Взрыв в честь президента

Сейчас же появившиеся странным образом средь бела дня гости спутали все карты. Шота избегал говорить, но было понятно: он очень боится, что эти люди совсем не те, за кого себя выдают.

Вообще весна выдалась очень напряженной. Дел было невпроворот.

В начале апреля Отари, как бы случайно, встретил Габо Бесаев по кличке Бес. Грузинский вор в законе периодически навещал Отари, не давая ему расслабиться. Практически весь криминальный бизнес был его затеей. Сухощавый, с густыми черными бровями, седой мужчина был лаконичен: с Отари желает встретиться один серьезный человек. Причем вопрос стоял так, что выбора у Отари не было. Нужно только определить время и место.

На следующий день в машину к Отари сел среднего роста, неброско одетый грузин, который представился Сосо. Некоторое время он просто расспрашивал Отари о том, как идут дела, что изменил кризис и война в Осетии. Ломая голову над тем, к чему клонит Сосо и кто он вообще, Отари сбивчиво отвечал. Неожиданно новый знакомый перевел разговор в другое русло. Он ни с того ни с сего вдруг поинтересовался успехами сына в бизнесе и здоровьем престарелых родителей, живших в Грузии. Когда очередь дошла до отправленной прошлым летом в Англию дочери, Отари приуныл. С этого момента он понял, что Сосо неспроста достаточно хорошо осведомлен обо всем, что касается его семьи. Просто так люди не собирают информацию.

– Скажите честно, – воспользовавшись паузой, спросил он тогда, – что я должен сделать?

– В эти непростые для грузинского народа времена нам необходима помощь соотечественников, проживающих в России, – ответил Сосо.

– Кому «вам»? – растерялся Отари.

– Тем, кто не хочет возврата к старому, – стал пояснять Сосо. – Разве ты не видишь, Россия снова покушается на независимость нашей республики.

– Но я не имею отношения к политике! – возмутился тогда Отари. – И вообще, мне не нравится Мико! Это не президент. Он испортил отношения с Россией, где работают тысячи его земляков. Из-за него у меня развалился бизнес!

– Тогда мы заведем в Грузии на тебя уголовное дело и потребуем выдачи, – процедил сквозь зубы Сосо.

– За что? – удивился Отари.

– Да хотя бы за убийство с особой жестокостью семьи Бабадженизе. Это же твои соседи?

– Но это не я!

– Не долго сделать так, что ты! – насмешливо наблюдая за тем, как меняется в лице Отари, резюмировал Сосо.

Зверское убийство семьи, которая жила в одном подъезде с родителями Отари, пришлось как раз на тот период, когда он приезжал в Тбилиси. Отари не был причастен к этому, хотя оказался в числе тех, кого опрашивали сотрудники полиции. Зная, какие дела творят силовые структуры у него на родине, он приуныл. Им нетрудно сфабриковать дело.

– Кроме того, для гарантии мы взяли под контроль твой трафик, – продолжал добивать его Сосо. – В любой момент русские прижмут тебе хвост. Что тогда ты скажешь тем, кому принадлежит товар?

– А кому он принадлежит? – машинально переспросил Отари.

– Это целый синдикат, – уклончиво ответил Сосо.

В конце разговора Отари подписал документы о сотрудничестве с грузинской военной разведкой и получил первое задание. Оно было совсем простым: нужно было найти и снять несколько квартир в одном из районов Самары. Уже на следующий день Отари передал Сосо адреса. Потом последовало еще одно поручение. Под видом родственника он встретился с офицером одной из воинских частей, которая дислоцировалась недалеко от города, и передал на словах, где и когда его будут ждать. Офицер был грузином. Нетрудно было догадаться, какие функции он выполнял в России, пользуясь своим статусом. Последним, что Отари сделал по требованию Сосо, это создал собственную службу безопасности, без которой прекрасно обходился все это время. Ее возглавил человек Сосо по имени Кикола Паташури. Сразу, как Отари закончил с формальностями, Сосо пропал. Но было совершенно очевидно, что ненадолго. Тремя небольшими и внешне совершенно безобидными поручениями грузинские спецслужбы отрезали ему все пути отхода. Причем появление Киколы Отари расценивал не как заботу о своей безопасности, а как внедрение в его окружение человека Сосо. Так или иначе, а для ФСБ Отари уже штатный сотрудник разведки страны, правительство которой крайне негативно относится к России.

