Легенды высшего дивизиона

Руки знамёнщиков искусственно удлинились – лишь бы удержать шамана на расстоянии. Троица очарованных спортсменов переглянулась. По всему выходило, что встречать орка предстоит им. Каэйнар прищурил глаза и тихо произнёс:

– Братья, я верю в вас.

Такая фраза из уст горделивого эльфа многого стоила.

– Да поможет нам Король, – пробормотал стоявший рядом с ним полугном Друирак.

После этого все трое, эльф, полугном и человек встали в боевые позиции. Злот плюхнулся на землю перед ними как громовой молот судьбы, подскочил, ещё раз, ещё, откатился в сторону. Ногой в сапоге его припечатала к земле узкоглазая Ханша. Она была бледна, как призрак, и готова в случае чего мгновенно нырнуть вбок. Но пока её прикрывали трое очарованных бойцов, отдавать так просто мяч орку женщина не собиралась.

– Приступим, сир Луку, – прошипела она, щуря глаза на приближающуюся зигзагообразную фигуру.

Либо напор Куту-Луку ослаб, либо его тайная от детекторов магия утихла, а может он решил сделать игру более зрелищной, но орк снова обрёл гуманоидную форму. Просто двигался очень быстро, широко размахивая руками.

Джорк прищурился. Он знал это волшебство Ханши, знал как рубиться разноцветными когтями-шипами, но безумный орк внушал закономерный страх. Неизвестно, что случилось с Джиххеном: он мог быть просто в отключке, мог быть тяжело ранен, мог быть мёртв. О последнем Джорк не хотел думать. Чтобы удостовериться в судьбе Джиххена надо было забивать мяч. Или пропускать. Последнее для Королевского Спорта было неприемлемо, сколько бы жизней не стояло на кону. Оставалось забивать.

А для этого надо было разобраться с орочьим шаманом.

Приблизившись на 5 метров к изготовившейся к последнему бою тройке, Куту-Луку прыгнул. Даже не прыгнул, а сиганул в небо, как снаряд катапульты.

Болельщики взвыли на трибунах.

Не сговариваясь, эльф и варвар схватили компактного полугнома и швырнули его навстречу безумцу. В полёте Друирак перевернулся и попытался рубануть Куту-Луку дарованным Ханшей оружием. Орк играючи минул его, отпихнув ногой в сандалии. Но для этого ему пришлось развернуться в падении на бок, и быстрый удар Каэйнара, тоже довольно высоко подпрыгнувшего, поразил цель. Магические радужные кольца не убивали, такая магия была запрещена. Но они наносили чувствительный удар и добавляли немного электричества.

Орк взвизгнул, ухватил эльфа за плечо и, рухнув на землю, легко отшвырнул его в сторону. На упавшего шамана тут же накинулся Джорк, погрузив оба когтя–шипа в открывшуюся ему щуплую спину с белой полосой посередине. Номер 22 чёрных заорал громче и попытался юркнуть куда-нибудь, но атакер его не отпустил. Джорк ручищами вцепился в узкие плечи орка и только тогда почувствовал, что сила в этих узких плечах кроется чертовски пребольшая.

Варвар держал извивающегося шамана, морща нос разящего от него сладкого запаха, до тех пор, пока подоспевшая Ханша не стукнула его заострённым углом злота прямо в пирсинговое лицо. Затем подбежал арбитр и объявил сбрасывание.

Быстро выскочившие врачи расползлись по полю, сгрудившись над Джиххеном, Каэйнаром и Друираком. Последние двое впрочем поднимались сами, а вот с магом приключилось что-то серьёзное. Тренер тут же объявил замену. За пределами поля подозрительно засуетился патанотом «ЗЗ». Джорк заскрипел зубами.

Куту-Луку он давно отпустил, и шаман пританцовывая удалился на свою половину поля. Знамёнщики оправлялись после стремительной атаки. Все находились в небольшом смятении чувств. Орк в одиночку чуть не прорвался к их голевой зоне, раскидав без особого труда цвет и блеск команды. Стоило задуматься.

На своей части поля грейдеры стояли и ухмылялись.

Сбрасывание было произведено, и без особой борьбы мяч достался героям «Знамён Знамён». Хотя они себя уже не ощущали такими уж героями. Героям надо идти и забивать голы, а там у последнего Круга стоит, закатив голову на плечо, псих-шаман Куту-Луку.

