- -
- 100%
- +
***
– Что происходит? – Снежа недоумевающе смотрела на Вовку. – Ты что-нибудь понимаешь?
– Пока нет, – ответил тот. Он действительно не понимал, почему все так изменилось. Ведь сначала их просто на руках носили. Встреча на орбите, на станции прыжковых кораблей, была организована так, словно они главы какого-нибудь мира. Встречали какие-то чины из правительства Новой Империи, высокопоставленные представители армии и МРОБ. Торжественная речь, правда, была очень короткой, так как основную встречу им пообещали на планете. Роскошный правительственный шаттл ничем не уступал тому кораблю, на котором они прибыли с армейской планеты. С лица Снежи не сходила радостная улыбка. Она очень давно не видела брата, и сейчас была вся в предвкушении встречи. Шакран, который тоже должен был увидеть сестру, держался спокойнее. Ровно и немногословно. Как и Кенич. Но они оба были потомками Шорцев, а те с детства воспитаны не показывать свои чувства на публике.
Вовка тоже старался не проявлять эмоции. Хотя в душе он волновался. Что ни говори, не каждый день парень из сибирского села встречается с настоящей принцессой, родственницей Императора. При этом о том, что он совсем недавно воевал, спал и ел рядом с точно такой же принцессой, он не вспоминал. Почему-то Гелия в его мыслях совсем не ассоциировалась с Семьей. Он никак не мог представить её во дворце, в окружении свиты.
Алгалу Вовка уже видел. В самый первый раз, когда он появился в Империи, Сергей познакомил их. И уже в тот раз Вовка почувствовал в ней породу. Хоть она и старалась казаться обычной девушкой, но сразу чувствовалась незримая граница, отделявшая её от всех остальных. Вовка, конечно, не сильно переживал, что может показаться деревенским увальнем среди дворцовых обитателей. Поскольку оставаться при дворце он намеревался только на время встречи. Потом его ждали дела. Найти Гелию – это теперь не только его долг. Об этом его просил брат. Серега редко о чем просил. Поэтому Вовка расшибется, но найдет принцессу. Он не сомневался, что местные власти ему в этом помогут. Ведь Алгала – сестра Гелии, хоть и не родная. Да и Снежа пообещала, что скоро вся сила МРОБ будет направлена на это.
Но за то время, что они спускались на шаттле, что-то произошло. Это стало заметно по поведению сопровождавших. Незадолго до приземления представители Империи неожиданно изменили свое отношение к ним. Они перестали разговаривать, старались уйти от любых вопросов, а потом и вовсе оставили Вовку и его спутников одних. И вот теперь, уже на планете, их вместо пышной встречи быстро засунули в закрытый транспортер и повезли куда-то.
Высадка из катера-атмосферника производилась на техническом поле под наблюдением двух десятков спецназовцев в броне с закрытыми боевыми шлемами и игольниками в руках. Ни один из сопровождавших не сел с ними в транспортер, все они остались на шаттле.
Сам транспортер оказался обычным армейским и после роскошной техники предыдущих дней казался тесной железной коробкой, какой он и являлся на самом деле. Просто, пока ты катаешься в нем каждый день, ты привыкаешь и не замечаешь этого.
В десантном отделении вместе с их компанией сидели четверо спецназовцев. Они не поставили игольники в транспортные зажимы, а держали их в руках. Щитки на шлемах тоже остались опущенными. Охрана явно опасалась.
«Вот хрень! – подумал Вовка. – Только решишь, что все кончилось и можно расслабиться, как тебе подбрасывают новый сюрприз». Он оглядел спутников и внутренне порадовался: никто не запсиховал и не растерялся. В первые секунды после перемены отношения растерянность, может, и появилась, но теперь все собрались. Вовка видел, что лица у всех стали отрешенными и на вид даже более расслабленными, чем когда их встречала радостная толпа. Это говорило только об одном: они подготовились к неожиданностям и готовы взорваться в любой момент.
Шакран правой рукой поглаживал левое предплечье. Кротов сразу понял, что это значит: парень готов был использовать свое секретное оружие – отравленную иглу. Вовка коснулся его предплечья и едва заметно покачал головой – не надо, все в порядке. Он и вправду считал, что пока все нормально. Может быть, здесь на Цессии-2 такие меры безопасности. Наивно, но пока это единственное объяснение.
