Время непосредственной фотографии

Все права защищены

© Мария Бавыкина, Владислав Ефимов, текст, 2024

© Музей современного искусства «Гараж», 2025

© Мария Нигматуллина, макет, 2025

Благодарности

«Время непосредственной фотографии» не случилось бы без тех, кто это время творил, – без участников группы. Мы посвящаем книгу тем из них, кого уже нет с нами: Сергею Леонтьеву и Александру Слюсареву. Благодарим их за то, что оставленные ими образы продолжают вдохновлять на размышления. Хотя мы не могли поговорить с ними, когда писали книгу, наш внутренний диалог продолжает идти беспрерывно.

Мы благодарим Алексея Шульгина и Илью Пиганова за встречи, улыбки и за оживающее в разговорах время. Виту и Бориса Михайловых – за открытость, помощь и понимание. Мы благодарны Игорю Мухину, без которого «Непосредственная фотография» не сложилась бы.

Особую признательность выражаем всем, кто поделился с нами фрагментами ушедшего времени из личных архивов. Спасибо Андрею Безукладникову за участие в работе группы и за фотографические свидетельства закулисной жизни героев; Владимиру Левашову за уютные встречи и редкие каталоги; Леониду Бажанову за внимание и факты о прошлом из первых уст; Ирине Меглинской за штаб-квартиру группы, где она была заботливой хозяйкой, за галерею «Школа» и за возможность сделать ее текст частью книги; Евгению Березнеру за поддержку и участие; Татьяне Растопчиной за помощь на протяжении долгих лет; Юрию Евлампьеву за вклад в историю фотографии и архивные материалы; Ирине Успенской и Елене Лунгиной за то, что собрали Мухина, Ефимова и Шульгина в стенах Школы Родченко и продлили историю «Непосредственной фотографии»; Марии Серебряковой за то, что продолжает быть рядом. Спасибо Аркадию Ипполитову: судьба не позволила нам поговорить о «Непосредственной фотографии», но воспоминания о нем и его тексты были для нас важной опорой.

Мы говорим спасибо внучкам Ильи Пиганова – Тане и Оле за их «Диссертацию».

Мы бесконечно благодарны за возможность показать в книге большое количество изображений: спасибо за это их авторам и владельцам – Максиму Слюсареву, Виктории Багаевой, Дмитрию Леонтьеву, Вите и Борису Михайловым, Алексею Шульгину, Илье Пиганову, Андрею Безукладникову.

И конечно же, наша идея никогда бы не стала книгой без поддержки команды Музея современного искусства «Гараж»: выражаем благодарность Антону Белову, Ольге Дубицкой, Александру Извекову, Саше Обуховой, Стелле Назари и всей команде архива. Всем тем, кто делал нашу книгу прекраснее: Марии Нигматуллиной, Екатерине Наумовой, Даниле Стратовичу. Особую признательность мы выражаем нашему выпускающему редактору – Дарье Логинопуло за ее невероятную любовь к нам и к своему делу, которая сопровождала нас на всех этапах работы.

Мы говорим большое спасибо нашим близким и друзьям за то, что они всегда рядом и во всем нас поддерживают. И друг другу: за соавторство, за то, что решили сделать и сделали, за бесконечное понимание и теплую дружбу.

Введение

Повсюду рассыпаны приметы и знаки времени, жизнь заполнена ими, их невозможно не замечать. Мне они представляются пятнами, очерченными как в книжке-раскраске для дошкольника, где циферками обозначен цвет, которым нужно закрасить каждый кусочек. Так складываются отдельные исторические сюжеты – картинки, которые интересно разглядывать. Пусть и наша книга будет похожа на такую раскраску, где каждый читатель волен соединять персонажей «Непосредственной фотографии» по каким угодно цифрам и листать странички, отдавая мне, Илье Пиганову, Игорю Мухину, Борису Михайлову, Алексею Шульгину, Сергею Леонтьеву и Сан Санычу Слюсареву области любой площади, конфигурации и ранжируя героев по своему разумению. Я надеюсь, что так и сложится орнамент этой зыбкой истории, связи внутри которой легко пересматриваются. Такой может и должна быть история искусства.

Время тогда сулило новые горизонты, но пути не были четко прописаны на табличках судьбы каждого, включая и добрейшего пса Вука.

Время всегда сулит новые горизонты. Волна шепота возражений поднимается вслед за этой фразой – и все-таки время сулит новые горизонты. Несмотря на призрачность времени, относительность наступления завтрашнего дня, герой неуверенно делает шаг к тем самым горизонтам, то ли выдуманным его «героическим» сознанием, то ли существующим как несгораемый запас надежды в природе человека, который все же чаще старается смотреть в сторону дня завтрашнего, чем увлекаться поэзией быта трудноосязаемого сегодня. Еще увлекательнее бывает смотреть в день вчерашний – мерить дистанции, сопоставлять пройденные километры пути, вычислять скорость, пользу, затраченные усилия – и, конечно, сетовать на горизонты, которые время посулило, но достичь которых не удалось. Пока «герой» мечется и вертит головой в разные стороны на распутье, он оставляет свидетельства о настоящем: осколки времени, помещенные в рамку ради единственной цели – определения пути. Герой – это художник, художник – это «фотограф», то есть человек, фиксирующий время в сконструированных образах.

Чтобы увидеть путь, нужен свет как помощник в создании зрительных образов, как форма озарения, как рациональный прием и как инструмент. Свет оставляет на чувствительной поверхности образ, над которым художник, пытаясь расшифровать реальность, может бесконечно колдовать в темной лаборатории. Образы можно складывать в архив, коллекционировать, манипулировать ими под разговоры с самим собой. Есть в этом и отзвуки первобытной магии, и алхимические ноты, и современность в ее погоне за эфемерными новыми горизонтами. Мечта о том неизвестном, что сулит время, – притягательная данность всех времен.

«Время непосредственной фотографии» – это лишь один из тысяч фрагментов размышлений о завтрашнем дне. Размышление можно понять только на дистанции, когда оно схлопнется в точку с тем самым «днем», о котором размышляли. Я сажусь за стол перед Владиславом Ефимовым, Алексеем Шульгиным или Игорем Мухиным, чтобы измерить дистанцию, которой на самом деле нет. Остается говорить только о разнице единиц измерения.

Часть 1

Контекс

Группа создана по инициативе художника и фотографа Алексея Шульгина и фотографа Сергея Леонтьева в 1986 году в Москве при содействии Ильи Пиганова и Ирины Пигановой (Меглинской), которые приняли на себя труд дружеского участия в организации собраний «Непосредственной фотографии», проходивших в семейной обстановке.

В группу вошли фотографы разного возраста и опыта, работающие в различных стилях, медиумах и техниках: москвич Александр Слюсарев, представитель харьковской школы фотографии Борис Михайлов и молодые московские фотографы Игорь Мухин, Алексей Шульгин, Владислав Ефимов, Илья Пиганов и Сергей Леонтьев.

«Непосредственная фотография» вела широкую художественную деятельность, самый активный и наиболее яркий период которой закономерно совпал с образованием и развитием любительского объединения «Эрмитаж», созданного в 1986 году Леонидом Бажановым при участии Ильи Пиганова, Марии Серебряковой, Георгия Понаржянца и Владислава Ефимова.

Избранные выставки, на которых были представлены работы участников группы

1987 – Репрезентация. Любительское объединение «Эрмитаж», Москва

1987 – Фотоэкспозиция. Любительское объединение «Эрмитаж», Москва

1987 – Выставка московской фотографии. Музей фотоискусства, Львов

1989 – Фотомост. Клуб авангардистов, Москва

1989 – Сто пятьдесят лет фотографии. Манеж, Москва

Совместные выставки группы немногочисленны, но ее представители испытывали взаимное влияние благодаря тесному общению. Вместе и по отдельности они участвовали в знаковых выставках современного искусства в конце 80-х и начале 90-х годов, особенно в период работы Центра современного искусства (ЦСИ) на Якиманке. В ЦСИ на Якиманке Ирина Пиганова (Меглинская) и Андрей Романов организовали первую в стране фотографическую галерею «Школа». Она была близка к художественным интересам группы «Непосредственная фотография» и начиная с 1991 года служила местом общения ее участников. Илья Пиганов построил в галерее фотолабораторию, в которой можно было работать над выставочными проектами. В галерее, наряду с другими значимыми художественными проектами, прошли выставки героев книги – Владислава Ефимова и Алексея Шульгина.

Выставка «Фотоэкспозиция» в любительском объединении «Эрмитаж». 1987. Фото: Илья Пиганов

Выставка «Фотоэкспозиция» в любительском объединении «Эрмитаж». 1987. Фото: Илья Пиганов

К 1994 году в связи с закрытием ЦСИ и резкими переменами в художественной жизни активность группы постепенно угасла.

Все участники группы впоследствии стали известными и продуктивными авторами, которые до сих пор продолжают работать в пространстве современной фотографии и искусства: Алексей Шульгин, Владислав Ефимов, Игорь Мухин – опытные преподаватели современного искусства и фотографии, ведут мастерские в Московской школе фотографии и мультимедиа имени А. Родченко; Владислав Ефимов и Игорь Мухин преподают в Высшей школе экономики (НИУ ВШЭ).

Кроме того, Алексей Шульгин и Владислав Ефимов активно занимаются кураторской деятельностью, создают концептуальные проекты в области современного искусства.

Выставка «Фотоэкспозиция» в любительском объединении «Эрмитаж». 1987. Фото: Илья Пиганов

Владислав Ефимов:

В этой главе мы попробуем разобраться в причинах появления на фотографическом поле группы «Непосредственная фотография» – группы веселой, самодеятельной и так до конца и не оформившейся. Незавершенность нашего художественного коллектива объясняется разными взглядами, опытом и возрастом его участников. В период объединения эти факторы не были важными, так как все различия уничтожались перспективами, которые ясно видели наши старшие товарищи и только начинали чувствовать остальные. Смутное желание заниматься «творчеством», пробовать новое и необычное с одной стороны и уже сложившаяся авторская позиция с другой позволили в самом начале существования «Непосредственной фотографии» произвести на всех впечатление цельного коллектива. У нас не было манифеста, но было ощущение его скорого появления. Для этого были основания, к тому же такие наивные жесты вполне подходят фотографической практике. По ощущению времени чисто художественный манифест тогда был неуместен: кончилось время бодрого авангарда и рычагов влияния на общество и власть не осталось.

Межклубная выставка «Пусть всегда будет солнце». Творческая встреча участников в фотоклубе «Ракурс». Слева направо: Владимир Кириллов, Александр Слюсарев. Чебоксары. 1979. Фото: Юрий Евлампьев

К фотографии это относится в меньшей степени, так как она со времени смерти Сталина опять стала «социально близкой» и вместе с вновь открывшимися возможностями путешествовать, с развитием советского туризма обозначала и реализовывала свободу. В том числе и свободу межличностной коммуникации, обмена сообщениями в виде фотокарточек. Трогательный ритуал – разложить на столе свежие фотоснимки и вместе их рассматривать; это общение, предъявление коллегам разных моделей реальности в форме собрания отпечатков. Так создавалась сеть горизонтальных связей, объединяющая разных людей на просторах большой страны. Слетело с тормозов, покатилось вперед будущее, передовой образ которого остался в прошлом.

Межклубная выставка «Пусть всегда будет солнце». Экспозиция фотографий Александра Слюсарева. Слева направо: Анатолий Болдин, Николай Макаров, Борис Иванов, Юрий Евлампьев, Александр Слюсарев, Владислав Михайлов. Чебоксары. 1979. Фото: Владислав Кириллов. Из архива Юрия Евлампьева

