Мракобесы

В голове приятно зашумело от выпитого. Стало легко, а радость возвращения усилилась.

– Пойдем? – спросил Лентяй, когда новости, как говорится, закончились.

– Куда? – удивленно захлопал глазами Камыш. – Сейчас еще возьмем!

– Я дома не был два года, – напомнил ему Лентяй. – Вдруг мать уже пришла?

– А чего гадать? – удивился Камыш. – Ты позвони.

– Телефона нет, – признался Лентяй.

– И я свой в машине оставил, – похлопал себя по карманам Камыш. – Пошли! – он решительно встал из-за стола.

Оказавшись на улице, Камыш как-то странно, по-хозяйски посмотрел по сторонам и направился в сторону, противоположную той, где стояла машина.

– Ты куда? – нагнав его, спросил Лентяй.

– Сейчас! – выискивая что-то взглядом в толпе прохожих, отмахнулся Камыш.

Лентяй с трудом поспевал за ним. Несмотря на то, что выпили однокашники немного, ему с непривычки было тяжело быстро маневрировать в потоке спешащих навстречу людей.

– Есть! – заговорщицки обернулся на него Камыш и резко встал.

– Что? – ничего не понимая, Лентяй оглянулся по сторонам.

Но Камыш неожиданно развернулся и двинул в обратном направлении.

– Куда ты меня тащишь? – начал злиться Лентяй.

– Сейчас узнаешь, – глядя в спину сутуловатому подростку, процедил сквозь зубы Камыш.

Паренек в майке и джинсах тем временем свернул в проезд между домами.

Камыш в два прыжка нагнал его:

– Слышь, человеку на улице плохо, дай мобилу «Скорую» вызвать!

Рука парня дернулась к закрепленному на брючном ремне кожаному футляру и замерла на половине пути. Он увидел Лентяя:

– Это ему, что ли, плохо?

– А хотя бы ему! – неожиданно вспылил Камыш и двинул парня кулаком в подбородок.

Сбоку вскрикнула какая-то женщина.

Парень отлетел назад, и, встретившись спиной со стеной дома, сполз вниз. Не давая ему завалиться набок, Камыш схватил его за плечо.

Ничего не понимая, Лентяй обернулся. Люди как ни в чем не бывало шли мимо. Замечая, что в проезде творится что-то неладное, они отворачивали головы в сторону дороги и ускоряли шаг.

Лентяй снова посмотрел на Камыша. Тот уже выудил из футляра паренька мобильник и запустил руку в задний карман брюк.

– Ты что делаешь? – ужаснулся Лентяй, вспомнив с какими мыслями он ехал домой, вновь превратившись в Лешку.

– Держи! – пунцовый от злости Камыш сунул ему в руки портмоне и отстранился от паренька.

Ленька едва хотел было успокоить не в меру разошедшегося дружка и все исправить, как тот со всего размаху залепил пареньку носком кроссовки по лицу. Голова несчастного отлетела и врезалась затылком в стену. Паренек завалился на заплеванный асфальт.

– Ты что наделал? – ужаснулся Лентяй.

– Уходим! – дружок увлек его за локоть.

Словно под гипнозом, Лентяй устремился следом. Они прошли во двор и перешли на бег. Миновав дом, вышли на следующей улице.

– Ты зачем пацана?.. – Лентяй не договорил. Не хватило воздуха. Но Камыш все понял и улыбнулся:

– Неужели пожалел этого «ботаника»?

– Я снова назад не хочу, – почти крикнул Лентяй.

– А тебе никто и не предлагает, – бросил на ходу Камыш. – Ты думаешь, он в милицию побежит? Брось…

– На глазах у людей…

– Где ты людей видел? – вспылил Камыш. – Они ведь быдло! Видал, как мимо проходили? Не их грабят, и ладно.

– Урод! – в сердцах бросил Лентяй, снова превратившись в Леньку.

– Ты чего разорался? – угрожающе понизил голос и замедлил шаг Камыш. – Я же ради тебя старался.

– Я не просил.

Камыш схватил Леньку за локоть и увлек в проезд под домом. Оказавшись в тени сводчатого потолка, он выхватил у Леньки портмоне и быстро открыл:

– У тебя ни телефона, ни денег.

– И что, людей из-за этого мочить? – негодовал Ленька.

Но Камыш уже пересчитывал пятисотрублевые купюры.

– Вот влип! – Ленька посмотрел в сторону улицы. – Валить надо.

– Надо, – согласился Камыш и всучил ему несколько бумажек: – Держи.

Ленька машинально взял, как-то незаметно став таким же, как Камыш, бандитом.

Камыш бросил портмоне у стены и увлек Леньку в сторону улицы:

– Уходим!

Была суббота. В такие дни в Бруклине относительное затишье. Редкие прохожие да пара устало проурчавших моторами машин… Старые дома с потрепанной на крышах черепицей и отвалившейся от стен штукатуркой, словно стыдясь своей запущенности, прикрывали первые этажи несуразно громоздкими рекламными щитами. Легкий ветерок лениво катал по грязным тротуарам пустые пивные банки, шуршал обрывками пакетов. Чернокожий бездомный, с заполненной разным хламом тележкой, проводил помутневшим взглядом проехавший мимо серебристый «Форд», такой же старый, как и эта часть города, и потащился куда-то дальше, по своим делам…

– Тебе не страшно? – Арчи Вайт бросил взгляд на бездомного негра, усталым взглядом проводившего их машину, и посмотрел на Скарлет.

– Ты же сильный, – она провела ладошкой по его плечу. – Мой Арчи! С тобой хоть в ад!

Он вновь испытал состояние полета. Нельзя сказать, что Арчи любил сидевшую рядом женщину, но ее ласковый голос вызывал у него необъяснимые чувства радости и эйфории.

Не доезжая до светофора, он включил правый поворот, прижался к бордюру и надавил на тормоз.

– Разве уже приехали? – Скарлет огляделась.

Арчи вышел наружу, с невозмутимым видом обошел машину, услужливо открыл дверцу и подал руку жене.

Скарлет поставила аккуратную ножку на тротуар, отблагодарив его улыбкой. Просто загляденье. Если бы не антураж изнанки американского города, настоящие леди и джентльмен.

Взявшись под руку, супруги не спеша направились к перекрестку. Эта парочка никак не вписывалась в привычный городской пейзаж. Было на их лицах состояние праздника, не присущее в это время людям. Но еще более несуразным выглядела для этого времени одежда – они были во всем черном. На Арчи черный костюм и даже рубашка черная. Скарлет в такого же цвета шляпке и платье. Они прошли через проезд между домами и оказались в тесном замусоренном дворике. Здесь пахло мочой, нечистотами и табаком, что никак не вязалось с их чопорным видом. Арчи и Скарлет как-то враз стали в этой части города инородными фигурами. Хотя можно было подумать, что эта пара просто была здесь на траурном мероприятии в одном из крематориев. Решив прогуляться, мужчина и женщина не туда забрели.

– Жуткий район, – Скарлет прижалась к Арчи.

– Не говори, – поморщился он. – Вообще не понимаю, куда смотрит правительство? Эта часть города принадлежит кому угодно, только не американцам.

– Ты бывал здесь раньше? – оглянувшись по сторонам, спросила Скарлет.

– Два года назад, перед первой поездкой в Россию, – подтвердил он.

– Русских здесь тоже много, – с затаенным страхом сказала она.

– Особенно чуть дальше, – кивнул Арчи. – На Брайтоне. Да здесь везде ощущается их присутствие! – неожиданно со злостью выкрикнул он. – Мы сейчас проезжали похоронный дом, так вот там даже название на русском.

– Я видела много рекламы, – подтвердила Скарлет и по складам произнесла: – Из-ба.

– Да, под этой вывеской располагается небольшое кафе, – подтвердил Арчи. – Деревянный дом по-нашему.

Они прошли через двор и оказались в узком проходе, образованном двумя кирпичными стенами каких-то зданий, на высоту человеческого роста расписанными аэрозольной краской. Медленно направляясь по переулку и с деланым интересом рассматривая рисунки и надписи, Скарлет и Арчи создавали впечатление интересующихся граффити людей. Впереди послышалась ритмичная музыка и крики.

– Ты не боишься? – Скарлет прижалась еще сильнее. – Мой сильный Арчи…

– Нет, – спокойно ответил он. – И ты не бойся.

Они прошли еще немного и увидели трех нелепо одетых парней, по виду латинос[1] и чернокожую девушку. Окружив стоящий на заплеванном асфальте магнитофон, молодые люди пританцовывали и о чем-то спорили.

Скарлет сильнее вцепилась в согнутую в локте руку мужа.

Арчи замедлил шаг и положил ладонь на пальчики Скарлет:

– Ты боишься или, наоборот, в тебе горит желание переломать им ноги?

– Но ведь они не задираются? – Скарлет взглянула на него снизу вверх.

– Мы им поможем, – хищно улыбнулся Арчи и посмотрел на девушку: – Эй, черномазая, брось кривляться, ты и так похожа на обезьяну!

Парни как по команде развернулись в их сторону.

– Что, жалкие и недоразвитые ублюдки, уставились на меня?! – продолжал накручивать себя Арчи, с удовольствием ощущая, как его тело наполняется той космической силой, которая совсем скоро привычно взорвет его внеземным оргазмом.

– Этот человек явно не в себе! – между тем пропищала негритянка.

Парни стали надвигаться на супружескую чету. Все их движения странным образом поймали ритм барабана, выбивающегося из колонок магнитофона.

Арчи убрал руку Скарлет и слегка задвинул ее себе за спину.

– Извинись! – неожиданно потребовал один из парней.

Он был выше своих дружков ростом. В левом ухе поблескивала небольшая серьга.

– Что ты сказал, педик? – продолжал выводить из себя парней Арчи.

– Ты посмотри каков! – воскликнул невысокого роста паренек и бросился на Арчи.

Чернокожая девушка подняла руки на уровень головы и закричала.

Арчи по-кошачьи мягко сделал шаг в сторону. В следующий момент парень налетел на его кулак подбородком. Раздался лязг зубов, и он как подкошенный рухнул на грязный асфальт. Арчи даже не посмотрел на него. В следующее мгновение он был уже рядом с длинным. Обхватив его двумя руками за шею, Арчи дернул голову парня на себя и вниз. Когда тот согнулся, ударил его коленом в лицо. Охнув, парень на какой-то миг остался стоять в таком положении, и Арчи использовал это. Ударом основания кулака в шейные позвонки он в буквальном смысле припечатал его к земле. Третий парень стал медленно качать головой и отступать назад:

– Нет!

– Да! – Арчи хищно улыбнулся.

– Но в чем мы провинились? – дрожащим голосом спросил паренек.

– В том, что все четверо жалких ублюдков оказались на моем пути! – с этими словами Арчи расстегнул пуговицу пиджака, сунул под него руку и вытащил небольшой пистолет.

– Не делайте этого! – завыла девушка.

– Сучка! – личико Скарлет исказила гримаса нечеловеческой злобы.

Негритянка стала пятиться назад.

Скарлет подскочила к ней и ударила кулачком в живот. Негритянка застыла с вытаращенными глазами в немом крике. Большие белые зубы и множество пыльных косичек делали ее похожей на куклу.

– Отойди от нее! – строго сказал Арчи и с опаской огляделся.

Скарлет послушно отошла.

Арчи направил ствол пистолета в голову негритянки и надавил на спуск. Негромкий выстрел отбросил девушку спиной на стену. Арчи развернулся к парню. Тот попытался побежать, однако ноги у него не слушались, и он упал на колени:

– Не надо, я никому не скажу!

– Конечно, не скажешь. – Арчи дважды выстрелил в него.

– Эти двое, они живы, – тяжело дыша, сказала Скарлет и показала взглядом на парней, которых нокаутировал муж.

Арчи кивнул и выстрелил сначала одному, потом другому в голову.

– Уходим! – заволновалась Скарлет.

– Погоди, – осадил он ее. – Ты забыла.

– Что?

– У них нет оружия.

– Ну и что?

– Ты уверена, что на нас никто не обратил внимания, когда мы направлялись сюда, и не запомнил?

– Я не понимаю, чего ты хочешь? – почти крикнула она.

– Вложи в руку девчонке свой пистолет.

– Сейчас! – поняв, что от нее хочет Арчи, Скарлет полезла в сумочку.

Они направились дальше, на ходу пряча оружие и приводя себя в порядок.

Как назло, навстречу шла престарелая чета, держась под ручку. Мужчина и женщина о чем-то мирно беседовали.

Арчи оглянулся назад. Никого, он снова сунул руку под пиджак.

– Не надо! – Скарлет схватила его за локоть.

– Ты хочешь оставить живыми свидетелей? – улыбнулся он.

– Не уверена, что они запомнят наши лица.

– Тогда давай быстрее! – Арчи ускорил шаг.

Скарлет едва поспевала за ним в своих туфельках.

– Ты доволен? – спросила она, когда престарелая чета прошла мимо.

– Чем? – не понял он.

– Ну как, – она оглянулась назад.

– Все-таки я больше получаю удовольствия, когда делаю это ножом, – сказал Арчи. – Медленно наслаждаться болью и наблюдать, как трепещущее тело вместе с кровью оставляет жизнь…

Он не договорил. Не хватило сил удержать своих эмоций даже в мечтах. Арчи закрыл глаза и зарычал.

– Твои игры когда-нибудь закончатся плохо, – покачала она головой.

– Надо плюнуть, когда так говоришь, – на полном серьезе сказал Арчи. – Влево… И еще стукнуть по деревянному предмету.

– Почему? – удивилась Скарлет.

– Так в России принято, – пояснил он. – Там верят, что если это сделать, то ничего не произойдет…

Переулок выходил на узенькую улочку, где утром Боб, преданный помощник Арчи, оставил машину. Ключи в сумочке у Скарлет. Как всегда, все прошло по плану. Арчи получил заряд энергии и снова будет отдавать ее людям. Его не беспокоило, что четверо молодых людей никогда больше не увидят утра. Какую пользу приносили они обществу? Портили воздух и потребляли то, что производило общество. Арчи был уверен, копни глубже, и эти парни окажутся обыкновенными гангстерами. Поэтому он ничуть не испытывал угрызений совести.

– В следующий раз поедем для этого в Мичиган, – принял он решение. – Ты со мной?

– Как всегда! – улыбнулась Скарлет.

В ее глазах появился дьявольский огонек.

– Вообще в Америке многие выпускают пар, как мы, – принялся рассуждать Арчи. – Но не все подходят к убийству творчески. Взять хотя бы выброшенного с работы клерка, который на прошлой неделе устроил стрельбу в Далласе. Ранил пятерых человек, двух убил, а сам теперь отправится на электрический стул. Или вот, совсем свежий случай, – неожиданно вспомнил он. – Буквально на днях один чернокожий ревнивец пришел в клинику пластической хирургии, где работала его жена, и застрелил несколько пациенток. Не понимаю, неужели нельзя было сделать так, чтобы не оказаться в руках полиции?

– Они, в отличие от тебя, просто убивают, – заговорила Скарлет. – Ты же с целью впитать в себя больше энергии…

– Да, – согласился он. – С некоторых пор я не представляю жизнь без этого. Я становлюсь нервным и злым, а голова работает плохо. Все мысли заняты только тем, на ком выместить накопившийся негатив, который мне отдает паства, и злость. Это как наркотик…

Когда до машины оставалось несколько шагов, сзади раздались крики и топот. Арчи охватила тревога. Одновременно он почувствовал, как напряглись пальчики Скарлет.

– Не оборачивайся, – успел сказать он, как сбоку возник полицейский с пистолетом в руках:

– Стоять, полиция!

В ресторане Матвея и его спутниц усадили за столик в углу зала. По привычке он сел лицом к выходу. Тихо играл саксофон. Приглушенный свет, обшитые деревом стены и музыка, создавали атмосферу уюта и расслабляли…

– Кто знает, в честь кого назвали этот ресторан? – Марта загадочно посмотрела на Матвея, потом на Ольгу.

– Судя по тому, что он пивной, – Ольга обвела взглядом зал, – а имя Карл у меня ассоциируется с немецкими кайзерами, могу предположить, что его так нарекли в честь одного из германских монархов.

– А вот и нет, – по-детски обрадовалась Марта и перевела взгляд на Матвея: – А ты что скажешь?

– Это чешский пивовар и химик, – расстроил ее Матвей.

– С тобой неинтересно, – надулась Марта.

– Извини, – он отстранился от стола, давая официанту возможность выставить блюда.

– Это что? – беря вилку и нож, попросила напомнить Ольга.

– Молодая телятина с картофелем гротен, – с недоверчивостью медика разглядывая куски мяса, сказала Марта.

– А ведь я на диете, – ошарашила Ольга.

– Ты?! – не поверил Матвей.

– А что тут такого? – Ольга удивленно захлопала глазами.

Чтобы лучше видеть талию подруги, Марта слегка отстранилась от столика:

– Как врач тебе говорю, это уже перебор. Тебя скоро ветром качать будет.

– Да я не из-за веса, – отмахнулась Ольга. – Гастрит. Сама знаешь, вечно по командировкам. То бутерброды, то кофе среди ночи.

– Прижало, значит? – посочувствовала Марта.

– Не говори. – Ольга ковырнула вилкой зелень. – Ты скажи, подруга, что мне можно, а что нельзя?

– Вопрос абстрактный, – пожала плечами Марта. – Вообще эта зараза у половины человечества. Я не знаю конкретно, что у тебя сейчас, но лучше поберечься.

Ольга отложила вилку.

– Что-то я сегодня много ошибок допускаю, – вслух подумал Матвей.

– Почему? – уставилась на него Ольга.

– Пригласили больную в ресторан, – пояснил он. – А ведь по тебе было видно, что нездорова. Даже не спросил, как себя чувствуешь.

– Не бери в голову, – отмахнулась она.

– Может, тебе заказать что-нибудь диетическое? – спросил Матвей.

Ольга только хотела что-то ответить, как у нее под рукой зазвонил сотовый.

– Минуту! – она схватила трубку и прижала ее к уху: – Алло! Да, она самая, а кто спрашивает?

Ольга замолчала. По напряжению на ее лице Матвей догадался, что ей звонят по важному делу.

– Хорошо, где? – наконец кивнула она и посмотрела на окна. – Я поняла… А как вы узнали, что я здесь?

Матвей переглянулся с Мартой. Обоим стало ясно, что кто-то ждет Ольгу у ресторана.

– Как я пойму, что это вы? – между тем спросила Ольга и, выслушав ответ, удрученно сказала: – Могли бы там и подойти… Хорошо… Понятно… Хорошо, синий «БМВ» номер три семерки… Конечно, запомнила.

Она вскочила из-за стола:

– Извините, я на минуту!

– Погоди, – нахмурился Матвей.

– Может, объяснишь? – посмотрела на нее снизу вверх Марта.

– Мне материал подвезли, не могут ждать, – Ольга шагнула к выходу.

– Я с тобой! – Матвей положил на край тарелки вилку и нож.

– Только не это! – взмолилась Ольга. – Я потом все объясню.

– Ольга, тебя ведь выследили! – он с решительным видом поднялся из-за стола.

– Они не решились подойти на выходе из редакции, – быстро заговорила она. – Эти люди не хотят, чтобы их видели. Если они только заподозрят, что я не одна, уедут!

Матвей колебался. Может, отпустить, а потом выйти незаметно следом? – подумал он. Однако выход из ресторана был устроен так, что он не останется незамеченным.

Ольга уже выскочила в двери.

– Не нравится мне все это. – Матвей сел, взял вилку и снова бросил ее на стол.

– Брось, у нее всегда какие-нибудь встречи с разными источниками, – попыталась успокоить Марта.

Неожиданно он вспомнил машину у школы, которая показалась ему подозрительной.

«Какой у нее был номер? – Матвей снова и снова прокручивал в голове этот момент. – При чем тут номер! – неожиданно осенило его. – Она повторила «синяя «БМВ», а мимо нас проезжала белая «Тойота». Выходит, машин было как минимум две. Не похоже, что так пытаются передать какой-то материал», – он встал.

– Обидится, – догадавшись, что Матвей все же решил проследить за Ольгой, предупредила Марта.

– Ее трудности. – Матвей направился к выходу.

Он едва толкнул двери и шагнул на улицу, как почувствовал, что совсем рядом произошло что-то из ряда вон выходящее. От повисшего в воздухе напряжения защемило под сердцем. Было то время границы дня и ночи, когда наступившие сумерки вроде бы еще не поглотили город, но и свет фонарей лишь мешал подробно различать предметы. По улице проносились редкие машины. Пытаясь понять, куда пошла Ольга, Матвей огляделся. Справа от выхода из ресторана располагалась автостоянка, где они оставили свои машины. На половине пути к ней, на тротуаре, образовалась небольшая толпа людей, и царило какое-то оживление.

– Голову ей подними! – кричал какой-то мужчина.

– Испачкаешься! – советовала женщина.

– Нельзя трогать, – со знанием дела и с холодным равнодушием сказала какая-то дама.

«Может, у кого сердце прихватило», – подспудно уже уверенный, что люди толкутся вокруг Ольги, подумал Матвей.

– Вадик, вызови «Скорую»…

– Милиция! Где полиция?!

Отодвинув стоящего на пути парня, Матвей бросился вниз по ступенькам.

Широко раскинув руки и с болью глядя в небо, Ольга лежала на проезжей части. Под затылком черным пятном увеличивалась в размерах лужа крови.

Матвей отшвырнул стоявшего перед ним мужчину и присел перед ней на корточки. Взгляд молодой женщины был бессмысленный и пустой. Ее всю трясло, как будто она замерзла. Пытаясь понять, куда она ранена, он осторожно убрал со лба прядь волос. Внутри все оборвалось. Целились в лоб, но попали выше. Скорее Ольга просто наклонилась к окошку машины, откуда и прозвучал выстрел. Волосы слиплись от крови, и разобрать что-то было невозможно, но стало ясно, пуля просто задела голову, ободрав кожу, но сильно контузив женщину. Но даже если ранение было проникающим, то пуля сразу вышла, практически не повредив мозг. Иначе Ольга бы уже умерла. Матвей знал, такое ранение не всегда заканчивается смертью, если вовремя окажут помощь.

– Ольга! – прохрипел он и оглянулся назад: – Кто-нибудь вызвал «Скорую»?

Отгоняя от себя мрачные мысли, Ленька выскочил из трамвая и огляделся. За два года этот район почти не изменился. Исчез лишь киоск на перекрестке, в котором он покупал сигареты по пути к Зойке, да спилили два огромных дерева, росших под окнами ее спальни.

Ленька перебежал дорогу. Войдя в арку дома, замедлил шаг. Даже нарисованное на сводчатом потолке копотью зажигалки сердечко осталось нетронутым. В груди приятно защемило. Вот двор не узнать. Вместо торчащих из земли ржавых труб и бурьяна теперь были установлены качели, разноцветные домики и горки в виде дракончиков.

Ленька вошел в прохладу подъезда, снова окунувшись в воспоминания. Все здесь было роднее и ближе, чем даже дома. Сколько дней он провел на площадке между третьим и четвертым этажом, ища встречи с Зойкой, чтобы объясниться, что про поцелуй одноклассницы Татьяны Хлебовой просто из зависти наврали дружки. Поднимаясь по ступенькам, Ленька провел ладонью по закрашенным, но заметным глазу бороздкам надписи, которую он сделал в восьмом классе. «Зоя + Леонид =?». Зоя потом не разговаривала с ним несколько дней, а ее отец, грузный, с одышкой мужчина заставил его убрать следы «акта вандализма». Отец вскоре умер от диабета. Ленька был на похоронах. А к окончанию школы как-то незаметно и тихо спилась и отошла в мир иной и мать. Когда Ленька уходил в армию, Зоя жила с приехавшей из Челябинска теткой. Они тихо встречались тайком ото всех у него на квартире, пока его мать была на работе, и до изнеможения любили друг друга. Тогда, как-то незаметно и легко, он стал называть ее Зайкой…

Ленька остановился у двери подруги и удивленно хмыкнул. Старую, деревянную, выкрашенную в коричневый цвет сменила массивная железная с золоченой ручкой и такой же цифрой «сорок».

Ленька надавил на кнопку звонка и тут же пожалел, что не прихватил по дороге цветы. Хотя он и не надеялся застать Зойку дома. Позвонить он ей не смог. Тот номер, который у нее был до трибунала, не отвечал, а мать он не посвящал в свои тайны.

Двери открылись, но радостно замершее в ожидании встречи сердце не взорвалось чувствами, а, превратившись в огромный комок слизи, соскользнуло по внутренностям куда-то вниз, к ногам, и растеклось по кафелю площадки. В дверях стоял здоровенный бугай в домашнем халате и тапочках. Весь его вид говорил, что звонок застал его в ванной. По кучерявым черным волосам на густые, сросшиеся на переносице брови еще скатывались капельки воды. Держась за ручку двери, он окинул Леньку с головы до ног удивленным взглядом:

– Тебе кого?

«А если это муж? – с тоской подумал Ленька, вдруг испугавшись навредить самому дорогому на земле человеку. – Скажу, ищу одноклассницу Гальку Васильеву, которая с Зайкой дружила».

– Чего молчишь? – не выдержал мужчина.

– Я одного человека ищу, – выдавил из себя Ленька, – думал, может он к вам зашел?

– Какой еще человек? – удивленно захлопал глазами мужчина.

– Галя Васильева, она с Зоей дружила…

– Какая еще Галя и с какой Зоей? – мужчина вперся в него ничего не понимающим взглядом.

– Значит, ты не муж Зои?! – обрадовался Ленька.

– Не знаю я никакой Зои, – мужчина попытался закрыть дверь, но Ленька, спохватившись, не дал ему это сделать, придержав ее рукой: – Извините, а вы давно здесь живете?

– Зачем тебе? – взгляд мужчины сделался подозрительным.

– Хочу понять, когда прежние хозяева уехали, – пояснил Ленька.

– Три месяца, – на секунду задумавшись, сказал мужчина. – Еще вопросы есть?

– Может, знаете, куда делись прежние жильцы? – с мольбой в голосе спросил Ленька.

– Понятия не имею, – с этими словами мужчина закрыл двери.

Ленька поколебался и позвонил соседям. Подслеповатая Дарья Семеновна нисколько не изменилась. Они с Зоей несколько раз были у нее в гостях, и женщина сразу узнала Леньку.