После первой фразы Снежи больше они не разговаривали. Все понимали, что любая информация сейчас может сыграть против них, ведь неизвестно, почему все так изменилось. В любом случае надо ждать продолжения. Должно быть логическое объяснение происходящему.
Вовка откинулся на жесткую спинку сиденья и скрестил руки на груди. Под пальцами он почувствовал что-то твердое. «Что это там?» – удивился он и тут же вспомнил, что это. Контейнер – память о Сапаренд. Машинально он достал его и начал рассматривать. Он поднял голову и увидел глаза Шакрана, сидевшего напротив. Они у него раскрылись так широко, что казалось, сейчас выскочат из орбит. Словно он увидел какую-то невероятную штуку. Вовка заметил, что тот дернулся, чтобы заговорить, но прикусил себе губу. Он увидел, что Вовка смотрит на него, и сразу опустил глаза.
***
Надежды, что это просто меры безопасности, оказались напрасны. Место, куда их привезли, явно не было дворцом. Мрачная темная коробка многоэтажного здания даже близко не походила на то, что представлялось Вовке при мысли о дворце. Ни вывески, ни эмблемы. Похоже, это задний двор какого-то ведомства. И, скорей всего, того, в котором служит Снежа. В армии порядки другие. Вряд ли обычные армейские спецназовцы вели себя так, как эти. За все время они не сказали ни слова. Словно роботы. Вовка понимал, что команды им идут по внутренней связи через броню, но чтобы солдаты не общались между собой, он не встречал ни разу. Неужели они и разговаривают по своей служебной связи? Да ну, ерунда. Там всегда столько матов и подколок. Любой оператор, прослушивающий связь, сразу прервет такой разговор.
Их построили. Из второго транспортера сопровождения тоже высыпали солдаты. Один из спецназовцев отошел в сторону, остальные построились в две шеренги и организовали коридор. «Неужели они нас так боятся?» – Вовка уже окончательно запутался. Но это же смешно. Снежа опять не выдержала. Она шагнула к тому спецназовцу, что стоял в одиночестве. Наверное, посчитала его старшим. Она громко спросила:
– Я инспектор МРОБ! Вы можете объяснить, что происходит?
Но вместо ответа тот приказал:
– Не разговаривать! Проходите в здание.
В стене возник широкий, словно для машины, проход, и их повели туда. Они шли парами: первыми Кротов и Снежа, сзади Кенич и Шакран. Вовка почувствовал, что Шакран напирает ему в спину. Его дыхание слышалось прямо за спиной.
– Это контейнер Сапаренд?
Шепот был едва слышным. Похоже, Шакран говорил это вполголоса, чтобы не заметили. Вока тоже склонил голову и тихо ответил:
– Да.
– Вы знаете, что там?
– Нет.
– Это та штука. Кристалл. От сумасшедшего профессора, который из человека зверя сделал. Берегите его. Это миллионы кредов. Может, миллиарды.
В этот момент на Шакрана прикрикнул солдат, и он отстал.
Так вот, что это за порошок! Вовка ничуть не удивился, что Сапаренд успела приватизировать драгоценность. В таких случаях у нее голова работала четко. Но сейчас Кристалл для них не имел никакой ценности. Разве предложить его для выкупа, если дело пойдет совсем плохо? Через несколько секунд Вовка опять забыл про контейнер. Сейчас нужно было думать о другом.
Глава 6
В СОЗе – Ситуационном Оперативном Зале Управления сегодня находились только двое: Глава Министерства Разведки и Общественной Безопасности Новой Империи Глемас Гронберг и принцесса Алгала Аллювиель Блиц Голиеконе Шестнадцатая, временная Глава Новой Империи. Обычно здесь было более людно. Но зато контингент был не столь высокого уровня. Тут собирались главы Департаментов Министерства, Главные Аналитики и прочие «верхние» сотрудники МРОБ. Сам Глемас бывал здесь каждый день, но редко задерживался надолго. Получить оперативные доклады он мог и в своем кабинете. Принцесса же здесь была всего несколько раз. Раньше, при Императоре Сергее Кротове, хотя она не числилась ни на какой должности, у нее был свой рабочий кабинет во дворце. Неофициально она курировала общие вопросы и имела даже небольшой штат помощников. Сейчас она работала там же, во дворце, но уже в кабинете Сергея Кротова.
