Тёмной по Светлому, или Магия нас связала
- -
- 100%
- +
– Вы не имеете права использовать магию против студентов! – заверещала отличница светлых.
– Хоть одна царапина появилась? – вкрадчиво спросила я у неё.
Тёмные студенты попытались спрятаться, но парт не было, поэтому они просто согнулись и накрыли руками головы.
– Нет, но вы не имели права…
– Запомни свой ответ, когда после урока побежишь жаловаться, – я опёрлась на трость. – Джером, ты тоже получаешь зачёт по моему предмету.
– Благодарю, госпожа Дорт, – поклонился он мне. Фат. Когда выпрямлялся, Джером стрельнул взглядом в светлого Майклара де ла Фирста. – Покидать занятия я не буду. Продолжу учиться.
– Очень хорошо, Джером, потому что вам я не давала права не посещать мои занятия, – нечего тут перья пушить. Лучше направьте эту энергию на подготовку.
– Но как же!.. – взвился он под тихий смешок тёмных и громкий светлых. – Ладно, – махнул Джером и сел, чтобы больше не быть посмешищем. – Я всё равно красавчик.
Позёр.
– Подытожим, – я щёлкнула пальцами, и парты под воздействием энергоёмкого заклинания собрались из щепок, раскиданные вещи вернулись на свои места.
Послышались восхищённые шепотки со всех сторон. Учитесь, пока учу вас я.
– Медитация нужна, чтобы в момент опасности, когда на вас мчится легион сущностей, вокруг гибнут товарищи, вы могли с хладнокровным спокойствием создать заклинание, поставить щит и ударить по врагу, чтобы спасти свою жизнь и жизни тех, кто не поддался панике, а вместе с вами продолжил отбивать атаку сущностей, чтобы защитить тех, кто не может биться с врагом.
Это самая длинная речь, которую я вообще произносила за время преподавания.
– Каким же нужно быть бессердечным, чтобы не помочь своим товарищам, которые погибают, – фыркнула светлая заучка.
– Если ты бросишься к упавшему товарищу, то ты нарушишь построение вместо того, чтобы немного перестроиться и удержать щиты. Ты подвергнешь опасности не только себя, но и остальных членов группы, если бросишься на помощь. Чтобы не происходило вокруг, каждый из вас должен следовать своей задаче. Иначе погибнуть все.
Я говорила эмоционально. Возможно, даже слишком рьяно. Я говорила, а у меня перед глазами пролетел первый заход за границу, когда нас кинули, чтобы мы просто отвлекли внимание. Многие испугались, многие не были готовы. Формацию разрушили в первую же минуту. Мы выжили с Грегом благодаря связующей магии, но не более того. Везунчики, которые находились рядом с нами, тоже остались в живых, потому что спрятались за нами. Во второй раз большая часть из выживших из-за границы не вернулась.
Тишина повисла в аудитории. Кажется, я всё-таки застращала студентов. Однако избежать учёбы они уже не смогут. По крайней мере, когда я училась здесь, то подписывались особые договоры, в которых прописывалось, что, пройдя обучение по специальной программе, боевые маги обязались пройти обязательную службу длительностью в пять лет. Деньги за обучение, кстати, тоже возвращались государством после отработки указанного срока.
– Итак, отложили всё в сторону, – скомандовала я. Хватит предаваться унылым мыслям. Сейчас я могу помочь выпускникам получить знания и навыки, которые вытащат их. – Откинулись на спинку стула. Закрыли глаза и расслабили все мышцы тела. Почувствуйте, как течёт кровь по вашему телу. Как ваша сила сплетается с ней, пропитывает каждую клеточку вашего организма, а затем возвращается в ваш резерв, где вновь обогащается и снова растекается по всему телу, наполняя его энергией.
Этому учат ещё на первом курсе, но по-настоящему овладевают умением контролировать свою силу только к концу второго курса, если до этого не занимались дома. Хотя мало кто из обычных студентов может позволить себе занятия у учителя магией. В знатных семьях сразу проверяют детей на наличие магической силы. Остальных ждёт всеобщая проверка по достижению семнадцатилетнего возраста. Обычно к этому времени семьи с маленьким достатком стремились обучить своих детей грамоте и счёту. Если родители могли позволить себе оплатить занятия в общих школах, то у ребёнка был шанс получить знания ещё и в области истории, географии и зелий.
