- -
- 100%
- +
Сейчас в кафе супермаркета их должен поджидать Гапур. Среднего роста, с подернутыми сединой висками чеченец был известен очень узкому кругу людей. Тех, кто видел его в лицо, можно пересчитать по пальцам. Наверняка он придет со своим вечным спутником и родственником Солсо. Внешне этот человек никак не походил на чеченца. У него были русые волосы, ввалившиеся щеки и надвинутый на глаза лоб. Если бы не кавказский акцент, трудно поверить, что этот чеченец из сорока лет своей жизни больше половины провел в небольшом горном селении. Он с трудом освоился в Москве и долго учился водить машину, а в метро спускался как в преисподнюю, но был предан Гапуру как пес. Нуха должен был здесь передать ключи от «Субару» и на общественном транспорте отправиться домой, отдыхать. Но из-за поломки сигнализации уйти со стоянки он теперь не мог.
– Давай закроем на ключ, – не унимался Муртаз. – Что может случиться за десять минут?
Нуха колебался. Он оглянулся на соседнюю машину, потом посмотрел на снующих по тротуару людей и махнул рукой:
– Ты прав!
Гапур пил за стойкой кофе. Солсо, как всегда, чай. Иногда он позволял себе минеральную воду, а к кофе относился с презрением. Это служило поводом для постоянных подтруниваний над ним со стороны Гапура.
– Здравствуй, – поприветствовал Нуха Гапура, не называя его по имени, и бросил по сторонам настороженный взгляд.
– Здравствуй, брат, – Гапур пожал протянутую для приветствия руку. – Как доехали?
– Спасибо, нормально. – Нуха посмотрел на стоящую за стойкой девушку в красном френче и с именной табличкой на левой половине груди: – Оля, сделайте мне чай с лимоном!
Гапур не любил, когда Нуха строил из себя современного пижона. Он поморщился, но промолчал. Он отпил из своей чашки, посмотрел на часы, подождал, когда девушка выполнит заказ Нухи, после чего похлопал его по плечу и взял лежавшие на стойке ключи:
– До завтра.
– Там сигнализация не работает, – спохватился Нуха.
– Почему? – развернувшийся к выходу Гапур задержался.
– Не знаю, – пожал плечами Нуха.
– Ладно, – махнул рукой Гапур и направился к выходу.
Муртаз посмотрел вслед Солсо, который словно верный пес двинулся следом за своим хозяином, и придвинулся к Нухе:
– Пошли отсюда быстрее.
– Почему ты торопишься? – удивился Нуха.
– Не знаю, – передернул плечами Муртаз. – Плохое предчувствие. Ты же знаешь, я не доверяю Гапуру. Мутный он.
Нуха торопливо допил чай, отодвинул от себя чашку и вынул из кармана платок.
– Солсо идет! – ошарашил Муртаз.
– Зачем? – удивился Нуха и развернулся к выходу. Стена, отделявшая заведение от продуктового отдела супермаркета, была сделана из стекла. Он сразу увидел чеченца. Солсо выглядел озабоченным. Остановившись в дверях, он едва заметно кивнул в сторону улицы и снова исчез.
– Что могло случиться? – Нуха удивленно посмотрел на Муртаза и бросился к выходу.
Сбегая по ступенькам, он увидел Гапура. На нем лица не было.
«Неужели он не может найти „Субару“?» – удивился Нуха и перевел взгляд на тот край стоянки, где оставили машину. У него екнуло в груди. На том месте стояла совершенно другая машина. Он даже на секунду зажмурился. Однако, когда снова открыл глаза, увидел то же самое.
– Где? – процедил сквозь зубы Гапур.
– Не знаю, там была! – выдавил из себя Нуха.
– Не показывай руками, – одернул его Гапур. – Вспоминай, может, заметил в дороге что подозрительное?
– Ничего не было! – уверенно заявил Нуха и, словно ища подтверждения, посмотрел на Муртаза.
Тот выразительно кивнул.
– Было! – неожиданно зло прошипел Гапур. – Не зря перестала работать сигнализация. Вас выследили, отключили ее и проследили, куда поедете. Здесь сломали замок и угнали.
– Мы не оставляли машину без присмотра! – попытался оправдаться Нуха.
– А тот парень, – Гапур наморщил лоб.
Нуха догадался, что он пытается вспомнить имя перегонщика.
– Коля? – подсказал он.
– Да, – кивнул Гапур.
– Его рекомендовали серьезные люди, – возразил Нуха. – У него репутация хорошая.