Но сегодня принцесса и Гронберг пришли сюда, потому что им нужно было место, где можно оперативно просмотреть большой объем информации. А СОЗ как раз и является тем центром, куда стекается вся официальная и неофициальная информация со всей Империи. Поэтому они отправили операторов на дублирующие оперативные места и остались одни. Через некоторое время должны были появиться еще люди, вызванные ими. Но сейчас им нужно было обсудить один вопрос, для которого не требовались лишние уши, даже те, которые привыкли слышать государственные секреты. Потому что в этот раз вопрос касался не только государства, но и личной жизни. Личной жизни самого Глемаса Гронберга и его жены Чекры Горрах. Ведь в силу занимаемой Гронбергом должности, это автоматически становилось государственной проблемой.
Сегодняшний день не обещал особых волнений. Если они и ожидались, то только радостные. Сегодня прибывал крейсер с Тарантоса-2, на борту которого находилась необычная четверка людей. И там среди них – родная сестра главы МРОБ Гронберга и родной брат его жены Чекры Горрах. То, что они вдруг нашлись на армейской учебной планете Новой Империи, само по себе было удивительно. Ведь уже больше двух лет прошло с тех пор, как космос преподнес сюрприз: червоточина – проход между мирами обеих Империй вдруг оказалась заблокирована. На этом удивительные вещи, связанные с появлением неожиданных гостей, не заканчивались. В этой компании оказался Владимир Кротов! Брат Сергея Кротова! Все это хоть и удивляло, но тревоги не вызвало.
Однако за несколько часов до появления крейсера с путешественниками произошло событие, которое затмило даже появление таких гостей. Зонды, постоянно висевшие у входа в "кротовую нору" и мониторившие ее состояние, вдруг передали информацию, потрясшую сначала оперативных дежурных всех служб, потом руководителей этих служб, а затем и всех обитателей Новой Империи. Потому что через червоточину пошла информация. Информационные пакеты, накопившиеся на станциях с обеих сторон прохода, вдруг прорвались в сообщающиеся вселенные и пошли к адресатам. А еще через час первый пробный исследовательский зонд нырнул в космический тоннель. И эксперимент удался: тело, имеющее массу, прошло через тоннель.
Информация, накопившаяся за годы, заполнила все каналы, и ИскИны служб сейчас работали на пределе, фильтруя и распределяя информацию. Про прибытие "гостей" хоть и не забыли, но это событие отошло на второй план. Но случилось нечто, поставившее встречу гостей опять в разряд самых важных, но теперь уже с отрицательным знаком.
– Что будем делать, Глемас?
Принцесса и Гронберг так давно и хорошо знали друг друга, что в отсутствие других людей разговаривали, не соблюдая этикет. Хотя в Новой Империи он и не соблюдался так жестко, как в Великой Звездной, но все же говорить с принцессой на "ты" никто себе не позволял. Они оба смотрели на голограмму, висевшую над огромным тактическим столом Оперативного Зала. На ней по длинному, ярко освещенному коридору под конвоем шли четверо. Это были как раз те, о ком они сейчас беседовали.
Глемас знал этот коридор. Это был девятый подземный этаж здания, в котором они находились. Штаб-квартира МРОБ-2. На том этаже находились бронированные камеры-бункеры, предназначенные специально для таких случаев. Сейчас все камеры были пусты, но в годы прошедшей войны здесь было немало узников. Сюда привозили захваченных «мертвецов» – тех людей, которых полностью контролировали Нифлянцы. Два раза здесь даже «гостили» настоящие Нифлянцы, правда, раненые и почти умиравшие. К сожалению, больших успехов в изучении их природы добиться не удалось. После смерти тело зеленокожих очень быстро разлагалось, как и тела умиравших «мертвецов».
– Пока не знаю, – ответил глава МРОБ, не отрывая глаз от единственной девушки среди четверых. Все пленники, в отличие от охраны, были без брони. В спецназовской форме, но без знаков различия. И только у девушки на груди светилась нашивка офицера-инспектора. Она единственная считала себя до сих пор на службе, но это было известно только с её слов. На самом деле, именно сегодня, после прорыва информации из Звездной Империи, появились неопровержимые доказательства того, что его сестра уже выведена из штатного состава Министерства Безопасности Великой Звездной Империи. И даже больше: её уже давно нет в живых. Как и всех остальных из этой четвёрки. Трое из них погибли на планете Камгур, а четвёртый – на планете Эскито. Так ничего и не придумав, они разошлись. Решили оставить старый план: пусть «гостей» проверят специалисты-биологи, а потом уже с их данными, думать дальше.
