Блин комом. Книга четвертая

– Какие метки ты видишь, Шошорн? – внезапно проскрипела мадам Игни, колдунья расы полуросликов, бывшая ответственной за вызов демона.

– В демоническом зрении этот разумный несет две метки! За последний десяток лет он убил тысячи разумных живых существ и послужил причиной окончательной смерти баронессы суккубов! – тут же расквакался парящий напротив моего лица демон.

Шум в малом зале «Экселенца» сразу вырос на порядок.

– Я на это разрешения не давал… – медленно произнес я, наблюдая, как над старухой начинает моргать статус «агрессора». Пора убивать бабушек…

Злорадно скалящуюся старуху тут же загородили несколько молодцев, смертных и бессмертных, а вывернувшийся рядом со мной сеньор Алонзо крепко схватил меня тремя руками за предплечье. Крики в зале усилились, демон медленно растворялся в воздухе.

– Вынужден вас убедительнейше попросить простить мадам Игни, господин Джаргак, – процедил он мне в лицо, даже не делая попытки сделать просительное выражение лица, – Это будет в наших с вами общих интересах!

– Думаю, что вынужден требовать от вас привести более веские аргументы, сеньор Метеорра, – усмехнулся я в лицо четырехрукому, а потом поднял голос так, чтобы меня было слышно, – После того, как на гостя «Экселенцы» осуществила нападение та, кто до этого клялся этого не делать!

Зал зашумел с новой силой. Посыпались ругательства. Я расслышал несколько выкриков, направленных по отношению к Алонзо и они явно не лучились добротой.

– Какое нападение! О чем вы?! – всплеснул руками директор цирка и картинно обратился к окружающим, – Старушка просто ошиблась в формулировке вопроса!

– За выдачу секретов такого уровня принято убивать на месте. Даже Система оценила это как нападение, – хмыкнул я, сбрасывая вцепившиеся в меня конечности.

– Пока я хозяин «Экселенцы», вы никого не убьете на борту моего корабля! – гневно выпрямившийся испанец достал из воздуха богато украшенный меч и со свистом рассек им воздух.

– В таком случае озаботьтесь передачей дел наследнику…пока я мою хвост, – посоветовал я ему и вышел из шатра, расталкивая мешающих и внутренне дергаясь от омерзения. Колдунью я почти сразу проткнул хвостом…. от самого низу и до крышки черепной коробки, совершенно забыв в гневе, что с чувствительностью хвоста все в порядке, и теперь сгорал от желания избавиться от всего, что налипло на мою конечность.

***

– Господа! Создается впечатление, что я здесь единственный, кто осуждает орка за то, что он сделал! – «Брюс» бегал по обеденному залу таверны, ловя на себе недоуменные взгляды смертных и бессмертных гостей «Экселенцы». Думаю, будь у него хвост, он бы разгневанно лупил бы им по табуреткам, – Убита старая женщина! Джаргак проткнул ее насквозь, даже не раздумывая! Моментально!

– Господин «Брюс»…не нужно утрировать и применять двойные стандарты к нашему товарищу по команде, – поморщилась Светлана. Раздавшийся одобрительный гул подвиг эльфу встать во весь свой немалый рост и отчеканить, – Кирн ликвидировал агрессора и был целиком и полностью в своем праве.

– Оговорившуюся бабушку?!

– Демонолога за работой!

Спора, как такового, не было. Наш «защитник» просто выплескивал шок из-за скорости и способа, которыми я сделал старушку мертвой, Эйнинген на меня отчетливо дулся, Кира спала с открытыми глазами, вампиресса ухаживала за ногтями, а Умный Еж с удовольствием следил за развитием событий.

Остальные обитатели гостевого дома пребывали в легком оживлении, рассматривая случившееся как некое выступление. С точки зрения более чем десятка Бессов, всё было просто до слёз – на одного из гостей «Экселенцы» совершили нападение и тот ответил самостоятельно, полностью погасив конфликт в зародыше и сохранив репутацию директору цирка. Из-за последнего на меня и дулся Эдвард – не убей я бабушку сам, маг-оружейник бы сумел раскрутить ситуацию цивилизованно и в нашу пользу, изъяв у Метеорры солидную компенсацию.

Впрочем, антракт явно подходил к концу. Двери гостиного дома с треском распахнулись. На пороге стоял Алонзо Метеорра и имел самый решительный вид.

Интерлюдия

Умный Еж с любопытством осматривался. Команда, к которой он примкнул, состояла из довольно любопытных личностей, но и остальные пассажиры «Экселенцы» вызывали интерес. Все, кроме одного неприметного гнома, сидящего за одиночным столиком в дальнем углу и прячущего лицо за внушительной кружкой пива или эля. Прятался Бесс как раз от Умного Ежа, на что будущий кок «Железной Феи» реагировал с пониманием, делая вид, что никакого гнома не существует.

Метеорра ворвался с апломбом, шумом и категоричной просьбой ко всем присутствующим бессмертным немедленно выдать ему и его команде серого долговязого орка на справедливый и беспристрастный суд. Вышедшие из-за спины капитана «Экселенцы» двое мускулистых немолодых полуросликов отрекомендовались сыновьями почившей колдуньи и выразили сильную скорбь по потере матери громкими криками и угрозами.

Еж в этот момент решил сам с собой поспорить о том, что случится. Основная его ставка была на то, что «чужие» Бессы посмеются над требованиями Метеорры и махнут рукой, – мол, разбирайтесь, как хотите. После чего их команде придется перебить достаточное количество экипажа «Экселенцы», чтобы вынудить сеньора Алонзо закончить страдать идиотизмом и начать выполнять взятые на себя обязательства. Вторую ставку некромант делал на то, что все гости вступятся за орка, чья невиновность не подлежала никаким сомнениям.

– Господин Алонзо, может, хватит фарса? – повысил голос богато одетый Бесс, сидевший у стойки со скучающим видом, – Вы что, вообразили себя или ваших подчиненных…выше Системы? Вы заключили соглашение с каждым из нас и приняли оплату. Будьте любезны доставить нас, куда обещали и не вмешивать при этом в ваши внутренние проблемы!

Бессы поддержали его согласным гулом. Умный Еж заметил, как примкнувшая к команде Эйнингена эльфийка кладет в успокаивающем жесте руку на плечо нервничающего «защитника». Повар важно покивал сам себе головой, увидев подтверждение своим мыслям – страж закона, видимо, уже очень давно никого не убивал, и теперь был явно смущен открывающимися перспективами резни в цирке.

– Ты нам обещал! – рванул Алонзо за плечо один из братьев-полуросликов, – Ты обещал, что мы будем свободны! Никаких правил, кроме тех, что создаем мы сами! Твои слова!

– А мне он вообще сказал, что я никого не убью, пока он владелец «Экселенцы», – послышался наставительный голос «орка преткновения», который в этот момент что-то ел ложкой из большой банки. Серый исполин облизал ложку и потыкал ей в сторону Метеорры, – Выберите уже себе другого капитана и прекратим эту ерунду.

Директор цирка затравленно оглянулся на дергающих его братьев и отчаянно рванулся вперед:

– Требую! – сорвался он на фальцет, – Требую выдачи Джаргака на мой суд!

– Я убью любого, кто попробует на меня напасть, – уведомил окружающих орк, закончивший с выскребанием содержимого банки. Серый здоровяк почесал рог, секунду подумал и добавил, – И буду прав.

Умный Еж понимающе покивал. Принципы – это очень важно. Они отнимают и спасают жизни… а иногда – даже придают им смысл и цель.

– Всем оставаться на своих местах, – раздавшийся голос эльфы, представившейся Светланой, был исключительно холоден и серьезен. Рассевшиеся по залу Бессы, включая и Умного Ежа, заинтересованно повернулись к матриарху «Материнского Сердца». Девушка, не отводя пристального взгляда от директора цирка и его подручных, подняла руки с активированным на них заклятием. Некромант узнал некоторые знаки на сформированных эльфийкой магических кругах. Магия Познания, доступная «дознавателям».

– Члены экипажа чем-то поражены. Они не в себе, – уверенно произнесла девушка.

***

– …повышенная температура, расширенные зрачки, навязчивое отрицание правил Системы и остро выраженная ненависть к одному серокожему орку… приблизительно у одной пятой экипажа «Экселенцы». Оставшиеся в своем уме не понимают, что происходит, и всячески просят нас не вредить психам, – вынесла диагноз Светлана спустя пару часов. Снаружи гостевого дома раздавались гневные выкрики, но в дверь никто не ломился. Буянов я скручивал цепью и укладывал вдоль стенки нижнего погреба гостиницы, а Кира снабжала кляпами, чтобы их мычание не отвлекало.