Сейчас моим студентам предстоит вспомнить азы, которые нужно пропустить через то, что только что узнали сегодня. Не все поймут. Не все будут следовать моим рекомендациям и заданиям. Вон половина светлых ещё переглядывается. Тёмные хотя бы стараются делать вид, что слушают и выполняют мои команды.
Усмехнулась, прикрыв глаза. Когда-то я тоже была такой. Зачем медитация, если у меня прорва силы и огромный резерв? Хорошо, что ещё делала упражнения, иначе даже с такими данными как у меня, выбраться с территории, захваченной сущностями, не удалось бы. После возвращения я серьёзно занялась своей силой, развивала её разными доступными средствами, тренировалась, несмотря на ранение правого колена. Поэтому я так легко уступила вести искусство боевой магии другому. Там учили только заклинания и рассматривали стратегии боя, которые применялись в прошлом. Медитация оказалась не только тем предметом, который позволял лучше узнать свою силу, контролировать её, но ещё и готовил психологически к будущим сражениям.
Когда осталось выполнить последнее задание, в учебный класс ворвался де ла Терн.
– Извините за вторжение, – улыбнулся Грегор.
Убила бы!
Что он здесь забыл? Выгнать бы его, но устраивать перед студентами разборки – плохая идея. Мне оставалось только сжать набалдашник от трости и представлять, как этой тростью огреваю де ла Терна по спине.
Девушки сразу ожили при его появлении. Они ответили ему сияющими глазками и широкими улыбками.
Я снова обратила свой взор на вошедшего проректора, когда немного взяла эмоции под контроль. Грегор явился в непривычном для него образе. Он всегда одевался в идеально отглаженную одежду и начищенные сапоги. Даже его распущенные светлые волосы никогда не пушили и лежали ровными и гладкими прядями. Но не сегодня.
Он ворвался в кабинет в расстёгнутой мантии, болтающей на локтях и развевающейся за спиной. Камзол тоже не застегнул. С внутренней стороны лацкана что-то сверкнуло, но моё внимание отвлекла причёска, в которой торчало несколько листиков и веточка.
Грегор подошёл ко мне. Я отошла на шаг. Он вздохнул и положил лист на стол.
– Это список студентов и групп, в которых вы преподаёте, – де ла Терн качнулся в мою сторону, но тут же отступил на шаг назад. – Вам забыли передать.
На перемене можно было отдать? Зачем вмешиваться в урок?
– Благодарю, – сухо последовал от меня ответ, и я тут же повернулась к студентам, чтобы не смотреть долго в уставшие глаза, под которыми залегли тени: – Ваше задание к следующему уроку – вспомнить все упражнения на расширение резерва, а также делать их каждый день. Я проверю, как вы выполняли.
Дала домашнее задание, потому что уже не имело смысла возвращаться к самой медитации. Настрой студентов уже улетучился. В данный момент их больше всего интересовал внешний вид проректора. Мы встретились с ним взглядами. Я приподняла левую бровь. Он мотнул головой, откидывая волосы назад, и одновременно с этим применил заклинание, которое привело его внешний вид в порядок.
Женская половина аудитории дружно выказала восхищение. Мужская отреагировала сдержанно, но с завистливыми взорами. И только я одна цокнула и закатила глаза. Не люблю позеров. Мужчину красят дела.
– Проректор де ла Терн, – подняла руку светловолосая отличница. – А можно ли применять магию на студентах?
Грегор только начал поворачиваться, чтобы уйти, как остановился. Посмотрел на меня и усмехнулся.
– В своде правил для преподавателей академии есть много разрешений. У преподавателя медитации прав больше, чем у других, в связи со спецификой преподаваемого предмета, – пока он это говорил, то не спускал взгляда с меня, а потом повернулся к отличнице: – Студентка Правзагри, жаловаться на своего учителя плохо, – его интонация замораживала. Он говорил, словно кувалдой бил. – Я не знаю никого здесь в Академии, кто сумел бы вас научить медитации лучше, чем госпожа Дорт.
Де ла Терн обвёл всех студентов тяжёлым взглядом и молча вышел.
– Давайте пройдёмся по списку и познакомимся, – надо было как-то отвлечь всех от внезапного визита начальства.
– Нормальные преподаватели делают это в начале урока, – пробурчала студентка Правзагри.
