- -
- 100%
- +
Пролог
Империя стояла перед пропастью. Однако это понимала лишь небольшая горстка людей, находящихся на самом верху социальной пирамиды. Для остальных подданных Великой Звездной Империи продолжалась обычная жизнь. Никто из них не заметил, да и не мог заметить признаки надвигавшейся катастрофы. Для того чтобы понять, что в огромном механизме государственной машины что–то сломалось, надо видеть картину в целом, а не те фрагменты, в которых существовали граждане Великой Империи. Но для них именно эти аспекты: работа, отдых, быт, личная жизнь и являлись Империей.
Казалось бы, все наоборот, жизнь в Великой Звездной шла на подъем. Миновала главная угроза – прямая война с Нифлянцами. Раскрыты и вычищены все агенты зеленокожих. Общество Империи оздоровилось, и в обозримом космосе не осталось ни одной угрозы процветанию этого супергосударства. Однако главный Информаторий при аналитическом центре Ассамблеи раз за разом выдавал неутешительные прогнозы.
Если выводы матрицы, обрабатывавшей легальную статистику, еще можно признать не совсем верными, то с прогнозами рисков, выданными Информаторием МРОБ, в который стекалась не только легальная, но и вся прочая информация, спорить не приходилось. Массив обработанной информации столь огромен, что об ошибках не шло и речи.
Раньше прогнозы и риски, выданные всеми Информаториями, обрабатывались главной мыслящей машиной Империи – мозгом Императора, но теперь после его исчезновения приходилось верить прогнозам ИскИнов.
Глава 1
Вдали от развитых секторов космоса, почти в Приграничье, происходило явление, причин для которого в нормальной физике не существовало и не могло существовать. Звездная система планеты Камгур состояла из звезды класса желтый карлик и трех планет. Две планеты являлись безжизненными холодными кусками камня, изрытыми кратерами от попаданий метеоритов. Полное отсутствие атмосферы позволяло этим космическим гостям бомбардировать планеты со всей накопленной за годы путешествий энергией.
Зато третья планета выглядела полной противоположностью своим сестрам. Недаром она носила неофициальное название – «Счастье». Прекрасный кислородный мир. Комфортная температура круглый год, обилие солнечных дней, прекрасная природа, теплые океаны и моря, отсутствие опасных хищников. Настоящий рай. Он таким и являлся для отдыхающих в Оазисах. Для остальных жителей планеты Камгур он скорее являлся планетой «Несчастье».
Местное солнце должно светить еще не менее четырех миллиардов лет, а в обозримых секторах космоса отсутствовали космические тела достаточной массы, чтобы устроить то, что сейчас там происходило.
Катастрофа, уничтожившая райский уголок, противоречила всем законам физики – планета просто исчезла. Без всяких предпосылок и причин. Нельзя же считать причиной ту возню, что устроили разумные формы жизни в ближайшем космосе и на ее поверхности. Никакая, даже самая разрушительная война, устроенная гуманоидами, не может привести к исчезновению целой планеты.
Хотя то, что Камгур вдруг просто исчезло, нарушало законы физики, но то, что последовало за этим, происходило согласно нормальной космогонии. Мгновенно образовавшийся абсолютный вакуум на месте столь внушительной массы вызвал потрясение для всех ближайших космических объектов. Планеты–сестры сорвало с орбиты, и в результате усиливающегося взаимного притяжения они столкнулись. Взрыв еще добавил нестабильности системе, и звезда не выдержала.
Выброс энергии получился настолько мощным, что Солнце начало коллапсировать, превращаясь в белого карлика. Соответственно, все формы жизни, находящиеся в секторе возмущения, погибли. При таких катаклизмах, несмотря на весь прогресс и развитие технологий, человек всего лишь пылинка.
Район официально закрыли для любых посещений, а в лоциях сделали соответствующие отметки. Так возникла загадка, названная по неофициальному названию планеты – «Парадокс Счастья».
В тот момент, когда начался этот локальный Армагеддон, из района катастрофы смог спастись единственный искусственный объект. Он появился в секторе за несколько мгновений до взрыва – вынырнул из зеркала выхода пространственного перехода в тылу спешащей к планете армады боевых кораблей без опознавательных эмблем.
Прикрывавший арьергард флотского ордена тяжелый крейсер еще успел среагировать на его появление – послал запрос на опознание, но это оказалось его последнее действие в этой жизни. Волна раскаленных газов, вырвавшихся из ядра местного солнца, почти мгновенно поглотила боевой флот и вообще все, что находилось в космосе. Без всякой причины на месте стабильной звездной системы появилось новое космическое образование.
Линза выхода еще не успела погаснуть, а объект для человеческого глаза и мозга, выглядевший как гигантское черное яйцо, уже совершил новое перемещение. Он не стал уходить в подпространство, вместо этого черное корабль сделал то, что не смог бы повторить ни один самый современный корабль Империи. Объект почти мгновенно переместился за границы сектора катастрофы. Здесь, где его уже не могла достать волна горящего звездного вещества, корабль остановился и какое–то время просто плыл вместе с дрейфующим космическим мусором, отброшенным взрывом звезды.
Но это бездействие продолжалось недолго. Неожиданно резко, совсем не так, как это делают корабли гуманоидных рас, он сменил вектор движения и, ускоряясь, поплыл вдоль границы сектора. Словно искал что–то.
Так оно и оказалось – миновав не больше нескольких тысяч километров, черное яйцо опять остановилось, и на его борту появилось единственное светлое пятно. На его фоне стало видно, что в космосе дрейфует еще один искусственный объект. Прозрачная сфера – её присутствие улавливалось только датчиками электромагнитных полей – медленно поплыла к светлому пятну на борту корабля. Словно её потянули за ниточку. Когда сфера приблизилась к борту, она не остановилась, даже не затормозила, а также плавно столкнулась с кораблем. Но удара не последовало – сфера с заключенным в ней грузом прошла сквозь черную стену, словно это просто черный туман.
Через несколько секунд сфера оказалась в большом круглом зале и остановилась в центре. Зал заливало ярким белым светом, и теперь стало видно, что за груз находится внутри энергетического кокона.
Четыре тела в военных бронекостюмах свободно плавали внутри сферы, при этом ни разу не столкнулись друг с другом. Гуманоиды, находившиеся внутри брони, вопреки всем законам природы, явно живы и здоровы. Датчики состояния светились зеленым и находились очень далеко от красной черты. Странное спасательное средство явно не соответствовало уровню развития данной расы. Подобную энергетическую капсулу могли создать только расы, достигшие уже такого уровня, когда совершенно не важны затраты энергии. В данном рукаве галактики существовала всего лишь одна такая раса, но и она давно сгинула.
Однако те, кто встречали эту странную посылку, нисколько не удивились подобному устройству. Словно все это в порядке вещей. Сфера же, как только оказалась в помещении, медленно растаяла, а падающие тела подхватили создания, лишь отдаленно напоминавшие человека. Высокие и мощные – в полтора человеческих роста – существа приняли тела на свои длинные, покрытые длинной шерстью лапы. Однако это явно не звери. Заросший рыже–коричневой шерстью торс пересекали две широкие блестящие ленты, они поддерживали такие же блестящие свободные брюки, соединенные с сапогами, похожими на сапоги бронекостюмов гостей. На лентах и штанах находилось множество карманов. Большинство из них заполняли непонятные устройства. Плюс на ремне через плечо висели предметы, всем своим видом демонстрировавшие, что это оружие. Кроме того, оружием их наградила и сама природа. Когти и зубы походили на кинжалы.
По тому, как бережно эти существа отнеслись к своей миссии, стало понятно, что для них это очень важно. Тела поднесли к стене, где уже поднялись прозрачные бронированные футляры капсул гибернации, и осторожно опустили в аппараты.
Когда плиты опустились на свое место, надежно запечатав тела, капсулы начали свою работу. Они подключились к бронекостюмам гостей, и лицевые щитки шлемов раскрылись. Оказалось, что это представители расы людей – три женщины и мужчина. Они выглядели совершенно здоровыми и сейчас спали. Сон был искусственным, вызванным воздействием напрямую на мозг. Информация об этом и остальные данные по состоянию здоровья спящих появились на крышках саркофагов. Эти же данные дублировались на голограммах, появившихся над каждой капсулой.