– И что с ними? Наведенное безумие? Вирус бешенства? Одержимость? – задумчиво спросил со вкусом одетый в «цивильное» орк, развалившийся на диване и поигрывающий тростью. В его Статусе значилась принадлежность к «Школе».

– Уверен, что последнее, – мягко произнес наш повар и поднял чашку с отваром, салютуя повернувшим к нему голову. Отпив, он пояснил, – Уничтожение демона полностью – это далеко не легкая задача, которая, кроме морального удовлетворения, принесла Кирну… так сказать, метку в личное дело… и ее видят другие демоны. Поэтому, либо бабушка-демонолог пользовалась горячей любовью всей команды, либо… лежащие в подполе одержимы слабыми демонами, инстинктивно ненавидящими того, кто убил навсегда одного из их рода.

– Господа, это конечно все очень интересно, но я не вижу причин, по которым проблемы «Экселенцы» должны касаться нас, – сказал со вкусом одетый Бесс-человек, ранее призывавший Метеорру прекратить фарс и вернуться к своим обязанностям.

– По той причине, что одержимость поражает и смертных и бессмертных. Мы все в группе риска… или заражены, – поделилась с ним своим мнением хмурая Аливеолла, заставив меня уронить челюсть от удивления. У нее что – есть мозг?!

Пока Эйнинген руководил стихийно образовавшимся собранием и выслушивал мнения заинтересованных, я подошел к входной двери гостиного дома и открыл ее, не забыв включить свою «кольчугу». В открытом проеме тут же мелькнула тень, ткнувшая меня ножом под ребра. Нож сломался, а я поймал свежий «образец» – упорно вырывающуюся эльфийку-Бесса с классом «повар».

– Обратите внимание, господа, – я поболтал отловленной «поварихой» в воздухе, привлекая внимание Бессов, – Девушка только что на меня напала, но не несет никаких оповещений от Системы, что нарушила слово!

– Это ни о чем не говорит, Кирн… – устало пробурчал Эдвард, соизволив пояснить всем, в том числе и мне, – Мы поднялись на борт «Экселенцы» последними и не успели дать никаких клятв.

– Ну, зато Джаргак – отличный индикатор зараженных, – подмигнул мне Умный Еж и весело улыбнулся.

***

На большое совещание, организованное тут же, в обеденном зале гостиного дома, позвали и наиболее авторитетных из оставшихся здравомыслящими циркачей. Тех почему-то оказалось аж две небольшие группки – сурово выглядящая фиолетовокожая женщина непонятной расы в сопровождении исполосованного шрамами смотрителя зверинца, и двое русоволосых близнецов-гномов, вставших поодаль и занявших выжидательную позицию.

Совещание, с места в карьер, стало бедламом. Бессмертные разделились на две группировки – первой хотелось, чтобы «Экселенца» довезла их до места назначения, а дальше будь, что будет, вторая ратовала за то, чтобы попробовать разобраться в ситуации и исправить ее по мере сил, но не совсем понимала, кто им заплатит за уделенное время и силы. Третья группировка, представляемая женщиной с фиолетовой кожей, при поддержке «Брюса» пыталась воззвать к помощи гостей цирка, вполне обоснованно аргументируя тем, что управлять «Экселенцой» в воздухе может лишь их команда.

Последнюю проблему мы могли, в принципе, решить, просто поместив всех Бессов-гостей на «Железную Фею» и подорвав цирк к ядреной матери, но это я озвучивать не стал. В целом то, ничего страшного пока не случилось? Ну, подумаешь, эпидемия демонической одержимости, действующей и на смертных и на бессмертных. Вон и другие гости, окромя нашей команды, уже очухались от первого шока и начинают думать головой. Простых-то Бессов тут нет, сплошь важные шишки, которые и не торопятся особо никуда. Такой демон кому угодно в хозяйстве пригодится. Видно, правда, что им боязно самим подхватить себе «попутчика» в организм, но деваться-то некуда. Вдруг, уже подхватили?

Я тем временем пытался незаметно рассмотреть собравшихся, что удавалось откровенно плохо. Благодаря заявлению Умного Ежа, на меня сейчас смотрели как крестьяне на священника во время охоты на ведьм, причем даже смертные пытались аккуратно подобраться поближе. «Школа», «Корпорация Чудес», «Мистиционеры»…ну и наша матриарх из «сердешных», все красавцы как на подбор.

«Материнское Сердце» было одной из наиболее уважаемых Гильдий. Принимало к себе только обеспеченных бессмертных женщин, чей неувядший материнский инстинкт требовал выхода. Детьми же они и занимались, но с куда большим прицелом, чем это могло показаться на первый взгляд – в чем-то «матерей» можно было считать единомышленниками со «Школой», только воспитывали они смертных. Заручаясь поддержкой тех или иных правительств, «Материнское Сердце» строило детские дома, собирала сирот, а выпускало уже хорошо обученных молодых специалистов, которых отрывали с руками. Часть заработной платы у таких орлов несколько лет отчислялась «Сердцу» на обучение новых кадров. В наступившей эре Мира и Любви позиции этой Гильдии угрожали скакнуть на самые верхние строчки мирового рейтинга.

«Корпорация Чудес» – один из самых старых и могущественных Кланов Бессмертных Пана. С этими парнями все было вообще просто – Маги. Геоманты, гидроманты, аэроманты и друиды, способные к широчайшему ассортименту манипуляций с природой и ландшафтом. Они высушивают болота, делают из пустынь леса, возводят крепости и берут в уплату только нужные им материалы и золото. Просто неприличные объемы золота, которые могут себе позволить далеко не все. Зато «Корпорация» абсолютно аполитична и по популярным в народе слухам – строит себе потихоньку где-то настоящий рай на земле.

«Мистиционеры» – относительно новая Гильдия, во многом противоположная «Корпорации Чудес». Эти товарищи – настоящая солянка из магов, мистиков и даже жрецов, претендующая на должность всемирного регулятора сверхъестественного. Безуспешно, но претендующая. Успеха эта разношерстная Гильдия добивается за счет предоставления доступа к своей информационной сети сильным мира сего. Вам нужно срочно доставить секретное послание? Посылку? Связаться с кем-то? Получить девственного пятнадцатилетнего виндхальфа-альбиноса по доступной цене? Всё что угодно… пока это не грозит проблемами членам «Мистиционеров». Если грозит, то дороже.

Эйнинген посмотрел на набирающий обороты разговор разумных и… волевым решением отправил всех наших на «Железную Фею», кроме себя, меня и Светланы. Якобы для защиты дирижаблика, хотя на самом деле – чтобы исключить «Брюса» из обсуждения происходящего. Вставший на сторону абстрактного «добра» стражник, горячо убеждающий всех и каждого в необходимости найти и обезвредить причину одержимости… бесплатно, вызывал симпатию лишь у фиолетовокожей дамы и ее спутника-дрессировщика, вместе с категорическим непониманием остальных.

Оглянувшись на уходящего «защитника», фиолетовая Фалиаэлис, решила апеллировать к тем, кто еще не произнес ни единого звука. Она обратилась к гномам-близнецам:

– Гиорри! Веггад! Вы без спросу приперлись сюда с нами, и молчите, как будто вас ничего не касается! Может, все-таки скажете хоть что-нибудь, мастера хреновы?! Пока нас тут не перерезали?!

Оба гнома, не отрывая от меня недружелюбных взглядов, сделали шаг вперед. Синхронно, как автоматы. Так же синхронно они произнесли:

– Я есть Жашшо Курш Авал. Я есть одна сущность во многих телах. Я желаю говорить.

Ну… приехали.

Глава 4. Мы делили апельсин

– Джаргак, вы же знаете, что производите негативное впечатление на нашего друга! Будьте добры удалиться!

Я уныло вздохнул, с упреком посмотрел в бесстыжие глаза присутствующих и вышел из гостиного дома, не отказав себе в удовольствии как следует шваркнуть дверью.

Козлы.

Оглядевшись по сторонам, я встретил взгляды нескольких десятков разумных.

Ну, хоть экипаж «Экселенцы» меня по-прежнему любит.

Начиналось все прекрасно. Народ сидел, дружно боялся заразиться одержимостью, общался, и ценил меня, скромно сидевшего в уголке. Самое оно для скромного и красивого орка, чтобы подслушивать, мотать на ус и делать выводы. Но тут на сцену выперся этот «Жашшо Курш Авал» и высказал себя вполне адекватным собеседником… с острой аллергией конкретно на меня. Скотина такая.

И рассказал свою грустную историю.

