Победу ни с кем не делим!

– Я выполняю приказ бригадного генерала Амзара Гуташвили. Его позывной Техас…

Антон связался с Родимовым.

– Слушаю тебя, – ответил генерал.

– Обезвредили диверсионную группу в количестве шести человек. Зона действий – дорога Владикавказ – Цхинвал. Цели – колонны подразделений российских войск. Были одеты как ополченцы, поэтому поначалу едва не оплошал, – признался Антон.

– Ориентируйся на весь арсенал уловок, – назидательно проговорил генерал. – Их обучали американские инструктора, они же, по всей видимости, разрабатывали план операции.

– Этому уже есть подтверждение, – Антон покосился на Тимура, которому Москит бинтовал поврежденную Банкетом руку.

Антон вкратце пересказал то, что удалось узнать от пленников, и спросил, как с ними быть. Родимов поставил задачу передать грузин представителям армейцев, а самим продолжить выполнение задачи в зоне ответственности.

Антон убрал трубку в карман и огляделся, размышляя, кому поручить грузин. На глаза попался прапорщик Лаврененко. Круглолицый, рыжеволосый связист совсем недавно вышел из госпиталя. Но ранения, полученные им, до сих пор давали о себе знать.

– Лавр, – окликнул Антон и посмотрел на Тумана. – Дождетесь наших. Передадите этих вояк вместе с оружием.

– Есть, – кивнул Туман.

– Да, – спохватился Антон и посмотрел на женщину с ее раненым мужем. – Поможете им добраться до врачей.

– Не вопрос, – кивнул Лавр.

Все это время с командиром диверсантов беседовал Банкет.

– Все, закругляйся. – Антон подошел к Банкету.

Вскоре группа возобновила движение. В головной дозор ушел Джин. В замыкание Антон назначил Дрона.

– Слышь, командир, – неожиданно отвлек от размышлений голос Банкета, – наш Тимурчик знаешь, где образование получил?

– Никак в Вест-Поинте, – съязвил Дрон. Все переговорные устройства работали сейчас на одной частоте, и он слышал разговор.

– Не угадал, Вася, – Банкет выдержал паузу, словно давая еще одну попытку ответить, и, не дождавшись, объявил: – Ростовский политехнический институт.

– Чего раскудахтались как на базаре? – Антон оглянулся на шедшего позади него Банкета. – Наблюдать каждый в своем секторе.

Вновь стали слышны раскаты взрывов. Со стороны перевала в направлении города прошли два вертолета. В воздухе чувствовалось напряжение, похожее на то, какое бывает перед грозой. Даже хор кузнечиков стал тише.

Васо Нателашвили, круглолицый, с залысинами и крючковатым носом грузин опустил бинокль и еще некоторое время смотрел в направлении горящего города. Над Цхинвалом поднимались клубы белесого дыма, на фоне которого то и дело взлетали сгустки черного, похожего на обрывки грязной ваты. Грохот канонады сливался с эхом разрывов. Было страшно, но вместе с тем душу переполняли странная радость и восторг. Васо был горд за свою маленькую республику, которая способна наносить такие страшные удары. Несколько последних лет не прошли даром. Грузинская армия получила лучшую в мире технику, научилась использовать ее. Сегодняшняя ночь и утро развеяли терзающие душу сомнения. До этого многое казалось ему бесполезным и больше напоминало игру. Однако напряжение, достигшее своего апогея за минуту до первого выстрела, прошло. Вскоре к городу двинулись механизированные колонны.

«Пусть только русские сунутся! Мы на своей земле. Афганистан и Чечня покажется для них раем. Разве смогли бы победить Дудаева, будь у него такое оружие? – размышлял Васо, ловя себя на мысли, что этим он пытается себя успокоить. – Осетины незаконно живут на этой земле. Им предлагали жить в составе Грузии, они отказались. Вот и заработали».

По дороге на Ацрисхеви промчался грузовик. Васо направил на него бинокль, однако «ЗИЛ» уже скрылся за деревьями. Грузин обернулся. Его небольшое войско уже переоделось в форму русских. Ее привез, как и обещал, американец. Странный он. Каждый комплект распространенного по территории бывшего Союза камуфляжа был помещен в герметичный пакет. Васо удивился этому. Его люди подогнали обмундирование, напялили бронежилеты и теперь ждали команды. Васо до сих пор не знал, как к ним обращаться. Еще вчера они назывались курсантами, хотя американец говорил «кадеты». Теперь непонятно. Он даже удивился, что не подумал раньше над этим вопросом. «Солдат» – не вяжется, «диверсант» – слишком громко. Он вздохнул, глядя на это собранное со всех частей света войско. Кто-то дремал, лежа в тени деревьев, другие, как и он, наблюдали за взрывами, двое играли в карты. Расюк травил анекдоты двум братьям-близнецам из Прибалтики. Ему нравилось общество латышей. Само общение с ними его веселило. Лишенные чувства юмора Добжячикусы и сейчас, слушая весельчака, улыбались лишь для того, чтобы вновь не стать предметом насмешек. Выдававший себя за одессита украинец ни на минуту не умолкал. Иногда это раздражало. Но Васо не решался одернуть его. Ведь это не грузины. Они приехали за многие километры по первому зову, чтобы оказать братскую помощь его народу. Разве можно так с ними поступать? Закончится война, и Грузия отблагодарит таких людей. Возможно, им даже выделят землю, которую они отберут у осетин. Хотя зачем им земля? Васо мечтательно перевел взор на запад, туда, где, по его мнению, было море. Вот это достойно таких людей! Какое счастье иметь домик на берегу! Скоро дойдет очередь и до Абхазии.

Дверца стоящего рядом микроавтобуса «Форд» бесшумно отъехала в сторону, и наружу выбрался американец. Жмурясь от яркого света, Дэви Седжвик огляделся и подошел к Васо:

– Я надеюсь, вы не прикасались к одежде, которую я привез? – спросил он едва слышно.

– Не понимаю вас, – ошарашенно протянул Васо. – Неужели?!

Его вдруг осенило. Он, наконец, понял, почему форма была так старательно запакована. Она обработана ядом! Как он сразу не догадался! Васо машинально посмотрел на свои ладони, но тут же убрал их за спину. Чего бояться, ведь он ничего не трогал? Но по спине пробежал холодок. Немея от ужаса, он перевел взгляд на своих подопечных. Ничего не подозревая, они продолжали заниматься каждый своим делом.

– Зачем? – выдавил он.

– Привыкайте, мой друг, – американец потрепал его по плечу. – Вы работаете в разведке.

– Но ведь они сами приехали?

– Ну и что? – вопросом на вопрос ответил Дэви. – Вы уверены, что из тридцати человек никто в течение ближайшего времени не окажется в руках русских спецслужб? Кроме того, кто даст гарантии, что они будут вечно держать язык за зубами? Да и хотя бы тот факт, что они видели меня, не оставляет им шансов.

Приговоренные к смерти люди словно магнитом притягивали взгляд Васо. Грузин развернулся к ним спиной:

– Это бесчеловечно…

– Вспомните, что послужило тому, чтобы вы оказались на том месте, которое сейчас занимаете, – ехидно проговорил Дэви. – И давайте прекратим этот разговор. Они могут почувствовать.

– Нашли что сравнивать, – Васо поморщился. – Когда яд начнет действовать?

– Через трое суток они начнут умирать, – спокойно, словно рассказывая, как будут гибнуть наевшиеся отравы крысы, произнес он.

– Как вы себе это представляете? – стараясь скрыть волнение, спросил Васо. – Ведь это не начнет происходить одновременно? Что, если они заподозрят неладное?

– Это уже не ваши заботы, – с металлическими нотками в голосе сказал Дэви. Он хотел еще что-то сказать, но спутниковый телефон, который он держал в руке, издал прерывистую трель. Американец приложил трубку к уху и отошел в сторону.

– Good morning! – поприветствовал он абонента. Васо поморщился. Американец говорил со своим шефом, находящимся в Америке.

Некоторое время Васо размышлял над услышанным. Постепенно он пришел к выводу, что его заокеанский куратор прав. Ведь и ему, Васо, свидетели не нужны. В свое время он не оставил в живых очевидца своих грязных дел, а здесь три десятка совершенно разных людей. Постепенно он успокоился. Мысли вновь приобрели ясность, а Васо ощутил себя очень значимой для Грузии фигурой.

– Только что мой шеф сообщил, что русские танки двинулись к границе, – голос бесшумно подошедшего Дэви заставил вздрогнуть.

– Вы думаете, они решатся перейти ее? – ужаснулся Васо, вернувшись в действительность. Он вдруг снова почувствовал страх.

Между тем, словно почувствовав это, американец прошел мимо и встал, делая вид, будто смотрит на горящий город. Васо попытался угадать, заметил его состояние куратор или нет. Ему вдруг показалось, что Дэви хотел еще что-то сказать, даже открыл рот, но сдержался, чтобы не оскорбить Васо. Сухощавый, с прилизанными русыми волосами очкарик, появился здесь четыре дня назад. Он посетил секретный лагерь на севере республики, где на протяжении месяца Васо не покладая рук тренировал так называемый взвод «Дельта». Взвод был сформирован из добровольцев со славянской наружностью. В случае вторжения русских они будут создавать облик агрессора. Под видом солдат Российской армии врываться в села, убивать мирных граждан, представителей власти, заниматься мародерством и прилюдно насиловать грузинских женщин. Кроме последнего, отработали все вопросы. Вне зависимости от того, как будет развиваться ситуация, из приграничной с Осетией полосы, под видом беженцев, стали вывозить тех, кого нельзя трогать. Родственников знаменитостей, бизнесменов, политиков. Но были и такие, кто должен был подвергнуться насилию в первую очередь. Адреса этих людей Васо помнил наизусть. Племянница известного артиста, дочь кинодраматурга, жена популярного певца… Их родственники очень ценятся в России и пользуются огромным авторитетом. Их возмущение будет замечено не только в самой России – этой ненавистной стране, но и на Западе.

Васо гордился своей работой и очень ее любил. О нем знал президент и отмечал его заслуги в секретных приказах. В разведывательное управление Васо пришел сравнительно недавно. До этого он служил в мотопехотной бригаде. Его батальон нес службу на границе с Осетией. Но однажды на заставе, доведенный бездельем до отупения солдат застрелил в пылу ссоры своего товарища. Лейтенант Нателашвили не долго думал, как не только замять дело, но и обернуть это событие в свою пользу. На заставе, кроме него и убийцы, больше никого не было. Четверо солдат отпросились до вечера в соседнее село. Тогда Васо придумал, как не только избежать взыскания, но и извлечь из этого выгоду, представив все как нападение неизвестных со стороны осетинского села. Естественно, его подчиненный не жаждал попасть в тюрьму или пообщаться с родственниками убитого им сослуживца, а потому ухватился за предложенную Васо идею как утопающий за соломинку. После чего Васо из автомата расстрелял небольшое, приспособленное под казарму помещение, а в заключение с помощью солдата прострелил себе ногу. Причем проявил при этом незаурядные изобретательские способности. Чтобы наверняка не повредить кость, он спрятался за бетонной стеной укрытия для БТР, и из-за этой стены выставил только часть бедра, в которое его подельник со ста шагов попал лишь с шестой попытки. После этого с чистой совестью они вдвоем открыли огонь по расположенному вблизи осетинскому селу. В результате решительных мер к моменту прибытия усиления и представителей ОБСЕ, «атака сепаратистов» была отбита. Поразмыслив, Васо спустя неделю по такому же сценарию избавился и от основного свидетеля этого дела, вновь преподнеся это так, как хотело бы видеть руководство. Дело было поздним вечером. Дождавшись, когда Васо выйдет на улицу, его подельник стал требовать отпуск. Причем посмел недвусмысленно намекнуть, что ему не составит труда подставить командира. Он легко сможет убедить кого угодно, что именно Нателашвили застрелил своего подчиненного, а потом склонил его к обману путем угроз. От такой наглости у Васо даже закружилась голова. Он не помнил, как схватил мерзавца за воротник и приложил затылком к корпусу бронетранспортера. Когда Васо опомнился, солдат был мертв. Стрелять в него он не стал. По меньшей мере это было бы глупо. К этому времени у них было проведено перевооружение и вместо распространенных среди сепаратистов «Калашниковых» они получили капризные «М-16». Но Васо и на это раз сообразил, как выйти сухим из воды. Он открыл пальбу по якобы убегающим с блокпоста осетинам, которые пытались похитить его подчиненного. Васо появился в тот момент, когда драка была в самом разгаре. Его выстрелы отпугнули бандитов, но не спасли жизнь герою. В результате потасовки тот получил травму, несовместимую с жизнью. Однако приехавшие на этот раз представители разных комиссий отнеслись к происшедшему настороженно. Поэтому, когда Нателашвили пригласили для беседы в Тбилиси, он всерьез задумался о побеге. Как выяснилось, «комбинатор» не зря беспокоился. Представитель Департамента военной контрразведки без обиняков объявил ему, что о его художествах уже знают все, кому положено. Попытка возмутиться по поводу предъявленных обвинений вызвала смех. В конце концов Васо было предложено использовать его талант провокатора в масштабах всей страны. Так он оказался в секретном отделе разведывательного управления Грузии. После этого – полгода обучения на Украине и первая командировка в Штаты, где с ним в течение пяти месяцев работали лучшие инструкторы ЦРУ. В результате, вернувшись на родину, Васо вдруг ощутил себя разведчиком, причем больше американским, нежели грузинским. Все управление было своеобразным филиалом ЦРУ. У них в отделе постоянно сидело с десяток разного рода консультантов. Это при том, что начальник не начинал совещания без спущенных из-за океана задач. Были сотрудники, которых это злило. Они в открытую говорили, что чувствуют себя марионетками. Но это единицы. С ними быстро расставались. Причем так, что у других начисто отпадала охота обсуждать политику грузинского руководства.

От размышлений Васо отвлек возмущенный ропот среди наемников. Он оглянулся. Все смотрели в направлении Гори. То, что открылось его взору, вначале вызвало недоумение. Звено штурмовиков, отстреливая тепловые ловушки, быстро набирало высоту, уносясь от разрывов сброшенных ими бомб.

– Неужели наши летчики ошиблись? – удивился он, но тут же осекся. Способ бомбометания был не похож на тот, каким пользовались грузинские асы.

– Это русские, – в подтверждение его мыслям глухим голосом произнес Дэви.

– Вы уверены? – отчего-то разозлился Васо. – Неужели они осмелились бросить нам вызов?

Васо не хотел верить в то, что Россия не испугалась бомбить практически союзников НАТО. Два удара с воздуха, о которых говорили с утра, он воспринял как дезинформацию. А теперь его обуял панический ужас. Ведь все уже идет не так, как задумано. А что если они решат подвергнуть атакующие части ядерному удару? Раз они не боятся Америки, а она не спешит оказать незамедлительную военную помощь, значит, все далеко не так, как говорил президент!

Васо вдруг почувствовал предательскую дрожь в ногах. Чтобы унять ее, он стал прогуливаться взад-вперед вдоль микроавтобуса. И неожиданно поймал себя на мысли, что уже давно не слышно привычных разговоров. Васо повернулся к своим бойцам. Все они выглядели удрученно. В глазах Расюка даже появилась растерянность.

– Что приуныли?! – воскликнул он, стараясь придать голосу уверенности. Однако вышло совсем наоборот.

Дэви обернулся и брезгливо поморщился:

– На войне должно быть страшно и не может быть весело.

В этот момент подал сигнал спутниковый телефон Васо. Он торопливо надавил на кнопку включения и приложил трубку к уху.

– Русские ударили по двум направлениям, – с ходу и торопливо заговорил начальник отдела. – Твои люди должны будут выдавать себя за разведку их передовых подразделений. Приступай к выполнению плана по первому варианту.

– Понял, – упавшим голосом проговорил Васо.

– Ты получил приказ? – склонил голову на бок Дэви.

– Да, – подтвердил Васо.

– Действовать по первому варианту?

– Откуда вы знаете? – Васо удивился. Всего вариантов было десять. Каждый разработан в отношении конкретного населенного пункта. Почему американец так легко угадал задачу? Неужели он знал, как будут развиваться события? Ведь каждый вариант разрабатывался с учетом действий русских. Именно Дэви убеждал его утром, что Россия не посмеет бомбить тылы грузинской армии! А между тем первый вариант разрабатывался на случай успешной контратаки русских в направлении Гори. Все остальные были рассчитаны максимум на то, что части усиления выйдут к административным границам и встанут. Тогда действия его людей должны были быть направлены против грузинских анклавов в пределах сепаратистской республики и за ее пределами, но в зонах ответственности миротворческих постов.

– Действуйте, – проигнорировал вопрос Дэви.

– Расюк! – не сводя взгляда с лица американца, позвал Дэви. – Строй группу!

Стоявшее в зените солнце, словно ожесточившись на людей, нещадно палило. В колыхающемся мареве приплясывали и кривлялись редкие деревца, росшие по склону, слева от дороги. Антон с тоской посмотрел на извивающийся густой и сочной зеленой растительностью распадок, по дну которого бежал ручей, и вновь перевел взгляд на Шамана. Полчаса назад он сменил в головном дозоре Джина. Капитан, крадучись, прошел, пригнувшись под веткой огромного дуба, замер, посмотрев направо, и снова двинул вперед. Он походил на вышедшего на охоту тигра.