Гапур побагровел. Он бросил по сторонам настороженный взгляд, шагнул к Нухе и зашипел в лицо:
– Что хочешь делай, землю кушай, деньги плати, убей себя, но груз к субботе найди. Нет – пожалеешь, что родился.
Нуха не заметил, как Гапур отошел. Некоторое время он стоял посреди тротуара, тупо глядя перед собой и не обращая внимания на прохожих. Потом медленно развернулся к Муртазу:
– Ты слышал?
– Разве могло быть по-другому? – упавшим голосом проговорил напарник. – Что будем делать?
Нуха поплелся к стоянке, размышляя над вопросом. Конечно, он заявит, как и положено в таких случаях, в милицию. Но что это даст? Маленькую надежду. Машина привлекла внимание угонщиков транзитными номерами. Она еще нигде не стоит на учете.
Он огляделся по сторонам. Может, кто видел угонщиков? Но тут же в душе упрекнул себя за наивность.
– Нуха! – отвлек от размышлений голос Муртаза. – Посмотри, видеокамеры на магазине достают то место, где мы оставили машину.
– Что это даст? – Нуха посмотрел на дружка как на несмышленого ребенка. – Неужели никогда не видел, какое изображение они дают?
– А вдруг эти шакалы были на машине? Тогда можно будет узнать номера.
– Я в этом сомневаюсь, – уверенно заявил Нуха. – А вот человека, который нам может помочь, знаю!
Шок прошел. Нуха стал рассуждать спокойно и быстро пришел к выводу, что положение не такое уж и безнадежное. Единственное место, где машина оставалась некоторое время без присмотра, это был Зеленоград. Там он на пару с Муртазом навестил своего земляка. «Субару» оставался во дворе. Но тогда почему воры не угнали его сразу? Машина не из дешевых, наверняка работали под заказ. Значит, вели. По крайней мере, перед Москвой. Выходит, работала группировка, сидящая на транзите из Прибалтики. «Просто напросто дождались, когда мы сами, как тупые бараны, приедем в город, минуя все посты, и оставим машину!»
Круг сужался. Нуха был доволен собственной прозорливостью. А иначе и быть не могло. Он с начала девяностых годов варился в этой каше. Чем только они на пару с Муртазом не промышляли. Начинали с обыкновенного рэкета. Не гнушались вымогательством, мошенничеством, опять же, курировали бригаду автоугонщиков. Потом был вынужденный перерыв. На два года они уезжали на родину. Сначала думали, что узнают, как дела у родственников, и вернутся. Но война внесла свои коррективы. Оба прошли подготовку в одном из лагерей подготовки боевиков на территории Грузии и неплохо воевали. Постепенно патриотический дух проживающих в России чеченцев стал падать, а вместе с ним ослаб и денежный поток. По решению руководства сопротивления они переехали жить в Москву. На первых порах наводили порядок. Учили уму-разуму земляков, которые отказывались перечислять деньги, восстанавливали утерянные за время отсутствия позиции. Нуха даже умудрился обзавестись собственным бизнесом. На него работал небольшой гостиничный комплекс. Он попал в его распоряжение в качестве давнего долга одного предпринимателя. Тот поплатился не только источником дохода, но и собственной головой. Кому как не Нухе знать, что в криминальном мире, при желании, можно утрясти любой вопрос и уладить недоразумение? Даже если интересы группировок и стоящих за ними людей не пересекаются, всегда найдется тот, кто за определенную плату даст ценный совет.
За размышлениями Нуха не заметил, как оказался напротив дома, в котором снимал квартиру. Но он не направился к подъезду, а свернул к автостоянке, на которой была его «БМВ».
– Мы не пойдем домой? – на всякий случай спросил Муртаз.
– Ты хочешь, чтобы Гапур завтра снял с нас с живых кожу? – вопросом на вопрос ответил Нуха.
– Нет, – покачал головой Муртаз.
– Тогда приготовься к тому, что нам придется много работать. – Нуха кивнул стоящему у шлагбаума охраннику и снова перевел взгляд на Муртаза: – Думаю, скоро мы увидим того, кто угнал нашу машину.