Все началось именно с мадам Игни. Обладающая на корабле большим авторитетом и руководящая едва ли не десятком своих потомков, полурослица упорно рвалась к власти над «Экселенцой», но на ее пути лежала непреодолимая преграда в виде сеньора Алонзо Метеорры, который не только был бессмертным, но и являлся собственником воздушного цирка. Даже утащи старушка из рук капитана всю власть и сам дирижабль, что это будет стоить, если на «Экселенце» повиснет метка «краденое»? Как тогда работать? Выступать?

Решение было найдено после призыва колдуньей этого самого Жашшо. Последний был сложным подвидом роевых демонов, когда-то давно пожертвовавших индивидуальностью ради выживания, и вполне себе отвечал планам мадам Игни. Конечно, просто так, внаглую и без контракта, никого постороннего Жашшо контролировать не мог и не стремился. Все было куда сложнее – мадам Игни выращивала демонических червей-паразитов, в которых, при посредничестве Жашшо, «приглашалась» слабая демоническая сущность. После чего червь внедрялся в подходящее тело, прорастал в нем, беря под контроль и оставляя дело за малым – демон «повелитель» должен был уговорить «новобранца» стать частью себя.

И вот тут все полетело к чертовой матери.

Жашшо самокритично признался, что по его вине – не будь он так осторожен и позволь мадам Игни вытащить из преисподней другие части себя самого, то все прошло бы гладко. Вместо этого, боясь передать колдунье слишком много власти над своими частями, роевой демон согласился только на присоединение к своему разуму новых «адептов». Только вот последние совершенно не горели желанием быть поглощенными другой сущностью, отчаянно жаждали свободы и обладали совсем невысоким уровнем интеллекта, в отличие от Жашшо. Живое воплощение поговорки «одна голова хорошо, а две лучше».

Как результат – десяток смертных, шесть Бессов и покойная бабуля были одержимы демоническими червями-дебилами. Ну и еще троица молодых покойников, с которых и началась вся шумиха – их приложил корявым экзорцизмом дурачок в теле мадам Игни, от чего те и полопались вместе с оболочками. Оный же дурачок, попавший в древнюю тушку ведьмы, и захотел спровоцировать агрессию между бессмертными, объявив обо мне то, что был не должен. Авторитет старушки ее почти спас… но моя реакция и подлый удар хвостом порушили все планы и дальнейшую жизнедеятельность.

Пока все шло довольно хорошо. Наша команда самоустранилась из бесед с демоном-повелителем, оставив лишь Светлану присматривать за идущими разговорами, с ее доброй материнской улыбкой. В награду за это Эдвард взял нам вполне живое и дышащее тело сеньора Алонзо Метеорры, правда – связанное и пучащее глаза. Несмотря на поражение демоническим червем, Метеорра продолжал делать нужное – скрывать наши уровни и расы, поэтому пришлось смириться с недопущением моей персоны к дележу неубитого демона.

С остальными циркачами было все сложно – среди них царили разброд и шатание, несмотря на то, что я им лично все объяснил. Проблема локализована, никаких больше зараженных, «Экселенца» следует своим курсом, а как только от корабля-цирка отчалит «Железная Фея» – они смогут спокойно убить господина Метеорру и дождаться его воскрешения, дабы он принял бразды правления назад.

– Поймите, Джаргак, мы не протянем всю дорогу без доступа к казне «Экселенцы», – увещевала меня Фалиаэлис, – А пароль к сейфам знает только сеньор Метеорра…

– …который в данный момент недоступен, ибо им овладел демон, – пожимал плечами я, – Без полного доступа к памяти, прошу заметить.

– Поймите, если мы, в этих обстоятельствах, будем вынуждены выполнить взятые Метеоррой обязательства, то после их выполнения «Экселенце» конец! Мы просто станем финансово несостоятельны для продолжения путешествия! – горячо жестикулируя, объясняла мне женщина, – Если вы не хотите нам помочь, то дайте поговорить с тем, кого зовёте «Брюсом»!

– Я обязательно передам господину «Брюсу» ваше горячее желание использовать его в своих целях, – подкинул я на ладони записывающий кристалл, чем вызвал гримаску злобы у манипуляторши, – Прекратите морочить мне голову. У вас десяток свободных бессмертных в команде. Если даже у них ничего не отложено на черный день, то они легко смогут найти язык с любым из гостей «Экселенцы» в обмен на службу… но это вам и так прекрасно известно.

