Атомная лопата: Лучезарное завтра
- -
- 100%
- +
Но жизнь в леске явно копошится, а дальше – точно что-нибудь съедобное встречу. И рацию надо на режим сканирования частот. До товарищей надо добраться, а если повезёт и они будут вести передачу – хоть примерно смогу место определить. УКВ, всё-таки, да и направление на источник сигнала рация примерно указывает.
Ну или просто бродить и искать – думаю, вскоре найду. Дальность УКВ-передатчиков сорок, максимум пятьдесят километров. Это при том, что носимые, обычно, десять максимум. А отряд Тохи скорее всего носимым пользовался… Хотя не факт: если есть транспорт, то и стационарный может быть.
В любом случае – пятьдесят километров от точки, где я услышал переговоры. И в самом худшем случае – прочешу всё за неделю и найду людей. А в лучшем – не сегодня, так завтра вылезу на них.
Так что потопал я примерно посередине постепенно расширяющегося лесного клина. Хотя “потопал” – слишком громко сказано. Скорее продирался, регулярно используя СЛУшку как мачете. Заросло всё совершенно безобразно, и если трава (острая, сволочь, и жёсткая!) как и папоротники просто топтались ногами, то лиана-малина, к которой через некоторое время присоединилась и… клубника! Клубника, чтоб её! Со стеблями сантиметров пять диаметром, покрытыми зазубренными колючками. С листьями по полметра! И с плодами, что меня закономерно заинтересовало. Были они ещё откровенно зелёными, но Химрецептор на примере нескольких ягодин давал вполне ягодно-приятную картину, после созревания, конечно.
Правда ягоды явно аккумулировали радионуклиды, так что есть их, в обычном случае, не стоит. Но мне это мне скорее плюс, так что до поры я на клубнику поглядывал одобрительно.
Но именно до поры: эта агрокультура, чтоб её, разрасталась и соперничала с малиной в плане лиановости и непролазности! В итоге, задолбавшись выковыривать колючки из комбеза, я врубил на СЛУшке виброрежим и стал просто прорубаться сквозь заросли. Вот как культурные растения-то одичали. Про людей и думать не хочется.
При этом, настроение не то, чтобы портилось. Но и причин для радости не наблюдалось: фауна самым наглым образом игнорировала моё желание покушать! То есть какие-то птахи изредка разлетались с противным писком, но пулей я в них хрен попаду, их даже разглядеть-то толком не получалось. А менять вновь заряженную ракетку на картечь – я опасался. Вылезет, например, ведьмедь какой на меня, которому на 6мм кашлять, на картечь – высморкаться. И совсем не факт, что лопаткой отмашусь – те же тунгусские двухголовые медвежатины и лёгкую бронетехнику рвали в клочья, предварительно догнав!
Ну а кроме птиц никакого зверья не наблюдалось, не говоря уже о досягаемости. Так что стало у меня настроение портиться уже по-настоящему. Перспектива гадить четверть часа с утра, да и давится поленом – не слишком привлекала.
Хоть сок из этой клубники дурацкой не слишком противный на вкус и кисловатый. Так что хоть напился по пути по-человечески.
И вот, когда я уже почти смирился с ещё сутками “увлекательной жизни Жоры-древоточца”, выносит меня на поляну. Вырубился я на неё, сквозь совершенно зверские заросли. И поляны в этом лесу, вообще-то, редкость. В основном вообще всё заросло. Ну вырубился и хорошо, стал прикидывать, а не присесть ли мне, отдохнуть минут десять-двадцать.
И тут на поляну выносит здоровенную такую животину. Метра полтора в холке, серую. со складчатой, покрытой редкими толстыми волосками шкурой. Кило на двести, не меньше. Но главное – рыло. Самое натуральное свиное рыло с пятаком, не менее свиными ушами и внимательно-настороженным опять-таки свиным взглядом.
– Еда, – почти неслышно прошептал я, раздувая ноздри и активируя Химерецептор. – Точно – еда, – обрадовался я, плавно поднимая пистолет, пока свинина тупила.
Поднял, выстрелил… и промазал! Эта сволочь просто… села на двойной шпагат, пропуская пулю над башкой! Ехидно хрюкнула, и с места сиганула в кусты!
– Стоять, сволочь! – возмутился я нетоварищескому поведению моего ужина и кинулся за свининой.
Сволочь стоять не пожелала, хотя в скорости у нас нарисовался паритет: свин протискивался между малиной-клубникой, двигаясь зигзагами, а я прорубался. Но, при этом, я не мог перезарядиться – на ходу хрен выйдет, рука занята СЛУшкой, а если остановлюсь – свинота убежит, оставив меня в печали и древоточестве!
Ну, в принципе, лопаткой зарублю скотину. Только догнать бы. И отбивная, сглотнул слюнку я, на что ЗЖКТУ согласно пискнул. Тоже не против вкусной и полезной свинины.
Вот только вкусная и полезная свинина вела себя совершенно безобразно! Мало того, что толком не ловилась, так ещё хрюкала вот просто слышалась – вредно и обзывательски! Но это бы ладно. Она, подлюка такая, драпала не по прямой! Выбирала заросли, через которые её пробраться легче, а мне – наоборот. Вела через какие-то ямищи, упавшие деревья…
В общем, в совокупе с зловредным хрюкотанием – точно глумилась и издевалась над голодным советским человеком! Свинья такая, просто слов других нет!
Но расстояние постепенно сокращалось, а у меня, помимо возмущения и даже некоторой усталости, стало появлятся закономерное злорадство. И предвкушение отбивных на СЛУшке в режиме жаровни…
И вот, когда я уже занёс руку со СЛУшкой… эта серая тварина просто упала на брюхо, вынуждая меня споткнуться!
– Убью, скотина свинская!!! – рявкнул я, кубарем катясь по кустам.
Наткнулся в падении на что-то живое, взмелькнули несколько развесистых ушей, а что-то вроде зайца влетело в дерево, причем насмерть, судя по всему.
– Прости, косой, – пожалел зайчатину я. – Но этой свиноте – точно пи…ц! – посулил я, рванув назад.
Свинота опять начала убегать, но я уже натурально озверел, порыкивал, пехотная лопата летала в моих руках, прорубая дорогу. И вот, догоняю я свинотину по новой, вот почти…
И тут она, с победным визгом, прыгает. А через секунду я вижу, что не просто, а в этакое лесное озеро-пруд. Чуть не сиганул за ней, но включил мозги. И Часового: в озере была какая-то здоровая живность, знакомиться с которой я внезапно и очень резко не захотел. Свинину оно, почему-то не трогает, но может свинина и невкусная, для тварюки этой озёрной. А сидит она на лечебной диете из комсомольцев и коммунистов, хмыкнул я, оглядываясь.
Картина была, конечно… В общем, в лучах заходящего солнца, рассекая пятаком воду, аж оставляя за собой пару бурунов, по озеру плыла серая свинина. Победно и злорадно похрюкивая. Причём плыла чертовски быстро, оценил я. Могу и не догнать, даже если тварь в озере к коммунистам ничего плохого не имеет. И… да, могу успеть перезарядить, еле-еле, но успею… Только пусть живёт, свинотина, заслужила, оскалился я, признавая временное поражение перед достойным противником.
– Я тебя как-нибудь потом поймаю, – с усмешкой посулил я вслед уплывающей свинине.
В ответ раздался совершенно различимо ржущий и издевательский хрюк. А может – и хорошо, что не догнал, рассуждал я, трусцой двигая по оставленной за собой просеке. Может и разумна даже… хотя нет: для разума нужны инструменты тонкого оперирования материей, это советские ученые установили точно. А у свинины их не было. Но умная, заррраза, уже ржал я.
Заяц мой, как приложился об дерево, так и валялся. Никто его не спёр – видимо, наши со свининой догонялки распугали всё на километры. Обычный. хоть и здоровый русак, вот только… восемь ушей аж, два на голове, а остальные по хребту идут. Ну, не самая страшная мутация, а Химанализатор пригодность зайчатины в пищу признаёт.
Так что поужинал я жаренной на СЛУшке зайчатиной. Соли было немного – АН не ресторан, но всё равно – вкусно. По сравнению с березятиной – так и просто пир. И тварь в озерце, к которому я вернулся, вела себя мирно.
Совсем наглеть и лезть в озерцо я не стал. Но на бережку ополоснулся осторожно, почистился, напился: водичка, конечно, фонила. Но уже терпимо, даже без ассистента.
Так что разбил я гнездо на побережном дереве, и заснул сытый, довольный. В общем – хорошо. Но свинина, конечно, той еще зверюгой оказалась, засыпая, хихикнул я.
Глава 7. Грязные подступы
Проснулся я довольный и отдохнувший. Солнышко светило, суслики свистели, обитатель озера на меня не прельстился – совсем хорошо.
И кусок зайчатины на завтрак припрятанный был в наличии на погрызть, вот только послушаем-посмотрим сначала отчёт ассистента. И, всё таки, надо бы наконец с этой СУДОРОГой, которая Система Улучшения, Дополнения, Оптимизации Организма программы "Глобальная Адаптация", разобраться. А то всё как-то судорожно выходит. В техдокументации ассистента – бардак, больше теоретически-биологическая часть. Это, конечно, интересно, но когда будет время в безопасности посидеть, желательно – с Атомным Сердцем, если я его вообще найду. Но звучит очень интересно, так что хочу, да. Но именно с развитием, которым меня принудительно развивают всякие бионические сволочи – куча непоняток, в практическом и прикладных спектрах. А ассистент, гад такой, достал уже! Чуть что – так “сеанс закончен” и всё. Сиди Жора, играй в угадайку, не вырастет ли у тебя на лбу дополнительный член, которым ты будешь принюхиваться к светлому будущему. И с сусликами им пересвистываться.
Так что надо эту НВМ, которая УСЧ прихватить и, наконец, растрясти на вменяемые данные. Те же “физические параметры”, например. Замечательное описание, с кучей данных. Только я нихрена не знаю, что даст мне 40% увеличение пропускной способности “плазмолеммы”! Я даже что такое эта плазмолемма-то не знаю!
А “интеллектуальные параметры”? Что за фиговина, с чем её есть и с какой стороны разбираться? В общем, если не для биолога-медика (причём высококвалифицированного, кандидата наук, не меньше!) – то все эти инструкции больше на издевательство смахивают.
Через пару минут после пробуждения окружающее пространство стало уже привычно бесцветным, а перед глазами заплясали красные буквы:
Развитие физических параметров на условную единицу завершено. Текущий физический параметр носителя 4 единицы. Требуется выбор приоритетного параметра для развития. В случае, если выбор не будет произведен в течение 15 минут, на основе анализа действий носителя, будет выбран “интеллектуальный параметр”.Развитие физических параметров на условную единицу завершено. Текущий физический параметр носителя 4 единицы. Требуется выбор приоритетного параметра для развития. В случае, если выбор не будет произведен в течение 15 минут, на основе анализа действий носителя, будет выбран “интеллектуальный параметр”.
– Да ты в конец охренел, железяка чёртова! – взбесился я. – Какое “завершена”?! Кто врал про 38% и “снижение скорости улучшения”?!
На основе анализа поведения носителя, при учёте внешних условий и поступления питательных веществ график внесения улучшений оптимален. Проводится в полном соотвествии с нижней временной гранью протокола “экстренное выживание”.На основе анализа поведения носителя, при учёте внешних условий и поступления питательных веществ график внесения улучшений оптимален. Проводится в полном соотвествии с нижней временной гранью протокола “экстренное выживание”.
Вынужден напомнить, товарищ Верхазов, что советская кибернетика, бионика и нейрокибернетика…
И начал мне клевать мозг, как я должен уважительно относится к НВМ, которая меня радостно гробит! И ведь возмущаться смысла никакого! Всё равно продолжит нудеть, причём текстом, а не голосом. Знаю я эту программу: “повышение уровня культуры советского гражданина при взаимодействии с Электронными Вычислительными Машинами”. Руки бы оборвать программисту… Хотя он умер уже, одёрнул я себя. Но из всех советских граждан, эту сволочь – меньше всего жалко!
– Закончил? – устало помыслил я через четверть часа этого наставительного нудежа.
Напоминание закончено. В связи с отсутствием осознанного выбора носителя, ресурсы развития будут направлены в “интеллектуальные параметры”. Сеанс коммуникации с носителем закончен.Напоминание закончено. В связи с отсутствием осознанного выбора носителя, ресурсы развития будут направлены в “интеллектуальные параметры”. Сеанс коммуникации с носителем закончен.
– СТОЯТЬ!!! – чуть не схлопотал я инсульт от натуги. – Какое закончен?! Мне нужна информация! Какого чёрта ты прерываешь отчёт?! И сам дурак, кстати, – уже несколько подуспокоившись ответил я сволочному ассистенту на “интеллектуальные параметры”.
Процедура разрыва коммуникации с носителем приостановлена. Предупреждение! Экспериментальный прототип НВМ УСЧ потребляет излишнее количество энергии и нейронных мощностей на процесс коммуникации с носителем! В условиях отсутствия у носителя расширения АСАП для поддержания коммуникации НВМ УСЧ вынужден снизить уровень контроля за ЗЖКТРУ. Функционирование ЗЖКТРУ при отсутствии контроля от НВМ УСЧ крайне нежелательно и может привести к летальному исходу для носителя. Запущен обратный отсчёт до наступления для организма носителя негативных последствий.Процедура разрыва коммуникации с носителем приостановлена. Предупреждение! Экспериментальный прототип НВМ УСЧ потребляет излишнее количество энергии и нейронных мощностей на процесс коммуникации с носителем! В условиях отсутствия у носителя расширения АСАП для поддержания коммуникации НВМ УСЧ вынужден снизить уровень контроля за ЗЖКТРУ. Функционирование ЗЖКТРУ при отсутствии контроля от НВМ УСЧ крайне нежелательно и может привести к летальному исходу для носителя. Запущен обратный отсчёт до наступления для организма носителя негативных последствий.
После чего появился таймер обратного отсчёта, с одиннадцати с копейками минут. Я бегло вник в написанное, мысленно поёжился, на тему, что может нафабричить биофабриатор без присмотра. И что от меня может остаться, если ему “расходников не хватит”. Сволочизма ассистента это, конечно, не отменяло. Но меру, степень и глубину вины снижало, тут уж никуда не деться. Против логики не попрёшь.
– Так, то что ты лишнего времени не имеешь – я понял, – бегло отмыслил я. – Но я не имею нужного образования чтобы понять особенности и принципы работы системы СУДОРОГи. А это критически важно!
Принято. Рекомендация: ожидать от двух, до четырёх суток. К этому моменту основные базовые программы работы ЗЖКТРУ будут прописаны в бионической нервной системе. После этого вычислительных мощностей НВМ УЧС будет хватать на более продолжительную коммуникацию с носителем.Принято. Рекомендация: ожидать от двух, до четырёх суток. К этому моменту основные базовые программы работы ЗЖКТРУ будут прописаны в бионической нервной системе. После этого вычислительных мощностей НВМ УЧС будет хватать на более продолжительную коммуникацию с носителем.
– Понял. Напоминаю – работа улучшений должна быть максимально возможно замедлена и энергосберегающа, – напомнил я, желающий остаться в живых коммунистах.
Принято. Товарищ Верхазов, вы имеете на данный момент вопросы, требующие срочного решения?Принято. Товарищ Верхазов, вы имеете на данный момент вопросы, требующие срочного решения?
– До хрена, но жить хочется сильнее, – честно признал я. – Разрывай связь.
Принято. Процесс коммуникационной связи с носителем завершается. Предупреждение: блокировка утилизационной системы ЗЖКТРУ-54 снимается. Носителю рекомендуется подготовится.Принято. Процесс коммуникационной связи с носителем завершается. Предупреждение: блокировка утилизационной системы ЗЖКТРУ-54 снимается. Носителю рекомендуется подготовится.
– Сволочь, – констатировал я, уже сидя в позе гордого орла под деревом. – Ну, хоть не опилками гажу, уже неплохо. И не двадцатью килограммами, – фыркнул я.
Так, в принципе – ситуация понятна. И всё не так плохо, то есть ассистент сволочь не по жизни (а то жизни бы мне не дал!). А в силу непреодолимых обстоятельств: некомплекта системы, её экспериментальности и кривых протоколов. Причём, он учится, это даже сейчас заметно. Жалко, что нормальной связи с ним, кроме как в этом своеобразном… ну в общем состоянии изменённого восприятия, хотя на язык просится “сознания”. В общем, жаль что вне этой серости нормальной связи не будет – только заранее прописанные в рамках расширений и протоколов таблички и предупреждения. Но ничего не поделать, по крайней мере – до добычи атомного сердца.
А несколько дней – можно и подождать, не годы, всё-таки.
Так что перекусил я и начал собираться. И рацию на сканирование радиодиапазона настроил – может что-то интересное услышу. Да и пеленг на УКВ передатчик не лишний: триангуляцию, конечно, не построишь. Но пока я только “примерную сторону” знаю. А с второй точкой взятия направления – всё будет точнее.
Собрался, пошёл через лес. Уже приходилось корректировать движение гирокомпасом: лес раздавался в стороны и ориентира, в виде пустыни, уже не наблюдалось.
Кроме того, понижался радиационный фон, так что живности становилось всё больше. Пугливой, на глаза, кроме сусликов и птиц не попадающейся, но уже отрадно много. А я подготовился к возможному противостоянию: чем крупнее организм, тем ему опаснее излучение, это, практически, закон. Были исключения, но редкие и, обычно, сочетающиеся с негативными мутациями.
Так что уже сейчас встреча с какими-нибудь волчарами или ведьмедями— вполне возможны. Да и лоси-мясоеды под тунгуской водились, припомнил я. Здоровые, слепые, с термочувствительностью, на шести ногах. Даже кого-то из научных экспедиций сожрали, если память не подводит.
Однако, несмотря на опасения, никаких хищных сволочей не появлялось. Правда и рация молчала, а я задумался о том, что наверное зря не постирался в озере. Ну, обитатель не шевелился, а мне бы помешало не только ополоснуться, но и полноценно отстирать пропитанный застывшей слизью и потом комбез. Впрочем – я не к девчонкам на свиданку иду… хотя не помешали бы и девчонки. Я – точно не против, аж повеселел я, диагностируя у своего организма полный возврат к жизни. И это после камеры холодного сна, операции на мозгах, потрошения, аварийного спуска на Землю, драки с многоножкой, а самое главное – вулканического высирания двух пудов опилок!
И тут послышались странные звуки. На всякие крики, писки и стоны животных в отдалении я перестал обращать внимание: что они есть и Часовой видит, но орут постоянно, на всех внимания не напасёшься. А тут такой, технический: пощёлкивание, даже вроде скрежет.
Заинтересовался, стал медленно и аккуратно подбираться к источнику звуков. По мере приближения становился отчётливо различим металлический лязг, скрип, завывания не слишком исправных приводов. А ещё через какое-то время я остановился и попробовал понять. Дело вот в чём: Часовой чётко и понятно обозначал антропоморфный силуэт. Но странно: живые им отображались как этакие полуразмытые облачка красных точек, а тут – чёткий, яркий контур. И не силуэт, а именно контур. Палка-палка огуречик, почти так. И явно дальше, чем обозначенные ассистентом “десять метров уверенного обнаружения”. Пятьдесят-не пятьдесят, но тридцать-сорок метров мне до силуэта точно топать.
И вот возник вопрос – что это за силуэт, явно механически бряцающий скрипящий и лязгающий на половину леса? И стоит ли мне вообще к нему топать, или обойти? Но интересно, да и тихо я подкрадусь.
Так что пригнулся, медленно и аккуратно двинулся к силуэту. И пистолет наизготовку взял.
А на краю поляны я присел на корточки и стал разглядывать робота. И я даже узнал какого, хотя распространения этот тип не получил. В восьмидесятых, на базе прототипа скелета будущего андроида выпустили робота для малых поселений, кораблей, добывающих вышек, экспедицией. Мест, где людей вроде и немало, но и немного. ПОмощник Милиционера ПолуАвтономный. Этот ПОМПА следил за порядком, оказывал помощь милиционерам в задержании и конвоировании. Быстрый, ловкий, сильный, громкий, с электроразрядным парализатором. Вроде всем хорош…
Вот только внешний вид: хотели сэкономить, наверное, вот и загрузили производственные мощности заводов этими ПОМПАми. И вышла вещь… ну, жутковатая. Внешне ПОМПА напоминал человеческий скелет из металла, чем, по сути, и являлся. Только не для человека, а для андроидов.
В общем, люди от этих ПОМП с визгами шарахались, вроде даже кого-то, бывшего под мухой, до больнички довели одним своим видом. Вот и сняли ПОМП с дежурства, уж массового точно. И, наверное, отправили на склады: если не считать внешности – очень неплохой робот получился. И так-то они изначально жуткие были, а вот этот, которого наблюдаю…, хоть бы не приснился. Ржавчина, наросты какие-то, осколки костей из трещин в корпусе торчат, какое-то гнилье на нём засохло, возможно, даже шкура какого-то зверя, если мне глаза не изменяют.
А вот сейчас этот ПОМПа, мерно, со скрипом, по кругу патрулирует поляну. Которую, видимо, сами и протоптал, судя по земле. Покореженный, часть облицовочных плит чуть ли не надорвана. Объектив одного глаза чуть выщерблен из глазницы, и толком не поворачивается. И ходит-хромает, с хрустом и скрипом, по кругу.
И вот как-то вылезать на поляну не хочется. У ПОМПы явно полетели к чертям программы, иначе бы он поляну не обходил по кругу, там уже колея от него. А полетевшие программы – это нехорошо. Он сильный, очень. И парализатор у него вроде цел, а стремления к электроразрядам я в себе не обнаруживаю.
Так что пусть дальше патрулирует поляну – никому не вредит, да и сломается вскоре, судя по внешнему виду.
Только я решил свалить, как ПОМПА дёрнулся, вскинул руку… и с треском электроразрядника прибил пролетающего над поляной рукокрылого суслика. Именно прибил – разряд огого какой, а у суслика и человека масса немножко различается. И на протоптанной поляне костей всякой живности много валяется, отметил я, испуганно ёжась.
– Хр-кр-гражданин! Вы кх-хрывысили скорость! Пр-хр-следуйте в отделение! – прохрипел ПОМПА, явно в адрес мёртвого дымящегося суслика.
Постоял над ним с минуту, хрустнул чем-то внутри, да и опять начал ковылять по поляне.
Да уж, не сказать, чтобы опасно сильно – но страшновато чисто по-человечески, рассуждал я, крадясь в обход поляны и возвращаясь на маршрут. И грустно немного, хотя и без этого поводов для грусти – вагон и огромная тележка. Мир раздолбан, звери мутировали в разную ересь, да еще и этот скелет жуткий, как напоминание… ходит.
И тут рация всё-таки запищала, предупреждая о активной радиопередаче. И очень вовремя – от ПОМПы я уже отдалился. А то бы как бы не драться с ним пришлось, а как – непонятно. На шесть миллиметров ему наскрипеть. На ракетку, как и на термические повреждения – в общем тоже. Фехтовать с ним СЛУшкой – не самый приятный вариант. В общем: повезло со временем связи, безоговорочно.
– Хомыч, лядь! – уже почти без помех шёл в эфир голос Тохи. – Мы пару бандитов шлёпнули. И потеряли троих парней!
– Ох, лядь…
– Хорош охать, как баба в охотке! Мы возвращаемся в Грязи. Там этих бандитов не меньше тридцати. У них огнестрел есть, птицы есть! Я с тобой, Хомыч, говорю только потому, что эти уродские Каннибалы – бандиты! Дисциплины нихера нет!
– Да понял я, понял! Хорош орать! Возвращайтесь, что уж поделать. Кто помер-то?
– Вернусь – узнаешь. И думать будем. Похоже дружинников нанимать надо.
– А ты за меня не думай, Тоха! Хотя прав ты, похоже… Только где мы жоп на дружинников напасёмся?!
– Вот и будем думать! А вообще – ты староста, а я простой милиционер! Всё, отбой.
– Простой, как же… Отбой, ждём, – печально ответил Хомыч.
А я, помимо уже вполне пристойного направления на передатчик Хомыча, получил пищу для размышления. Это, выходит, товарищи в совсем маленьком поселении – село или посёлок городского типа. Если их милиции тридцать бандитов не по зубам, да ещё и отступление с потерями. Да уж.
Хотя товарищи ли они? Нет, ну в общем – да, точно товарищи. А вот в деталях… Не в ругани в целом дело: в такой ситуации и покрепче ругаться нормально. А вот сексизм у советских людей… ну странно, как минимум. Женщина – и баба. Как при империализме! Разница между нами, конечно, есть, аж ухмыльнулся я, припомнив разницу. Но баба – скорее ругательное слово. Хотя двести лет прошло, мало ли что могло измениться. Может именно ругательство. Может, женщины мутировали. А не поругаться из-за бандитов – просто невозможно. Да ещё и с потерями!
А вот если немного подумать, задумался я. А пусть будут обитатели этих Грязей у меня “условно-товарищами”. С душой нараспашку я к ним подходить не буду, а буду думать и наблюдать. А то окажется, что товарищи – не товарищи, когда я, к примеру, с портками спущенными буду. Ну, образно, конечно. Не надо нам таких приключений, так что буду ка я поосторожнее. И пистолет я на виду держать буду, а всё остальное – в свёрток. И что им рассказывать, что и как спрашивать – на месте посмотрим.