В зале, кроме заросших шерстью приматов, присутствовали существа, выглядевшие еще более странно: рептилии, похожие на драконов или динозавров. Они имели большие головы с огромной пастью, полной острых зубов; мощные задние лапы и неразвитые передние, больше похожие на руки человека. Эти ходили без всякой одежды, но с таким же оружием, как и у приматов. Ремни с аппаратами висели на мощных шеях.
Однако их размер не соответствовал гигантизму динозавров – рост почти всех особей не превышал два метра. Даже ниже своих коллег–волосатых приматов. Лишь ум, светившийся в круглых желтых глазах рептилий, отличал их от подобных собратьев в дикой природе.
Присутствовала еще третья раса – тоже гоминоиды, но не приматы. Люди – раса, доминировавшая в данное время в этом уголке вселенной. От тех, кто лежал сейчас в капсулах, их отличала только красная кожа и орлиный, нависавший над верхней губой нос. Одеты они точно так же, как и рыжие гиганты, и так же, как все здесь, носили оружие.
Один из приматов, с поседевшей от возраста шерстью на груди и плечах, что–то коротко приказал, и представители всех рас беспрекословно подчинились. Они тут же разделились на группы и покинули зал. Каждый отряд спешил к своим боевым местам, согласно тактического расписания. Старый приказ потерял силу, и корабль должен срочно покинуть этот сектор. Теперь у них появилась новая, очень важная цель: доставить гостей в мир, наиболее подходящий для этой четверки.
***
Вовка тупо глядел на спящих и молчал. В голове не ни малейшей зацепки, как он тут оказался. Все воспоминания заканчивались на появлении брата. Дальше все – сплошной мрак. Похоже, или усыпили, или просто стерли память. Как Снеже, перед внедрением на Камгур.
Что же это за хрень, как же все–таки они здесь оказались и почему их только четверо? Где остальные? Однако думать об этом почему–то не хотелось.
Кротов оторвал взгляд от сладко посапывающих женщин и в который раз осмотрел место, где проснулся. Место прекрасное: поляна покрыта мягкой ярко–зеленой травой, вокруг поляны стена леса. Лес не густой, между деревьев чисто; ровные желтые стволы, самые большие – толщиной с ногу, рвутся в небо. Очень похоже на земной сосновый бор. Вовке даже показалось, что на него нанесло смолой. Слабый ветерок иногда касался щек и чуть слышно шумел в кронах деревьев. Больше никаких звуков, которые, казалось бы, должны присутствовать в подобном месте. Ни пенья птиц, ни стрекотания насекомых. И нет того, что преследовало сегодня весь день: взрывы, выстрелы, крики.
Все! Хватит таращиться, надо действовать. Вовка поднялся, подхватил лежавший рядом игольник и направился к ближайшим деревьям. Девушек он решил пока не будить, пусть хорошенько отдохнут. День сегодня у них выдался тяжелый.
Полянка оказалась совсем небольшой. Кротов обошел ее за пару минут. Потом прошел немного вглубь леса: так же, ничего, что могло бы заставить память проснуться. Легкий сумрак, ровные, шершавые на ощупь стволы; вверху, метрах в шести над головой, шелестят мелкие длинные листья. Темно–зеленые. Вовка опять подумал о сосновой роще: если бы иголки вместо листьев, то один в один. Идти дальше нет смысла – лес продолжался, насколько хватало глаз. Метрах в пятнадцати еще можно разобрать отдельные деревья, а дальше все сливалось в сплошную темно–коричневую стену.
Стояло приятное тепло. Датчик на броне застыл в секторе комфортной температуры. На датчик состава атмосферы можно не глядеть, чувствовалось, что кислорода тут даже больше, чем надо. Состояние слишком бодрое. Солнца из–за леса не видно, но какое–то светило явно присутствовало. Тени от деревьев находились только с одной стороны. В общем, все очень похоже на Землю.
Место прекрасное, опять подумал Кротов: хоть строй здесь избу и живи в единении с природой. Но за свою не слишком длинную жизнь Вовка научился не доверять красивому фасаду, и сейчас упорно искал, в чем тут подвох. Ведь не может же быть, что все последнее время их искали и пытались убить, а сейчас они вдруг оказались в настоящем «раю». Ни подземелий, ни врагов, ни взрывов, ни выстрелов. Так только в сказках бывает.
Что ж, пора будить спутниц, может, они что–нибудь помнят.
***
– Что будем делать?
Все трое, находившиеся в небольшом темном зале, настроены решить вопрос сегодня. Тянуть дальше нельзя. Никто не говорил о том, что именно сейчас решается, судьба Империи. Столь высокопарные слова никогда не звучали здесь, в ситуационной капсуле МРОБ. Но все участники разговора знали, что все обстоит именно так. И это незримой тяжестью давило на их плечи. Сейчас надо решить, что делать: поддержать притязания Сенера Драйзера или все–таки как–нибудь вывернуться.
В одном случае, хотя не будут соблюдены все точки и запятые законов, но Империя сохранит преемственность, и жизнь будет продолжаться точно так же, как и сотни лет до этого. В другом же нет никакой уверенности, что Империя останется прежней. Хотя Сенер Драйзер заверил, что никаких обновлений он вносить не станет, и Великая Звездная Империя будет процветать, как и прежде, все трое прекрасно знали, что это процветание будет в его понимании.
Эти трое – глава МРОБ лорд–директор Креаз Саймур; глава Хозяйственного Управления профессор Гнейль Шрем; командующий Космическим Флотом адмирал Гранбер Сандар Блиц Шаканзу – являлись главными блюстителями миропорядка Империи. При этом только адмирал являлся по крови членом Семьи. И только он известен широкой публике. Двоих других никто не знал. Вернее, они известны, но совсем на других должностях. Не слишком больших и не слишком маленьких. Как раз на таких, что позволяли, не вызывая проблем, находиться в Императорском Дворце.
В эту секретную тройку никогда за всю историю её существования не входили члены Семьи. Те, в ком имелась хоть капля крови Императора. Тройка являлась негласным противовесом Семье. Гранбер Сандар стал первым представителем династии в триумвирате. И это не только за заслуги – хотя они неоспоримы. Так же это стало следствием того, что настоящий Император Великой Звездной Империи исчез. Как бы глупо это ни звучало – но это именно так: не убит, не умер, а просто исчез. Не оставив повелений, завещания или просто записки. Сначала надеялись, что это причуда самого Императора, но прошло уже больше двух лет, и надежды растаяли. Спасало мир пока то, что знал об этом лишь самый узкий круг лиц. Эта тройка и еще несколько. Но все могло измениться. И изменилось.
– Я считаю, что нам надо принять условия этого говнюка, – подобное выражение в речи профессора Шрема шокировало бы всех, с кем он общался в обычной жизни. Там ученый представал чрезвычайно чопорным, воспитанным и сухим книжным червем. Однако тут это никого не смутило, сейчас не до этикета. Главный МРОБовец прикрыл глаза, несколько секунд помолчал, потом глубоко вздохнул и ответил:
– Я за. Выхода у нас сейчас нет.
Взгляды обоих сошлись на адмирале. Тот молчал, словно не понимал, чего от него ждут собеседники.
– Не тяни, – не выдержал профессор. – Ты на переднем крае. Армия пока подчиняется только тебе. Что ты решил?
То, что Шрем вместо вежливого вы обратился к адмиралу на ты, говорило о том, что дело действительно из ряда вон. Профессор даже в спортзале на тренировочных спаррингах среди крови и боли обращался к сопернику на вы.
Адмирал являлся героем последней войны – именно его флот обеспечивал поддержку самоубийственной атаки на боевую космическую станцию «Тор». Эта операция позволила переломить ход войны с Нифлянцами. После войны он резко пошел в гору и за пару лет взлетел на самую вершину армейской иерархии. Его ввели в тройку, конечно, учитывая его высокий пост и принадлежность к Семье. Но не только за это. У него талант полководца и острый, нестандартный ум.
Грабер надел армейскую форму еще совсем юным. Как и все, кто принадлежал к Семье, он должен получить инициацию в бою, и получил её. Но большинство родственников на этом обычно и заканчивали знакомство с армией, а Гранбер Сандар остался во флоте как обычный офицер, шагая от звания к званию. Если ему и помогала принадлежность к Семье, то лишь самую малость.
– Я не хочу видеть этого человека во главе Империи, – адмирал говорил медленно, приглушив свой знаменитый бас. – У себя на флоте я бы ему даже взвода не доверил, не говоря уже про корабль.
– Я и говорю – дерьмо! – согласился профессор. – Но мы уже десять раз перебрали все варианты. Драйзер прижал нас к стенке.
– Да, знаю я! – взревел адмирал. – Дракон бы забрал эту вашу должность! Если бы я знал, что мне придется принимать такие решения, ни за что не согласился бы принять этот пост. Командовал бы сейчас эскадрами в космосе…
И лорд-директор, и профессор почувствовали, что командующий сдается, и не мешали ему выплеснуть эмоции. Они и сами переступали через себя, давая согласие на эту невозможную коронацию. Невозможную еще лишь несколько лет назад, когда Император незримо присутствовал в любых решениях высшего руководства Империи. И уж конечно, при нем не могло случиться такое – претендентом на трон мог стать не потомственный принц, а назначенный. Невозможно! Но придется с этим смириться, Сенер Драйзер действительно схватил их за горло.
В общем, они находились в большинстве и формально могли обойтись без согласия Сандара, но… Армия являлась хребтом Империи, и без её поддержки что-либо изменить в закостенелой конструкции этого сверхгосударства почти невозможно.
– Значит, решили, – подвел итог лорд-директор. – Гигрей Стванс сможет на равных участвовать в состязании претендентов. И помоги нам великий дракон, чтобы он не победил. Такого Императора я не переживу.
– Да, – кивнул профессор. – Он ни за что не должен победить.
Все трое прекрасно понимали, что это значит.
– Это ваши дела, – голос адмирала снова стал твердым, генеральским. – Вы прекрасно знаете, как все организовать. Думаю, ваши ведомства не раз занимались подобным. Главное, чтобы ничего не выплыло. Сенер Драйзер будет разглядывать все ваши действия через микроскоп.
– Это точно, – подтвердил Сеймур. – Он с нас глаз не сведет.
– Но, смотрите, – предупредил адмирал. – Если вы не сможете вывести его из игры законно, вступлю я. Это на самый крайний случай. Но Императором Гигрею не быть никогда.
***
Километровая голограмма фирменного знака "Навигационных Систем" крутилась на крыше главной башни фирмы, и её видели даже из космоса. Все прибывавшие на планету, первым делом лицезрели именно эту черно–зеленую бронезмейку с планеты Скад, изготовившуюся к броску. Но сами аборигены голограмму не видели, потому что облачное одеяло, накрывавшее всю планету, никогда не рассеивалось. А вершина башни находилась очень высоко над облачным слоем.
На самом верхнем этаже, в огромном пустом кабинете, в кресле, повернутом к прозрачной стене, сидел старик. Он сложил руки на подлокотниках и, не отрываясь, смотрел на белый океан, раскинувшийся перед ним. Облака постоянно двигались, образуя фантастические волны и водовороты, но эта прекрасная картина не находила никакого отклика в душе главы корпорации Сенера Драйзера. Старческие дряблые веки почти прикрывали глаза, оставив лишь узкие щелки. И только спрятанные под ними глаза оставались живыми и блестящими, не капли не напоминающими глаза старца. Эта дисгармония – цепкий и внимательный взгляд юношеских глаз и старое неподвижное лицо – шокировали тех, кто видел Сенера Драйзера впервые.
Молодой человек, развалившийся в кресле за спиной старика, производил странное впечатление. Мощная, стройная фигура, подчеркнутая прекрасным костюмом; волевое мужское лицо с твердо очерченным подбородком; прическа, точно соответствующая и лицу, и фигуре, и костюму. Все это по отдельности выглядело превосходно, но никак не складывалось в гармоничный образ. Словно человека собрали из разных кусков. Здесь, как и у старика, главной, бросающейся в глаза деталью являлись глаза. Пустые и бесцветные, они лишь иногда оживали, наливались беспричинной злобой, и тогда черты лица искажались, превращаясь в отталкивающую маску.
Если вид старика шокировал, то вид молодого человека пугал и вызывал отвращение.
Молодой человек первым прервал молчание:
– И что, ты долго будешь молчать? Мне надо идти, у меня дела.
Кресло старика плавно развернулось и подъехало к массивному темному столу. Сенер Драйзер раскрыл глаза и в упор посмотрел на сына.
– У тебя дела? Какие? Очередных шлюх мучить?