Так и было заведено: приносили, показывали, обсуждали, спорили, выпивали. Иногда мы пытались проникнуть в модные выставочные пространства, например в зал Горкома графиков на Малой Грузинской улице, где мы познакомились с Мухиным и Шульгиным. Иногда участвовали в выездных фотовыставках с хорошо всем известной особой романтикой вывешивания фотографий в каком-нибудь Дворце культуры. Четкой цели не было, но она предвосхищалась, как и появление возможного манифеста группы. Но ни цель, ни манифест тогда так и не были сформулированы, и эта глава спустя много лет попробует воссоздать знаковые события, сопутствующие существованию группы «Непосредственная фотография». Я решил в этой главе дать волю воображению, быть бо́льшим, чем обычно, романтиком и настроить собственную оптику для вглядывания в прошлое. То есть все может оказаться лучше, чище и глаже, чем было на самом деле. А может быть, на самом деле и не было ничего – лишь шелест фотобумаги из темной фотолаборатории.

А мы вместе с Марией Бавыкиной настраиваем машину-усилитель, ловим сигналы прошлого, и вот перед нами история группы «Непосредственная фотография».

Фрагмент экспозиции межклубной выставки во время монтажа в кинотеатре «Сеспель». Чебоксары. 1979. Фото неизвестного автора. Из архива Юрия Евлампьева

Александр Слюсарев рассказывает о выставке «Пусть всегда будет солнце». Чебоксары. 1979. Фото: Виктор Агеев. Из архива Юрия Евлампьева

Владислав Ефимов:

Анализируя абсолютное разнообразие путей, которыми пошли в дальнейшем участники группы «Непосредственная фотография», хочется подумать о ее самозарождении в то время, когда не было ни особенных направлений, ни расчета на будущее. Ситуацию в стране применительно к нашей организации и ее участникам здесь мы рассматривать не будем, а посмотрим на феномен самозарождения с позиций старой доброй таинственной натурфилософии, которая всегда в моде. Появление живых клеток из «неживого вещества», желточных мешочков или коацерватного бульона объясняется просто и остается интересным для всех. Недаром многие художники даже в XXI веке стоят на позициях реакционной биологии, где есть тайна и доступная глазу фактура. Поэтому объяснять самозарождение группы «Непосредственная фотография» легко именно с таких позиций – исходя из теории самозарождения организмов.

Действие того первичного бульона – отвара из духа времени и разнообразных культурных контекстов – продолжается и сейчас; по крайней мере, это бродит во мне и не теряет крепости. Был случай, когда гостеприимные кочевники накормили меня вареным мясом зарезанной при мне же овцы. Запах этой баранины преследовал меня несколько дней. Я тогда на какую-то часть превратился в эту овцу и пользовался ее жизненной силой. Таким же образом сила из прошлого продолжается в нас, ею можно пользоваться. Старшее поколение обладает своим запахом, и это не запах старости – так пахнет химически чистое прошлое.

Говоря про контексты, на фоне которых зародилась группа «Непосредственная фотография», замечу, что полного знакомства с ситуацией в современном искусстве у нас не было. Может быть, поэтому и была выбрана фотография, которая своей технической сутью способствует исследовательским сообществам. Быстрый обмен небольшими картинками, как тогда казалось, давал больше простора в интерпретации реальности. Так что развитие шло параллельно, ускоряясь от каждого увиденного или услышанного художественного факта. Точных данных, которые можно вписать в рецепт успеха группы, наверное, и нет. Есть облачко разных небольших событий, случайностей, встреч с интересными людьми, то есть самозарождающаяся история.

Открытие выставочного зала любительского объединения «Эрмитаж»: ул. Профсоюзная, д. 100. 1987. Фото: Андрей Безукладников

Владислав Ефимов:

Вглядываясь во время, предшествующее появлению «Непосредственной фотографии», обратим внимание на его признаки и особенности, рассыпанные по пространству, как пестрая мишура из лопнувшей пиньяты.

В пустом и шершавом советском пространстве пересекались вещи и события, как будто специально предназначенные для фотографа. Гальванический элемент, где парой разнородных деталей, вырабатывающих живое электричество, служат вещи, общение которых происходит на короткой дистанции. Объекты, находящиеся в такой связи, легко и без усилий вписываются в квартиру, кухню, подъезд. Они определяют фотографический взгляд на человека через быт. Сквозь среду обитания, этакий habitabilis, где нет переизбытка вещей и много свободного пространства, хорошо видно место человека, а сам он образует фигуру умолчания.

Александр Слюсарев. Без названия. 1980-е

Так вещи превращались в подобие скульптуры, уплощенный черно-белый отпечаток которой мог легко разворачиваться в объем, понятный каждому, кто знаком со свойствами этого пространства. Фотокарточки на столе, разложенные для показа, становились своего рода фотографическим планктоном, приходящим в движение благодаря активному вниманию фотографов.

Александр Слюсарев. Без названия. 1980-е

Александр Слюсарев. Без названия. 1980-е

Владислав Ефимов:

В советском пространстве, наполненном пустотами, сам человек был слабо различим. Если избегать пропагандистских штампов официальной фотографии и не смотреть на газеты, наклеенные на уличные стенды, то кажется, что событий, связанных с живым человеком, не существует. При этом официальная культура декларирует гуманизм, любовь к ближнему и коллективную ответственность. Позднее в перестроечном обществе эти общинные ценности распылились и почти исчезли. Конечно, отношение к общественному укладу и его официальной картине у всех творческих личностей проявлялось по-разному. Но основное – это дистанция, отделяющая мыслящее существо от массы и не позволяющая в полной мере проявить свойственную молодым любовь к окружающим людям. С одной стороны, любить ближних, интересоваться их жизнью и участвовать в ней – неплохое занятие, с другой – индивидуализм и здоровый эгоизм мешают сближению и не дают развиваться отношениям. Эта путаница в чувствах романтизировалась, а художественный метод сводился к ограниченному числу приемов, которые использовались при съемке.

Подобная двойственность интуитивно развивалась в художественную стратегию, в которой неосознанный страх перед людьми не давал сократить дистанцию между собой и другим. Из литературы брались как заклинания красивые штампы про любовь, интерес к портретируемому и знакам, которые оставила на его челе судьба. В художественном смысле получались серии фотографий, кричащих о невозможности проникнуть во внутренний мир человека, о страхе, к которому приводит даже попытка близко рассмотреть не только себя в зеркале, но и другого. Самые замечательные формальные, концептуальные фотографические приемы рождались из страха и ужаса, а оправдывались уже гуманизмом.

Сергей Леонтьев. Первомайская демонстрация. 1993

Владислав Ефимов:

Проживание рядом со своими героями, внедрение в субкультурные молодежные тусовки, модные в то время, – еще один путь к фотографическому успеху. Это, конечно, связано с личной заинтересованностью описать таящиеся сначала в глубине общества, а затем поднимающиеся на поверхность неформальные процессы, пузыри свободы. Качки-люберы, неформалы, панки, рок-музыканты, афганские ветераны образуют отличные узоры на ткани реальности, и их фактура, как мы видим сейчас по прошествии лет, прекрасно сохраняется в архиве времени. Тем более ценно сегодня видимое нам творческое усилие фотографа по проникновению в закрытые сообщества. Фотограф может быть участником тусовок, может быть этаким ниндзя, незаметным и скромным наблюдателем. Главное, сделать все так, чтобы пустили и не выгнали, застукав за шпионским наблюдением. Эта тактика порождает сухие фотографии, без красот и излишеств, но с героическим жестом фотографа, которому важно выступить не только фиксатором интересных ситуаций, но и автором. Подобного рода авторство демонстрирует публике «орнамент» из людских масс, поэтому митинги и рок-концерты так хорошо подходят фотографу. Сама реальность будто приглашает к наблюдению и фиксации. Течение времени оставляет внятные, четкие следы, так же как на мокрой дороге остаются следы животных и людей, высыхая на солнце и сохраняясь надолго. Именно так происходит «засушивание» реальности, избавление от цвета и лишней фактуры, как от цвета и всего лишнего избавлен гербарий. Схематические документы прошлого удобны для хранения, анализа специалистами, а широкая публика получает возможность додумать, вообразить вкус и цвет далекой эпохи. Перестройка, ускорившая все процессы, оставила много документальных фотографий, лучшие образцы которых служат кристаллизации нашего внимания и формированию исторических смыслов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.