Глава 2
Рабочий день давно закончился, а Болтун еще только разобрал дверь «Субару». В машину кто-то въехал со стороны водительского сиденья, и теперь не работал стеклоподъемник. По большому счету надо ремонтировать все. Даже менять целиком дверцу. Но хозяин торопится. Болтун тоже спешил и злился, оттого все, как назло, выходило наперекосяк. Угораздило заявиться этого козла за пять минут до закрытия автосервиса! Не мог поехать в другой. Вон сколько их здесь по району. Когда надо, днем с огнем клиентов не найдешь. Болтун приподнял голову и посмотрел через стекло дверцы на владельца иномарки.
Невысокий, щуплый, а взгляд наглый и прикид соответствующий. Сразу видно, не с рынка рубашка, да и штанишки от «Гуччи».
Болтун вздохнул и потянул панель на себя. Вот он, стеклоподъемник, валик, зажатый при ударе. Интересно, во сколько весь ремонт обойдется? Пока хозяину нужно просто закрыть окно на ночь, чтобы можно было оставить машину на открытой стоянке. То есть сделать так, чтобы стекло поднималось и опускалось.
Он отложил пластиковую панель на пассажирское сиденье и заглянул внутрь дверцы. Все, слава богу, цело, только слегка отжать. Стоп, а это что еще такое?
Болтун переложил отвертку в левую руку и потрогал всунутый в угол несколько раз обернутый скотчем сверток из плотной серой бумаги.
«Неужели тайник? – его обдало жаром. Он не понаслышке знал, что во внутренних полостях автомобиля провозят все, от оружия до наркотиков. – А если это пачка долларов или золотишко?»
Болтун снова посмотрел на парня. Уже более внимательно. Тот, как ни в чем не бывало, стоял снаружи, напротив въездных ворот, и курил. Неужели забыл, что у него тут?
– Долго еще? – парень заметил, как автослесарь уставился на него, и отбросил окурок.
– Нет, – покачал головой Болтун. – Давно машину купил?
– Неделю назад, – огорошил парень. – Почему спрашиваешь?
– Да так, – следя за его реакцией, пожал плечами Болтун. Он понял, лопух даже не знает о том, что в дверце что-то спрятано. Не поднимая глаз, Болтун взял сверток и сунул его в стоящий на полу ящик с инструментом, про себя отметив его достаточно большой вес.
Не глядя, нащупал на панели кнопку. Надавил. Электроподъемник зажужжал, опуская стекло, потом поднял его вверх.
– Готово! – он трясущимися руками поставил на место панель, придавил ее до щелчка, достал из нагрудного кармана отвертку и стал закручивать болты.
Спустя пять минут парень выезжал из ворот, а Болтун спрятал в карман две сторублевые бумажки и направился переодеваться. В раздевалке никого не было. Торопливо открыл свою кабинку, поставил туда ящик и прислушался. Снаружи тихо. Он стал торопливо раздеваться. Оставшись в одних трусах, взял полотенце и пакет с туалетными принадлежностями, однако в последний момент передумал идти в душ. Вдруг кто-то заявится сюда и заглянет в его вещи? Мало ли что в свертке?
Он надел джинсы, рубашку, переложил сверток в свою сумку и направился на выход, по пути выключив свет. Руки все же решил сполоснуть и свернул в душевую.
– О, Болтун, а ты чего еще здесь? – удивленно воскликнул выскочивший навстречу Колька Глотов. – С «Субару» возился?
– Угу, – отчего-то желая быстрее отвязаться, Болтун проскользнул мимо.
Выезжая со стоянки, едва не зацепил чей-то «Бентли». Матерясь на чем свет стоит, выехал на дорогу и сразу попал в пробку, подобных которой в такое время никогда не было. Все вокруг словно стало враждебным.
– Не к добру, – пробубнил Болтун себе под нос, включил магнитолу и покосился на лежащую сбоку сумку. Его так и подмывало посмотреть содержимое свертка. Он выглянул вперед, потом торопливо бросил взгляд в зеркало заднего вида, достал из бардачка нож. Но стоп-сигналы на впереди стоящей машине погасли, и колонна двинулась. Болтун чертыхнулся. Разрыв увеличивался. Вот уже с правого ряда перед ним встали два микроавтобуса. Сзади посигналили. Торопливо включил передачу, выжал сцепление. Машина дернулась и заглохла. Раздались уже более настойчивые сигналы. Руки затряслись. Он словно в первый раз оказался за рулем. Мысли путались, лоб покрылся испариной. Снова завел, тронулся.
– Что за чертовщина? – вслух спросил Болтун и посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Соломенного цвета волосы потемнели от пота. Болотного цвета глаза были красными от проведенного в духоте дня. Слегка приплюснутый нос, круглое веснушчатое лицо. Левая щека в грязи.
Спустя час Болтун свернул во двор своего дома. Торопливо закрыл машину, забрал сумку и, воровато озираясь, забежал в подъезд. Лифта дожидаться не стал и на одном дыхании вбежал на шестой этаж.
– За тобой что, черти гонятся?! – испуганно всплеснула руками мать, пропуская его в квартиру.
– Замотался сегодня, – он торопливо снял кроссовки и прошлепал к себе в комнату.
– Мойся и за стол, – запоздало крикнула мать.
– Счас, – пообещал он и закрыл дверь.
Вынул сверток, отбросил под стол сумку и сел на стул. Подбросил находку в руке. Тяжелая.
Сердце учащенно заколотилось. Торопливо распорол ножом коричневую ленту скотча, потом аккуратно разрезал бумагу. Лезвие скользнуло по металлу.
«Контейнер»! – мелькнула мысль.
От напряжения на лбу выступили капли пота.
– Толя! – мать толкнула дверь. – Ты чего заперся?
– Переодеться дай! – с нотками недовольства крикнул он.
Замок врезали, когда Анатолий был в армии. Родители сдавали его комнату студентам. Теперь он изредка им пользовался, когда потихоньку приводил в дом девчонок. Мать это раздражало, а отец и вовсе хотел его снять. Но он не разрешил.
– Давай быстрее. Ужин стынет! – шаги матери удалились в сторону кухни.
Болтун сокрушенно вздохнул и стянул бумагу. В руках оказался небольшой цилиндрической формы предмет, чем-то напоминающий миниатюрный термос размерами в половину палки копченой колбасы.
– Что за чертовщина?! – пробормотал он под нос.
Руки затряслись, а в груди непоседливым пушистым зверьком с когтистыми лапками заерзал страх.
«А если здесь отрава?» – подумал он, однако руки сами собой стали откручивать крышку. Сначала с трудом, потом легче она пошла. Последний оборот он делал с большой осторожностью. Возможно, это и привело к тому, что рука неожиданно дрогнула и она полетела на пол. Раздался звон. Болтун с опаской покосился на дверь и заглянул внутрь контейнера. Здесь, обернутый куском пористой резины, был вставлен цилиндрической формы пенал размером с круглую батарейку. Сердце заколотилось сильнее. Страх усилился. Он внимательно оглядел внутреннюю стенку контейнера и с удивлением обнаружил, что она из свинца. Попросту в стальную оболочку запрессован стакан из этого материала.
Болтун торопливо поднял с полу крышку и быстро навинтил ее на место. Она была с резиновой прокладкой. Все герметично, хорошо подогнано.
«Вот же влип! Точно, радиоактивный материал!» – осенило его.
С физикой у Толика в школе были большие проблемы, но он отлично знал, что именно свинцовая тара используется при транспортировке радиоактивных веществ. Еще резина. Два года срочной службы не прошли бесследно. Вообще, Болтун часто ловил себя на мысли, что армия дала ему намного больше, чем казалось тогда, когда он туда шел. Кроме того, что возмужал, научился быть самостоятельным и получил специальность автослесаря, он еще увеличил свой кругозор. Вот и сейчас знания по защите от оружия массового поражения пригодились. Не знай он тонкости, вскрыл бы контейнер. А так… «А что так?» – неожиданно сам себя спросил он и тупо уставился на находку, которая теперь стала проблемой. Как с ней быть? Пойти позвонить в милицию? Хотя подобные вопросы в компетенции скорее МЧС. А может, сразу и тех и других? Сколько говорили об угрозе создания грязной атомной бомбы? Болтуна обдало жаром. А ведь он сейчас, может быть, мир спас! На какое-то время Болтун погрузился в мечты. Возможно, за такой поступок вознаграждение положено. Почему нет? Он ведь наверняка огромный ущерб предотвратил. Сколько нужно потом средств, чтобы провести дезактивацию зараженной местности? Он вспомнил, как в армии они имитировали помывку техники, вышедшей из зоны радиоактивного заражения. Так то просто учения. Там больных не было. А это лекарства, смерти… Он поежился и встал.
Снова постучала мать:
– Ты что там, уснул?
– Иду, – выдавил он из себя, схватил контейнер и, проверив, как закручена крышка, сунул его в стол.
Отец скучал за бутылкой водки. Так начинался каждый вечер. Значит, закончится скандалом. Он работал сантехником в ЖЭКе и сейчас пропивал калым.