***
Дома, уже с Чекрой, продолжился тот же разговор. Та, вообще, ни о чем другом не могла думать.
– А не может это быть дезинформацией? Кто-то очень хочет, чтобы мы не поверили им? И запустили "дезу"?
– Чекра, ну неужели ты думаешь, что я не отработал эту версию? Ведь там моя сестра.
Голос Глемаса звучал устало и грустно.
– Но такое не сфабрикуешь. Там взорвалась целая звездная система.
Женщина подошла к креслу, наклонилась и обняла мужа.
– Глемас, не забывай, там и мой брат. Поэтому я хочу увидеть их.
Сначала она шептала, но последнюю фразу сказала уже четко и громко. Гронберг знал, что когда она так говорит, переубедить ее почти невозможно. Но он все-таки попытался. Он включил голограмму с картиной катастрофы планеты Камгур, чтобы его слова звучали более убедительно:
– Милая, ты же все понимаешь. Смотри сама, тут выжить невозможно.
Чекра убрала руки, отошла к другому креслу и опустилась в него.
– Я все отлично понимаю. Не сомневайся. Но я все равно хочу увидеть Шакрана.
Она чуть шевельнула пальцем, меняя картинку голограммы, и продолжила:
– Ты же знаешь, что твоя жена не дурочка. Которая уперлась только потому, что ей так хочется.
Глемас кивнул:
– Я и не думал, я тебя знаю.
Но на самом деле, такая мысль у него мелькала. Ведь он хорошо помнил, насколько сильны на Баррахе родственные связи. Семья и родные – это все. Там говорят: лучше родиться без рук и ног, чем без родственников. Но он знал и другое, его жена – девушка хоть и взрывная, но очень умная и трезвомыслящая. Как это в ней сочетается, известно только богам. Поэтому он сразу отбросил подобные соображения.
– Тогда объясни. Зачем ты хочешь увидеть их в реале?
Чекра на несколько секунд задумалась, потом, похоже, решилась. Она встряхнула своими пышными черными волосами и заговорила:
– У нас троих – отца, Шакрана и меня – есть небольшой секрет. Его знала еще мама, но она давно умерла. Мы можем общаться на специальном языке. Никто кроме нас его не поймет.
Глемас усмехнулся:
– Милая, ты прекрасно знаешь, что Информаторий расшифровывает любой язык, любой шифр. Дело только во времени.
– Да, конечно, я знаю. Дело не в этом. Конечно, если на нем общаться и машина получит запись, то она всё равно переведет. Я не об этом. Мы общаемся не только словами. Это разные жесты: пальцами, бровями, глазами. Они имеют свой смысл, понятный только нам, потому что они привязаны к случаям из нашей жизни. Например: я смотрю вот так и потом поочередно подмигиваю. Это означает: вспомни тот случай с отцом и его дядей на охоте. А он понимает, что за нами следят, потому что в тот раз дядя и отец попали в засаду. Это, конечно, приблизительно. Главное здесь зависит ещё от тысячи деталей: как стоишь, как смотришь, где рука и прочее. Мы с самого детства пользовались этим. Поэтому во многом понимаем друг друга просто с одного взгляда. Мы просто чувствуем друг друга.
– Хорошо, я понял. Но чем это может помочь? Ведь ты догадываешься, кто это. Кто на самом деле эти люди. И они знают всё то, что знали оригиналы.
– Я догадываюсь. И даже не догадываюсь, а знаю, кем вы уже начали их считать. Но пока не доказано, что они метаморфы, я буду считать их людьми. Там Шакран – мой брат! И твоя сестра! И не вздумай мне ещё раз сказать, что это Нифлянцы. Пока не будет доказательств, не смей верить, что твоя сестра умерла. Ты же не веришь, что умер твой друг Кротов?
– Нет, конечно.
Конечно он не верит, что Сергей Кротов, Император Новой Империи, погиб. Но то Кротов… Он уже почти не человек.
– Чекра, милая, не сравнивай Кротова с остальными людьми. Ты прекрасно знаешь, что он попал под воздействие Предтеч. Он единственный такой в мире. А моя сестра и твой брат, они были просто людьми.
– В том-то и дело! Они просто люди. Если уж Нифлянцы смогли провернуть такое с ними, они бы могли устроить подобное с действительно важными людьми. Например, с тобой или Алгалой. Зачем им устраивать цирк именно с этими?