Сегодня с утра Сосо вновь позвонил и сообщил, что будет ждать своего «друга» на автостоянке у ресторана «Волга». Уточнив, на какой машине приедет Отари, он отключился.

Шота заглушил двигатель и посмотрел сначала на подъезд, потом на сидевшего рядом Таймураза:

– Где будем с ней говорить?

– Дома, – пожал плечами Таймураз. – Разгар дня, все равно все на работе. А если кто услышит шум, то милицию вызывать не станут. Ты же знаешь, русские по десять лет живут через стенку и не знают, как зовут соседа. Конечно, если ты собираешься ее потом убить, то лучше вывезти за город, пока еще жива. А…

– Нет, убивать мы ее не будем, – не дал договорить Шота. – Она нам еще нужна.

– Раз нужна, лицо не трогай, – посоветовал Таймураз. – Крики слышны не будут. Рот заклеим и музыку включим.

– А если она испугалась и убежала? – Шота пригнулся и посмотрел на балкон. – Вдруг догадалась, что мы это так не оставим и, после того как родственники уедут, вернемся?

– Посмотрим. – Таймураз вышел из машины.

Хоть обидчики и забрали все ключи, на всякий случай в машине Шота возил дубликаты, которые сделал сразу, как был решен вопрос о заселении.

Жанны дома не оказалось. Более того, Шота осмотрел ее комнату и обнаружил, что нет части вещей. В отсутствие хозяйки он не раз проверял шкафы, рылся в документах и фотографиях, поэтому ему с ходу стало ясно, что Жанна решила где-то отсидеться. Он не долго думал, кого нужно навестить. Вскоре их машина остановилась недалеко от дома, где жила мать Жанны.

– Знаешь, – задумчиво сказал Шота, когда они поднимались по лестнице, – лицо ее родственника кажется мне очень знакомым.

– Да? – удивился Таймураз. – Может, они раньше встречались?

– Я его видел у нее в альбоме, – неожиданно осенило Шоту. – Точно! Там много фотографий, где часть оторвана. Так делают, когда не хотят, чтобы осталось напоминание о человеке, который был на них запечатлен. Но несколько осталось. На реке, за рулем машины…

– Ладно, сейчас разберемся. – Шота надавил на кнопку звонка.

– Кто? – раздался из-за дверей женский голос.

– Квартиранты вашей дочери. – Шота покосился на «глазок» соседней двери.

– Шота, вы? Вам позвать Жанну? – Женщина открыла дверь.

Визитеры облегченно вздохнули. Галина Дмитревна не знала о конфликте. У женщины было больное сердце, и дочь не решилась ее волновать.

– Мама, кто там?! – раздалось из комнаты.

– Встречай гостей! – приветливо улыбаясь, громко сказала Галина Дмитриевна. – Это Шота и Таймураз!

Последнее время мать Жанны из-за болезни практически не покидала пределов квартиры. Эта сухонькая, седая женщина с усталым лицом была рада, когда кто-то приходил в гости.

– Не пускай их! – закричала Жанна, но было поздно.

Шота грубо оттолкнул женщину в сторону и устремился в зал. Таймураз быстро закрыл дверь, схватил Галину Дмитриевну под руку и поволок следом.

Жанна была в одних трусиках. Отступая в угол комнаты, женщина быстро натянула футболку. Напротив, на стуле, лежал открытый чемодан. Значит, она только приехала.

– Как вы смеете! – крикнула Жанна, но тут же поперхнулась, увидев, как Таймураз втащил в комнату Галину Дмитриевну. – Мама! – Жанна шагнула к Таймуразу. – Отпустите ее!

Но Шота преградил ей дорогу, схватил за запястья и толкнул на диван.

– Девочка моя, что все это значит? Шота, Таймураз?! Объясните! – причитала, захлебываясь воздухом, Галина Дмитриевна. – Мальчики, не пугайте меня!

Шота и Таймураз несколько раз были здесь в гостях и пили чай. Это было вызвано необходимостью больше узнать о семье Жанны. Найти предлог не составило большого труда, равно как и произвести благоприятное впечатление на мать. Каково же было ей сейчас видеть в некогда благочестивых и вежливых молодых людях настоящих зверей!

– Ответь мне на один вопрос, и я оставлю тебя и твою мать в покое. – Шота поднял выпрямленный палец вверх. – Кто те люди, которые были у тебя, когда мы вернулись?

– А что, у вас что-то пропало? – ужаснулась мать.

– Молчи! – Шота развернулся вполоборота и вновь уставился на Жанну.

– Доченька, ты кого приводила? – трясущимся голосом спросила Галина Дмитриевна.

– Тихо! – прошипел Таймураз и усадил женщину в кресло.

– Родственник. – Жанна отвела взгляд в сторону. – Зовут Коля. Живет в Сызрани.

– Но у нас нет родственников в Сызрани! – влезла мать.

– Вот! – Шота вновь назидательно поднял палец вверх. – Зачем обманываешь?

– Кто у тебя был? – сдавленным голосом спросила мать.

– Какая тебе разница? – вспылила Жанна.

– Почему ты так со мной разговариваешь? – задыхаясь, спросила Галина Дмитриевна.

– Совсем оборзела, – цокнул языком Таймураз и подмигнул Шоте. – Как можно так грубо разговаривать с родителями?

– Раз ты не хочешь отвечать, то спросим у твоей мамы. – Шота развернулся к женщине. – Я видел одного из них на фотографии в альбоме. Там у костра, рядом с палатка… Ну! – Он наклонился к ней. – Много таких. Есть на море, в машине…

– Так это же…

– Мама, не смей! – неожиданно крикнула Жанна.

– Но почему? – Бедная женщина не знала, что ей делать.

– Я все время тебе врала! – Из глаз Жанны хлынули слезы. – Это нехорошие люди. Они избивали и насиловали меня. А еще…

– Замолчи! – Шота подскочил к дивану и со всего размаха залепил Жанне по лицу ладонью.

– Как вы смеете! – Галина Дмитриевна поднялась со своего места и попыталась оттолкнуть в сторону стоявшего перед ней Таймураза. Однако он не сдвинулся с места, и она полетела обратно в кресло. Губы вмиг посинели, а лицо стало белым как мел. Женщина захрипела и прижала руки к левой половине груди. Рот скривила судорога. Она хватала воздух, словно выброшенная на берег рыба.

– Дай ей воды! – крикнул на родном языке Шота своему помощнику.

Тот устремился на кухню.

Между тем Галина Дмитриевна уронила голову на грудь, всхлипнула и повалилась на бок, перевесившись через подлокотник кресла.

– Козлы! – взревела не своим голосом Жанна, вскочила и устремилась к шкафам.

Шота выхватил из-за пояса пистолет, который, после происшедшего инцидента на съемной квартире забрал из тайника, – сдали нервы. Но он тут же взял себя в руки и сунул его обратно. Жанна достала с полки коробку, вытряхнула из нее лекарства, схватила упаковку таблеток и бросилась к матери:

– Мама! – Она схватила ее за подбородок и попыталась открыть рот: – Нитроглицерин!

В этот момент появился со стаканом в руке Таймураз. Он толкнул Жанну в плечо и плеснул на лицо женщины воду. Но та никак не отреагировала на это.

– Все! – Шоту охватила ярость. Он понял, что женщина умерла и причина ее смерти – они. Значит, придется расправиться и с Жанной. Но перед этим нужно любой ценой вытрясти у нее, кто тот злосчастный родственник, где он живет и чем занимается. Потому как даже если Марго умрет, то этот русский сможет рассказать о квартирантах. В отличие от соседей, которые даже не знали их имен, эти два парня хорошо изучили паспорта.

– Мама! – закричала Жанна и закрыла рот руками. Глаза округлились.

– Тащи эту шлюху в ванную, – приказал Шота.

Таймураз схватил за руки труп и потянул на себя.

– Не ее! – взревел Шота.

Таймураз шагнул к Жанне. Она отпрянула, продолжая смотреть на мать. Шота знал – это шок и он будет недолгим. Таймураз двинул ей кулаком в висок, и женщина без единого звука повалилась на бок.

– Не убил? – осторожно спросил Шота, слегка наклонившись, чтобы было видно, как Таймураз заклеивает рот и стягивает скотчем руки Жанны.

– Нет, – заверил Таймураз.

Вскоре Жанна уже сидела на полу ванной комнаты, прислонившись спиной к стене.

Шота взял пластиковый стакан, вытряхнул из него зубные щетки, набрал из-под крана воды и вылил ей на голову. Жанна застонала и открыла глаза.

– Ты будешь говорить? – Таймураз наклонился над женщиной. – Да?

Она отчаянно замотала головой и замычала.

Шота бросил стакан в ванну и тронул Таймураза за плечо:

– Набери воды, будем ее купать. Хотя постой… – На глаза ему попалась плойка.

– Так что мне делать?

– Погоди. – Шота вырвал из прибора провод. – Дай нож.

Он срезал изоляцию и старательно зачистил концы провода, потом присел перед Жанной на корточки:

– Если ты сейчас не расскажешь, кто те двое, которые были у тебя, я буду бить тебя током, и ты можешь отправиться вслед за матерью.

Жанна стала отчаянно кивать.

– Ну вот и хорошо. – Шота обернулся и снизу вверх посмотрел на Таймураза: – Она все поняла.

Он снова развернулся к женщине, осторожно, ногтем поддел уголок клейкой ленты и с силой дернул. Жанна сморщилась и застонала.

Некоторое время она сидела, приходя в себя. Неожиданно оба грузина вздрогнули от пронзительного крика:

– Пожар! Горим! Соседи! Пожар! По… Ох! – она согнулась, едва не достав лбом колен.

Таймураз вовремя среагировал и двинул ей кулаком в переносицу. Рот снова заклеили. Шота вышел в коридор и прислушался. На площадке было тихо. Тогда он прошел в комнату и выглянул во двор. Рамы были пластиковые, но форточка оказалась открыта. Мало ли. По дорожке вдоль дома прогуливалась с коляской молодая мама. У подъезда, сидя на скамейке, читал газету пенсионер. Все говорило о том, что никто криков не слышал.

Шота успокоился и вернулся в ванную комнату. Жанна уже пришла в себя. Она извивалась и страшно хрипела. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: Таймураз сломал ей нос и из-за скотча она практически не может теперь дышать. Вся нижняя часть лица и грудь была в крови.

– Задохнется? – спросил Таймураз.

– Ничего с ней не будет, – зло процедил сквозь зубы Шота и стал приматывать к большому пальцу ноги Жанны оголенный провод.

Неожиданно Жанна вновь потеряла сознание. Теперь от удушья. Извергам ничего не оставалось делать, как снять скотч. Таймураз снова с помощью воды привел ее в чувство. Жанна разлепила веки. Некоторое время взгляд женщины был бессмысленным, но, по мере того как она приходила в себя, он наполнялся страхом.

– Что, сучка, ожила? – Шота взял вилку и потряс перед ее лицом: – Будешь говорить?

Она лишь зажмурилась и вжалась затылком в стену.

– Нет такого человека, который бы молчал у нас в руках, – похвалился Таймураз.

Шота встал, воткнул вилку в розетку. Осторожно взял второй конец провода за изоляцию и снова присел на корточки. Футболка на Жанне промокла, и через нее отчетливо просвечивали два больших соска. Шота, не церемонясь, ткнул оголенным концом в правый.

Жанна вскрикнула, выгнулась и мелко затряслась:

– Мм-мых!

На уголках губ появилась пена.

Шота отдернул руку. Жанна вмиг обмякла и завалилась на бок.

– Ты ее не убил? – завороженно глядя на женщину, спросил Таймураз.

– Если и убил, то не я, а электрический ток! – стараясь подбодрить себя, неестественно громко сказал Шота.

– Где мама? – едва слышно, не открывая глаз, простонала Жанна.

– Ты будешь отвечать, где твой родственник живет?

– Что вы собираетесь с ним сделать? – с ужасом глядя на Шоту, спросила она.

– Говори! – Он приблизился к ней.

– Это не родственник, – залепетала Жанна. – Бывший муж. Сегодня он возвращается в Москву… А вообще служит в армии. Он десантник.

– Ну вот и все. – Шота выпрямился и многозначительно посмотрел на Таймураза.

– Я? – спросил тот на родном языке и ткнул себя в грудь.

– А кто? – удивился Шота.

Жанна поняла, о чем говорят эти два человека, и громко всхлипнула:

– Не убивайте меня! Я ничего не скажу. – Она подавила приступ плача. – Ведь мама сама умерла. А может, ее еще можно будет спасти? – Ее глаза забегали. – Если хотите, я вам квартиру свою подарю. Хорошо? А с мертвой что возьмешь?

Она цеплялась за жизнь всеми доступными способами, только сейчас до конца осознав, что нет ничего, на что можно ее променять.

– Зачем нам твоя квартира? – Таймураз открыл пластиковый контейнер для грязного белья, брезгливо поморщился, вынул из него простыню и стал скручивать.

– Что ты собираешься делать? – удивился Шота.

– Душить, – пожал плечами Таймураз.

– На балконе возьми веревку.

– Точно, как я сразу не догадался! – Таймураз бросил простыню в ванную и шагнул к двери.

Обыденность, с которой эти два изувера готовились к убийству, ошеломила Жанну. Как можно так запросто рассуждать о том, каким образом лишать человека жизни?! Расширенными от ужаса глазами она наблюдала за происходящим, не в силах даже говорить.

– Погоди, – неожиданно остановил своего дружка Шота, – а ведь насчет квартиры она права. Зачем добру пропадать? Все подпишет, продадим, а потом убьем.

– Точно! – Таймураз облегченно перевел дыхание, но его лицо тут же приняло озабоченное выражение: – А старуху куда?

– Ночью унесем и спрячем, – на секунду задумавшись, ответил Шота.

Дрон и Антон приехали к вокзалу за десять минут до прибытия поезда. Билеты были куплены заранее, поэтому они не торопились.

Антон посмотрел на стрелки часов, установленных на гигантской, сделанной из зеркального стекла башне, и направился в зал ожидания. Двери бесшумно и быстро разъехались в стороны, но он успел разглядеть в отражении идущих позади людей, неожиданно поймав себя на мысли, что среди нескольких мужчин с чемоданами и сумками по крайней мере один был ему знаком. Своим ростом, габаритами и кепкой он напоминал Шоту. Антон не стал оборачиваться и быстро пошел вперед, намереваясь осмотреться, когда они дойдут до электронного табло. Оказавшись там, Антон скользнул взглядом по строчкам прибывающих поездов и оглянулся. Однако люди, которые вошли вслед за ними, были ему не знакомы.

«Ошибочка вышла», – подумал он и направился к выходу на второй путь. Именно к этой платформе должен был подойти их поезд.

Зал ожидания, верх которого представлял собой прозрачный купол, располагался над путями. Поэтому, когда внизу проходили составы, пол под ногами слегка вибрировал.

– Ты Филиппов? – неожиданно спросил невысокий, чумазый мальчуган.

– Чего тебе? – Антон бросил по сторонам настороженный взгляд и сверху вниз уставился на подростка.

– Тебе передали, – паренек протянул Антону сложенный вчетверо тетрадный листок.

Антон имел опыт общения с подобным типом «почтальонов», и поэтому, прежде чем взять послание, резко схватил мальчугана за запястье.

Тот вздрогнул. Но, как оказалось, и он был не лыком шит:

– А-аа! Дяденька! Куда ты меня тащишь?!

Сотни пар глаз развернулись в сторону Антона и Дрона.

– Держи его. – Антон как ни в чем не бывало развернул листок.

«Твоя бывшая жена у нас. Если не придешь сейчас в сквер, за центральным универмагом, будут проблемы. Цена вопроса – кинжал, который вы забрали у нас».

– Отпусти его. – Антон поморщился и посмотрел на часы.

– Что? – насторожился Дрон, глядя вслед убегавшему в сторону выхода парнишке.

– Нас грузы за ЦУМом ждут. – Антон вздохнул. – Как ты думаешь, билеты стоит сдавать?

– А стоит туда вообще идти? – вопросом на вопрос ответил Дрон.

– У них Жанна. – Антон подхватил стоявшую у ног дорожную сумку. – Она хоть и бывшая жена, но все же человек. Кинжал с собой?

– Угу, – подтвердил Дрон. – Они его требуют?

– По крайней мере, это повод для встречи.

– Интересно, – пробормотал Дрон.

– Поступим следующим образом. – Антон взял Дрона за отворот куртки. – Ты мне отдаешь кинжал и делаешь вид, будто направляешься в туалет. – Антон показал взглядом направление, противоположное тому, куда ему предстояло идти. – Не исключено, что за нами следят. Оттуда спускаешься на перрон и дальше в подземный переход. Где универмаг «Самара» и Губернский рынок, здесь знает каждая собака. Между ними нечто похожее на небольшой парк. Войдешь туда, обойдя здание торгового комплекса слева.

– А там я тебя как найду? – заволновался Дрон.

– Парк – это условное название, – отмахнулся Антон. – Весь просматривается.

– Ты не подумал, что они тебя по пути туда схватят и в машину засунут? – спросил Дрон.

– Побоятся, – беря из рук Дрона сверток с кинжалом, покачал головой Антон.

Направляясь вдоль лотков с книгами, Антон вдруг понял, что уехать им сегодня не суждено. Как ни крути, все равно придется проверить, отстанут квартиранты от Жанны или нет.

Возле автовокзала, по своему обыкновению, за ним увязалась стайка цыганок. Не обращая на них внимания, спустя пять минут Антон уже был в условленном месте.

Здесь было немноголюдно. По периметру прямоугольного сквера, расположенного между задним двором ЦУМа и Губернским рынком, вовсю шла торговля самым разным товаром. Вдоль дорожек торчали из земли редкие кустики распустившейся акации. Уже одевшиеся в листву деревья создавали тень.

Антон огляделся. Грузин еще не было. Однако внимание привлекла группа молодых, спортивного телосложения мужчин, которые украдкой следили за его перемещениями. Наконец один из них торопливо вынул сотовый телефон и приложил к уху.

«Ясно, – мелькнула мысль, – грузины где-то в припаркованной машине или затерялись среди людей у лотков. А этими управляют по телефону».

В это время парни быстрым шагом устремились в его сторону.

«Всего пять, – продолжая делать вид, будто не видит опасности, рассуждал Антон. – Возможно, еще пара позади».

Как бы невзначай, он обернулся. Так и есть – еще трое. Это уже серьезно. Освобождая руки, Антон перекинул ремень дорожной сумки через голову, а ее задвинул за спину. Можно, конечно, спастись бегством. Но тогда он не сможет встретиться с грузинами. Антон был уверен: когда они поймут, что силой кинжала не вернуть, то попытаются пойти на контакт. Решив действовать по принципу «где тоньше, там и рвется», он развернулся и направился навстречу трем парням. К тому же именно оттуда должен «подтянуться» и Дрон.

Топот и шарканье ног позади усилились – компания намеревалась нагнать его. До идущих навстречу оставались считаные шаги. Антон легко сосредоточился на том, что ему грозит смертельная опасность. Он развернул ладони опущенных вдоль тела рук в сторону парней и почти сразу ощутил живое тепло, исходившее от хулиганов.

«Пора!» – дал он себе команду, присел, правой рукой сделал круговое движение против часовой стрелки, словно толкая в спину невидимого противника, левой придержал за щиколотку. Причем все это он сделал, не доходя до противника, а потому со стороны это выглядело смешно. Своими действиями Антон немного напоминал сильно выпившего человека, которому вдруг приспичило в одиночестве заняться ушу. Ломая акации, парни полетели вперед и через мгновение оказались на земле. Сзади послышался удивленный вздох. Шаги вмиг стихли. Антон развернулся.

– Ты чего? – раздался из-за спины удивленный голос одного из поверженных парней.

– Я? Я-то здесь при чем? – взволнованно прохрипел второй.

– У-уу, больно… Что это было?

– …Ты что-нибудь понял? – бормотал третий.

Компания, шедшая следом, замерла в изумлении. Все произошло на их глазах, и теперь они догадались, почему грузины, которые их наняли на эту работу, не решились разобраться сами.

– Кто вас послал? – Антон медленно направился к парням.

Один, стоявший позади всех, стал пятиться.

– Ах ты сука! Гипнотизер сраный! – истошный вопль и топот заставили Антона шагнуть в сторону и развернуться.

Как оказалось вовремя. Туда, где он только что стоял, бросился самый крупный из всей троицы парней. Вернее, он сначала крался, а в последний момент, обрадованный тем, что удалось добраться на расстояние броска, решил сыграть на публику. Антон молниеносно почувствовал прилив необъяснимой энергии и плавным движением как бы подтолкнул громилу. Тот, словно его ударили в спину невидимой бетонной плитой, вскрикнул, сделал несколько шагов мимо Антона и рухнул на землю.

Кто-то громко выматерился. Вконец ошалевшие от фокусов Антона хулиганы стояли с открытыми ртами, не веря своим глазам.

– Я видел, этому в спецназе учат, – неожиданно раздался робкий голосок. – По телевизору показывали…

– Бесконтактный бой, – подтвердил кто-то.

– Хачики козлы! – донеслось до слуха Антона. – Подставили!

– Где те люди, которые вас сюда отправили? – Антон стал медленно приближаться к парням.

В это время сразу несколько из них посмотрели ему за спину. Он обернулся. По дорожке бежал Дрон.

Не говоря ни слова, парни бросились врассыпную.

– Сам разобрался? – тяжело дыша, спросил Дрон.

– Пока нет. – Антон передал ему сумку и наклонился к громиле. Тот сидел на земле и тер шею. В глазах – растерянность и испуг.

Антон схватил его за нижнюю губу, сдавил и вынудил встать: