По воде. Лишь одно слово — чувство

© Барбара Бауэр, 2026

ISBN 978-5-0067-5079-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Читателю

Не зови меня на вечеринку, ведь я захочу, чтобы она длилась бесконечно.

Я знаю, что пока я нахожусь внутри, ты находишься снаружи.

Я знаю, почему ты не заходишь внутрь.

Мне тоже было страшно, ведь я, как и ты, имею свои страхи.

Мне не хочется ничего вычеркивать из своей жизни, ведь если бы этого всего не было, то не было и меня сейчас.

Прошу, только не заставляй меня смывать макияж, ведь иначе мне придётся снять свою любимую маску.

Не ври мне, ведь я знаю правду.

Не ври себе, ведь ты знаешь правду.

Не говори, что испытываешь счастье со мной, ведь это не любовь.

Не признавайся мне в любви, если в твоём сердце её нет.

Не смотри мне в глаза, если не хочешь растаять в потоке полного безумия.

Не оставайся со мной, если я для тебя не целый мир.

Не обнимай меня, ведь так всё равно не удержать того, что давно испарилось.

Не ласкай меня словами, ведь они всё равно не помогут.

Не танцуй со мной, ведь вечеринка оказалась не бесконечной.

Зайди внутрь. Меня там больше нет.

Теперь я снаружи.

И что?

А то, что в жизни случается всякое:

Не беда, если лёд тает раньше времени.

Напротив, оно к лучшему. Оно, значит, к теплу.

Написано под песню «Oh no» Bring Me The Horizon

Часть 1. Strangers in the night

Мы сидели у набережной, жадно глотали зимний воздух, поглощали энергию друг друга, читали вслух «Над пропастью во ржи», кружились в танце до упаду вместе с теми людьми, которые так любят жить моментом. Мы говорили о чем-то неземном, вместе мечтали сделать какое-нибудь научное открытие, говорили о философии, о какой-то разной чуши, которая, как правило, людям не интересна. Но нам было так хорошо. Нам было всё равно, что думают о нас люди, что думаем мы друг о друге. Мы лишь застывали во времени… Мы застыли до такой степени, что гуляли всю ночь. Нам никогда не было так хорошо, как в ту ночь. Мы были именно странниками в ночи. Помню, как мы бросались снежками друг в друга, боролись, опрокидывали друг друга в снег. Мне было так больно, но так чертовски приятно. А ещё вспоминаю момент, как мы в ту ночь так сильно замёрзли, что расстегнули наши пуховики, притерлись друг к другу, начали обнимать, а потом нам стало так хорошо и тепло, что мы начали смеяться. И да, смех был настолько громким, что люди из окна кричали на нас, но нам было всё равно до этих людей, которые не понимают, что такое момент! Что значит быть странниками в ночи! Всё живут в своих офисах и жизни не видят, а мы захотели увидеть эту чертовски удивительную жизнь! И мы её увидели! Увидели!

В эту ночь работало какое-то странное кафе, мы зашли согреться, выпили по горькому глинтвейну, посмотрели друг другу в глаза… и… мы поняли, что влюблены в эту ночь, в друг друга. Мне не забыть Его взгляда, мне не передать словами, что я в тот момент почувствовала, когда Он своим взглядом меня обнимал… Обнимал крепко, нежно. И мне стало жарко. Я резко встала, надела пуховик и побежала на улицу, а Он рванулся за мной! Я начала убегать, так мне было весело и смешно! А он всё бежал и бежал за мной, пытался догнать, но в какой-то момент я споткнулась, упала на асфальт, начала плакать. Он меня догнал, взял моё больное колено, посмотрел мне в глаза опьяняющим взглядом и сказал: «Я так испугался за тебя… Я не хочу, чтобы тебе было больно». Я начала опять смеяться. Почему? Не знаю, так хорошо было с Ним рядом. Когда он меня поднял, то вся боль исчезла в один миг. Рядом с Ним не может быть больно. Вот, что я поняла в ту ночь. И мне хотелось вновь упасть, ушибиться, чтобы Он испугался, посмотрел на меня и поцеловал. Я очень этого хотела. Очень. Но Он больше не позволил мне падать, как бы я ни пыталась.

Ближе к рассвету мы вновь оказались у той набережной, с которой только начиналась наша ночь. Я достала наушники и попросила включить Его любимую песню. Он включил «Strangers in the night». Я была приятно удивлена, ведь эта же песня сидела в моей голове всю ночь. От наслаждения я закрыла глаза, начала подвывать, а Он обнял меня, опять посмотрел на меня своим бесконечным взглядом, в котором можно было только утонуть… Он посмотрел на меня, я на него. И… Мы слились в поцелуе. Поцелуй был слаще моей любимой шоколадки. Поцелуй длился дольше всей моей жизни. Я не знала, что с человеком может быть так хорошо… Я не знала, что можно вместе с другим человеком парить в невесомости. Я ничего не знала. Я прочла столько книг, но даже с ними я не могла представить высоту этих чувств… Потому что они неописуемы. Никакие слова не смогут описать всё то, что поднялось в моей душе, в моём внутреннем мире в ту ночь. Писатели тоже не знали, как это описать. Не знали, и всё. Какие бы красивые строки мы не читали, они всё равно не могут передать всё то, что испытывает человек в эти минуты, в эти считанные секунды. Такое надо именно прочувствовать. Прочувствовать.

Вы уже поняли, что я — рассказчик из будущего, который решил зачем-то и почему-то поведать о той ночи, которая произошла со мной несколько лет назад. Вы спросите: «Зачем? Что такого необычного было в той ночи?»

А я отвечу: «Потому что та ночь стала для меня единственным доказательством того, как можно любить другого человека только в юности».

Вы вновь спросите: «Если вы оба в ту ночь друг друга по-настоящему любили, значит, вы до сих пор вместе?»

И я опять отвечу: «Нет, потому что так любить можно только в юности. Я бы всё отдала, чтобы заново почувствовать на себе тот поцелуй, который длился для меня целую вечность… Я бы всё отдала, чтобы снова упасть на асфальт, расплакаться…

Я бы всё отдала, чтобы ещё раз испытать то чувство, когда ты знаешь, что быть странником в ночи — так просто…»

Написано под песню «Strangers In the Night» Frank Sinatra

Неуловимое

Подрик был главной частью моей сложной жизни. Подрик был фундаментом моей жизни. Без Подрика нет теперь ни фундамента, ни самой жизни. Но вы должны понимать, что Подрик героически ушёл в мир Иной.

Мы начали встречаться ещё в 9 классе. Представляете, нам было по 15 лет… Хотя чего тут удивляться, все и без меня знают, что эта чертовски длинная жизнь на самом деле чертовски коротка.

Кстати, у меня сейчас в ушах играет «How deep is your love» Bee Gees, что довольно уместно для моего хода повествования, так как уже в 15 лет я думала над тем, насколько глубоки окажутся наши чувства. И, представляете, прошло 30 лет, а это чувство никуда не ушло. Мне кажется, что, потеряв много лет назад дорогого Подрика, я начала любить его только сильнее. Но, друзья, не грустите, мы любили и были любимы большую часть нашей совместной жизни. Мы любили и чувствовали, что любимы на Гавайях, в Тромсё, в Лиссабоне, в Шанхае… Включите «Wish you were here» Bee Gees и поймёте, с каким настроением я пишу эту историю. Помнится, когда я училась в вузе, преподаватель однажды мне сказал: «Считается, что если человек познал настоящую земную любовь, то его миссия здесь выполнена, и он может уйти в мир Небесный». Вспоминаю эти слова сейчас и надеюсь, что Подрик ушёл в момент осознания того, что земная любовь всецело познана им.

Любили мы друг друга жадно, нежно, страстно… Особенно первые 2 года. Но потом началось поступление, и мы разошлись. Почему? Потому что Подрик беспощадно поглощал точные науки, а я — гуманитарные. Мы начали говорить на разных языках. Он — о земном, я — о небесном. Поэтому-то мы и разошлись. Но каково же было мое удивление, когда через два года я увидела его в стенах нашего литературоведческого факультета! Спросите, как? А я скажу, что не знаю. Не знаю, что за метаморфоза такая произошла с ним, но, собственно, после этой встречи в институте мы и начали опять общаться. Он тогда был в отношениях, поэтому я старалась контактировать с ним по минимуму. Не хотелось быть третьей лишней, ведь мне и без него было тяжело. Я тогда переживала семейную трагедию.

И вот однажды Подрик увидел, как я выхожу из туалета, вытирая свои красные глаза от слёз. Не знаю, что-то в нём проснулось… Он в тот день проводил меня до дома, и я постоянно ловила его влюблённый взгляд на себе. Ну, знаете, влюбленные парни очень быстро себя выдают… Вот влюбленные девушки выдают себя прикосновениями и улыбками, а парни — взглядом.

Короче говоря, мне было так неловко ловить этот взгляд… Я хотела сбежать от него, потому что если бы не было его новой девушки, то я бы накинулась на него с поцелуями и объятиями прямо в метро. Но я этого не сделала. Наоборот, я оттолкнула его от себя, сказала, что не хочу возвращать прошлое. На то это и прошлое, чтобы к нему больше никогда не возвращаться.

Мне действительно хотелось жить дальше. Как бы тяжело ни было. Надо было пережить семейную трагедию. Надо было пережить личную трагедию. Как бы сложно ни было. Я знала, что люблю его. Даже после расставания. Даже после того, как оттолкнула его. Да, я все равно знала, что люблю человека, который в юном возрасте подарил мне нечто необъятное, нечто такое, что невозможно поймать, невозможно схватить руками, невозможно выразить словами…

В общем, мы вновь расстались с Подриком. Даже не воссоединившись. Просто нас тянуло друг к другу из-за того неуловимого внутри нас. Это неуловимое хотело соединить наши сердца, но…

Спустя два месяца я вновь увидела нечаянно Подрика. После пар его встретила девушка, они шли вместе, держась за руки. Да, знала бы она, как два месяца назад он на меня смотрел в метро! Он на неё так не смотрел, как на меня. Это был чистой воды самообман, ведь ему казалось, что симпатия к этой девушке сможет заменить ему чувство любви, которое он испытывал ко мне. Но как же сильно он заблуждался. И ведь расставаться с ней не хотел, потому что он не знал, каковы шансы со мной… А он так привык быть нужным, так привык чувствовать тепло другого человека.

И нет, мне не было больно смотреть на то, как они держатся за руки. Я знала, что через какое-то время уже мы будем держаться за руки вместе, как и раньше. Я просто это знала и шла со спокойной душой домой делать домашние задания.

Собственно, так и произошло: мы воссоединились. Мы уже были тогда на 3 курсе. Он попросил меня помочь ему с одним предметом. Я согласилась. И вот одним прекрасным зимним днём, за несколько дней до экзамена, я пришла к нему домой со своими конспектами и учебниками. Мы сели за его стол, я начала объяснять ему то, что он не понимал. Я спросила у него, понимает ли он что-нибудь, о чем я говорю, на что получила ответ: «Нет, Роза, я лишь понял, каким я был балбесом, что потерял такую девушку, как ты, ведь я тебя никогда не переставал любить… Я так погрузился в точные науки, что совсем забыл о неточном в этой жизни», на что я ответила: «Подрик, это, конечно, здорово, но как это связано с художественной деталью?» Он улыбнулся, подошёл к своему виниловому проигрывателю и включил пластинку с джазом. Первой песней оказалась «Is it insane?» Alicia Keys… После этого он подошёл ко мне вплотную и спросил, можно ли меня пригласить на танец, и я согласилась. Мы танцевали, чувствуя учащённое дыхание друг друга, чувствуя, как в наших руках замирает время, и стрелка на часах перестаёт двигаться… Мы были безумны от того, что поймали неуловимое не разумом, а сердцем. И, поймав эту бесконечность, мы решили больше её не отпускать. Наш поцелуй был слаще сахарной ваты, слаще шоколадок Вилли Вонки… Мне 45 лет, и я до сих пор в подробностях помню то, что мы чувствовали оба в тот умопомрачительный вечер. Я чувствовала, что мы вместе парим в невесомости. Я чувствовала, как наши тела, души улетают в космос. И, боже ты мой, как бы я тогда хотела уйти вместе с ним… Я была уверена, что мы познали такую земную любовь, после которой уже можно уходить в мир Небесный. Но произошло это гораздо позже.

Мы закончили университет, начали работать и жить вместе. Всё было неплохо, не считая оплёванного зеркала и разбросанных носков. Ну что поделать, все мы не без грешков… Мы жили достаточно насыщенно, потому что не упускали возможности как можно больше путешествовать на машине. И это было прекрасно. Где мы только не были… Мы даже были в Уганде, хотя мне казалось, что я никогда на это не пойду. Но что не сделаешь ради любимого человека…

Собственно, до 26 лет наша жизнь была наполнена любовью, путешествиями, любовью, путешествиями и разбросанными носками с оплёванным зеркалом…

Ладно, на самом деле мне всё это безумно приятно вспоминать. Я даже не хочу вдаваться в подробности. Пусть эти подробности всплывут только перед моими глазами.

Да, вы, наверное, спросите, поженились ли мы по итогу? Да, поженились. Только это произошло совершенно внезапно для нас обоих. Мы тогда находились в Лас-Вегасе, и как-то всё так получилось неожиданно, не знаю… Как у Росса и Рейчел! Это правда было прекрасно…

А через год после нашей так называемой свадьбы, в 27 лет, я забеременела, и через 9 месяцев у нас родилась маленькая и здоровенькая принцесса.

Мы были бесконечно счастливы целых полтора года после рождения Эмми, пока… Не началась война. Какая — вы сами знаете. Подрика мобилизовали. Для всех нас это был удар кувалдой по голове. Мы не понимали, что происходит, но деваться было некуда… Больше всего меня пожирали мысли, что это могут стать последними минутами, проведёнными с Подриком… В последние три дня перед его отъездом Эмми сильно и неустанно плакала… Мы не могли понять, почему, хотя в глубине души я чувствовала, что Эмми знает что-то такое, чего не знаем мы. Я смотрела на неё и испытывала необычайный страх. Мне кажется, Подрик понимал, что с нами обеими происходит, но молчал… Кто знает, может, он сам что-то предчувствовал.

Не успели мы оглянуться, как наступил день его отъезда. Я бежала за его поездом до последнего. У меня отказывали ноги, сердце выскакивало из груди, жало и давило на левый бок, но я всё равно бежала. Я не хотела останавливаться. Я не хотела его отпускать, потому что я перестала чувствовать. Я знала, что больше его не увижу. Так и случилось: в Подрика попал снаряд, который раздробил ему череп, и… уже от любимого моего Подрика осталось лишь имя, которое в памяти многих людей будет жить бесконечно.

Говорят, человек уходит тогда, когда его миссия в мире Земном выполнена. Говорят, человек уходит тогда, когда он познал всё, что существует в мире Земном. Говорят, человек уходит тогда, когда он к этому готов. Говорят, человеку суждено полюбить по-настоящему лишь раз… Говорят, человек приходит раз, уходит раз и любит лишь раз… Правда ли это всё?

Стоп, прежде, чем я отвечу, мне надо спросить у тебя: неужели, друг, ты хочешь знать правду?

Написано под песни: «Is It Insane?» Alicia Keys, «How Deep Is Your Love» Bee Gees

Краткость — сестра жизни

Краткая история моей жизни. Готовы? Поехали.

«Краткость — сестра таланта». Так, А. П. Чехов? А может ли жизнь быть короткой, но чертовски талантливой? Может ли жизнь быть настолько короткой, что даже не понадобится её краткое содержание?

Это про меня. Мне 12 лет. И я знаю, что скоро подойдёт конец моей весне.

Моё детство прошло в самом прекрасном месте на земле — в Таганроге. Так, А. П. Чехов? Мамы у меня не было. Похоже, папе суждено потерять всех самых любимых ему женщин. Жалко папу. Точнее, больно за папу.

Интересно, как бы я ощущала чужую боль в 20, в 40, в 70 лет… Но я никогда этого не узнаю. Зато я знаю, как ощущает боль, счастье, любовь девочка двенадцати лет. И, может, кто-то в 70 лет не умеет чувствовать так, как я… Тогда мне не 12. Знай это, папа. Ты похоронил не ребёнка, а пожилого человека, который был очень счастлив всю свою короткую жизнь.

Я люблю свою жизнь. Люблю всех, кто окружает меня сейчас. Я вижу из окна, как бабушка плачет на плече у папы. Я вижу, как с цветами идёт мой Зося ко мне.

Мы сейчас поженимся. Ну, конечно, не на законодательном уровне… Но мы поженимся. Мы счастливы. Мы пронесём нашу любовь через всю жизнь. У нас никогда не будет детей, потому что я умираю ребёнком.

Мне не хочется в это верить, но это неизбежно. Это случится сегодня-завтра. Мне жалко Зосю. Хотя нет, я же его люблю! Я счастлива за него! Счастлива, что мы обрели друг друга! Хотела бы я ему родить маленькую Марфушу, но…

Скажу сразу: Зося не знает, какой сюрприз его ждёт дома. Я договорилась с его мамой кое о чем…

Ладно, А. П. Чехов, я обещала, что это будет краткая история моей жизни.

Собственно, это и есть всё. Я родилась, у меня было прекрасное детство, в школе я встретила Зосю, и мы… На школьном балу он подошёл ко мне и пригласил на танец. Во время вальса мы жадно смотрели друг другу в глаза… После этого бала я поцеловала его в щёчку, и мы решили, что это любовь. Через две недели мне исполнилось 12 лет, прямо в свой день рождения я упала в обморок, папа испугался, вызвал скорую, меня отвезли в больницу… Не хочу говорить, что было дальше. Но это конец. Вы сами всё поняли.

Зося пришёл. Мы после свадьбы будем пить чай, зная, что внутри нас разворачиваются настоящие трагедии.

Дописываю историю моей Нади… Мы вчера поженились, и этой же ночью она ушла от меня. Я пришёл домой и увидел в руках мамы маленького котёночка… Теперь у меня в жизни вновь появилась Надя.

У меня дрожали руки, ноги, я горько плакал, держа в своих руках маленькое чудо, которое смотрело на меня таким жалостливым взглядом… Мама подмигнула мне, и я увидел, что на моём столе лежит письмо. В судорогах схватил его и начал читать:

«Дорогой мой Муж, ты знаешь, что меня уже нет. И ты знаешь, что я тебя очень сильно люблю. Если ты сейчас плачешь, то пусть котёночек впитает эти слёзы в себя и исцелит тебя.

Мне так хотелось оставить что-то после себя… Хочу, чтобы этот маленький комочек сделал тебя самым счастливым человеком на планете Земля!

Прошу, Любимый, сохрани нашу любовь, но не забывай, что тебя ждёт долгая и красочная жизнь. Пообещай мне, что, как только ты почувствуешь, что готов идти дальше, что готов подарить свою любовь кому-то ещё, — ты отпустишь меня. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Искренне. Хочу, чтобы нашлась девушка, которая по-настоящему станет твоей женой.

Нежно уношу нашу любовь и наши дивные воспоминания в новый для меня мир.

Обнимаю крепко-крепко. Твоя жена детства».

Да, как всё в этой жизни коротко и мгновенно… Но, пожалуй, за эти мгновения и стоит любить жизнь. Так, Надя?

Написано под песни: «Hallelujah» Rufus Wainwright, «Here With Me» d4vd

Первая сигарета

Вот и Новый год. В сердцах людей зажигаются огоньки. Все хотят волшебства. Все жаждут чуда. Все хотят светлого неба над головой. И я — не исключение.

Герой без имени.

Вообще не герой.

Танцую сейчас под «Dancing in the moonlight», закуриваю последнюю сигарету в этой пачке. Это последняя сигарета в этом году. В этой жизни. Я надеюсь… Поэтому я позволяю себе включить песню в исполнении Isla June & A. O. Gerber, чтобы на всю оставшуюся жизнь запомнить, как я вальсирую со своей последней сигареткой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.