Гигрей Стванс, единственный сын самого могущественного бизнесмена Империи, совсем не испугался. Он скабрезно усмехнулся и спросил:
– Что, понравилось? Тоже хочешь?
Потом добавил:
– Я всегда знал, что ты шпионишь за мной.
– Да, если бы за тобой не присматривали, тебя давно уже похоронили.
Гигрей в ответ только зло усмехнулся:
– Я сам кого хочешь похороню.
– Да, я видел запись с Камгура. Тебя спеленали, как ребенка.
Гигрей вскочил:
– Ты знаешь, кто там был?! Это та тварь – инопланетник Кротов. Он не человек. Иначе я бы справился.
– Сядь и успокойся. Я все знаю, – примирительно ответил отец. На самом деле он видел, что сына скрутили обычные люди. Жаль, что запись пришла так поздно, он бы постарался сделать так, чтобы эти козявки, поднявшие руку на наследника, превратились в пыль. Ничего, их уже ищут. И найдут. Плохо, что Кразим исчез, тот бы сделал это гораздо быстрее, чем новый начальник охраны.
Сенер прервал ход мыслей и вернулся к тому, зачем вызвал сына. Пора, наконец, и Гигрею узнать, что ждет его впереди.
– Ладно, – Стванс уселся обратно. – Только давай покороче, не люблю длинных речей.
Драйзер вздохнул. Все–таки после Камгура сын сильно изменился. Никогда раньше он не стал бы так разговаривать с отцом. Отец оставался единственным человеком в этом мире, кого принц боялся. Как ни обидно это признавать, детский страх не могли переломить ни подарки, ни выполнение любых прихотей избалованного сынка. Тогда Сенер внушил себе, что таким образом выражается сыновняя любовь, и больше не пытался перекраивать это.
Про нынешние изменения он сначала решил, что это результат воздействия Нифлянцев. Но после возвращения сына с Камгура его прогнали через кучу проверок и анализов. Ни одна лаборатория не выявила изменений. Значит, сын просто повзрослел. Ладно, все к дракону! Каким бы он не был, его наследник станет самым великим человеком в Империи.
– Гигрей, пока ты там развлекался, я кое–чего добился. Ты будешь участвовать в отборе претендентов.
Сенер широко открыл глаза, предвкушая реакцию сына. Однако его ожидало разочарование. Гигрей никак не среагировал. Ему надоело долгое сидение в кресле, и он, не обращая внимания на отца, начал разминаться. Сцепил руки за головой и поворачивал торс туда–обратно. Не прекращая упражнений, он равнодушно спросил:
– Каких претендентов? Зачем мне это надо?
Старик неожиданно разозлился. Дрожащими руками он сорвал присоски системы жизнеобеспечения и поднялся:
– Ты идиот! Ты, что, не понял? Претендентов на трон! Мы в игре.
Потом опустился обратно в кресло и уже спокойно добавил:
– Ты действительно больной. Даже жену потерял сразу после свадьбы. Насколько бы все получилось проще, будь она сейчас здесь…
Он закрыл глаза и продолжил мысль про себя – ведь у вас мог бы быть сын. И тогда ты мне стал бы не нужен.
Глава 2
Любое, даже самое маленькое государство делится на несколько социальных слоев. И пусть политтехнологи, массмедиа и профильные отделы спецслужб выдают совсем другую картинку – народ и власть едины; власть – это и народ и прочее, прочее… Это не так, власть и народ – это абсолютно разный социум. Самое главное разделение – доступ к различным благам и возможностям государства.
Но и сами властные структуры тоже делятся на более мелкие группы. Они разнятся силой, богатством, возможностями и, конечно, доступом к информации. Информация – это один из самых мощных ресурсов, позволяющий власть и деньги имущим удерживать свое привилегированное положение.
Великая Звездная Империя в этом плане исключением не являлась. Никто из подданных Императора не знал, что его больше нет. Кроме тех, что находились на самом верху пирамиды. И это позволило Звездной Империи, да и не только ей, но и ее постоянным братьям–соперникам – Кармадонскому Союзу и Вольным Мирам – продолжать жить без катаклизмов и резких изменений. Страшно даже подумать, что произошло бы, узнай в мирах о настоящем положении дел.