Меня не видно изнутри

Описывать лирику в общественной библиотеке – ну что за гений? Мистер Делир, прочтя эту ерунду, теперь и считать меня за писателя не станет. Отличное начало!

Стараясь ни на кого не смотреть и ни с кем не разговаривать, чтобы не расстроиться окончательно, я направилась к особняку. Больше ко мне никто не обращался – я умело прятала лицо за длинными волосами, перейдя в режим невидимки.

Волосы были моей гордостью, силой и волшебной броней. Я редко забирала их в хвост или пучок – только во время уборки или занятий спортом. В остальное время мне была жизненно необходима защита от взглядов со стороны. Волосы постоянно путались в цепочках и вокруг пуговиц, не раз были завязаны в шнурки, застревали в застёжке-молнии, цеплялись за дверные ручки и сплетались с наушниками. На них даже садились люди в общественном транспорте, но я бы никогда не подстриглась коротко.

Включив музыку в наушниках на полную громкость, надеясь отвлечься, я разглядывала закатные улочки, но, как бы ни хотела стереть из памяти последний час в библиотеке, всё возвращалась к снисходительному выражению лица мистера Делира. Лучше бы он так и остался для меня далёкой фигурой на другом конце лектория. Ах, если бы только это было возможно…

В холле никого не было. На кухне – тоже. В котелке под крышкой томилось ароматное овощное рагу. Есть не хотелось.

Марго была у себя – лёжа на диване, качая ногой, она читала «Еженедельник Атермонта». Журнал накрыл её как крыша домика.

– Долго ты сегодня, – заметила Марго. – Мы уже поужинали. Ты поела?

Я покачала головой и села рядом, рассматривая, что за статью она читает. Разумеется, журнал был открыт на страничке, посвящённой кинематографу. Раздел вёл любимый журналист Марго – Авер Сильва. Она его боготворила и мечтала когда-нибудь создать такую же колонку. Я предпочитала не соваться в сферу интересов Марго, чтобы не ввязаться в спор – в чём мы редко бывали согласны, так это в вопросах массовой культуры.

– Что случилось? – спросила Марго, отложив журнал.

– Настроение не очень.

Я переживала – вдруг Марго как примерная старшая сестра заставит меня есть? – но она не настаивала на ужине.

– Вдохновение испарилось?

– Ты же знаешь, я не верю во вдохновение. Вдохновение – отговорка ленивых.

– Знаю. Так что тогда? – она вальяжно перекатилась вбок и села рядом. – Ты даже не написала, что освободилась, хотя обещала. Обещала!

– Точно. Извини. Наверное, просто не в духе сегодня. Вся в своих мыслях…

Стоит ли рассказать ей о встрече с мистером Делиром? О том, как он холодно говорил со мной? Не лучшая идея, да и жалость неуместна. Я сама нарвалась.

– Какие планы на вечер? – спросила я, надеясь избежать расспросов.

Марго улыбнулась и пошарила ладонями по дивану. Мобильный телефон запал между ручкой и сиденьем – она достала его, взглянула на оповещения и положила гаджет на столик.

– Как и грозилась, покажу тебе город. Познакомлю с друзьями детства… – голос её звучал ностальгически. – Одевайся тепло, но красиво. Пойдём в парк аттракционов, на колесо обозрения. Ветер жуткий, но вид оттуда – шедевр.

– Отлично.

Я с облегчением направилась к себе, решив, что тему с библиотекой мы проехали, но радость эта была преждевременной.

– Только не думай, что я забыла про твоё настроение, – добавила Марго, увязываясь следом и сбивая все карты. – Не бывает ерунды, из-за которой тебе плохо.

– Бывает.

– Нет, Алекс. Ты слишком добра и слишком терпелива, чтоб расстраиваться из-за фигни.

Чёрт. Неужели это в самом деле для меня так важно?

– Не знаю, фигня это или нет. Я встретила в библиотеке нашего преподавателя.

Раз уж пришлось отвечать, пусть всё выглядит как неудачное стечение обстоятельств.

Марго молчала, поощряя продолжать. Я не знала, как правильно подать историю, потому не спешила с ответом, и, оказавшись в спальне, сразу нырнула под кровать за чемоданом, чтобы подобрать наряд на вечер – вещи так и не разобрала. Молчание затянулось. Вопросов не было.

– Мистер Делир, – напомнила я, решив начать с имени.

– А, да, я его помню, – видимо, Марго не удивилась. – Делир живёт по ту сторону леса. Часто бывает в библиотеке. Театр в соседнем здании. Бывало, иду вечером на представление, а он как раз к парковке топает. Значит, вы поговорили?

– Да, если принять за разговор его остроумные реплики в мой адрес… Ай, чтоб тебя!

Пытаясь перевернуть чемодан набок, я забыла, что молния открыта. Одежда вывалилась на пол. Я принялась заталкивать обратно мятые платья и рубашки. Гладить и раскладывать их по местам? Пф-ф… Явно не мой конёк.

– Дай помогу, – Марго опустилась рядом и теперь складывала всё в стопочку. – Издевался? О, он умеет. Ирония – его второе имя. Так Делир защищается от нежелательного общения, и в особенности – от неуместных влюблённостей.

Она многозначительно ухмыльнулась. Я раздражённо вздохнула в ответ.

– Я знаю. Но мне-то без разницы, кто в него влюблён. Я просто хотела поздороваться! Лучше б не видела его вовсе. Морда кирпичом. Тоже мне Терминатор 7 нашёлся…

Марго выудила со дна чемодана – правда, дно в данном случае было наверху – отличную, почти не мятую рубашку в красную клетку.

– Вот эту возьми, я поглажу, – она ободряюще потрепала меня по плечу. – Не кисни. Всё быстро забудется, особенно если ты сама не будешь на этом зацикливаться.

– Ладно, я попробую.

Марго так заботливо гладила рубашку, что даже утюг фыркал от удовольствия. Я нашла чистые джинсы. Порепетировала приветствие перед зеркалом в ванной – нужно произвести на друзей Марго хорошее впечатление. Вид всё равно был кислый. Я вернулась, прошлась по комнате и уставилась в открытое окно. В отдалении медленно вращалось и помигивало колесо обозрения, ожидая встречи и заставляя меня нервничать всё больше и больше.

Главное с ними так же не облажаться, как в библиотеке. Любовный роман… Молодец.

– …Алекс!

От прикосновения к плечу я вздрогнула. Марго стояла рядом, протягивая рубашку – похоже, она уже не раз позвала меня по имени. Я машинально схватила клетчатую ткань. Она была приятно горячей и сухой. Заметив мой плавающий взор, Марго уставила руки в боки:

– Забудь ты об этом цинике. Пуп земли. Вот ещё! Наслаждайся моментом, ясно? – она красноречиво ткнула пальцем в сторону колеса обозрения. – Ребята, с которыми я тебя познакомлю – просто бомба. Сейчас же выкидывай из памяти всё плохое, иначе не останется места глупым выходкам и гениальным шуткам.

– Ладно.

Прозвучало бодрее, чем я ожидала, но не настолько, чтобы Марго отстала от меня. Синева её глаз сверкнула предвкушением в свете «кальмарной» лампы.

– Пообещай! – потребовала она. – Я хочу, чтобы это лето было лучшим в твоей жизни.

– Обещаю. Никаких грустных мыслей.

– Вот и отлично.

Я взглянула на рубашку. Ни единой складочки. Как Марго это делает?

Мы ждали ребят, наблюдая за цикличным движением аттракциона-маятника. Сверху то и дело сыпались испуганные, радостные, безумные визги. К третьему запуску «Маятника» – влево-вправо-влево-вправо-вле-е-ево-впра-а-а-аво – начало подташнивать не только посетителей. Меня мутило ещё и от волнения. Встав спиной к аттракциону, я наблюдала, как Марго снова и снова набирает номер, подписанный именем «Шейла». Своим колючим взглядом она способна была полопать шарики на стенде для метания дротиков безо всяких дротиков.