Антон стер тыльной стороной ладони пот со лба и снова взялся за рукоять «Винтореза». Передернул плечами. Куртка под разгрузочным жилетом была мокрой от пота и противно прилипала к спине. Рюкзак тянул назад. Ноги горели. Правое плечо, из-за необходимости постоянно держать оружие на весу, ныло. Глаза резало, словно в них попал песок. Антон придержал ветку, едва не ударившую его в лицо, и только хотел упрекнуть в ротозействе идущего впереди Кота, как неожиданно увидел, что тот поднял правую руку вверх, подавая сигнал «всем стой, осмотреться», и присел. Кот двигался за Банкетом. Майор уже отбежал в сторону и залег, контролируя стволом «Винтореза» свой сектор. Зная, что за ним наблюдает шедший следом, Антон, не оборачиваясь, повторил жест Кота, шагнул вправо и опустился на одно колено. Он был уверен, что все продублировали сигнал Шамана. Антон слышал, как за спиной шуршит пожухлая трава под ногами остальных спецназовцев. Все увидели сигнал и рассредоточились. Внешне это выглядело так, словно спецназовцы бесшумно растворились среди деревьев и кустарника. Но каждый занял конкретную, заранее определенную позицию с основным и запасными секторами обстрела. Любая подобная ситуация была отработана до мелочей на полигонах. Если, например, в случае внезапного нападения кто-то выбывал из строя, то остальные делили его обязанности между собой. То же самое происходило и при совершении марша. Каждый имел свой сектор наблюдения. Назначенный в головной дозор спецназовец крутил головой во все стороны, чтобы первым обнаружить противника, не допустить внезапного нападения на группу и при необходимости огнем обеспечить ее развертывание и занятие выгодных рубежей. Спецназовец, следующий на небольшом удалении сзади в голове колонны, наблюдал за действиями дозора и контролировал правую сторону. Второй соответственно левую. Антон, как командир группы, следил за всем, что происходило вокруг двигающимися в конце колонны и за подступами с тыла и флангов. Таким образом, все пространство вокруг группы постоянно контролировалось.

Антон посмотрел вперед. Шаман уже сидел на корточках и двумя пальцами показал направление, откуда, по его мнению, исходила угроза.

Антон проследил за его взглядом, но ничего не увидел.

– Это Шаман, – наконец раздалось в наушнике. – На десять часов наблюдал блик. Дальность двести.

Антон оттянул наушник и потер пальцем мокрую и зудящую кожу. Почти сразу в эфире кто-то чертыхнулся. Антон ждал. Окликать Шамана не имело смысла. Раз молчит, значит, нечего пока говорить, или попросту опасается выдать себя. Он приподнялся и снова посмотрел в его направлении. Теперь Шаман лежал в зарослях барбариса, вытянув шею, и глядел куда-то влево. В тот же момент в наушнике раздался голос Кота:

– Вижу людей. – Он выдержал паузу. – Двое. Мужик и баба, – он хмыкнул.

– Оружие? – не выдержал Антон.

– Не видно, – пробурчал Кот.

Антон по голосу понял, его прямой заместитель чем-то удручен и решил посмотреть сам. Для начала он приподнялся на руках и нашел взглядом Кота. Майор лежал в паре десятках метрах от него. Но с того места, где находился Антон, невозможно было увидеть, что находится впереди позиции Кота. Густой кустарник на склоне скрывал все на расстоянии броска гранаты. Тогда Антон осторожно встал на четвереньки, оглянулся на Дрона, в паре с которым работал, и перебежал левее. Опустившись в небольшое углубление, снова обернулся. Дрон повторил его маневр и укрылся за кустом в нескольких шагах правее. Антон перевернулся на живот и снова посмотрел вперед. Теперь, в просвете между деревьями, он увидел людей и сразу понял, что так смутило Кота. То, чем занималась молодая пара, никак не вязалось с происходящим. Совсем молодая женщина лежала на спине, широко раздвинув ноги, между которыми ритмично двигались ягодицы черноволосого мужчины в камуфлированной одежде. Штаны спущены до колен. Задранное до пояса синее платье женщины было разорвано на груди.

– Насилует или страсть? – раздался голос Дрона.

– А ты спроси, – съязвил Банкет.

– Сдается, очередной грузинский диверсант занят выполнением задачи, – вновь заговорил Дрон. – Подрывает генофонд второсортной нации…

– Заткнись, – коротко оборвал его Антон.

– Ничего себе сюжет, группа российского спецназа занималась подглядыванием, – вновь не удержался Дрон.

Антон скрипнул зубами:

– Дрон!

Положение было действительно глупым. Особенно со стороны. Антон даже машинально оглянулся, словно опасаясь, что за этим бесстыдным занятием его кто-нибудь застанет. Однако тут же упрекнул себя. Мало ли что здесь произошло? Почему он решил, что эта парочка уединилась для занятий любовью по обоюдному согласию? Налицо обыкновенное преступление. Скорее всего, этот негодяй встретил на дороге девушку, угрожая оружием, вынудил ее следовать за ним и здесь занялся удовлетворением своей похоти. Антон принял решение: