один из них достал из кармана небольшую коробочку. Откинул крышку, набрал на клавишах комбинацию. Замок на входной двери еле слышно щелкнул. Путь свободен. Все также без суеты ворвались внутрь. Открывальщик замка подошел к пульту сигнализации и, пару секунд поколдовав над ним, показал жестом, что все в порядке. Налетчики быстро рассредоточились по дому. Складывалось впечатление, что они очень хорошо знакомы с расположением помещений. Двое сразу прошли в хозяйскую спальню, еще двое залетели в комнату, где спал сын хозяев. Оставшиеся двое двинулись осматривать другие комнаты на случай непредвиденных сюрпризов.

Женщина испуганно таращилась на гостей, натянув одеяло до самого подбородка.

-- Муж где? -- спросил один из двух вошедших.

-- В к-командировке... Ребят, а вы кто?!

На заданный вопрос человек в маске недоуменно посмотрел на второго налетчика. Тот неопределенно дернул плечом.

-- А мы твой страшный сон. Муж твой должен нам. Когда возвращается?!?

-- Н-не знаю!

В этот момент в комнату втолкнули подростка лет четырнадцати облаченного лишь в трусы. Пролетев пару метров, он плюхнулся на кровать в ногах у матери. Следом в спальню вошли еще двое налетчиков.

-- А вот и сынок пожаловал! Может он больше в курсе где папка и когда вернется?

Подросток тоже с испугом смотрел на ночных визитеров. Было видно, что он в шоке. Однако ждать, когда это состояние пройдет, налетчики не собирались. Ближайший к нему схватил мальчика за волосы и задрал голову.

-- Тебе вопрос задали, сучонок! -- прошипел ему в ухо.

Юноша взвизгнул от боли.

-- А-а-а! Я не знаю! Он куда-то в Сибирь улетел! Через два дня обещал быть!

-- Не трогайте его! -- вскрикнула женщина. -- Муж никогда не говорит, куда именно уезжает!

В спальню вошел еще один гость в маске и негромко сказал тому, кто руководил допросом:

-- Там в одной из комнат сейф, но без шифра не откроем.

-- А если с собой заберем?

-- Малореально. Если только бригаду грузчиков вызывать.

Главный почесал нос через маску и повернулся к пленникам.

-- Ну и какой у нас шифр? -- обратился сразу к обоим.

Мать с сыном испуганно таращились на него.

-- Шифр знает только муж! -- выпалила женщина. -- Он там какие-то документы хранит.

Разбойник посмотрел на нее долгим взглядом, от которого стало не по себе. Он словно решал, что делать дальше. Инстинктивно хозяйка еще больше натянула одеяло на подбородок. Подросток по-своему интерпретировал установившуюся паузу.

-- Мы правда не знаем шифр! -- воскликнул он. -- Деньги в основном хранятся на банковских картах отца... Возьмите мамины украшения, только маму не трогайте!

-- Ты смотри, какой сообразительный! -- усмехнулся стоявший рядом с главарем. -- Что делаем?

Руководящий налетом коротко мазнул взглядом по подростку и бросил подельнику:

-- Ладно, берем цацки, рыжье и валим.

-- А с этими что?

-- Свяжем и пусть лежат. За два дня ничего с ними не случится.

Налетчики вышли из спальни, оставив главаря одного с пленниками. Бандит вытащил из кармана рулон скотча и шагнул к подростку.

-- Спиной повернись! -- приказал он.

Когда юноша выполнил команду, разбойник завел его руки за спину и сноровисто смотал их на запястьях. Затем так же спеленал ноги, а в довершение несколькими мотками вокруг головы залепил рот. Полюбовавшись результатом, он положил пленника на живот поперек кровати в ногах у матери и повернулся к женщине. Та с ужасом наблюдала за грабителем, намертво вцепившись в край одеяла, натянутый до самого подбородка. На молчаливый приказ откинуть одеяло она никак не отреагировала. Налетчику пришлось с силой дернуть, чтобы откинуть его в сторону. Женщина автоматически прикрыла груди и живот ладонями, несмотря на то, что на ней была ночная сорочка. Проехавшись по телу взглядом, разбойник удовлетворенно причмокнул:

-- Ничего так выглядишь! Жаль, времени нет... Давай на живот!

Жертва словно не слышала его. Пришлось нагнуться, чтобы силой заставить принять требуемое положение. Пока сматывал ее руки, край ночнушки слегка задрался, обнажив бедро с ягодицей и еле заметную полоску трусиков. От увиденной картины он снова причмокнул.

-- Кто бы мог подумать, что у тебя такая задница! -- хохотнул налетчик. И с размаха запустил ладонь в промежность.

Женщина дернулась и закричала:

-- Пожалуйста, не надо!.. Я прошу вас!!

В ногах задергался сын, пытаясь изменить положение, чтобы увидеть, что происходит. Пришлось пнуть его.

-- Ша! Лежи спокойно!.. Ты тоже замри! Никто никого насиловать не собирается. Разве что помацать чуток, -- осклабился грабитель. -- Будешь шуметь, отдам пацанам! Они-то уж не откажутся!

Угроза подействовала. Обе жертвы затихли. Допеленав мать, он оценил результат работы и, удовлетворившись, вышел из комнаты.

Подельники сновали по комнатам, отыскивая ценности и набивая ими баулы. Один из них, увидев главаря, подскочил к нему.

-- Там в кабинете у хозяина две картины висят, вроде не новоделы. Берем?

-- Давай, -- кивнул главный налетчик. -- И закругляйтесь. Уходить пора.

Грабитель скрылся в ближайшей комнате. Тот, кто руководил налетом, вытащил из нагрудного кармана рацию, поднес к губам и нажал кнопку:

-- Обстановка?

-- Все чисто, -- откликнулась рация.

-- Мы скоро выходим.

-- Принято.

Через четверть часа нагруженные добычей налетчики покинули дом. Сев в поджидавшую машину, они беспрепятственно растворились в ночи. Жертв ночного налета освободили только утром, когда незадачливого секьюрити пришел менять его напарник. Вызванные милиционеры смогли лишь зафиксировать факт разбойного нападения. Тоскливый взгляд дежурного опера говорил красноречивее слов: шансов раскрыть это дело почти нет...

2

Заслушав доклад о ночном налете, начальник уголовного розыска местного ОВД сделал несколько пометок в ежедневнике и смачно выругался.

-- Мать – перемать! Не было печали! Теперь начнется... Надо же им было именно дом Сипатова выставить!

Помимо него на утреннем совещании присутствовали пятеро оперов, практически весь личный состав. Разрозненные вздохи розыскников лишь подтверждали незавидные перспективы.

-- Володя, ты выезжал на место, тебе и карты в руки, -- обратился начальник к одному из оперативников. -- Возьмешь это дело на себя.

-- Да куда мне, Николай Фомич?! -- отозвался парень лет тридцати, одетый в джинсовый костюм. -- У меня и так материалов, как на барбоске блох. По двум сегодня сроки заканчиваются.

-- Вот и отлично. Заканчивай с ними и сосредоточься на этом налете, -- парировал Николай Фомич. -- Ребята тебе помогут. Еще раз прошерстите поселок. Может, кто чего видел или слышал. С потерпевшими хорошенько поработайте. Только деликатно, это тебе не слесарь с завода. Когда, кстати, Сипатов прилетает?

-- Завтра.

-- Ему уже сообщили?

-- Да, жена позвонила.

Начальник задумчиво посмотрел в окно.

-- Хорошо бы пощупать их круг общения, -- произнес он. -- Чую, по наводке работали.

-- Нужно столичным информацию по похищенному скинуть, -- подал голос Рома Миятов, не так давно переведшийся в ОВД как раз из столицы. -- Там одних драгоценностей было почти на миллион бакинских. Не на нашем же рынке они их толкать будут.

-- Безусловно, -- согласился начальник розыска. -- Ориентировку дадим. Плохо, что ни одного вразумительного описания налетчиков нет. Грамотные черти оказались... Понимаю, что шансов мало, но вы, ребятки, постарайтесь хоть что-то нарыть... Давайте, работайте!

Последняя фраза прозвучала, как сигнал к окончанию совещания. Задвигались стулья и оперативники стали покидать кабинет начальства, расходясь по своим.

-- Ну и что ты об этом думаешь? -- спросил Миятов у Ермакова, которому с легкой руки начальника отписали ночной налет, когда опера расположились у себя в кабинете.

-- А что тут думать!? Фома красавец! Прошерстите поселок! Там шерсти – не шерсти, все одно – никто ничего не видел, не слышал и запаха не чуял!

-- А по сути дела? Ты же на место выезжал...

-- По сути дела корячится очередной "висяк". Группа неизвестных, точное количество которых не установлено, вырубили охранника, когда тот решил малость отдохнуть от службы трудной, а именно поспать, а затем проникли в дом, стреножили хозяйку с сыном и вынесли ценностей примерно на миллион баксов. Нормально так ребятишки сходили в гости!

Миятов поднялся из-за стола, чтобы включить электрический чайник.

-- А жена Сипатова и сын чего говорят? -- спросил он.

-- Да что они могут говорить! -- отмахнулся Ермаков. -- Они в это момент уже спали. Много там рассмотришь спросонья да на испуге?! Несколько человек в камуфляжах и масках. По именам и погонялам друг друга не называли. Пытались узнать шифр от сейфа Сипатова, но его знает только сам хозяин. Решили ограничиться тем, что было под рукой. Ни отпечатков, ни следов. В общем грамотно подошли к вопросу.