– Хорошо. Теперь послушай ты. Я объясню, как это понимаю я. Я думаю, это целенаправленная атака именно на нас, на нашу Империю. Это совсем не случайные люди. Заметь – все они очень близки к нам, к руководству Империи. Главное – Кротов. Он родной брат Императора. Вполне возможно, что Нифлянцы еще не знают, что Сергей Кротов исчез. Потом – твой брат и моя сестра. Понимаешь, к чему я? Если бы не сегодняшний прорыв информации, мы бы встретились с ними без всяких сомнений и начали бы общаться очень близко, без всякой охраны. Мы же доверяли своим родным.
– Я и сейчас доверяю, – упрямо буркнула Чекра. – Четвертый человек – Шнорг Кенич. Он не родственник. Зачем тогда он?
– Вот это я тоже не понимаю, – развел руками Глемас. – Может, он попал случайно? Но вряд ли. Ты же помнишь, зеленокожие просчитывают все. Наверняка он важная фигура, просто мы пока не понимаем. Может, остальные только для отвлечения нашего внимания.
– Хорошо. Это правдоподобно. Я тоже про такое думала. Тогда об их смерти. Не слишком ли масштабно? Чтобы убить трех человек, уничтожить звездную систему? А потом опять, чтобы убить одного, взорвать спутник?
– Милая, я же не говорю, что я все понимаю. Я тоже считаю, что это перебор даже для Нифлянцев. Поэтому мы и ведем расследование.
– Ладно, прости. Я тебя перебила. Продолжай.
– Пока всё. Основное я тебе рассказал. Остальное – детали. И я всё-таки считаю, что нам помог только случай. Если бы именно сегодня не заработал портал с первой Империей, мы бы ничего этого не знали. Сейчас бы обнимались с ними. И вполне возможно, мы с тобой уже были бы «мертвецами». А теперь напрямую они к нам подобраться не могут.
– Ладно, Глемас. Ты меня убедил. Что ты хочешь с ними делать дальше?
– Как обычно. Сначала введём в медицинский сон, изучим состояние организмов, потом будем поочередно выводить и работать с ними.
– Хорошо. Понятно. Тогда запланируй в ближайшее время мою встречу с Шакраном. Я не хочу встретиться с братом-овощем после того, как твои мозгоправы полазят у него в голове. Вдруг я права. Если такое произойдёт, я никогда не прощу себя. И тебя тоже. Поэтому до нашей встречи пусть никого из них не трогают. Не залезайте к ним в мозг. Успеете ещё.
Глемас удивлённо застыл: «Вот так всегда. Если решила, то сделает всё равно. И для чего я тогда всё это говорил?» Однако в глубине души он понимал, что в чём-то Чекра права. Уж слишком много загадок и допущений в его теории. И проверить её способ не помешает. Просто как вариант. Конечно, при соблюдении соответствующих мер безопасности. И конечно, если он ошибся, то он и сам себя никогда не простит.
Он вздохнул. Ничего не поделаешь, на кону жизни всех жителей Новой Империи. Приходится выбирать. Проклятая ответственность! Насколько проще было, когда здесь был Сергей Кротов. Тот и сейчас разобрался бы без проблем. Когда же он наконец вернётся?
***
О том, что Чекра Горрах полностью в курсе всех дел её мужа, в Империи знали всего двое. Даже заместители главы МРОБ не догадывались, что все важные дела их шеф обязательно обговаривает со своей женой. Конечно, это было нарушением всех правил и регламентов не только службы безопасности, но вообще всех государственных служб. Люди, не состоящие в штате и не имеющие соответствующего допуска, не должны знать государственные тайны.
Но ни Император, ни принцесса ни разу не высказались против участия Чекры Горрах в делах государства. Потому что они, единственные, кроме, конечно, самого Глемаса Гронберга, знали настоящую Чекру. Для всех остальных, особенно для общества жён первых лиц Империи, она была одной из них. Правда, со странностями – она очень часто болела и потому пропускала большинство приёмов и светских раутов. Во время войны эти вечера случались редко, и потому никто не замечал. Но в мирное время Новая Империя перестала отличаться от Великой Звёздной. Местная аристократия бросилась наверстывать упущенное.