Наконец послышался ответ. Марго с энтузиазмом обрушила на трубку весь свой гнев:

– Где вы там потерялись, боевые улитки? Сто лет уже прошло!

Над парком вновь прокатился смазанный хор криков, а следом за ним чуть с опозданием – мужской испуганный бас: «Мама!». Я расхохоталась и повернулась к Марго, чтобы оценить её реакцию, но она как раз съёжилась, прикрывая динамик, и моего веселья не разделила.

– У какой скамейки? Это мы здесь стоим! У «Маятника». Не слышу… Что?

Её лицо оживила резиновая улыбка:

– Вот они! Засранцы…

Из сумрака с неразборчивой болтовнёй и хохотом на нас выпрыгнули четверо парней и девушек. Окружённая незнакомцами, я прижалась к Марго. Она пыталась вкратце рассказать о друзьях по пути в парк, но имён было так много, что всё смешалось в голове. Теперь, глядя на новую компанию, я думала, может быть, стоило хоть попытаться запомнить?

– Ну и какого… – поприветствовала их Марго.

– Привет, Марго, – бесцветный девичий голос опал шелестом за моей спиной.

Обернувшись, чтоб разглядеть его обладательницу, я наткнулась на её огромные круглые очки, поблескивающие в огнях аттракционов. Из-под стёкол на меня глядели такие же огромные ясные глаза, и под этим прямым, всеобъемлющим взглядом я чувствовала себя как под микроскопом. Голос зашелестел, обращаясь ко мне:

– Привет… Эм-м…

– …Алекс.

Бледная и хрупкая как снежинка брюнетка легко покачивалась из стороны в сторону, молча ожидая, пока утихнет гомон, но не дождалась. Запустив аккуратные пальчики-веточки в копну кудрявых волос, она отбросила их с лица.

– Привет, Алекс. Я Диана А́пис. Лучше – просто Ди.

Голос Ди был больше похож на шёпот. Удивительно, что я его слышала. Мы одновременно кивнули друг другу, и на том знакомство было окончено, но я всё разглядывала её. Диана обладала, без преуменьшения, странной внешностью. Кукольно-фарфоровая кожа почти светилась на фоне угольно-чёрных кудрей. Невыразительные черты лица – тонкие губы, приплюснутый нос, гладкий уголок подбородка – казались непропорционально маленькими, какими-то анимешными в сравнении с очками, а разрез глаз сильно сужался к краям, прикрытый эпикантусом. Диана была метисом.

Ди всё смотрела на меня, спокойно и терпеливо, не смущаясь непрошенному вниманию. Хотя бы не придётся разбавлять неловкое молчание. Мы могли бы стоять так и дальше, но тут на моё плечо с энергичным хлопком опустилась чья-то ладонь.

Чумазая рука принадлежала нескладному рыжему пареньку, смахивающему на пугало в мешковатой одежде: широкие спортивные штаны заправлены в длинные белые носки, на ногах гигантские белые кроссовки на липучках, под расстёгнутой ржавой толстовкой на измятой белой футболке размазано пятнышко зубной пасты.

– Хай, Алекс. Я Рем, – до меня долетел запах нечищеных зубов и чипсов.

Вот и Рем. Заметив, как я скукожилась от энергичного прикосновения, он опустил руку.

– Окей, понял-понял… Ты жива? Надеюсь, «наша радость» не проела тебе мозг со скуки?

Паренёк увернулся от подзатыльника Марго и расхохотался. Его широкая, почти клоунская улыбка зеркально отразилась на моём лице.

– Очень смешно, Эла́пс, – Марго для вида попыталась прогнать Рема пинком, но промахнулась и любезно обратилась к мрачному верзиле. – Север, а где Вероника?

– За попкорном пошла, – глухо буркнул Север – голос его, громкий, но гулкий, словно доносился с другой стороны полой медной трубы. – Щас придёт.

Верзила махнул головой в сторону касс. Длинные чёрные волосы взметнулись и опали на лицо, точно он сошёл с обложки альбома альтернативной рок-группы – для полной картины не хватало только бас-гитары. Заметив невыразимое волнение на лице Марго, рокер поднял ладонь:

– Не парься, она там не одна. Я ж не дурак.

Потом помолчал и добавил:

– С ней Марк пошёл. Всё путём.

Север был не просто высоким, а по-настоящему длинным. Для того, чтобы рассмотреть его, пришлось запрокинуть голову. Весь он был какой-то отталкивающий и угловатый, даже черты лица будто наспех начертили углём. Впрочем, если бы не его байронический равнодушный взгляд и снисходительный тон, я могла бы назвать Севера загадочным.

Марго обнимала его так долго, что я потеряла счёт времени. Не любит она обниматься, как же. Так же пытливо на них глядела восточная красавица. В конце концов Север ощутил пристальное внимание и разомкнул ладони.

– С Марком ей никакое дерьмо не страшно. Ну ты и так знаешь… – заметил он.

– О, мой герой – спасает всех и сразу, – с игривым восхищением вздохнула красавица.

Речь её была переливающейся и подвижной как крохотная рыбка. Мельчайшие нюансы интонации дополняли друг друга будто элементы мандалы, сходясь в единый гармоничный круг.

Услышав её звучный, серебрящийся голос, Марго вся подобралась. Она отвернулась от Севера и замерла, с неспешным вниманием разглядывая подругу. В ответ её окутала мягкостью улыбка глаз – тёплых, мерцающих, сладких как орехи в меду.

– Шейла! Как же я по тебе соскучилась! – вдруг заявила Марго с таким восторгом, будто её подменили, и обе повисли друг на друге, сцепившись в радостных крабьих объятиях.

А ведь болтая с ней по телефону, Марго вовсе не была такой милой. Даже матом ругалась.

От объятий подол платья Шейлы пополз вверх, открывая покатые бёдра и стройные длинные ноги. Неожиданно для нас обоих мы с Севером скрестили взоры, изучая изгибы её фигуры, и он, помедлив, с напускным безразличием отвернулся в сторону.

Марго подскочила ко мне с тихим смехом:

– О-у, ну тебя прямо перекосило от ревности…

Я несогласно фыркнула, демонстрируя, что это вовсе не так.

– Прости-прости, я увлеклась, – сказала Марго с самым невинным выражением.

Она схватила меня за плечи и с гордостью выставила перед собой – в точности как художник представляет публике новый проект:

– Это Алекс – моя лучшая подруга. Мы вместе учимся.

Я улыбнулась. У меня задёргался глаз.

– Всем привет.

– А это мы. Мы просто какие-то чуваки. Мы не вместе учимся, – ответил рыжий и заржал. Шейла игриво отпихнула его в сторону:

– А не помешало бы поучиться, ума палата… Алекс, прости что так насели на тебя. Ты всех по имени запомнила? – её прохладные руки опустились на мои предплечья.

– Ты Шейла.

Я с удивлением обнаружила, что воодушевлённо обнимаюсь с ней, позабыв о ревности. От Шейлы приятно веяло тонким ароматом цветов – шалфеем или жасмином, и от самого её присутствия всё тело почему-то расслаблялось.

Она единственная из всей четвёрки обняла меня – неощутимо, почти воздушно. Пожалуй, так обнимают старушек, боясь их сломать… Чудесно. Похоже, остальных отталкивала моя стеснительность. Или, может быть, они сами не были расположены к проявлениям чувств. Ожидать объятий от Севера я бы уж точно не стала.

– И всё? Только Шейла? Как ты могла! – Рем драматично изобразил сердечный удар.

– Тебя-то уж сложно не запомнить, – хихикнула я, – Ты Рем, верно?

– Наш вечный клоун, – Марго поаплодировала, чтобы он поскорее раскланялся и умолк.

– Север Са́львиа.

Уже знакомый гулкий бас прогромыхал совсем близко, заставив меня подпрыгнуть. Север взирал сверху как хищная птица, размышляющая, стоит ли пробегающая мышь лишних телодвижений. Придя к определённому умозаключению, он протянул длинную жилистую руку. Я пожала её, ужасаясь тому, как пальцы теряются среди прутьев его цепкой хватки.

– Сейчас познакомишься с моей младшей сестрой Вероникой. И с Марком. Вон идут…

Голова моя покорно закивала. Потребуй Север в знак приветствия сделать двойное сальто, дабы произвести впечатление на его сестру, я бы уже вовсю кувыркалась среди аттракционов.

Из темноты топала аккуратная девчушка… девушка в розовом платье-пачке. В приглушённом освещении она сильно смахивала на перевёрнутое эскимо в клубничной глазури. На ногах у неё были полосатые носки – один носок сполз, и красные видавшие виды конверсы. Сунув в руки брата бумажное ведёрко с попкорном, девушка остановилась около Рема и мимолётно потрепала его по волосам:

– Сладкая вата кончилась. Прости.

– О горе мне!..

– Никки, ты ничего необычного не заметила? – с кривой насмешкой уточнил Север.

«Мороженка» застыла в ступоре, оглядывая ребят, а потом издала удивлённый звук:

– Аоаыао! Чего молчите! Молчат они!

С визгом счастливого порося она подлетела к Марго и крепко стиснула её ручками. Потом обняла и меня, почему-то сразу назвав по имени. Никки что-то тараторила мне на ухо, но от нетерпеливых подпрыгиваний и восторженных восклицаний её слова прерывались и путались. Ничего не разобрав, я расплылась в неуверенной улыбке и безотчётно погладила её по спине:

– Угу.

Спинка розового платья оказалась открытой. Под тонкими как шёлковая нить и светлыми как лён волосами, собранными в хвостики, подушечки моих пальцев ощутили тепло нежной кожи. От Никки пахло карамельным попкорном и чистотой. Так пахнут маленькие дети, только что выкупавшиеся перед сном. Наивно распахнутый взгляд и прелестное детское личико выдавали в ней школьницу, но очень уж высокую – с одинаковым успехом ей можно было приписать и восемнадцать лет, и четырнадцать.

Вероника набрала побольше воздуха:

– Алекс, я так рада! Я про тебя уже всё знаю – Шейла рассказала… Когда Марго…

Она на секунду замолчала, встретив цепкий взгляд медовых глаз.

– Ой, Шейла, не волнуйся, Марк уже идёт. Он там с кассиршей заболтался. Ой…

Шейла заинтересованно приподняла бровь. Закусив язычок Вероника ретировалась за спину брата и принялась набивать рот попкорном. Пока Марго тревожно жестикулировала за спиной Шейлы, та с улыбкой суккуба поджидала приближающуюся крепко сбитую фигуру. Даже мне от её охотничьего вида стало не по себе.

Вопреки нарастающему напряжению, подлетевший к Шейле Марк – этакий ротвейлер в человеческом облике – одной рукой сгрёб её в охапку и крепко поцеловал. Тяжёлая спортивная сумка оттягивала его плечо, но он даже не скинул её и быстро закружил девушку в воздухе. Слившиеся силуэты зарябили в пелене цветных вспышек. Хоть видеоклип снимай.

В безопасном кольце сильных мышц Шейла мгновенно оттаяла. Она довольно уткнулась носом в крепкую грудь Марка, пока руки его с жадной нежностью исследовали её талию, спускаясь ниже. Я стояла напротив парочки неподвижно и молча, не зная, как реагировать.

– Не обращай внимания. Так каждый день, – прозаично заметила Ди.

