Эффект крови

– Как бы это помягче объяснить. Люди у власти боятся пробовать что-то новое, боятся делать шаги, которые непонятны так называемому общественному мнению элиты, страшатся принимать неочевидные решения и делать радикально новые вещи. Во флоте, равно как и в мире в целом, гораздо проще попытаться скопировать чье-то решение, чем придумывать что-то свое. Потому что придумать новое очень сложно, а вот скопированное чужое даст понятный результат сразу. И это легко объяснить своему боссу: «Вот видите, как парни делают? Вот и мы будем так же!» Поэтому отчет – реально пустышка. Попытка скрыть наши слабости. Мы банально задавили их количеством. Никакой творческой мысли. А в конце битвы вообще банальная свалка, где кинежи имели ряд неоспоримых преимуществ…

– Мысль понятна.

– Исходя из этого и нужно задавать вопросы. Прежде всего, зачем это было нужно кинежи? Они не глупцы. Их стратеги пожертвовали почти двумя сотнями звездолетов, пусть и откровенно устаревшими. Потом, кто и как собрал всю эту рухлядь в одно место, кто привел корабли в относительно рабочее состояние. Достойное вооружение, отличная связь и боевые перехватчики – откуда? Масштаб настораживает. С такой силой они могли попробовать даже прорваться к метрополии, и не факт, что их остановили бы на подступах.

Первое, что приходит в голову: цель была – вбить клин в натянутое сотрудничество боевиков из корпораций и кадровых военных. Но цена? Второе – отработка какой-то тактики. Кинежи держались практически восемь часов, прежде чем постоянно прибывающие подкрепления корпорантов и военных смогли перемолоть их звездолеты в пыль. Мне элементарно не хватает данных увидеть картину целиком.

– Что необходимо, дабы понять тонкости тактических построений кинежей и совместных флотов корпораций и военных? – задал вопрос переваривающий услышанное Хэлвиг.

Офицер ответил мгновенно:

– Нередактированные записи боевых действий. Реальные отчеты капитанов звездолетов, журналы операционных систем серверов и рабочих станций, журналы инструментов безопасности, данные разведывательных спутников и массив данных событий в киберпространстве, относящийся к этому временному промежутку.

– Если я предложу вам войти в состав рабочей группы с самыми широкими полномочиями…

– Кто там будет еще?

– На ваш вкус. У вас, думаю, много знакомых среди теоретиков и практиков звездных сражений. Необходимо пять-шесть человек, с критическим складом ума. Возможно даже отставников.

– Важно пригласить главой любого уважаемого адмирала, для солидности. Тогда статус группы будет в разы весомей. – Капитан-лейтенант был опытным военным и прекрасно разбирался в тонкостях военного политеса.

– Любопытно. Под таким углом я не рассматривал проблему.

– Если будет позволено, то в состав группы я также привлек бы аналитиков из генштаба. Мы тогда на законных основаниях получим доступ к обломкам звездолетов кинежей и другим справочным материалам. Им слава и почет, а нам – реальная информация.

– Секунду. Соедините с сенатором Бобом Кейси. Это срочно. – Хэлвиг ощущал себя в родной стихии – переговорах. Где надо быть убедительным на словах и в поступках.

– Председатель отдельной комиссии сената Единой Федерации по изучению правительственных операций в области деятельности порталов сенатор Боб Кейси слушает. – Глубокий, хорошо поставленный голос сенатора Хэлвиг узнал сразу. Такой не спутаешь ни с кем другим. По давней привычке разговор Астронг вывел на внешний динамик.

– Картинку, Боб?

– А, это ты, Астронг; не стоит, я сейчас обедаю.

Затем на заднем плане послышались очень характерные причмокивающие звуки, ну никак не связанные с едой. И едва слышный шепот:

– Да прекрати же, не сейчас, я разговарива…

Хэлвиг остался невозмутим, а вот офицер прикрыл рот ладонью, дабы не засмеяться вслух.

– Есть идея организовать рабочую группу по событиям на Циркуре.

– Чья идея? – спросил осторожный сенатор, в принципе, понимающий, что так просто ему Хэлвиг не позвонил бы.

– Двадцатки, разумеется. Есть предложение утвердить кандидатуру председателя группы из сенатского списка отставных адмиралов. Побалуем стариков. Финансирование проводим как обычно, ваши два процента неизменны.

– Договорились! – ответил повеселевший сенатор и спешно отключился.

– Однако, – только и вымолвил капитан-лейтенант.

– На том и стоим. Подбирайте кандидатуры. Срок – месяц. Справитесь?

– Я слышал про ваше умение быть напористым. Но вот так… – Влад Дивац рассмеялся. – От такого предложения не отказываются.

– Внимание. До начала прокола пространства десять минут. Даю обратный отсчет. Шестьсот, пятьсот девяносто девять… – Хэлвиг мысленно отдал команду убавить громкость внешних динамиков. И металлический голос искусственного интеллекта стих.

– Не смею тогда задерживать. Поговорим более обстоятельно после Тезея. – Астронг видел, как дернулся пилот, привыкший в такие моменты быть в рубке управления, на своем рабочем месте.

Распрощавшись со вторым пилотом, Хэлвиг буквально секунд десять колебался: поработать еще или?..

В итоге он вызвал свою телохранительницу:

– Стэфани, сколько нам добираться до учебного центра спецназа?

– Это обязательно спрашивать у меня? Восемь часов. – В отличие от сенатора девушка видеосигнал не блокировала и предстала перед боссом в одних только трусиках, сразу после душа.

– Тогда я вздремну чуток. День был суматошным… – Хэлвиг взял хорошо продуманную паузу.

– М-м… хочешь, присоединюсь, почешу спинку? – Стэфани, в принципе, было все равно, как это выглядело со стороны, она просто хотела своего босса. Ведь именно с ним у нее получилось совместить приятное, личное и работу.

– Не откажусь. – Хэлвиг тоже не стал ломаться. Разрядка нужна была им обоим.

Начальник отдельной учебной десятой роты центра специальной подготовки № 108 полковник Ян Харрис был в своем роде легендарной личностью. Настоящий профессионал, прошедший горнила двух галактических войн. Орденоносец, заслуженный ветеран, отличавшийся редкой боевой дисциплиной и невероятным упорством при выполнении поставленных задач и не только.

Заместитель руководителя центра по боевой подготовке вице-адмирал Поль Морон смог лично в этом убедиться, еще в молодости, когда служил с Харрисом в одном спецподразделении. Уже тогда они считались хорошими приятелями и часто занимались в тренажерном зале вместе.

Однажды еще в самом начале Поль Морон пришел в 6:30 на тренировку, и Харрис поприветствовал его словами: «Добрый день».

Намек был понят, и на следующий день молодой офицер заявился на пятнадцать минут раньше. Однако прозвучало то же самое: «Добрый день». Вызов был принят. Назавтра Поль Морон явился к 5:45 и услышал следующее: «Добрый день, добрый день». Целых два раза!!! И вот когда он появился уже в 5:30 и Харрис собрался вымолвить что-то опять, Поль Морон ожег его взглядом и веско произнес: «Что бы ты сейчас не сказал, Ян, я не буду приходить сюда раньше пяти тридцати». И оба они тогда рассмеялись.

Однако в этот раз в своем рабочем кабинете начальник особой учебной роты методично пил горькую под размеренную речь нового премьер-министра Единой Федерации, где тот продолжал вещать перед сенаторами о нравственных ценностях и стабильности, в которых ему виделся залог процветания объединенной нации.

– Что за повод? – спросил вице-адмирал, тихонько прикрывая за собой входную дверь, отдавая отчет, что причина хлестать водку без закуски у боевого офицера должна была быть очень веской.

– Воспроизведение! – печальным голосом приказал Харрис. Тут же возникла новая голограмма премьер-министра и полилась другая речь.

– Количество военных вузов в Единой Федерации будет сильно сокращено. Из ста шестидесяти пяти учебных заведений останется только десять, на базе которых и будут обучаться офицеры. Все центры переподготовки, а также центры специального назначения будут расформированы. Мы вышли на заключительный этап сокращения армии и флота до десятимиллионного списочного состава, вследствие чего есть необходимость привести офицерский состав к оптимальному количественному состоянию. Теперь нужно выпускать гораздо меньше офицеров, при этом существенно улучшив качество их подготовки. В этих десяти учебных заведениях будет проведено серьезное улучшение учебноматериальной базы, изменятся полностью все программы подготовки. На их базе будет также организована переподготовка. Нами планируется провести серьезную аттестацию преподавателей. Военными экспертами уже был оценен уровень их возможностей. Предстоит планомерная и тяжелая работа по сокращению преподавательского состава. В качестве перепрофилирования мы планируем открыть несколько кафедр, которых не было: право, финансы, экономика, увеличим коммерческую составляющую. То есть мы полностью пересматриваем всю систему подготовки и хотим, чтобы военное образование соответствовало тем требованиям, которые нам сейчас предъявляет жизнь…

– Хватит. Повод слабоватый бухать. Мы пока еще действующая учебная часть по подготовке профессиональных бойцов.

– А вот это я получил час назад от своих друзей из генштаба. – И полковник скинул на коммуникатор Полю Морону полученный им недавно проект организационно-штатного приказа: «…прекращение деятельности военного учебно-научного центра войск специального назначения № 108 вооруженных сил Единой Федерации путем реорганизации в форме присоединения к государственному образовательному учреждению высшего профессионального образования "Общевойсковая академия вооруженных сил Единой Федерации" с последующей переаттестацией личного состава и с содержанием их по новым штатам, согласно тарифным разрядам должностей Министерства образования».

– Но… – Вице-адмирал, шокированный прочитанным, даже не нашелся что сказать.

– Это конец всему. Станем гражданскими штафирками. Я уйду на пенсию. А мои ребята… Будущая элита космофлота?.. Они ни в одну корпорацию не пойдут, слишком гордые. На каждом не по одному отказу перейти к ним.

– Сколько у тебя в роте людей?.. – Вице-адмирал что-то прикинул в уме.

– Сотни три.

– А из тех, за кого сможешь поручиться?

– Ты к чему клонишь? – Полковник отставил стакан и пристально посмотрел на вице-адмирала.

– Депеши не только ты получаешь из штаба. Тридцать минут назад пришла шифротелеграмма о прибытии инспекции из сената. Это официально. А неофициально сенат будет формировать свой отряд особого назначения. Дело связано с порталами. Санкция министра обороны получена. Такой шанс упускать нельзя. Под это дело финансирование выделят и должности.

– Кого я должен буду убить за эту возможность?

– Комиссия уже на орбите Тезея. У тебя есть тридцать минут на сборы и возможность произвести впечатление.

– Боевая тревога. Боевая тревога… – взвыли сирены и динамики, расположенные в помещениях учебной роты. Харрис всегда был резким человеком и решения принимал молниеносно.

– Предупреждать же надо, – досадливо поморщился вице-адмирал.

Секунд через десять дверь от сокрушительного пинка вновь распахнулась, и в кабинет влетел дежурный по роте. Здоровый молодец лихо козырнул и замер по стойке смирно, съедая глазами начальство.

– Построение на плацу через двадцать минут в полной боевой амуниции. Вариант три. Те, кто не успеет, будут вычеркнуты навсегда из списка учебной роты. Это не тренировка.

– Есть! – Дежурный развернулся и буквально пропал, уйдя из дверного проема резким рывком.

– Не круто ты?

– В самый раз. Раз такая спешка, им спецназ нужен прямо на Тезее. Иначе к генерал-губернатору на поклон пошли бы, засвидетельствовать свое почтение. Давай по стопочке и будем собираться. Чувствую, придется пострелять.

Выпив и закусив, приятели подошли к дверному проему и вынужденно там остановились. Перед офицерами проносилась сломя голову элита космофлота – бойцы специального назначения, способные выполнить любую задачу или с честью умереть.

Грохот от сотен бегущих ног нарастал с каждой секундой. В центр будущих спецназовцев отбирали не только в частях и подразделениях космодесанта, но и среди мехводов, артиллеристов, пехотинцев, даже среди пилотов, контрактников технических направлений и вспомогательных служб.

Три года жесточайшей подготовки – и вот результат сейчас прямо перед ними. Никакой паники или суеты. Организованный хаос. Водоворот отточенных движений, где каждый знал, что ему делать.

– Сэр. Это дежурный по учебному центру. Отморозки Харриса взломали склад длительного хранения и сейчас расхищают НЗ…

Панический голос ответственного офицера вызвал лишь саркастическую улыбку у Харриса.

– Что значит взломали и расхищают? Там же караул, охрана, все на высшем уровне. В конце концов, люди из службы снабжения. – Вице-адмирал был поражен такой оперативности и натиску приятеля.

– Охрану разоружили. Интендантам пригрозили. Одному даже фингал поставили. Вооружаются, будто готовятся к войне.

– И что, те выдают?

– Так точно. Прикажете пресечь?

– Подымай, голубчик, лучше в ружье весь центр. Строимся на плацу через пятнадцать минут. Но без оружия. Кроме десятки, разумеется…

Вновь бронированный транспорт и легкая тряска маршевых двигателей. Это пилот начинал плавно выполнять маневр отстыковки от звездолета.

Хэлвиг стал уже путать, где и когда он бывал. Весь визуальный ряд сливался в одно сплошное пятно. Неизменная безликая охрана в бронескафандрах. Вечно озабоченный складывающейся обстановкой Дэн Астахов и похотливая Стэфани.

Спасали только работа, драйв, азарт и бешеный адреналин. Умение договариваться, идти на компромисс и находить точки соприкосновения. Ему приходилось иногда буквально выкручивать руки местным князькам, возомнившим себя хозяевами жизни, а иногда самому вставать в позу просящего, играя на честолюбии и тщеславии сильных мира сего.

Вот и сейчас многоопытный отставной дипломат вновь и вновь прокручивал в голове, как сложится встреча. Пойдет ли руководство центра ему навстречу, или придется довольствоваться малым?

– Сэр, нас ждут. Я бы даже сказал – весьма сильно ждут. Если я правильно понял, они там торжественную встречу устроили. Плац забит людьми… – немного ошарашенно произнес первый пилот, получив сообщение от передовой группы охраны, вылетевшей заблаговременно.

– Быстро мне повторить всю доступную информацию по центру. – Хэлвиг разом раскрыл два виртуальных монитора, и его аналитическая группа, оставшаяся на звездолете, приступила к экстренному сбору дополнительной информации, попутно вновь скидывая боссу имевшиеся систематизированные сведения.

Отфильтровывая получаемые данные, Хэлвиг быстро листал по диагонали: «…был создан центр подготовки специалистов… фактически воинская часть особого назначения… сразу после создания центра подготовки его бойцы оказались на передовой…» Астронг мысленно перевел бегунок в самый конец сводного текста и наткнулся на то, что ожидал увидеть: «…в ходе всеобъемлющей реформы вооруженных сил запланирована реорганизация центра, сокращение преподавательского состава и продажа территории, техники, оборудования и специального вооружения на конкурсной основе корпорациям».

– Внимание! Вопрос: кто у нас есть в сенатской комиссии по контролю за Федеральным агентством по управлению государственным имуществом?

– Из вменяемых – сенатор Афанасьева.

– Что у нас на нее есть?

– В ее округе планируется к ликвидации государственная космическая верфь. Это двенадцать тысяч прямых рабочих мест и более ста тысяч рабочих мест в инфраструктуре в целом. Если это случится, то ее поднимут на вилы собственные избиратели. Она активно сопротивляется, но ее фракция, по нашим данным, сенатора приговорила.

– Почему закрывают? Устаревшее оборудование? Повышение стоимости рабочей силы?

– Ничего такого. Их потенциал безграничен. Но ведущие корпорации в области судостроения давят на правительство, лоббируя передачу госконтрактов себе. Надо чем-то жертвовать. В этот раз выбор пал на нее.

– Если мы найдем заказы, это поможет?

– А мы найдем?

– Придется. Профиль верфи?

– Основная сфера деятельности – проектирование и изготовление среднетоннажных звездолетов, палубных механизмов, комплексов оборудования, гидравлических систем, разработка и производство нестандартных механизмов, в том числе специальных спускоподъемных устройств, испытательных стендов. В пакете предложений линейка самых современных звездолетов военного назначения: десантные, эскадренные, сторожевые, противодиверсионные корабли; малые ракетные звездолеты, малые танкеры и суда снабжения.

– Годится. Срочно соедините меня с заместителем Национального управления исследования космического пространства. Для ускорения передайте секретарю, что это звонит конкурент. Так и скажите: «просто конкурент».

– Чем вызван срочный звонок столь большого и ответственного чиновника? – Голос на другом конце виртуального провода был полон задора и веселья. Следом появилась картинка. В камеру влезли обводы огромной океанской яхты и куча праздношатающихся красоток в бикини.

– Желанием помочь своему старому приятелю.

– Ага, так я тебе и поверил. Я сейчас в отпуске, Хэлвиг. У тебя это срочно?

– Еще как. Ты все еще мыкаешься со своим контрактом на постройку десяти исследовательских звездолетов?

– Мыкаюсь – не то слово. Мы не интересны корпорациям. Слишком мелкая партия и очень много возни с нами. Я тот еще привереда. А учитывая наш статус и гриф секретности, сам понимаешь…

– Если я подгоню тебе верфь?.. Они гарантированно возьмутся за твои дальние разведчики…

– Значит, я буду должен.

– Договорились?

– А что за верфь?

– Государственная космическая научно-производственная верфь. Их грозятся закрыть из-за отсутствия контрактов.

– Договорились. И кстати, бесплатная наводка. Мои коллеги из пограничной службы, управление полевыми операциями, вот уже второй год пытаются заказать себе группировку ударных эскадренных звездолетов. Но им вставляют палки в колеса корпоранты.

– Сумма?

– Пробный контракт на сто пятьдесят миллиардов. Строительство десяти эсминцев для их флота. Дальше речь идет о триллионе трехстах пятидесяти миллиардах.

– В чем затыка?

– Почти такая же, как и у меня. Все упирается в технологии. Корпорациям лень разрабатывать для столь мелкого контракта технологические линейки производств. А отдавать государственным жалко.

– Погранцам никто не даст потратить такие суммы без одобрения комиссии сената по делам вооружения. А там настоящее болото.

– Для первичного контракта санкция комиссии сената не обязательна.

– Я предупрежу свою канцелярию. Пусть твои мальчики свяжутся с моим помощником…

– Спасибо, Поль. Сочтемся. – Хэлвиг отключился и понял, что гул маневровых двигателей почти стих. Его тихоходный системник плавно входил в верхние слои атмосферы Тезея в окружении юрких перехватчиков и двух тяжелых рейдеров класса «Охотник»[3].

Несмотря на работающие в полную нагрузку гравикомпенсаторы, стала потихоньку наваливаться неизбежная тяжесть.

– До приземления шестнадцать минут. – Стэфани в этот раз была облачена в пассивный экзоскелет с усиленной бронезащитой и смотрелась очень внушительно.

– Так, парни, нам еще потребуется кредит на покупку центра. Думается, миллионов шестьдесят, если договоримся с сенатором. Какие есть идеи? – Хэлвиг сказал это скорее для проформы, понимая, что так просто такие деньги не отыскать. Но ответ нашелся неожиданно быстро.

– Возьмем у пенсионного фонда работников игровой индустрии. Бывший председатель трибунала на Циркуре Аквил Пегна обязан вам всем. Вы его прикрыли от судебного разбирательства и нашли теплое местечко. Сейчас он уважаемый глава профсоюзного движения и сделает, что вы ему прикажете.

– А обоснование? Мы не подставим и сами не подставимся?

– Инфраструктурный проект игровой зоны. Казино, развлекательные центры, букмекеры, легальные публичные дома. Пусть отрабатывает свой хлеб. У него наверняка есть специалисты. Просчитают рентабельность. Подключим еще наших знакомых из игровой индустрии. Главное, найти такого, кто не будет совать нос куда не надо и спрашивать, куда ушла большая часть денег.

– Уболтали. Готовьте официальный запрос в Федеральное агентство по управлению имуществом от левой фирмы-однодневки на участие в аукционе. И что там Афанасьева?

– Сенатор Афанасьева подтвердила разговор по защищенной линии в удобное для вас время.

– Нужен запасной план. Афанасьева – не тот человек, который принимает решение сразу. Она может все долго обдумывать.

– В крайнем случае просто будем тянуть время до аукциона, откладывать его проведение насколько возможно.

– Отлично. Тогда наберите Аквила Пегну и сообщите: мол, у нас может состояться такое решение. Теперь главное, чтобы внизу все сложилось…

На полигоне центра спецназначения буйствовала весна. Молодая поросль травы лезла из всех щелей. В такой же зелено-пятнистой форме курсанты, в том числе и девушки, с увлечением мутузили друг друга, демонстрируя приемы рукопашного боя высоким гостям.

– Вот это они дают. Что скажешь? – Астронг одобрительно похлопал. – Ведь впечатляет же!

– Мой инструктор рукопашного боя говорил мне: «Чтобы вступить в рукопашный бой, боец спецназа должен похерить на поле боя: свой автомат, пистолет, нож, детали бронекостюма, саперный набор, сам бронекостюм, бронешлем. Найти ровную площадку, на которой не валяется ни одного камня или палки. Найти на ней такого же долбоящера. И вступить с ним в рукопашную схватку». А тебе лишь бы на сиськи пялиться. – Стэфани фыркнула и отвернулась.

Хэлвиг раскатисто хохотнул, а озадаченный Дэн Астахов воспользовался паузой и влез в разговор:

– Нам бы поторопиться. Агент сообщил, что ситуация накаляется.

– Я свой ход сделал. Теперь слово за ними… – Астронг пожал плечами и вновь стал смотреть на разворачивающееся представление. На полигон медленно въезжала колонна колесно-гусеничной техники.

Спустя пару минут по бокам колонны загрохотали взрывающиеся цепочкой светошумовые заряды и на машины кинулись штурмующие.

– Совместно темп не держат. С обеих сторон разные по возможностям группы. Те, что справа, почти на уровне элиты. А вот те, что слева. слабоваты.

– Сложно ожидать от спецназа модификации вашего уровня, Стэфания, – не удержался и поддел девушку Дэн Астахов.

– А какой у тебя уровень? – Хэлвиг неожиданно поймал себя на мысли, что ни разу так и не спросил, а почему, собственно, эту девушку так безоговорочно слушались остальные телохранители и даже очень недоверчивый Дэн Астахов во всем, что касалось именно боевого сопровождения. Смутно припоминая, что этих категорий всего где-то четыре и четвертой владеют отсилыпаратысячлюдей.

– Внекатегорийный, дорогой. – Девушка чуть нахмурилась, но потом справилась с эмоциями, украдкой показав Астахову свой кулачок.

– И что это значит? – Хэлвига было сложно сбить с темы, а уж соскочить нечего было и пытаться.

– Я смогу справиться с любой нежитью один на один. – Стэфи произнесла это невинным тоном, словно рассказывала, как в первый раз поцеловалась с мальчиком в детском садике.

– С любой кинежью?

– Да, дорогой, с любой. При прочих равных условиях, конечно.

Хэлвиг поперхнулся, вспомнив сцену убийства премьер-министра. И по-новому взглянул на своего ангела-хранителя.

А руководство центра спецназначения, встав плотной группкой поодаль, читало скинутый им приказ министра обороны, заверенный цифровой подписью по всем правилам.

– Особо секретно. В целях совершенствования деятельности отдельной комиссии сената Единой Федерации по изучению правительственных операций в области деятельности порталов приказываю:

1. Командиру центра специальной подготовки № 108 обеспечить на постоянной основе сопровождение членов комиссии.

2. Силы и средства применять исходя из поставленных задач.

3. Разрешается применение вооружения, специальных средств и физической силы для: защиты от нападений членов комиссии и другого персонала; эвакуации сотрудников, важных свидетелей; похищения или ликвидации террористов или важных военных и политических деятелей, препятствующих проведению работы комиссии; организации антиправительственных выступлений, повстанческих и партизанских движений для дестабилизации обстановки в отдельных регионах и территориальных образованиях, не входящих в зону ответственности Единой Федерации, и свержения правительств; сбор разведывательных данных; совершения диверсий; налетов; размещения и накопления в нужных районах оружия и средств материально-технического обеспечения для специальных операций военного времени; разрушения, искажения и похищения информации или задержки в ее прохождении; ведения психологических операций и проведения скрытого или открытого саботажа деятельности органов управления; распространения дезинформации и пр.

При получении кода «ноль» на центр специального назначения № 108 дополнительно возлагается: вывод из строя или захват важных военных и промышленных объектов; нарушение линий коммуникаций, систем государственного и военного управления, тылового обеспечения; корректирование авиационно-ракетных ударов и огня артиллерии; сбор разведывательных сведений; осуществление рейдов в тылу противника для захвата документов, образцов двойного назначения, деморализация личного состава вооруженных сил и населения Единой Федерации…