Лишь Глемас знал, что у его жены железное здоровье, которое она поддерживает постоянными тренировками. И она просто терпеть не может тусоваться в светском обществе. И, конечно, никто из них не знал, что жена главы МРОБ – ведомства, борющегося со всякой преступностью, является дочерью главы Дома Камня, и когда-то была по самую макушку вовлечена в преступную деятельность своей семьи.
Если бы не моральный аспект, Гронберг давно бы включил жену в штат Министерства, потому что она была прирожденным аналитиком. И не только. В подготовке силовых операций она разбиралась не хуже. О чем говорить, если еще девчонкой, когда они только познакомились, Чекра лично разработала план, а потом с саблей в руках участвовала в его осуществлении – нападении на конвой, перевозивший арестованного Глемаса.
Её деятельная натура не давала ей стать просто милой женушкой, до такой степени, что иногда Гронберг жалел, что она не такая. Но это были секундные сожаления. Вот и сейчас, после разговора, он понял, что жена права: надо проверить её возможности. Ведь не раз её острый ум и отсутствие шор кадрового контрразведчика, её нетрадиционный подход к решению задач позволяли найти новое решение.
Поэтому уже на следующий день, к вечеру, после рабочего дня, Чекра появилась в Министерстве. Они всё обговорили заранее, и Глемас подготовил почву. Поэтому, когда глава МРОБ—2 приказал разбудить и доставить задержанного Шакрана в бункер, специально оборудованный для работы с "мертвецами", это ни у кого подозрений не вызвало. Глемас предупреждал об этом заранее. Сегодня он хотел поработать допоздна.
Они уже почти вошли в лифт, чтобы спуститься на подземный этаж, когда в кабинете противно завыл сигнал экстренного вызова самого высокого уровня приоритета. Им пришлось вернуться. На ходу Гронберг крикнул:
– Докладывайте! Я слушаю!
– У нас побег! Все новые задержанные исчезли!
Глава 7
Сначала они немного прошли по широкому коридору, приспособленному для въезда техники. Потом на вместительном лифте, больше похожем на грузовой, они спустились вниз. Никаких табло с отсчетом этажей не было, но по скорости и времени Вовка определил, что этажей десять они проскочили. «Ничего себе, чуть не в ад», – невесело пошутил он про себя. Здесь кориидор оказался уже обычным. Их провели в самый конец. Там разделили и рассадили по камерам, больше похожим на бункеры для защиты от ядерного взрыва. Когда двери разошлись, Вовка поразился их толщине. Полметра металла. Неужели они их так боятся, или просто тут все камеры такие? Сбежать отсюда точно не удастся. Надо было делать это раньше. Но Вовка пока все-таки надеялся, что все разрешится. Причин, за что садить их в такую супер-тюрьму, он не находил. За то, что они появились в запретной зоне на месте учений? Так это они не по своей воле, и давно все объяснили. Да и на самом Тарантосе никаких претензий им не предъявляли.
Но никто ничего им объяснять не собирался. С ними, вообще, не разговаривали. Вовка заметил одну странность: солдаты ни разу не прикоснулись к ним. Когда он сам случайно коснулся спецназовца, тот отскочил, словно обжегся. Может, их считают зараженными какой-нибудь опасной болезнью? И это карантин? Если это так, то тогда все объяснимо. Но тогда непонятно поведение предыдущих встречающих. Когда они все чуть не целовались. Никто и не думал отказаться от рукопожатия. А с Ранзой он даже переспал. Хотя Ранза, конечно, не показатель. Она явно немного съехавшая.
Может, им объяснят все после того, как они окажутся в камере? Когда посреди помещения появилась голограмма, изображавшая условного человека без лица и половых признаков, он решил, что вот наконец-то время пришло, и сейчас его просветят. Голограмма действительно объяснила кое-что, но совсем не то, чего он хотел. Безликий человек рассказал и показал, как пользоваться камерой. Показал сенсор, выдвигавший литой пластиковый топчан умеренной жесткости. Потом показал, как получить еду: после срабатывания сигнала над вделанным в пол столом в стене открывался люк, и оттуда выезжал поднос, разделенный на отсеки, где находилась пища. Следом появлялась бутылочка с жидкостью. Напоследок голограмма показала, как пользоваться отхожим местом. Еще один сенсор в углу управлял импровизированным туалетом. При касании открывалась дыра в полу сантиметров пятнадцать в диаметре. Вовка, увидев такое, присвистнул и выругался: