Щекотка ревности. Книга четвертая

Печаль высокородной дамы была вполне понятна – наверняка ей уже все уши прожужжали на тему, как бы спереть младенца, но она прекрасно понимала всю бесплодность такой инициативы.

– Леди Синглс, – мягко улыбнулся я вздрогнувшей женщине, – Не будете ли вы так любезны сообщить мне, где я могу отыскать летописи королевства, самого летописца, а заодно королевского мага? Странно, что главный защитник Крейзенборна еще не попался мне на глаза, не так ли?

– Эм…, – Миневра замешкалась, – Королевский маг? Последний был только у деда его Высочества, но с тех пор, как Академия Брайзен и королевская семья поссорились…

Да не, они издеваются. Это уже становится похоже на дурной сон.

– Мне хочется увидеть Брахиуса, но я уверен, что он предпочтет не попадаться мне на глаза…, – процедил я, понимая теперь истинную причину, почему вельможи и рыцари ничего мне не рассказывали всю дорогу, а я, наивный дурак, думающий, что триста лет для Агалорна, как всегда, прошли без перемен, не спрашивал.

– Мои искренние извинения! – леди не сочла ничего уместнее, чем присесть в реверансе.

– Ими вы не отделаетесь. Летописи! – рявкнул я так, что мелкий будущий король, схватив кота за шерсть на животе, потянул животину, обрушивая на себя, и тем самым прячась от страшного звука. Собака же как спала, так и осталась. Зато проснулась Мыш.

– В библиотеке! Они могут быть в библиотеке! – пискнула леди Синглс, делая боящийся вид. Её что, девчонки уже научили?

– Летописи… в библиотеке? – не поверил своим ушам я, – А летописец?

– Уже давно нет такой должности… Да и сами летописи, это же запр…

– Так, я в библиотеку, – оповестил я окружающих, слегка отойдя от очередной офигительной новости.

– Я с тобой! – вскинулась Ассоль, услышавшая заветные слова.

– Нам захвати что-нибудь почитать, – невозмутимо отозвалась Алиса, подошедшая к явно мечтающей удрать Миневре, – И пожрать заодно… мой добрый король.

– Сами закажете, – пробурчал я, – Следите за пацаном, а то и его они чуть не просрали. Но ничего, я всё выясню…

Летописи – прекрасная штука, если нужно поддерживать определенный статус-кво веками. У каждой уважающей себя благородной семьи они есть. Нет летописи, которую ведет специально нанимаемый семьей член Ордена Летописцев? Тогда всё плохо. Руки вам в приличном обществе не поцелуют, полноценно не представят, да и вообще будут говорить через губу. То, что в Сомнии пропал Орден… нет, я выясню всё на месте!

Библиотечная башня, торчащая в заднице Крейзенборна как хвост у припавшего на все четыре лапы кота, не изменилась ни грамма. Тут, по сути, было нечему меняться, всё до самого верха, где располагалась лаборатория звездочета, представляло из себя круговую лестницу и этажи, набитые книжными шкафами. Внизу была уютная стойка библиотекаря, в данный момент совершенно пустая. Видимо, местный блюститель был где-то повыше.

Пахло книгами, старыми красками и горящими свечами.

– Идём, – протянув руку, я аккуратно прикрыл Мыши распахнувшуюся от удивления сырорезку. Ну а что? Ротиком это не назовёшь, пастью – грубо. Будет сырорезка.

– Сам такой, – смущенно буркнула Ассоль, пристраиваясь ко мне в хвост.

– Детективов тут нет, почти точно, – негромко бросил ей начавший подъём я, – А вот женских романов дофига. Рыцарских, если быть точным. Там всё очень галантно.

– Но вдувают? – грубовато (видимо, в обиде за «сырорезку») поинтересовалась Мыш.

– Конечно. Это же рыцарские романы. Копье рано или поздно попадает в цель. Иначе, какие это рыцари?

Орать на всю библиотеку, призывая к себе её хранителя, я не стал, хотя пять минут назад очень хотелось. Некстати вспомнилось, что я давным-давно всё это оставил за спиной. Всё и совсем. Да, можно, конечно, стучать себя пяткой в грудь и вопить, что оставлял-то на брата, да и вообще всё в этом мире было пучком, а прошло-то всего каких-то сраных триста лет! Это в Нижнем мире триста лет – срок, а здесь это…

…как оказалось, тоже.

Или?

Когда мы увидели кого-то живого, стоящего между двумя шкафами, то я, резко дав по тормозам, аж споткнулся, не поверив своим глазам. А потом, вцепившись в поддерживающий лестницу столб до скрипа уходящих в камень когтей, прохрипел:

– …Дианель?

Несколько секунд юная девушка, на вид не старше каких-то двадцати лет, не отвечала, продолжая читать книгу, но затем, встрепенувшись, она медленно перевела взгляд с книги на меня. И… улыбнулась.

– Конрад, малыш…, – тихая мелодия слов эльфийки пронеслась сквозь три сотни лет моей жизни, ударив по мозгам как тараном, – …верни Айзеку нож! Он приходил и сильно ругался!

По мозгам дало вторично. Наглухо. Всмятку. А ведь даже не предполагал, что такое может быть. Что это вообще реально. Хотя, почему? Всё очень реально.

– Ты «Записи Старого Кожедуба» вернул, кстати…? – тем временем продолжала библиотекарь, – Да, вернул, я помню… Ой! Что это?!

Она неторопливо и очень грациозно подошла к Мыши, стоящей с наглухо распахнутой сырорезкой, а затем, чуть привстав на носочки, обеими ладонями притронулась к мордочке бедолаги.

– Какая красивая!

Дианель Ерманкиил работала у нас библиотекарем восемьдесят восемь лет… к моменту моего появления на свет. Это была чистокровная эльфийка, которая, несмотря на все ходящие про неё слухи, просто отличалась от других эльфиек своими на редкость соблазнительными (с точки зрения человека) формами, а так была чистокровнее некуда. И да, она была прекрасной голубоглазой блондинкой, которую нельзя было назвать прекраснейшей из женщин только из-за острых ушей, смело торчащих из-под её прически. В Сомнии, разумеется.

А еще она носила необычайно смелый наряд в виде блузки и крайне короткой по меркам Агалорна юбки, очки и… наручные часы. Неработающие, это я сразу определил.

…и она была такой же безумной, как и в мои времена. Когда я приходил сюда, понурый и согбенный, когда врывался упругой походкой, думая, что наконец-то сочинил нужные слова, чтобы задрать ей юбку, а также и во времена, когда прибегал сюда мальчишкой и клянчил книгу поинтереснее.

– Дианель…

– Какое великолепное существо! – уже позабыв про меня, безумная эльфийка во всю наминала мордочку не знающей куда себя девать Мыши, – Какие кондиции! Какие формы! Она совершенна!

– Это моя дочь, её зовут Ассоль, – попробовал я шоком выбить библиотекаря назад, в мир живущих.

– Да-да, милый, как скажешь…, – плевала на мои усилия эльфийка, – Святые Ветры Магии, какая же прелесть. Я никогда ничего подобного не видела!

– Конфад, она меня фефаф пофомаеф…, – пожаловалась мне несчастная полурэтчед.

– Она еще и разговаривает!! – пришла в полный восторг Дианель, – Великолепная дикция!

Мыш была аккуратно, но цепко, схвачена за горло одной эльфийской ручкой, а вторая полезла ей щупать зубы и губы.

– Фонфат!

– Да мне просто ссыкотно, – объяснил я свою позицию орально насилуемой дочери, – Понимаешь, она могущественная волшебница и… слегка не в себе. Мало ли…

Глаза бедной хвостатой выпучились еще сильнее, когда поехавшая эльфийка принялась прощупывать ей пасть изнутри. И… а вот теперь всё, кто-то доигрался. Возможно я.

Хлесткий шлепок по эльфячьей заднице вырвал из библиотекарши придушенно-удивленный визг, после которого она освободила девушку-полурэтчеда от своего внимания, слегка подпрыгнула, схватившись за пострадавшее место, а затем вылупилась на меня как на демона Иерихона, укравшего её невинность. В ответ я максимально оскалился, зажег в глазах красные огни, а затем рявкнул прямо в лицо прекрасной эльфийке:

– Прекратить, несносная девчонка!!!

– Да… да как ты посмел?! – совершенно другим, суровым и грозным, тоном грянула товарищ Ерманкиил, но поразилась вторично, на этот раз от задницы до самого мозжечка, когда вновь на неё рявкнул:

– Приди в себя, Принцесса-Недавашка!!!

Ну если это не вправит ей шарики за ролики хотя бы на время, то я и не знаю…

Глаза эльфийки блеснули небесно-голубым огнём, а затем она прыгнула с места, вешаясь мне на шею с воплем «Конрад!!». Ну, как будто до этого уже не видела, да? Вот такая бракованная у нас библиотекарша. Магической дури на всю академию Брайзен, да еще запас останется, зато мозгов на оперативную обработку текущей действительности – как у курицы. Важно подчеркнуть – текущей. Дианель Ерманкиил одно из умнейших существ Сомнии, но для этого ей нужно сосредоточиться, выйти из режима ежедневной жизни, в котором она «на автомате» может ходить десятилетиями.

– Ну вот зачем ты это всё рассказываешь?! – надулась висящая на моей шее блондинка, болтающая ногами и смотрящая мне в лицо с видом влюбленной девчонки.

– В качестве компенсации. Ты моей дочери чуть всё лицо не поломала. Приходи в себя, Диана, покопайся в памяти. Мне нужна твоя помощь. Срочно.

– Да? Сейчас-сейчас… мой король.

– О, ты даже это вспомнила. Как приятно.

Выражение лица у Мыши, наблюдающей за этим бардаком, было совершенно бесценным.

С Дианелью я подружился в детстве из-за Айзека, молодого повара с военным прошлым, которого отец нагрузил дополнительными обязанностями по муштре старшего сына. Тот слишком рьяно принялся выполнять приказ, из-за чего я и передохнуть не мог от нагрузок. Пришлось прятаться. Проклятый парень меня вынюхивал везде, как гончая, а его положение на кухне обеспечивало ему такую лояльность дворцовых слуг, которой бы никогда не смог бы добиться мелкий я. Единственным средством была библиотекарша, странная и вызывающе одетая эльфийка по имени Дианель. К ней Айзек не совался, но и сама она была отнюдь не в восторге от наличия юного меня на своей территории.

Тут уже было иначе. Блондинка могла написать диссертацию по теме «Сотня заклинаний, которыми можно выгнать принца из библиотеки», но, чтобы их прочесть, она должна была находиться в полном сознании, как сейчас, а этого блондинка не любила. Она называла это «застрять в моменте». В итоге, всё происходило таким образом – я прокрадывался в библиотеку, какое-то время сидел тихо, но, как и любой ребенок, вскоре начинал шкодничать или лезть к книгам. На это Дианель реагировала, её глаза вспыхивали огнём, а затем начинались салочки – она хотела меня удалить, а я не хотел удаляться, зная, что Айзек дежурит под дверью.

В конечном итоге дошло до того, что одно моё присутствие заставляло её «застревать», из-за чего, в конечном итоге, мы и смогли наладить общение. Плюс то вино, что я таскал ей из погребов.

– Кстати, знаешь, зачем она так одевается? – повернув библиотекаршу, я продемонстрировал Ассоль её тыл, прикрытый юбкой с подолом чуть ниже середины бедер, – Эта вечная девственница таким образом не хочет пропустить важные события. Мол, если её вдруг пытаются изнасиловать – то пора обратить внимание на окружающую обстановку…

– Конрад!!

– Кажется, я знаю, на ком ты тренировался быть таким невыносимым…, – пробурчала сильно смущенная Мыш.

– И не говори! – отцепившись от меня, обернулась к ней прекрасная эльфийка, – Он терроризировал меня одиннадцать лет!

– Это были лучшие годы в твоей бесконечной жизни, – отрезал я, – А теперь, Диана, внимание сюда. Я очень рад тебя видеть, хотя совершенно не понимаю, что ты тут забыла спустя триста лет, но мне срочно нужна твоя помощь! Соберись!

Увы, иначе нельзя. Блондинка как нарколепсик, может впасть в своё рассеянное состояние в любой момент. Это тогда я её «раскачал» настолько, что она целыми днями жила, а под конец даже стала подумывать над тем, чтобы побыть с безнадежно влюбленным в неё Айзеком, но тот уже работал шеф-поваром, был стар, толст и с семьей…

Встрепенувшаяся Дианель развела бурную, но конструктивную деятельность, потащив нас на Этаж Истории, так что, спустя десяток минут, мы все втроем уже закопались носами в хроники событий. Спрашивать эльфийку о настоящем положении дел было совершенно бессмысленно.

– Слейд…, – простонал я через час, растирая руками лицо, – Слейд, придурок…

Мой младший брат, и неделю не просидевший на престоле, издал указ, запрещающий ведение Летописей. Всем, поголовно. Начались волнения, но его поддержала академия Брайзен по неизвестной причине, и в итоге, король с колдунами смогли продавить до конца свой указ. Аристократия возмущалась, только вот больше половины всех носителей титулов делали это для проформы. И, в итоге, каким-то невероятным чудом Слейду удалось это откровенно вредящее миру деяние. А все ранее написанные тома их нашего рода исчезли.

Более того, эта «мода», эта зараза, распространилась по всей Сомнии.

– И ты это пропустила? – дергая глазом, спросил я уже откровенно пытающуюся выпасть из реальности эльфийку.

– Конрад, милый…, – сонно хлопая глазами, Дианель погладила меня по руке, – Ну какое моё дело? Я библиотекарь…

Да уж, работу она может выполнять в любом состоянии, помня о каждой книге в башне. Даже если её спросить, когда она спит. Ответит, не просыпаясь.

– Так, ладно, разберемся! Еще вопрос, Принцесса! – пощелкал я пальцами у неё перед глазами, – Откуда у тебя этот наряд? Откуда часы?!

– Не помню…, – пробормотала остроухая блондинка, – Вроде бы, недавно, кто-то приходил. О чем-то говорили. Он всё это подарил. И собачку. Хорошие вещи, неприятный человек.

– Человек? Точно человек, Дианель?

– Не помню я! – вяло возмутилась красавица, поправляя очки, – А если не помню, значит, он ничего важного не говорил!

– Прямо совсем ничего не помнишь? – я боролся с желанием схватить её за плечи и потрясти.

– Ну… разве что одно. Он был неприятный… Я постаралась его забыть, – нехотя выдавила она и уставилась в одну точку.

Всё, сеанс связи подошёл к концу. Электричество кончилось. Связь между Юпитером и Сомнией потеряна. Эта глупышка, способная устроить городу бомбардировку огненными шарами, просто не понимает, что её подставили. В королевскую библиотеку очень редко кто заходит, плюс о чудачествах эльфийки ходят легенды. Только вот вещи, надетые на ней, для Сомнии категорически запрещены.

Строжайше.

Абсолютно.

Под страхом смертной казни. Они не из этого мира и эпохи.

Кто это сделал? Чего он хотел добиться? Черт побери, вот что мне стоило держать руку на пульсе тогда, когда я появлялся в Сомнии? Ведь не один раз сюда приходил, но специально не смотрел в сторону Агалорна. К чему это привело?