«Грейдеры» поменяли тактику. У голевой зоны остался только шаман и номер два в металлической тёмной сетке. Остальные восемь игроков рассредоточились по полю, оставив посередине настоящий коридор для прохода. Чёрные словно приглашали: давайте, залезайте в жопу.

Злот лежал в кривой крепкой руке девятнадцатого номера Брума по кличке Брудель. Рядом с ним маялся бледный, дрожащий, похожий на тёмного эльфа парень, вышедший на замену унесённому с поля Джиххену. Готовящийся к худшему Джорк отвлёкся от чёрных мыслей и узнал с некоторой долей злорадства в этом парне младшего бухгалтера команды, обязавшегося устранить Куту-Луку до начала игры. Видимо, того постигли две неудачи подряд: шамана не убил, а за промашку директор традиционно отправил проштрафившегося на алую траву матча. Поделом поганому дроу, подумал варвар. Он был до некоторой степени расист, но умело скрывал это.

Брум показал сто раз поломанным пальцем экс-бухгалтеру на половину поля противника. Несчастный юноша с кровожадными замашками получил реальную возможность воплотить кровожадность в деле. Брумель отдал ему пас, который был принят совсем вяло и неуклюже. Ясное дело, никому неохота приближаться к безумному шаману.

Для бухгалтера же выбора не было. В игре он ещё мог уцелеть, а вот после неё генеральный директор обязательно бы снёс его бледную голову за потерю стольких тысяч дакатов. Почти-дроу медленно побрёл по широкому коридору, состоявшему из довольных грейдеров.

На трибунах воцарилась тишина. Чем-то ситуация на поле напоминала медленную казнь.

Замер ветер и перестала шуршать трава. Бухгалтер прошёл мимо донельзя собранного судьи, который нарочито не смотрел ему в глаза. Когда он равнялся с каждым из противников, чёрный вполне серьёзно вскидывал руку, сжатую в кулак в знак уважения.

Первым не выдержал Каэйнар. То ли из солидарности, то ли из благородства, которое у эльфов было крайне специфичным, он прихрамывая устремился за бледным новеньким. За ним увязался Друирак, почёсывающий небольшую четырёхугольную бородку – он, как и остальные уже успел избавиться от радужных когтей-шипов. Плюнул на всё и Джорк. Он чувствовал злость на себя – за свой страх перед шаманом – и желание отомстить – за Джиххена. Судя по радости командного патонатома на поле в этом матче случился труп.

Атакующей бригаде с бухгалтером во главе осталось до шамана десять-двенадцать шагов. Трупов могло прибавиться.

В нервирующей тишине Джорк приблизился к бледному парню и ткнул его в спину. Затем проговорил в обратившееся к нему заострённое ухо.

– У тебя один шанс, дроу. Сейчас припустишь вперёд, как в жопу ужаленный. Потом швырнёшь злот влево, а сам отпрыгнешь вправо. И если твои кости потрескаются от резкости твоих движений, то не обращай на это внимания: они спасают твою жизнь.

Затем он показал Каэйнару и полугному особый знак. Предстояло разыграть рискованную комбинацию.

Зрители уловив какое-то движение внизу сразу заволновались. Поединок к этому моменту стал действительно странным, ни на что не похожим, но разве не таким ему быть, когда за одну команду сражается жуткий орк, выпущенный за бешенные деньги из Лечебницы О’вала, а с другой старые добрые чемпионы, желающие данного орка изничтожить?

Под приветственные крики с трибун бухгалтер бросился вперёд. Он понимал, что шансов на благоприятный исход у него меньше, чем у рыбы на крючке, поэтому попытался в точности исполнить рекомендации варвара. И для успеха ему не хватило только навыков и физической подготовки.

Не добежав трёх шагов до орка, который к тому времени прекратил раскачиваться и стоял, раскинув руки в стороны, почти-дроу кубарем покатился вбок. Но перепутал направление и сиганул влево от шамана, что есть силы швырнув злот в противоположенном направлении, будто спеша оттолкнуться от него.

Джорк выругался и буквально выпрыгнул из кожи, рванув к краю поля, куда покатился мяч. Орк резкими перебежками поскакал параллельно с ним, что-то напевно бормоча, не сбивая дыхания. У Джорка от подобного соседства резко участилось дыхание.

Позади Друирак и Каэйнар разбегались по сторонам, огибая Круг и его большеголового обитателя в сетке.

На бегу варвар случайно пересёкся взглядом с Куту-Луку и сердце его ёкнуло. Никогда ещё за карьеру чемпиона КС он не чувствовал себя так близко к краю нездешних полей. Однако несмотря на страх он подоспел к мячу раньше орка и тут же швырнул его на манер злосчастного бухгалтера. Злот – в сторону компаньонов, сам – прыгнул подальше от помешанного шамана чёрных.

И последнее, что он запомнил в этом матче – кулак Куту-Луку, неизвестно как настигший его в прыжке и врезавшийся с силой титана прямо в лицо варвара.

Всюду расцвела Королевская Палитра. Множество мелких орков прыгали и кривлялись по внутренним стенкам огромной чёрной сферы. Впервые за много лет Джорк терял сознание. Он понимал это и радовался, как же красиво потерять сознание от удара в воздухе, от которого тело перевернётся несколько раз и возможно улетит на трибуну. Печально только, что после таких ударов не встают и големы.

Джорк вырубился. Он не попал на трибуну, а врезался в стенку с рекламой мазей для удовольствия «Рульт» на краю поля и скатился вниз. И, как часто бывает в легендах и не только в них, именно этот героический поступок и фантастическое падение ознаменовали начало кульминационной части игры. О, это сладкое слово кульминация, когда даются сотни ответов на десятки вопросов. И хоть бы один был исчерпывающий и истинный. Игра скомкалась, превратилась из загадочного действа, словно принесённого из другого измерения, в полный хаос.

Такого не любили истинные почитатели Королевского Спорта. Ну разве хорошо, когда превозносимый всеми как главная фишка этой Пятери Куту-Луку вдруг орёт будто раненный святым копьём демон и падает в траву, забившись в припадке? Нормально, когда стоявшие стройными рядами грейдеры вдруг срываются с места и в панике несутся к своей голевой зоне, которую оставили неосмотрительно и заносчиво? Возможно ли, что два чемпиона «Знамён Знамён» боятся подойти к лежащему на траве злоту только потому, что рядом с ним катается, брызжа слюной Куту-Луку?

Нет, истинные почитатели Королевского Спорта, плюнут в сторону стадиона имени Сигментина Твэллэкса и скажут, что это не игра, а поганый эксперимент. И будут отчасти правы. Команды в вечном стремлении своём к кубкам и медалям дивизионов порой придумывают интереснейшие вещи, только бы не играть честно. Хитрые заклятья и вгоняющие в ступор одним видом игроки, бредовые комбинации в атаке и защите – всё, лишь бы дотащить злот до ворот и вогнать в противника сладкое слово «тачдаун!».

Иногда это интересно. Зрелищно. Захватывающе. Иногда отвратительно. Кроваво. Глупо.

С орочьим шаманом вышло просто непонятно.

Всё-таки игрок №14 «Знамён» вырвал мяч, когда Куту-Луку от него подальше откатился. Увернувшись от концентрированного комка воды, пущенного со свистом чтобы сшибить его, Каэйнар, неловко ковыляя из-за повреждённой ноги, добрался до голевой зоны и пригвоздил злот к земле.

Тачдаун. 4- 1 в пользу «Знамён», номера 2 и 22 уносят с поля.

За оставшееся время «Грейдеры» в бесовской и яростной атаке прорываются и сокращают разрыв, но большего до финального свистка сделать не успевают.

Зрители уходят со стадиона в недоумении. Что они видели? Возможное будущее Королевского Спорта? Гениальный штрих в картине чемпионата? Неудачу стратегического гения начальников «Чёрных грейдеров»?

Всё вместе. Но даже эти раздумья не мешают болельщикам «ЗЗ» орать от радости, распевая кричалки, а фанатам чёрных тихо ругаться, потирать кулаки, выбирая таверну, в которой можно напиться и выместить затем своё разочарование. Игра не удалась, но это была игра: с результатом, победителем и проигравшим.

Выводы и анализ – достояние будущего, завтрашнего дня. А сегодня время празднования. А для кого-то заливания огорчения.

По отличному (выложенному плотно подогнанными друг к другу плитами) тракту Калдисто на северо-восток ехал богатый кортеж. Самоходные кареты и магически-модифицированные скакуны с постоянной скоростью 40 прогонов в час везли дипломатическую миссию в княжество Сайберия. В главной карете, украшенной Королевскими флажками и гербом, сидел один из двух дипломатов, отправленных в Сайберию. Это был никто иной, как Мартин Вообрази-Чудесное-Лицо.

В Королевском Спорте Мартин был капитаном «Когтей Дорона». Но участвовал он только в самых важных матчах своей команды, а остальное время занимался внешней политикой Королевства. Он был послом, дипломатом, спортсменом, символом, любимцем толпы и шпионом одновременно, и кем в большей степени, не мог сказать сам.

Напротив Мартина дремал его спутник – закутанный в плащ с капюшоном и обмотанный шарфом долговязый субъект – Королевский палач Даззи Мортштерн. Он тоже считался дипломатом и пускался в дело в особых случаях. Официально он носил титул заместителя министра внешнего мира по делам ушедших из Королевства. То, что он палач, знали совсем немногие. Мартин Вообрази-Чудесное-Лицо знал.

На самом подъезде к Сайберии Мартин насторожился. Его чутьё подсказывало, что его персона понадобилась кому-то. Чутьё Мартина не обманывало, поэтому он бровью не повёл, когда за стеклом появилась и, без труда обгоняя карету, затрепетала сбоку маленькая, болезненно сверкающая красная точка. Экстренная депеша из верхних эшелонов власти.

Посланник Королевства открыл окно, не удостоив взглядом своего дремлющего спутника, и впустил искру внутрь. Она недолго покружила перед его лицом, а затем с лёгким «чпоком» всосалась в лоб дипломата.

Красные под идеально выверенным наклоном буквы, спроецировавшиеся на изображение мира исключительно в глазах Мартина Вообрази-Чудесное-Лицо, замелькали и обрели чёткость.

Вернейший Мартин. Хочу уведомить об отягощении миссии Вашего посольства. Прошу доставить информацию о сайберианском клане некромантов. Контакт – Мах.

И всё. Информацию о каком-то клане некромантов, прозябающем в низах списка Книги Крутейших Кудесников, издаваемой издательством «Маггитис». Мартин знал это, так как провёл подготовительный сбор информации о месте своего посольства. Зачем патрон потратился на дорогущую депешу, было непонятно.

Но приказ красными буквами есть приказ красными буквами. Его надо выполнять.

Кареты затормозили, впереди раздались фанфары, выдувающие приветственную мелодию княжества Сайберия. Мартин надел маску чудесного лица и приготовился к игре кинжалов. Палач проснулся, протёр участливые глаза. Посольство прибыло в пункт назначения.

Белые стены, белый потолок, всё белое. Очнулся Джорк или в божественном дворце всех героев, в котором ждали его одного, или в больнице. Увидев на соседней койке читающего газету Каэйнара, он понял, что до дворца героев ему далеко. Во всём теле присутствовала ужасная слабость.

Полежав, Джорк не без труда открыл рот и спросил у Каэйнара, как закончился матч.

– Шесть голов. Четыре наших. Один труп. Тоже наш, – бесстрастно обрисовал ситуацию Каэйнар.

– Фердинанд? – без особой надежды спросил варвар.

Покачав головой, Эльф вернулся к газете.

Значит, Джиххен. Эх, хороший был парень. Не кичился, что маг, мастерством любил других подколоть. Не держался особняком, был открыт и весел, имел кучу друзей и семь бывших жён. Жил, играл, признал нежданного, но желанного сына, пока не повстречал хитрых «Грейдеров», задумавших использовать в своих целях (и воплотивших это в жизнь) безумную машину убийств орочьего шамана Куту-Луку.

Полежав некоторое время молча, Джорк понял, что хочет выпить. Дёрнув за звонок, он вызвал медсестру и послал её за пивом. Она посопротивлялась немного, щебеча что-то о режиме, но всё-таки пошла.

– А что наши деньги? – снова обратился варвар к эльфу.

– Вернут, – односложно сказал Каэйнар. Вне поля боя он держался как горделивая эльфийская сволочь.

Дверь открылась. С бочонком пива вошла не молоденькая медсестра, а рыжий спортивный агент Джорка Безиоз и щуплый Торвоир. Оба пожелали присутствующим доброго здравия. Каэйнар гостей проигнорировал.

– Да, досталось вам, – заметил полузащитник «Колонных львов», присаживаясь на одну из двух застеленных кроватей и разливая пиво в три кружки.

Никто не считал победу над чёрными победой как таковой. Самые дальновидные и трезвомыслящие, к которым никоим образом не относились разочарованные и кричащие антиорочьи лозунги фанаты, не сомневались, что стали свидетелями лишь пробного взмаха новым оружием. Что-то у «Грейдеров» под конец пошло наперекосяк, но это не меняло главного: Куту-Луку оставался тёмной лошадкой, ключей к нему подобрано не было. И чёрная гробовая рамка на второй странице читаемой Каэйнаром газеты была тому весомым подтверждением.

– Там, пресса. Хотят поговорить с выжившим в бойне, – сказал Безиоз, закуривая маленькую кривую гоблинскую сигаретку. Он был хитрым пройдохой, но дела Джорка вёл успешно. И сам в накладе не оставался. – А ещё можешь сказать пару хвалебных слов о новом женском арбалете, нам за то дакатиков подкинут.

– К чёрту. Я сейчас кружку-то не подниму, а арбалет подавно, даже бабский.

Кружку Джорк поднял, более того, выдул половину содержимого. Торвоир к тому времени наполнил третий сосуд – для себя, который тут же невозмутимо забрал Каэйнар.

– Благодарю, – холодно поблагодарил он. Воистину, эльфов есть за что ненавидеть.

Вздохнув, полузащитник «Львов» нашёл себе какую-то медицинскую плошку и нацедил пива туда.

– За Джиххена, – произнёс Джорк и допил своё. Остальные молча поддержали.

– Там пресса, – напомнил Безиоз. – Тебе надо объяснить твой выруб, – он ногтем постучал по окурку. Гоблинская сигарета рассыпалась на мельчайшую пыль, невидимую глазу. В этом был плюс гоблинских сигарет.

– А что объяснять, – развёл руками Джорк. – Орк меня долбанул прямо в харю. До сих пор всё тело ватное.

– Это был смертельный удар, – оторвавшись от газеты и пива разъяснил Каэйнар. Затем вернулся к газете и пиву.

– Угу, – кивнул Торвоир. – Никакого криминала. Просто ярость переходит в смерть противника. Джиххену хватило, а тебе, к счастью, нет. Куту-Луку не успел подзарядиться.

– Почему же эта фигня не запрещена?

– Криминала нет. Если таким ударом бьёт спокойный человек, от него и муха не помрёт. Но в шамане не было спокойствия.

Варвар вспомнил глаза шамана и вздрогнул. В нём бушевал океан беспокойства.

– Там пресса, все дела. Ждёт приглашения. Можешь им рассказать эту сказочку о смертельном ударе ужасного Куту-Луку, – Безиоз фыркнул и прихлебнул пива.

– Не ново, – эльф ткнул изящным пальцем в газету и протянул Торвоиру пустую кружку. Вздохнув, полузащитник наполнил её. Джорк внезапно ухмыльнулся и что-то шепнул на ухо другу. Губы того растянулись в улыбке. Рыжий агент с интересом наблюдал за ними.

– Заходи! – внезапно заорал Джорк, суматошно дёрнув звонок.

Пресса не заставила себя ждать. Заскочило королевцев пять или больше. С собой они втолкнули в палату сдерживавшую их медсестру. Защёлкали колдовские глазеньки, чтобы запечатлеть всё, что творится в палате и показать потом на полосах газет и зрительских меркранах. На кровати лежал с видом покойника Джорк. Рядом невинно сидели Торвоир и Безиоз, спрятавшие пиво – Торвоир по сговору, агент по наитию. Зато не успевший никуда подевать кружку Каэйнар с газетой сделал ценный подарок охотникам городских таблоидов.

Эльф невозмутимо перевернул страницу, бросив презрительный взгляд на Джорка. Эльфы тоже умели ненавидеть.

Вечером газеты расцветут заголовками: «От ударов орочьего шамана эльфа спас алкоголь» и «Пивотерапия игрока «Знамён» проходит успешно». Джорк засчитал себе тачдаун за удачную выходку. Потом настроение его ухудшилось, так как пришлось двадцать минут отвечать на тупые вопросы журналистов. Только приход врача-огра, буквально вытолкавшего всех посетителей (а также нашедшего и конфисковавшего пиво) избавил Джорка от суеты. Он тут же заснул.

А третья столица в это время переваривала вчерашний матч. Непосредственно после него «Чёрные грейдеры» всем скопом отказались давать всякие комментарии и быстро укатили в свою штаб-квартиру сразу после игры. Стетер Рок, тренер «Знамён Знамён», был ненамного более общителен. Он сообщил, что победа далась большой ценой и вся команда скорбит о безвременно почившем игроке Джиххене.

На следующее утро, когда варвар Джорк всё ещё находился без сознания, но уже не на игровом поле, а в больнице, со всех сторон посыпались сенсационные заявления. Первое – от патонатома «ЗЗ». Придя в себя после ночи празднования победы и скорби по Джиххену, трупорез выполнил свою профессиональную задачу. И обнаружил, что при его умерщвлении была задействована магия. Он тут же обвинил судей в продажности, детекторы в ослеплении, а Куту-Луку в нарушении Свода правил КС и Королевского уголовного кодекса.

Приехали эксперты, установили, что был применён смертельный удар, который не превышает заклинативных ограничений КС, уехали.

«Грейдеры» хранили молчание.

Затем последовал скандал в доме чиновника казначейства Бромми Бругса. К нему кто-то забрался ночью в дом, и утром чиновник заявил, что в незваном госте он узнал Куту-Луку, который сбежал из клетки «Чёрных грейдеров».

Приехали эксперты из полиции, изучили следы взлома, установили, что был похищен драгоценный серебряный сервиз на двенадцать персон эпохи линии первых королей, сняли отпечатки пальцев, которые, как оказалось, принадлежали троллю, а не орку, поудивлялись троллю-домушнику, уехали.

«Грейдеры» хранили молчание.

Третий скандал инициировал городской клуб орков. По сути своей это был даже не клуб, а скорей община, защищающая права орков и отвечающая за дипломатические сношения с чисто орочьими поселениями вне Королевства. Пересмотрев матч «Знамён» и «Грейдеров» наверное в десятый раз, они всё-таки направили руководству клуба чёрных категоричное требование вернуть Куту-Луку обратно в больницу, так как действия их сородича на поле боя порочат всю достойную нацию орков.

Но зря они это затеяли – отдельные народы Королевства, такие как эльфы, люди, дроу, орки, гномы, давно забросили попытки уличить Королевский Спорт в расовой дискриминации и кого-то привлечь за это к ответственности. Там убивали и гнобили всех. КС не видел разницы в крепких пьяных гномах, остроухих горделивых эльфах и уж тем более энергичных непредсказуемых людях. Клуб орков должен был почувствовать себя очень сильно уязвлённым за всех орков мироздания, чтобы решиться тревожить «Грейдеров», Министерство спорта и физмагического развития и ведомство заведующего КС сира Арбита Камаха.

Они решились. «Чёрные грейдеры» отреагировали.

Приехали эксперты, продемонстрировали договор, на котором стояла подпись Куту-Луку, заметив при этом, что орк играет сам и если и порочит чью-то честь, то делает это исключительно по собственному разумению. Также эксперты выдали свидетельство из Лечебницы О’вала, что Куту-Луку признан в меру вменяемым.

Скандал рассосался, клуб орков ушёл, недовольно бурча.

Понемногу шумиха вокруг шамана улеглась. Но то была шумиха показательная, игра на публику, на рейтинги. Её раздували любители дешёвой популярности, паразитирующие на чужом раскрученном имени. Самая же страшная – суета незаметная, никуда не делась. Серьёзные люди знали, что Куту-Луку не исчез и не умер и скоро снова выйдет на игровое поле. А трупов после этого могло быть уже больше, чем один.

Именно поэтому в самом скором времени в больницу заявился странный посетитель. Симпатичная медсестра Уолла, которую Джорк старался всячески совращать, сообщила ему, что по его душу пришли. Он не успел дотянуться, чтобы ущипнуть её – Уолла привычно увернулась – и со вздохом велел впустить гостя. Это могло стать развлечением.

Варвару жутко надоело прохлаждаться в больнице. Он соскучился даже по обычно нелюбимым тренировкам, по «Шлему Муфлога», по богемной околоспортивной жизни. Однако наказ тренера был ясен: его должны были полностью обследовать, чтобы не возникло никаких сомнений, что смертельный удар психа-шамана оказался-таки вовсе не смертельным.

Посетителей было мало. Вернее, журналисты первые дни валили толпами, но их Джорк приказал не впускать. Иногда приходил Торвоир, редко, у него была жена и свои дела. Заглядывал рыжий Безиоз. На минутку забегала Джаэдра. Один раз явился даже тренер Стетер Рок, занёс деньги с небольшой надбавкой, пожелал в свойственной ему манере скорей вернуться в строй для колошматенья.

Нового гостя Джорк впустил от скуки и любопытства. Среднего роста человек, лет скорей меньше тридцати пяти, чем больше. Вьющиеся каштановые волосы, двухдневная щетина. Взгляд профессионально страдающего бессонницей человека. Он носил пиджак цвета тёмного изумруда и такого же цвета шляпу-котелок.

– Сир Джорк? – рассеянно взглянул на варвара гость. Взгляд у него был замутнённый. Он тут же по инерции соскользнул с варвара и запрыгал дальше по предметам и мебели в палате.