– Они просто отказались! – с надрывом выкрикнула Фалиаэлис.

– Может быть, потому, что вы им не предоставили никаких гарантий возврата их средств? – улыбнулся я, видя, что попал в точку. От моей улыбки женщина приняла почти естественный для большинства рас цвет и отшатнулась в сторону.

– Правду говорят, все бессмертные – уроды, – сплюнул на палубу молча слушавший нас мастер зверей, – Что вы, что наши… одинаковы. Только выгода вам и нужна.

– Какая выгода, болезный? – непритворно удивился я, но получить ответ не успел. В гостином доме «Экселенцы» что-то грохнуло. Из окна на первом этаже вылетел неопознанный дымящийся субъект. Пролетев несколько метров, он с влажным хрустом влип в стену соседнего строения, оставив на ней влажное красное пятно. А не, ошибка, уже объект, то есть труп.

Одно из бывших вместилищ Жашшо Курш Авала, один из гномов-близнецов.

***

Эйнинген влетел на борт «Железной Феи» и с размаху засадил своей фуражкой об доски. Личико «девочка», обрамленное неровно обрезанными блондинистыми волосами, было искажено в злобной гримасе.

Дела, по его словам, обстояли не очень. Высокие договаривающиеся стороны… не договорились… прибив в процессе одно из тел демона. Помер тот по насквозь глупой причине – оказавшись по другую сторону двери, открываемой с помощью ноги разъяренным орком сугубо воинского класса. Удар оказался такой силы, что надетые на гнома личные обереги сдетонировали, добавив тому остроты ощущений в последние… гм… секунды жизни. Как итог – высокие гости летающего цирка буквально синхронно сломали свои тревожные амулеты и сейчас сюда летят представители как минимум трех мощных Гильдий.

Походив по дирижаблику и погрызя ногти в раздумьях, Эйнинген принял решение не улетать с «Экселенцы», но держать «Фею» под всеми парами, а нам самим держаться подальше от гостиного дома. Циркачи, прознавшие, что сюда летят большие дяди с большими ножиками, вели себя нервно и предпочитали отсиживаться на многочисленных нижних палубах цирка, куда гости не совались.

Ну, старые гости…

А вот новые… вполне могли.

***

Редкое по своей красоте чувство – из законопослушного гражданина превращаться в остервенело орущего террориста, угрожающего взорвать все к чертовой матери, если к нему полезут. Современные реалии. Если ты хочешь независимости – будь добр предоставить достаточные аргументы, угрожая имуществу, здоровью и целям нападающего с достаточной силой, чтобы он передумал нападать. Ну а что? Мы на свободных территориях, тут царит право сильного, поэтому никто с пришедших одновременно скоростных воздушных кораблей не придавал значения нашему мнению, пока мы не пригрозили подорвать «Фею».

Репутация и известность имеют значение… видимо, именно из-за нее вызванные Бессами отряды подмоги не устроили воздушную свалку, а решили разобраться на месте. И сейчас разбирались, потроша «Экселенцу» и выстраивая циркачей стройными рядами. Спецназ, однако.

Три корабля, которые язык уже почти не поворачивается называть дирижаблями – скорее уж крылатые эфирные суда с сумасшедшей скоростью и грузоподъемностью. Плоские, широкие… мечта любого стрелка противовоздушной обороны. С каждого из этих «летающих объектов» спрыгнуло по два-три десятка боевых Бессов и тут же начали строить тех, кого могли – то есть циркачей и тех из гостей, кто не угрожал взорвать все к ядреной бабушке, если к ним полезут.

Вообще, конечно очень неприятно, что смертельная угроза в этом мире не только угроза, но часто еще и обязательный аргумент для переговоров, а то и дань вежливости, но увы, слишком многие из разумных живут далеко не один раз, а теряют при смерти обычно только время.

Наша команда расположилась на палубе «Железной Феи» и мирно наблюдала за творящимся бедламом. Эдвард пил кофе за небольшим столиком на верхней палубе «Феи», Кира ему сонно прислуживала, я делал вид, что медитирую, а Умный Еж со Светланой расслабленно беседовали на носу судна. Корму охранял бдительный «Брюс» с вампирессой в полном боевом снаряжении. Аливеолла даже в боевом доспехе из явно непростой смолисто-черной кожи какой-то твари умудрялась выглядеть развратно. Ну вот что она за труп-то такой…