Я улыбнулась ей, но ответить не успела. Марк и Шейла направились ко мне, держась за руки. Чуть склонившись, так что я разглядела капельки пота на его лбу, Марк провёл пятернёй по русым волосам, уложенным гелем. Его ровнозубая улыбка полоснула темноту.

– Алекс, рад знакомству. Марк.

Марка я бы скорее назвала мужчиной, чем парнем – слишком уж зрелое впечатление он производил. Так же как и Север, он размашистым жестом пожал мне руку. От горячей мозолистой ладони резко потянуло дезодорантом и гелем для душа. Идеально сочетаясь с духами Шейлы, запах окружал меня спокойствием. Едва завершилось рукопожатие, ладонь Марка недвусмысленно опустилась на бедро Шейлы, поглаживая и пощупывая.

Пока этих двое не слиплись, я прикинула, куда бы от них деться, и подобралась к Марго. Только устроила голову у неё на плече – Марк с Шейлой вплотную занялись друг другом. Посмотрев сквозь них, Марго спокойно достала смартфон. На экране светились цифры «20:37».

– А где Фрэдди? – нахмурилась она. – Опять маме помогает? Поздновато уже вроде.

– Не …наю. Скоро …удет. Сказал …поздает, – ответил Марк, не отрываясь от поцелуя.

Вероника скривилась, высунув розовый язычок – весь в кусочках попкорна:

– Не болтай с набитым ртом, Марк.

– Кто бы говорил…

Рем счёл хорошей идеей разрядить обстановку пародией на тираннозавра. Прижав кисти рук к груди на манер крохотных лапок, он сунул лицо в ведёрко с попкорном.

– Фу, Элапс! Фу! Теперь всё в твоих слюнях!

Воздушная кукуруза облаком посыпалась на землю. Никки недовольно вопила и требовала прекратить, не забывая при этом тоненько хихикать.

– Как это можно есть?! Фу-у-у!!! Рем! Хи-хи-хи…

– Уа-р-р-р!!! – ответил Рем в своё оправдание.

– Дурачок.

Брезгливо отвернувшись от ведёрка, держа его кончиками пальцев, точно это был гигантский дохлый таракан, Вероника всучила попкорн брату:

– На, держи.

– Э! Ты, что, думаешь, я что ли буду это есть?

Но она уже упрыгала прочь. Закатив глаза, Север со стоном развёл руками:

– И за что мне это вот досталось?

Его вздох прервал сигнал сообщения. Шейла мягко высвободилась из хватки Марка и потянулась к телефону. Острое личико, освещённое ярким экраном, заулыбалось:

– Фрэдди скоро будет. На подходе уже. Идём – займём пока места в очереди.

– На колесо обозрения?

– Оборзения, – хохотнул Север.

Марго вежливо улыбнулась и потянула меня за руку – видимо, привыкла к таким шуткам.

– Жаль, что не на крышу собора, – посетовал Рем. – Круче любого колеса.

– Если добудешь нам пригласительные на обзорную экскурсию, сходим.

– Вот ещё, за такую фигню платить…

Отвлекая Марго от любования Севером, что одиноко шагал впереди, рассекая толпу как носовая фигура фрегата, я настойчиво пожала её пальцы:

– Скажи, что за таинственный Фрэдди? Второй раз за день про него слышу.

– Скоро сама увидишь. Отличный парень – тебе понравится.

– Только не говори, что ты мне уже и парня подобрала.

Она ответила на это выразительно приподнятой бровью.

Добравшись до хвоста очереди, Север выбросил испорченный попкорн в ближайшую мусорку, чем вызвал бурное негодование Никки. Напомнив, что она сама жаловалась на слюни, он лишь усугубил истерику, и, чтобы успокоить сестру, согласился купить новый попкорн. Не успел Север собраться в путь-дорогу, как друзья завалили его личными заказами.

– Да вы издеваетесь, – буркнул Север и поспешил скрыться в темноте.

– А это честно по отношению к нему? – спросила я у Марго.

– Купить всем еды за мой счёт? Более чем, – она скрестила руки. – Пусть не жалуется.

Мы заняли очередь. Толпа двигалась быстро, но людей было много, и когда Север вернулся, впереди по-прежнему змеилась длинная живая цепочка. Стаканчик карамельного попкорна Север держал зубами – руки были заняты газировкой и бумажными пакетами с едой.

– Да ты издеваешься, слюнявый гад! – просопела Вероника, приподнимаясь на цыпочки, чтобы схватить добычу. пока Север безуспешно пытался то ли огрызнуться, то ли оправдаться сквозь стиснутые зубы.

Набив щёки сладким, Никки тут же забыла о недовольстве и переключилась на Рема.

– Тьфу ты…

Север раздал пакеты и потянулся за сигаретой. Уже зажав фильтр губами, он вспомнил, что в очереди курить нельзя, и выругался, пряча сигарету обратно в пачку.

– Туда с едой тоже не пускают, кстати, – он ткнул узловатым пальцем в сторону таблички с правилами посещения, где красовался зачёркнутый гамбургер, но друзья были заняты хот-догами, и никто ему не ответил.

Север сунул руки в карманы и прислонился к ограждению. В очереди перед нами осталось не больше десятка людей. Кабинки медленно приближались и удалялись.

– Так. Если Фрэдди сейчас не появится, я второй раз на колесо не пойду, – заявила Ди.

– Да вон он идёт. Хах, опять в любимой цветовой гамме.

Со стороны продуктовых палаток, откуда пришёл Север, прогулочным шагом приближался миловидный парень. Чем была так примечательна его любимая цветовая гамма, я так и не поняла. Фрэдди был в длинной тёмно-фиолетовой клетчатой рубашке, выправленной из чёрных узких джинсов, и кислотно-зелёных кедах. На этом отличительные черты заканчивались.

Заметив нас, Фрэдди ускорил шаг. Его широкая улыбка – не такая клоунская как у Рема, а открытая и лучащаяся светом, показалась прежде, чем удалось рассмотреть лицо.

– Добрый вечер всем. Ри, наконец-то! – фиолетовое пятно мелькнуло в сторону Марго.

«Ри»? Ни разу не слышала, чтоб Марго так кто-то звал.

Обняв его, она небрежно потрепала друга по вихрастым пепельно-русым волосам.

– А ты вырос, Фрэдди!

– А ты отлично выглядишь. Как всегда.

Фрэдди чмокнул её в щёку и перевёл взгляд на меня – я подняла ладонь.

– Привет.

Это я сказала?! Уже второй раз за день здороваюсь первая.

Марго хотела было меня представить, но Фрэдди её вежливо опередил:

– Здравствуй, Алекс. Я о тебе слышал.

Когда это он успел?

По американской горке с адским грохотом пронёсся состав вагончиков – жуткие крики посетителей, напоминающие сводный хор Судного дня, не дали мне произнести ни слова. Фрэдди приблизился. И хотя вокруг было темно, а парк освещали только редкие цветные блики, я ясно разглядела его тёплые хвойно-зелёные глаза.

Хотелось верить, что Фрэдди не мог так же легко разглядеть меня – щёки предательски пылали. Фрэдди был симпатичным, но не сногсшибательным, и беспричинное волнение изрядно раздражало. Помалкивая, ребята с интересом наблюдали за нашим знакомством.

– Значит, ты Фрэдди? Я уже виделась с твоей мамой – мы с Марго ходили за хлебом.

Какая интересная история, Алекс…

Он собирался кивнуть, но передумал.

– Мама назвала меня Меркурий, но я терпеть не могу своё имя. – А вот и Меркурий. – Ребята зовут меня Фрэдди.

– В честь Фредди Крюгера? – я старалась не смеяться, но хохоток вырвался сам собой.