– Конрад, всё так серьезно? – Мыш, всё-таки спёршая несколько книг из серии «это можно выносить из библиотеки», торопилась за мной по коридорам дворца.

– Более чем, – я шёл, пытаясь сдержать нервный тик, – Дианель очень могущественный маг, но совершенно неопытный, несмотря на прорву прожитых лет. Проще говоря, если бы во дворец явился Блюститель, то он первым же делом попробовал бы взять её за задницу и вытрясти, откуда она взяла запрещенные в Срединных мирах вещи. Попытка сделать подобное спровоцировала бы эту блондиночку на насилие, и тогда бы никому мало не показалось бы. Никому во всем Крейзене. Понимаешь? Кто-то создал бомбу для Агалорна. Кто-то не из этого мира.

– Но зачем?!

– Очень хороший вопрос, Ассоль. Понятия не имею.

Итак, подобьем итоги. В королевстве чуть не случилась гражданская война, мой придурок-брат зачем-то сломал один из краеугольных камней фундамента, на котором базировалась неизменность цивилизации Сомнии (сломал успешно!!), следовательно, аристократия, лишившаяся надзора Летописцев, порядком прогнила за эти триста лет. До кучи, теперь на трон претендует весьма сомнительная личность, которая внезапно (возможно) перестала устраивать тех, кто её пригласил. Дофину два года, а регенты, в свете всего происходящего, сомнительны как цыганские долговые облигации.

Что еще? Ах да, Брайзен. Одна из старейших академий магов, которая вроде как сейчас в ссоре с правящей династией или даже вообще аристократией Агалорна.

…наши успехи? Теперь я знаю, откуда взялся жирный лабрадор.

А теперь, хотите, чтобы интрига воспалилась, опухла и расцвела чудесной вишенкой на тортике?! Хотите?!!!

ХОТИТЕ?!

Лабрадоры живут только в Нижнем мире! Эту гребаную прожорливую породу собак создали именно там! И не так уж и давно!

Глава 5. Царь горы

Сидящий передо мной человек на все сто процентов совпадал со стереотипом «обаятельный могущественный мерзавец». Среднего возраста, чуть младше сорока, идеально одетый в со вкусом подобранный наряд, буйноволосый, в прекрасной физической форме, с толстыми запястьями записного рубаки, он, тем не менее, выглядел аристократом до мозга костей. Сомнийским аристократом. Сидящий рядом с ним Брахиус был похож больше на печального бульдога, демонстрируя, к тому же, подчиненное положение.

– Признаться, Конрад Арвистер, вы нас поставили в крайне сложное положение. Невероятно сложное и… я бы сказал, что двусмысленное, однако, смыслов тут куда более жалкой двойки, – с легкой полуулыбкой произнес мой новый знакомый, представившийся графом Зенгстом Цоллерини, представителем герцогских домов Краудберг и Ванланд, – поэтому, вместо крайних мер, был послан я, чтобы задать от имени всех заинтересованных лиц вопрос – чего вы добиваетесь? Или, раз уж мы договорились вести предельно откровенный разговор… что вам нужно, чтобы вернуться к соблюдению предварительных соглашений, заключенных с лордом Брахиусом?

– То есть, стать предсказуемым, – хмыкнул я, на что получил лучезарную улыбку и легкий кивок, – Давайте-ка, я сначала кое-что предположу. Вам потребовался фальшивый король, чтобы купить себе время на поиск выхода из ситуации, когда Краудберги и Ванланды обязаны вступить друг с другом войну за регентство. Вы его нашли, пригласили меня, составили легенду… только вот незадача, фальшивый король ведет себя как настоящий. Его нужно приструнить. Наверняка, тут я уверен, необходимые рычаги для воздействия были уже готовы, только вот выяснилось, что этот проклятый узурпатор имеет влияние на бессмертную безумную эльфийку, чьи магические возможности просто колоссальны. Вы обосрались от страха, внезапно поняв, что у меня есть мой потомок, Дианель Ерманкиил, вампир и демон, а еще существенные права на престол. Обосрались и пришли договариваться. Я ничего не упустил?

– Только одну вещь, – поднял указательный палец заметно побледневший и прекративший улыбаться переговорщик, – Вы подданный другого короля, а значит, не можете претендовать на престол. Только временно и только с нашей поддержкой.

– Легко соглашусь, – небрежно махнул я рукой, – А вот как консорт подхожу идеально, по всем статьям и уложениям. Нет-нет, подождите, граф. Вы сейчас начнете утверждать, что я вампир, подобного народ не потерпит, поднимутся бунты… с вашей же помощью, я в ответ могу заявить, что такое вполне возможно, однако, вампиры бывают разные, а уж если носят такое имя как Конрад Арвистер, то тут возможны самые разные исходы. Однако, не в наших интересах мериться аргументами просто потому, что я не вижу герцогские дома своими неприятелями. На Агалорн мне плевать.

Бедолага Брахиус, очевидный патриот страны, аж закашлялся от такого признания.

– Тогда в чем суть ваших телодвижений, Арвистер? – поднял бровь представитель, – Зачем вы, извиняюсь, мутите воду?

– Рекомендую обращаться ко мне по титулу, сударь, – в ответ крайне погано оскалился я, – Иначе я буду вынужден оторвать вам голову. Из-за необходимости. Точно такой, как и у благородных домов, что сейчас стоят перед необходимостью войны друг с другом.

– Вы не король…, – тяжело сглотнув, посмотрел на меня граф, – Но даже если бы были, то не были бы моим королем! Я подданный другого монарха!

– Конечно же… нет. Здесь и сейчас, – я продолжал давить его взглядом, – Я не король, а некто куда более влиятельный, могущественный и свободный в своих действиях. Зовите меня Блюститель Арвистер. Не ошибетесь. И да, граф Цоллерини, я ваш Блюститель, как и вашего короля, императора, или кто там еще заинтересован в Агалорне. А теперь, когда мы определили этот момент, я потребую сотрудничества в текущем расследовании от всех, начиная от достопочтенного Брахиуса и заканчивая вашим покровителем. Я понятно выражаюсь?

– Не… особо, – заморгал граф, – Арвистер, я не улавлива…

– Блюститель Арвистер. Либо обращайтесь так, либо отсядьте от Брахиуса, чтобы его не забрызгала ваша артериальная кровь.

– Блюститель Арвистер! – граф, как и все мерзавцы, очень хотел жить, – Вы говорите вещи, о которых ни я, ни дома герцогов не имеем ни малейшего понятия!

– Я тоже не имел, когда нанимался на эту работенку. Мне было плевать, что вы тут задумали провернуть. Как понимаю, смену правящей династии с медиатором в виде вашего покровителя. А затем, может быть, и поглощение Агалорна. Кто у нас там в соседях? Хм, все мелкие и незначительные, следовательно, это может быть либо Хравос, либо Кабиталия. Вы похожи на кабитальца. Не суть. Теперь смотрите внимательно на ситуацию, как её вижу я. Есть нарушение уклада Сомнии, есть Блюститель, который это обнаружил и который будет это расследовать. Этим Блюстителем могу быть я, а может быть кто-то другой, но кто-то обязательно будет. У вас пока есть шикарный выбор – между мной и этим «кем-то». Со мной вы будете обладать частичным контролем над ситуацией, потому что мне кое-что нужно кроме обещанных за работу денег. С этим «кем-то» – о контроле можно забыть. Ему будут подчиняться все, в том числе и я.

Первым после моего спича среагировал Брахиус. Возможно, что он вообще должен был молчать в тряпочку всю дорогу, но, видимо, душа патриота не выдержала.

– М-могу я поинтересоваться, ваше величество, – вызвал он на себя злобный зырк задумавшегося графа, – Что именно вам… нужно? Кроме денег?

– А вы еще не догадались, Брахиус? – обернулся я к несчастному толстяку, – Для качественной смены династии требуется жертва. Плохой король. Тот, чье правление будет настолько катастрофично убогим, что никаких вопросов сам процесс не вызовет. Я говорю о Грегоре, и о том, как его планировали воспитать и использовать. Вы, конечно же, не в курсе… но вы явно не дока в текущих интригах. Так вот, я заберу пацана с собой, а если кто-то попробует мне помешать, то я призову сюда подданных Короля Вампиров. Уже не как Блюстителей, а как защитников. Защита Линий Крови для таких как мы – священна.

Ах, старые добрые придворные интриги. Как мне их не хватало. Тут, правда, был какой-то зашкаливающе простой уровень, но я по-старчески сделал скидку на то, что раньше трава была зеленее, а люди мудрее. Теперь, глядя на двоих бледных человеков, и попутно объясняя им, что будет делать Блюститель, когда придёт в Агалорн, я размышлял над тем дерьмом, что заварилось тут триста лет назад.

Летописец ведет историю семьи. Он неподкупен, его нельзя уговорить, ему нельзя не ответить. Слова, записанные членом этого ордена, считались священными и правдивыми, так было всегда. Ни один дворянин не мог похвастаться выдуманным деянием или присвоить себе славу другого, летописцы записывали только то, чему сами были свидетелями. Их брали на балы, охоты, войны, свадьбы… это, конечно, было хорошо, но и они сами многое стремились узнать. Магия и опыт Ордена позволяли им следить за своими хозяевами в очень неприятных рамках.

Это держало всю аристократию Сомнии в железном кулаке. Благородство, честь, верность слову, отвага, договора и клятвы, все эти прекрасные качества благородных людей поддерживались летописцами. За спиной каждого великого человека стояла великая женщина, а у их задниц, чтобы не вздумали шельмовать, всегда были острые ножи Истории в руках летописца. Конечно, им пытались угрожать, их убивали, их шантажировали, но, знаете что? Не осталось летописей с именами родов, кто это пытался провернуть.

…каким-то образом моему брату Слейду удалось сломать эту систему. Нужно узнать, как это произошло.

У Цоллерини выбора не было. Он добился аудиенции со мной, чтобы продавить именно текущую политику домов, любой другой исход его не устраивал. Получив новые вводные, бедолага оторопел, а узнав, что я собираюсь забрать правнука, впал в панику, умудрившись почти сохранить лицо. Ключевое слово – почти. Я, рассматривая этого переговорщика, почти уверился в том, что подобный выбрык с моей стороны стал для «заказчиков» полной неожиданностью. А это было очень и очень странно.

Невероятно странно.

Разумеется, ничего не стало решаться здесь и сейчас, граф сдавленным голосом уведомил нас, что ему нужно посоветоваться. Я его отпустил, предварительно договорившись, что всё оставляем так, как идет сейчас, заодно уведомив, что ничего менять не собираюсь, а буду занят непосредственно выяснением, что произошло в Агалорне за последние три сотни лет. На этом смазливый мерзавец убыл, оставив нас с Брахиусом наедине. Толстяк воспользовался оказией.

– Почему, Ваше Величество…? – задал он вопрос, – Почему вам на нас… плевать? Вы же…

– Конрад Первый, король Агалорна… так, Брахиус? – грустно ухмыльнулся я, – Ты наверняка читал легенды, предания и былины, в которых упоминалось мое имя. Не считая «Песни Слёз», конечно. Этого позорища. Но ты не читал летописи. Вы все их не читали. Мой брат вырвал истинную историю этого мира, его честь и славу, скомкал и выбросил, поэтому я не буду тебе рассказывать то, что не может быть подтверждено никем, кроме одной забывчивой библиотекарши. У меня было и есть полное право отвернуться от Агалорна, так как в свое время он отвернулся от меня. Хотите верьте, хотите нет.