– Как дела? – наполняя очередную рюмку, спросил он слегка захмелевшим голосом.
– Как всегда. – Толик сел напротив и вопросительно посмотрел на мать.
Она выставила перед ним тарелку с макаронами и котлетой.
Он взял хлеб и уставился в висевший над головой отца телевизор.
Тем временем Болтаев-старший замахнул содержимое рюмки, сунул в рот огурец и поморщился:
– Ух!
– Завязывал бы! – начала старую пластинку мать. – Завтра вставать рано.
– Почему именно завтра? – отец всем телом развернулся в ее сторону на табурете. – Так же, как и сегодня. И вчера… И позавчера!
При этом покрытый рыжими волосами кулак ритмично ударялся основанием по крышке стола.
– Батя, кончай шуметь! – строже, чем обычно, прикрикнул Колька и с деланым интересом уставился в экран.
– А чего там? – отец вскинул голову.
Шло очередное шоу. Женоподобная «звезда» мужского пола томно закатывала глаза, заламывала руки, показывая свой загородный дом журналисту.
– …А здесь я отдыхаю после концерта, – показал он на огромную спальню.
– Пять наших квартир, – хмыкнул отец и повернулся к Толику: – И тебе это интересно?
– Прикольно, – с набитым ртом проговорил Колька.
– Я сегодня шесть адресов обошел, ремонт сделал, – стал загибать пальцы отец. – В одной людей говном чуть не затопило по самые подоконники, в другой вода с потолка лилась. Скажи, – он навалился грудью на стол, – что это чудо толстогубое сделало, чтобы в таких хоромах жить? Чем я хуже него?
– Началось! – простонала мать и загремела в раковине посудой.
– Все они нахапали! – отец обвел вокруг себя пальцем. – У нас с тобой! У страны…
Толик уже знал, отец сейчас переходит на соседей, которые, как специально, были частными предпринимателями.
– Палец о палец никто не ударил! – разорялся отец. – Там купил, здесь продал. Да при Союзе это спекуляцией называлось! – он хряснул кулаком по столу, отчего Толик вздрогнул, а мать запричитала.
– Батя, завязывай! – осторожно попросил Толик. – Тебе тоже никто не мешает. Ты вон, слесаришь с дипломом инженера. А слабо в бизнес податься? Я же помню, как ты в девяностых трясся, когда вечером домой возвращался. Все боялся, что с Мишановым перепутают и пристрелят.
– А что? – отец сделал строгое лицо. – Мы с ним одинакового роста. И поначалу нас путали.
– Да я не к тому, – Толик отодвинул от себя уже пустую тарелку. – Ты не рисковый. Они вон и квартиры закладывали, и наезжали на них. Поднялись. Теперь живут.
– Не могут все в бизнес разом уйти, – отец сник. – Кто тогда сантехником работать будет? Да и как они начальный капитал сколотили? – он снова наклонился к Толику. – Крали! Мишанов при Горбачеве директором универсама был. Чуть не посадили. Стрижаков компаньона кинул. А эти, – он, не оборачиваясь, показал за спину большим пальцем. – Все деньги криминальные. Недавно слышал, даже война в Чечне была выгодна торговцам оружием и рабами…
– Ну, это уж ты загнул, – Толик допил чай и отодвинулся от стола. Общество отца тяготило. Нес как всегда околесицу. Но уходить тоже опасно. Он себя накрутил. Может на мать кинуться.
– Ничего я не загнул, – почти трезво проговорил отец. – Человек такая тварь, что ни перед чем не остановится ради своего обогащения.
– Но ты ведь не такой? – удивился Толик.
– Откуда знаешь? – отец посмотрел на него как на несмышленого ребенка. – Я сегодня, к твоему сведению, у старухи деньги вытребовал за бачок, который ей бесплатно положен. Нашел причину.
– Ага, – язвительно проговорила мать. – Теперь совесть заела, решил глаза залить.
– Да пошли вы все! – отец приуныл.
Вскоре он угомонился и отправился спать. Толик вернулся к себе в комнату, закрыл дверь и сел за стол. Вынул и поставил перед собой контейнер. Задумался.
«А ведь прав отец, – осенило его. – Один раз человек живет, и хочется ему, чтобы жизнь эта была красивой. Вот и те, кому этот контейнер предназначен, тоже, небось, деньги зарабатывают. А радиоактивный материал – очень дорогая штука. Об этом часто говорят. Наверняка содержимое этого контейнера не один миллион рублей стоит, а может, долларов».
Чем дольше Болтун смотрел на этот контейнер, тем сильнее убеждался в том, что находкой стоит распорядиться по-умному. Что будет, если он сдаст его в милицию? «Ничего», – сам себе ответил Толик. Просто начнут искать хозяина машины. Его быстро установят. Он запомнил номер. После этого выйдут на бандитов. Толик поежился. Наверняка те, кто за этим стоит, не обычные жулики. Стоп, а если они такие серьезные люди, как умудрились продать машину с контейнером?! Опа! Толик даже встал и стал ходить по комнате. «Не сходится здесь! Скорее машину просто угнали!» – осенило его. Значит, груз по-прежнему ищут! Его обдало жаром. А раз так, то парня наверняка найдут. Потрясут, он расскажет, что был в автосервисе… Стоп, как они найдут угнанную машину? Их милиция не находит. Наверняка, после того как в ней последний раз сидел хозяин, она поменяла не только номера и цвет, но и город. Нет, не надо упускать такой шанс. Нужно полазить в Интернете, поговорить со знающими людьми и продать. Не удастся, можно закопать подальше от дома. «А если там все же не то, что я думаю? – пришла мысль. – Вдруг действительно брюлики?»
Немного поколебавшись, Толик снова вернулся за стол, взял в руки контейнер и отвернул верхнюю крышку. Вынул, как из матрешки, пенал. Осторожно потряс им рядом с ухом. Там было что-то вроде песка. Он посмотрел на дверь. Если быстро взглянуть и закрыть, ничего не будет!
На вытянутых руках он стал осторожно отворачивать крышку пенала. Она быстро отделилась. Руки затряслись, а в голове загудело. Немея от страха, он поднес пенал к себе и заглянул внутрь. Нечто похожее на алюминиевую стружку заполняло треть пространства. Точно радиоактивный материал! Он торопливо завернул крышку, обернул пенал резиной, вставил в контейнер и закрыл.
* * *Не сводя взгляда с изгиба небольшой горной речки, шумевшей между камней по дну распадка, Антон сдвинул головной телефон переговорного устройства к виску и с удовольствием потер пальцем мокрое и зудящее ухо. Вечерело. Тень горы, у которой была организована засада, почти полностью накрыла соседний, более низкий перевал. Опустившееся к горизонту солнце теперь золотило лишь его вершину.
В это время сзади раздался хруст веток и топот. Антон перевернулся на спину и направил ствол «Винтореза» в сторону звука. Что в тыл вышел кем-то потревоженный кабан, он не сомневался. Но зверя так и не увидел. Кабан, видимо, почувствовал человека и принял правее засады. Вскоре шум стих.
– Ушел, гад, – проговорил наушник голосом Дрона.
– Не суетись, Вася, – успокоил Шаман. – Будет тебе сегодня мясо.
Чеченец говорил насмешливо, словно подтрунивал над непоседливым майором.
– Чего раскудахтались?! – разозлился Антон. – Хватит эфир засорять!
Он снова перевернулся на живот, расправил под собой сбившийся коврик из прорезиненной ткани и уставился на тропу.
Всего два дня назад они с Дроном собирались отметить день рождения Сережки. Но звонок шефа, который требовал немедленно прибыть к нему, перевернул все с ног на голову. Чуда не произошло. Из кабинета Родимова они отправились прямиком на аэродром Чкаловска, по пути лишь экипировавшись в общежитии. Генерал как всегда был сдержан и лаконичен. Группа справилась с задачей по обеспечению безопасности арабской делегации, но появились новые обстоятельства, и командировка продлена. В связи с этим Антону предписывалось убыть в Чеченскую Республику и принять командование группой. Дрон также отзывался из отпуска. Впрочем, их это нисколько не удивило.
Причиной послужила полученная агентурным путем информация о планируемом переходе административной границы с Дагестаном группы боевиков численностью до десяти человек. Источник сообщал, что целью банды является доставка на территорию республики двух шахидов. Объекты для атак не известны. Задача усложнялась тем, что сам агент сейчас находился среди боевиков. Родимов предупредил, что он не должен пострадать, а в случае пленения никак не выдать своей принадлежности. Попросту говоря, это не в его интересах. В свою очередь спецназу придется относиться к нему как к обычному боевику и, по возможности, инсценировать побег. Генерал вручил фотографию и назвал кличку: Бархан. По приезде в Курчалой, где расположилась группа, Антон показал снимок всем спецназовцам, после чего, как и было условлено, уничтожил его.