Большой переполох в Шын-Жане

На следующее утро Генерал Ли Линжи пришел в себя в бамбуковой роще. Открыв глаза он долго лежал в полусознательно состоянии, не понимая где он и что происходит. Потом вдруг разом все вспомнил и окончательно очнулся. Попытался сесть и упал на спину, застонав от боли. Все тело болело так, как будто был отбит каждая мыщца и косточка. Он замер, пытаясь придти в себя и сообразить, что делать дальше.

Потом осторожно, с трудом поводя болящей шеей, огляделся и увидел обезглавленный труп кушанского командира. Значит, все случилось на самом деле. Осмотревшись еще, увидел рядом свой батас, покрытый почерневшей уже кровью. Подтянув его к себе и опираясь на него, Генерал смог потихоньку поднятся.

Слегка размявшись и разогнав кровь по телу, Ли Лианжи понял, что сможет идти. Огладелся вокруг. Со стороны города поднимался дым. Было ясно, что он захвачен. Наверное, все защитники погибли или попали в плен. Император, весь его двор, его семья. И даже красавица Кидара, любимая дочь Императора. Ли Лианжи прикрыл глаза на мгновение, и вспомнив ее красоту, тихо замычал от горя. Никогда больше он не сможет насладиться ее обществом.

Зачем ему тогда жить? В городе осталась семья, может быть они даже выжили. Но как пробраться туда? Ведь там теперь на каждом шагу сотни и тысячи кушанских захватчиков. Даже если удасться пробраться к ним, что будет если об этом узнают кушанцы? Вся семья тогда окажется под угрозой. Нужно убраться подальше от города, хотя бы на время, пока он не сможет обмыслить что произошло и что делать дальше.

С такими мыслями Ли Лианжи выступил в дорогу. Предварительно он обшарил труп кушанца, и выгреб все что было ценного. Теперь ему как никогда понадобятся деньги. Доспехи и оружие пришлось бросить – зачем они ему сейчас? Сейчас лучше притвориться обычным гражданином, таких после окончания военных действий трогают меньше, чем солдат. При себе оставил только простой жужанский нож, который с детства носил при себе. Хорошо что он не успел переодется с дороги, и сейчас его простая рубаха и штаны, заправленные в жужанские кожанные сапоги, окажутся лучшей маскировкой. Без доспехов и оружия он вполне мог сойти за приличного, но не слишком знатного горожанина.

Не зная куда идти, он выбрал путь на север, в сторону Дихуа. Видимо в глубине была надежда, что он как-то сможет достичь своего военного округа, и может быть там окажутся еще его старые сослуживцы. А там уже будет виднее, что делать дальше.

Так он продолжал идти целый день, не останавливаясь нигде на отдых, стараясь убраться как можно дальше от Кашкара. После нескольких часов ходьбы тело так разогрелось, что боль временно отступила, зато пришел голод. Наконец, увидев вдалеке какую-то деревню, решил попытаться заночевать там. По его расчетам, это была деревня Аксу, значит он уже довольно далеко ушел от столицы. Если он прав, то в Аксу живут верные Императору котанцы. Можно будет попытаться выменять у них еды и может быть даже раздобыть коня.

Войдя в деревню, Ли Лианжи стал искать дом аксакала-ажа15. Собаки подняли лай, кто-то обеспокоенно спросил, кто он такой и что ему нужно. В конце концов несколько мужчин вышли с пиками и топорами, и взяв Генерала под стражу, отвели к аксакалу, старому, но еще довольно крепкому человеку. Тихо проникнуть не удалось, но хотя бы сразу не убили. В доме Аксакала Генерал попросил поговорить наедине. Аксакал и его сыновья остались, остальные мужчины вышли во двор.

Сочтя все это хорошим знаком, Ли Лианжи решил не скрывать от Аксакала своего истинного имени. Он сказал, приняв как можно более важный вид:

– Уважаемый, перед вами служащий Северного военного округа Империи Шын-Жан, Генерал Ли Лианжи. Именем Императора, приказываю слушать меня и выполнять все мои требования.

После чего замолчал на мгновение, наблюдая за реакцией старца. Но Аксакал не показал видом, что испугался, и продолжал слушать. Генерал объяснил ему, что на столицу вероломно напали кушане, и что он не смог спасти Императора. На что Аксакал ответил нечто такое, что заставило сердце Ли Лианжи забится от волнения:

– Но мы-то знаем, что Император жив. Он и его отряд прошел через нашу деревню вчера ночью, забрав все запасы еды, которые можно было унести.

Оказалось, что начальник охраны Кучлук успел вывести Императора, всю его семью, а также целый отряд отборной гвардейской конницы из захватываемого города через другие ворота, и теперь шел куда-то на северо-восток. Куда он направлялся, Аксакал не знал. Но это была прекрасная новость, которая давала надежду, что еще не все потеряно.

Чуть помедлив, но не удержавшись, Лианжи спросил у старца, впившись в его лицо глазами:

– А была ли среди спасенных и дочь Императора?

На что аксакал ответил:

– Да, юная госпожа Кидара была при нем.

Тогда Ли Лианжи вздохнул с облегчением, и вновь почувствовал себя живым. Значит, его любимая женщина жива, жив и его господин. А значит, он все еще Генерал Империи. Тогда Лианжи сказал Акасакалу:

– Ажа, вы сообщили мне прекрасную весть. За это я обязательно награжу вас лично и вашу семью, когда Император вернется и вышибет из страны кушанскую гиену! Вы можете в этом не сомневаться. А сейчас я буду спать, но на утро приготовьте мне три коня16 и провизии.

Сказал он это твердо, но сам был неуверен в своих словах. Сможет ли Император освободить страну? Ведь удар кушанцев был столь коварен и стремителен, что им удалось сразу захватить столицу, а с ней и большую часть страны. На момент захвата все императорские войска были распущены по квартирам, и мобилизовать их теперь было бы невозможно.