Я усмехнулась, когда обходила преподавательский стол. Уж на что что, а на нормальность я никогда не претендовала. Села на стул, взяла список и замерла. Тёмно-зелёная чешуйка отлепилась от задней части листа и упала на стол. Взяла её большим и указательным пальцами и внимательно рассмотрела. Пока разглядывала, в памяти всплыл давний разговор.
– Деда, ты большой, а веришь в сказки, – я обняла за шею дедушку. – Драконов не существует.
– Сейчас уже нет, – кивнул мужчина. Не смотря на возраст, он держал меня на руках крепко и почти без усилий. – Вот взгляни, – он сел в кресло, посадил меня на колено и выудил из кармана кафтана чешуйку. – Самая настоящая чешуя дракона. Крепкая. Её не спалить, не разбить, не сломать, – дедушка материализовал в руках Облачный Меч. – Только он может разрубить самую крепкую чешую-броню дракона, чтобы убить его.
– Зачем убивать дракона? – нахмурилась я. – Он же большой, красивый, – я прогладила рукой по картинке в книге.
– Драконы часто сходили с ума. Сумасшедший дракон – это многотонная звериная ярость, которая палит огнём. И нет никому спасенья от драконьего пламени.
– Госпожа Дорт! – позвали меня, и я вынырнула из воспоминаний. – Уже дали сигнал о завершении урока.
Я сунула чешуйку в карман. Кому она принадлежит и откуда взялась, разберусь позже.
– Тогда хорошего дня. Встретимся на следующем уроке, – кивнула я, подхватила листы, кружку и прихрамывая вышла из аудитории. Мой путь лежал в преподавательскую.
Глава 4
– Вы с ума сошли! – заверещала профессор Халари. – Кто дал вам право выставлять зачёт ещё до сессии? – она опёрлась руками об стол и подпрыгивала от ярости. – Да на вас жалоба уже поступила, что вы применяете магию на студентах!
Я стояла и слушала её дикий ор, попивая своё зелье. Меня совсем не задевали её слова. Моё холодное спокойствие ещё больше заводило преподавательницу этикета, которая в миг забыла всё то, чему учила других на протяжении десятилетий.
– Что у вас за шум? – раздалось позади.
Я обернулась. Это пришёл ректор. Следом за ним вошёл и Грегор. Он уже скривил губы, но смотрел при этом не на меня, а на профессора Халари, которая тут же подскочила к лорду Вершпату.
– Ректор! Эта выскочка уже поставила своему студенту зачёт. На первом же уроке! – пожаловалась она.
– Госпожа Дорт, можете пояснить? – в просьбе ректора прозвучало некое сомнение. Он осторожно поглядывал на профессора Халари и отодвинулся от неё.
– Студент де ла Фирст показал отличные знания в области моего предмета, – пожала я плечами.
Вот сейчас и посмотрим, как работает в действии знатные фамилии и высокопоставленные родственники.
– Де ла Фирст? – уточнил ректор.
– Да, де ла Фирст, – кивнула я головой.
Ректор повернулся к профессору Халари. Та скукожилась и попятилась к своему месту.
– Профессор Халари, а вы уже сдали учебный план? – от вкрадчивого голоса ректора некоторые преподаватели вздоргнули. – Вы подготовились к своему уроку? – на этом вопросе все, кто грел уши в преподавательской, вылетели стрелами из кабинета. – Наверное, да, раз так рьяно кинулись обсуждать зачёт студента, – лорд Вершпат надвигался на неё. – Мне кажется, что вы уже подзабыли некоторые основы методики преподавания дисциплин в академии. Подготовьтесь. Через неделю вы сдадите квалификационный тест.
– Что? Я?! – взвизгнула она. – А как же она? – профессор этики некрасиво указала пальцем на меня.
– Я присутствовал на уроке у госпожи Дорт, – выступил вперёд де ла Терн. – Магия применяется в рамках устава академии. Никто из студентов не ранен.
– Тогда не вижу никаких причин, чтобы не ставить студенту де ла Фирсту, одному из наших лучших студентов, зачёт, – припечатал ректор. – Выдайте зачётку госпоже Дорт, – кинул он секретарю, которая сделала вид, что у неё что-то упало на пол.
Лорд Вершпат развернулся и замер напротив де ла Терна, а затем вышел из кабинета.
Я молча получила зачётку, где проставила соответствующую запись, и вернула документ секретарю:
– Благодарю.
Проректор всё это время наблюдал за мной. Я поспешила уйти из преподавательской и смешаться в коридоре с толпой студентов, чтобы скрыться и не общаться с Грегором, если тому вдруг захочется пообщаться. Я ещё не остыла от его вмешательства в мой урок, про предательство вообще молчу.
В библиотеке во время занятий было малолюдно. Не затеряешься, но я хотела проверить информацию, о которой говорил де ла Терн на уроке. Удивительно, но мне быстро выдали свод правил для преподавателей академии. Там действительно было много интересного. В частности, новые правила находились в самом начале свода. Даже была приписка о том, что старые уже давно изучены, а вот новые находятся вверху, чтобы быстрее их найти и выучить. Когда я открыла страницы, касающиеся преподавателя медитации, а они находились в конце, то не удержалась от широкой улыбки.
Не черти другому магическую ловушку, сам в ней запутаешься.
Я скопировала правила, включавшие в себя не только ограничения, но и права, которыми мог воспользоваться преподаватель медитации. Кажется, Халари в погоне за тем, чтобы насолить мне, очень даже помогла.
Из библиотеки я выходила в приподнятом настроении. Даже подпорченный Грегом урок уже не беспокоил меня так сильно, как в начале. Я сверилась с расписанием и поднялась на верхние этажи академии. Там располагались террасы. На них установлены специальные заклинания от случайных выпадений или неслучайных. Сверху открывался необходимый обзор, чтобы я могла пронаблюдать за выпускной группой, которую готовили к связующей магии.
Большая часть занятий, в том числе и искусство боевой магии, прошли в аудиториях. В окнах многого не увидишь, но основное представление я получила. Правда, пришлось улучшить зрение при помощи магии. Глаза краснели после этого заклинания, если долго его использовать, но у меня было моё зелье, которое пила от боли в колене. Усталость не снимет, но резь уберёт из глаз.
Я наблюдала за тем, как вели себя студенты, на что они были способны. Смотрела и создавала магические заметки. Такую информацию нельзя переносить на бумагу.
Наконец, у них началась физподготовка. Я бы сказала, что это второй по значимости предмет, необходимый для выживания за границей, после медитации.
Кто в группе самый слабый? Заучки, что светлая, что тёмная, справлялись плохо. Они вдвоём плелись в конце группы. Неудивительно! Боевому магу следует развивать все сферы гармонично. Интересно, а кто возглавляет это безобразие? Кто бежит в первых рядах? Хм, ожидаемо. Джером и де ла Фирст мчались впереди всех и обменивались незаметно от преподавателя заклинаниями, которые мешали сопернику пройти первым полосу препятствий. Остальные разместились между этими двумя «плохо».
Я покачала головой. Неужели не жалко бросать этих ребят к сущностям без должной подготовки? Ладно, когда учили ещё нас, но и то, даже мы были далеко не первыми. Разве неясно, что в подготовке пар для связующей магии нужно было изменить некоторые подходы? Тут напрашивалось несколько выводов. Либо светлое королевство Ламерия не нуждается в парах со связующей магией и этот обмен нужен только в рамках выполнения договорённостей, либо светлые слишком самонадеянны, раз не готовятся к варианту, когда сущности прорвут границу.
Ламерия была не единственным светлым государством. На нашем огромном материке их было семь. Остальные не откликнулись на просьбу тёмных о помощи. Думают, что сущности их не достанут.
Зато Тёмная Империя одна. Императорская семья давным-давно взяла под своё крыло всех тёмных. Главной из причин стало объединение перед лицом общей опасности – перед драконами, которых, согласно древним источникам, уничтожила императорская семья.
Я достала чешуйку и рассмотрела её в лучах яркого солнца. Ни одно из моих разрушительных заклинаний не оставило даже царапины на ней. Использовать Облачный Меч я поостереглась. Спрятала чешую обратно. Неужели светлые надеются на дракона в борьбе с сущностями? Неужели кто-то из драконов уцелел? Или светлые нашли способ возродить драконов?
Резко повернула голову. На входе на террасу стоял Грегор.
Я поджала губы и опёрлась на трость. Что-то на полигоне бахнуло, и это привлекло моё внимание, чем и воспользовался де ла Терн.
– Не все преподаватели готовы оценивать тёмных студентов за их знания, – произнёс Грегор. – Я постараюсь изменить это отношение. Да и в целом, нужен другой подход в обучении. Иначе ребятам придётся очень туго за границей. Против ссущностей выстоят немногие.
Я ничего не ответила. Кому угодно можешь дуть в уши, только не мне. Ничего ты не изменишь. Украдкой взглянула на него. Он озвучил мои мысли. Как бы непечально это признавать, но из нас двоих реальной властью обладал только де ла Терн. Я поджала губы.
– Ты уже побывала в библиотеке? – спросил Грег, хотя скорее утверждал.
Кивнула. Я наблюдала за студентами. Всё-таки Джером и Майклар сцепились. Заклятье одного из них взорвалось и нарушило полосу препятствий. Парочка светлых и один тёмный не успели увернуться и получили лёгкие ранения.
– Я так понимаю, что у тебя есть идеи, как изменить методику обучения, – де ла Терн всё никак не хотел оставить меня одну. Он встал рядом, но на некотором расстоянии и не касался меня. Его внимание тоже привлекла потасовка на полигоне.
Теперь два лидера выясняли отношения. Преподаватель физподготовки пытался их разнять, но парни уже вошли в раж. Группа поделилась на два лагеря. Светлые болели за де ла Фирста, а тёмные – за Джерома.
– Джером Хардворт силён, – произнёс Грег. – Он же единственный сын Тарога Хардворта, одного из Тёмного Совета?
– Да, – скупо ответила я и пошла к выходу.
В этой стычке победит Майклар. Джерому нужно ещё знания подтянуть. Силы у него немерено, а вот силы воли для обучения маловато. Тратит энергию на шалости со своими друзьями, а не на тренировку и получение новых знаний.
Грегор не остановил меня. Я спиной чувствовала его тяжёлый взгляд, пока не скрылась за дверью. У меня оставалось время до ужина, чтобы успеть заварить свежее болеутоляющее зелье, как на подходе к этажу, выделенному для проживания тёмным, меня остановил тот самый Тарог Хардворт.
– Сортар с ума сошёл, раз послал тебя! – сразу же накинулся член Совета Тёмных, когда мы зашли в свободную комнату, отведённую под занятия на этаже в общежитии. – Можно подумать, что больше некому было ехать сюда.
– Некому, – я отодвинула стул от стола и неспеша села. Устала стоять. Колено начало ныть, а зелье уже закончилось.
– Собирай вещи и возвращайся, – приказал он. – Я вызову другого преподавателя. Калеке здесь не место. Тем более тебе.
– Тогда вы не получите ни одной пары со связующей магией.
Хардворт замер. Он нахмурился, а потом ударил ладонями по столу, за которым я сидела. В тёмных глазах некогда первого советника Тёмного Императора грянула молния. Он злился. Я впервые после ранения посмела перечить ему.
– Да кем ты себя возомнила, безродная…
– Сопля. Я знаю. Не утруждайтесь, – я откинулась на спинку стула. – Если вы отправите меня, то ваш сын не выживет за границей.
Под его эмоциями стол разлетелся в щепки. Мой стул отбросило назад. Я успела создать вокруг себя воздушную сферу, которая смягчила столкновение с другими предметами. Без предупреждения Тарог напал. В меня полетело с десяток смертоносных заклинаний. В комнате потемнело от концентрации тёмной магии.
Все атаки я отбила, не вставая со стула.
Тарог Хардворт замахнулся, чтобы ударить ещё одним заклятьем, но мои слова его остановили:
– Вы хотите, чтобы сущности сотворили с вашим сыном то, что сделали с вашей женой, матерью Джерома?
Отец моего ученика замер. Из его приоткрытого рта не вырвалось ни звука. Подбородок чуть дрожал. Застарелая боль утраты дала о себе знать.
Да, тёмные маги черпают силу в отрицательных эмоциях. Мы не боимся тлена и мрака, не гнушаемся некромантии, следуем своим эгоистическим интересам. Но даже нам не чужды понятия семьи, любви и верности. Наша магия граничит с миром смерти, вечным забвением, но именно эта близость делает тёмных самыми верными супругами.
В сердце резануло. Я сжала набалдашник трости и поднялась со стула.
– Это не угроза. Если я вам не отвечаю, то это не значит, что я забыла про своё боевое прошлое. Вашими усилиями про меня забыли все. Но у меня с памятью всё в порядке. Как и с силой. Я выжила за границей. Одна выжила, – я стукнула тростью и через мгновенье уже стояла перед советником, которого скрутило заклинание. Оно же блокировало его силу, поэтому не боясь удара, я прошептала ему на ухо: – Я тот самый напарник де ла Терна, если вы забыли.
Не оборачиваясь, я вышла из комнаты. Только когда я дошла до своей комнаты, отпустила заклинание, удерживающее Хардворта. Мести я не боялась. Он не тот человек, который будет бить исподтишка. Даже сейчас он высказал своё мнение мне прямо в лицо.
Я зашла в свою комнату, и сразу услышала скрипучее:
– Ну давай расскажи, как ты выжила одна за границей.
***
Я проснулся под пение птиц. Открыл глаза и увидел над собой бескрайнее небо. Сон сняло как рукой. Сразу выставил защитные барьеры, достал из резерва заготовленные боевые заклинания. Одновременно с этим резко поднялся и огляделся.
Выдохнул. Я находился на территории парка Светлой Академии в дальней его. Попытался вспомнить прошедшую ночь, но память не выдала ни одной картинки. Даже мысли никакой не возникло. Осмотрел себя. Не голый, а это уже радует. Не придётся пробираться мимо студентов под пологом невидимости. Среди них всегда найдутся те, кому захочется заглянуть под полог.
До меня донёсся сигнал к началу первого урока. Я помчался к академии. Пока бежал, ещё раз напряг мозги. Последнее, что я помнил, это Рин на полигоне. Она вымещала там всё то, что накопилось у неё за день, но по каким-то причинам не могла сразу высказаться.
Риндария Дорт была взрывной студенткой. За неоднократные нарушения она часто попадала на отработки, при этом умудрялась сохранять высокую успеваемость. Но сейчас Рин казалась более тихой. Словно её кто-то душил, как будто на эту бурлящую силу накинули поводок. Такой она виделась снаружи. Но вот изнутри осталась такой же. Если судить по тем заклинаниям и мощи ярости, которые она вымещала на мишенях на полигоне.
Я заметил её крадущейся по тёмным коридорам академии. Нет, не заметил. Я хотел прийти к ней, но едва не столкнулся с Рин на повороте. Она, видимо, была поглощена своими мыслями, поэтому прошла мимо. Последовал за ней в надежде на разговор, но дал ей время выпустить пар. У Рин был тяжёлый день. Она была напряжена, значит, конструктивного разговора не получилось бы.
Что было дальше, я уже не помнил. Синяков и ран на теле не обнаружил, выходит, что поговорить с Риндарией не удалось.
Я вошёл в академию с опозданием. Хорошо, что первого занятия у меня не было. Я направился в свой кабинет, как услышал странный разговор:
– Ничего страшного. Сдашь чуть позже. Наш проректор не суров. Всё ему объяснишь, он поймёт, – Халари кого-то успокаивала.
Я накинул на себя полог невидимости и выглянул в коридор. Профессор поглаживала по плечу лорда Дейморта, нового преподавателя по искусству боевой магии. За него ходатайствовал кто-то из советников светлого короля, моего дяди, поэтому ректор взял его. Я бы не стал.
– Ишь, какая она зазнайка! Ну ничего, не переживай, – заговорщицки она подмигнула ему. –Эта тёмная сегодня не получит список своей группы. А без отметок присутствия студентов урок будет считаться не проведённым.
Я вёл учёт тех преподавателей, кто не сдал учебный план. Не смотря на подлость со стороны преподавательского коллектива, Рин успела сдать вовремя план. От него разило магией. Нет, не запрещено использовать магию при работе. Чтобы так быстро справиться, надо иметь квалификацию или опыт работы. И раз Дорт не стала развивать скандал, то, скорее всего, она готовилась к подобному развитию событий и совсем не против преподавать медитацию.
Снимать полог невидимости не стал. Прошёл мимо этой парочки и заглянул в преподавательскую. Никого. Снял невидимость. С помощью заклинания призвал список студентов, который предназначался Рин. Совсем не удивительно, что он прилетел из мусорного ведра Халари. Я создал новый, а старый вернул обратно.
Перед дверью в аудиторию, где сейчас вела первый урок Риндария, я остановился. Нельзя прерывать урок, но её надо подстраховать, и прикрепил к листу заклинание, которое сработает через пятнадцать минут и отметит всех присутствовавших на занятии. Постучал и вошёл.