- -
- 100%
- +
– Очень хорошо, – завороженно произнес Эдуард, – Вид приятный, сотрудники тоже ничего, работы, почему—то, меньше, ответственности, почему—то, больше.
– Про ответственность правильно сказал… Лисова тебя из—за чего—то съесть готова. Крайне против твоей поездки в Женеву.
– Корпоративные трудности… Я не из ее команды, – рассуждал Эдуард, делая Орловой понятные намеки. – Евгения Романовна тоже человек новый, всего два года назад первое назначение… Вот ей и нужны везде свои люди, а апэшные ставленники своими не считаются, увы.
– Она даже на меня сегодня с претензиями полезла, говорила, достаточно грубо, что Банк нуждается в опытных представителях, а не молодняке…
– Надеюсь, вы меня защитили? – нежно улыбаясь, спросил Эдуард, понимая, что Орлова, играющая очень большую роль в Администрации (и являясь серым кардиналом всех кадровых решений любого уровня в России), не могла оставить выпады Лисовой неотомщенными.
– Я, вообще—то, была у Президента совсем по другому вопросу… Мы обсуждали губернаторские выборы… Однако, поверь мне, я дала повод Лисовой ненавидеть тебя еще больше.
– Думаю, здесь разумнее благодарить, – задумчиво, но весело произнес Баникин.
– Ха—ха! Не стоит… Давай ты мне лучше расскажешь о своем разговоре.
Эдуард недолго помолчал, собираясь с мыслями:
– Знаете, я скажу только два слова… Государственная тайна.
– Ясно, – откинулась в кресло Орлова, – Иного я от форума и не ожидала… Каким тебе показался Иванов?
– Мне кажется, что он только предвестник чего—то более значимого… Он не способен переделать нашу жизнь, но и стабильность при нем будет.
– А потом? – спросила Орлова, но Эдуард понял, что она думает о другом.
– Потом, возможно, выберут какого—нибудь живого, наглого, уверенного в себе человека, который перевернет не только систему власти, но и все общество…
– Такой уже был, но его не оценили… Нет! Сейчас не те времена, инициатива от власти не может исходить, слишком многое мы пережили. Лет двадцать назад это бы еще прокатило и сейчас могло бы существовать новое общество… Но мы упустили шанс, теперь меняться должны люди, по собственной воле…
– Может быть, но я не буду в этом участвовать. Мне достаточно того, что у меня сейчас есть: крыши над головой, много крыш; вкусная еда; умные знакомые; интересная работа; круг общения; развивающий досуг.
– Семьи у тебя нет… – проронила Орлова. – И почему только?
– Сам не знаю, – тихо произнес Эдуард. – Не думал я об этом, а стоит ли вообще? Может да, может нет…
– Хоть бы генофонд оставил…
– А кто знает? – совершенно задумчиво спросил Баникин, то ли продолжая размышления о семейной жизни, то ли говоря про генофонд… – Стоп! Мне это тема не нравится! Я человек несемейный! Свое счастье я увижу, когда стану Председателем Федерального Банка и установлю собственную финансовую монополию в стране…
– Вот это да! – рассмеялась Орлова. – Вот это планы!
– А вы могли бы стать Президентом… – заговорщицки прошептал Баникин.
– Тут вот не надо, – остановила его Елизавета Николаевна. – Я на своем месте. У меня много власти и относительно мало ответственности. Если бы, чисто теоретически, я стала Президентом, то ответственность у меня возросла, а вот власть уменьшилась. Меня все устраивает. Все…
– Конечно, – кивнул Эдуард, хотя ему хотелось добавить: «Вы и так королева», но он удержался.
– Мы приехали. Мне нужно много разного сделать, а тебе удачи на форуме, думаю, будут сюрпризы. До встречи.
– Спасибо, Елизавета Николаевна, до свидания.
Глава V
Перелет в Женеву у Эдуарда Михайловича не вызвал никаких проблем. Летел он на самолете Правительства России. Вместе с ним летело 10 человек охраны, 3 консультанта из разных министерств, 6 сотрудников Федерального Банка, 2 сотрудника Службы безопасности и, конечно, 3 пилота и 5 стюардесс. Эта компания провела три часа над Землей, увлекшись работой и сном. Все занимались чем—то важным: смотрели документацию, просматривали словари, гуглили отели и рестораны, кто—то флиртовал со стюардессами, а Эдуард Михайлович смотрел котировки американских акций.
Возможно, он был бы рад перекинуться любезностями с хорошенькими стюардессами, но волнение и предвкушение чего—то необъяснимого не могли пропасть. За последние три недели американские крупные компании произвели слияние активов, что уже насторожило государственных аналитиков всего мира, программа дней Евразийского Банковского Форума казалась в этом случае очевидной, однако, вопреки ожиданиям, выглядела так:
Первый день: встреча делегаций, фотографирование, круглый стол, «перекличка», вступительное слово Председателя Национального Банка Швейцарии, ужин делегаций.
Второй день: собрание делегаций, разделение делегаций по секторам «главенствующих партнерских интересов», работа секторов, обсуждение актуальных вопросов.
Третий день: деловой завтрак, выступление председателей делегаций, свободное время.
Четвертый день: двусторонние встречи, завершение работ секторов, общее собрание, составление итогового решения.
Пятый день: пресс—конференции, завершение форума (темой которого звучит, кстати, так: «Поиск путей преодоления стагнации экономического развития стран—участниц после Азиатского кризиса»), банкет с членами Федерального Совета Швейцарии.
Данная программа не содержала и самого легкого намека на то, о чем говорил Баникину Президент. Но слияние американских компаний стали угрожающим событием, обойти которое в разговорах на форуме было бы просто невозможно.
***
Когда делегация России въехала в отведенное ей крыло отеля, и когда совершила все протокольные действия, Эдуард Михайлович Баникин принял душ и переоделся в свой исключительно деловой костюм. После этого он вышел в зал совещаний, заботливо проверенный сотрудниками Службы безопасности, в котором уже собрались все члены делегации.
– Дамы и господа, – обратился Баникин, – Этот форум, вероятнее всего, войдет в историю. Мне приятно осознавать, что в историю войдем и мы. Давайте не забывать главные вещи: мы представляем Россию, мы не в праве ударить в грязь лицом, мы обязаны защитить, если понадобится, честь нашей Родины… Мы опытные люди в своем деле, поэтому не буду говорить очевидных вещей. Давайте просто никого не подведем.
Через двадцать минут российская делегация была на месте проведения форума. Совершила ритуальные действа: поздоровались с партнерами, поговорили с организаторами. Эдуард Михайлович пожал все руки, которые следовало пожать, и встретился с послом России в Швейцарии, который любезно предоставил ему в личное распоряжение молоденькую переводчицу Катерину. В ее обществе Эдуард немного оживился и минуты ожидания фотографирования и открытия форума протекли быстро.
На открытие, как и заявлялось, выступил Председатель Национального Банка, говоривший исключительно по заявленной теме. Он говорил что—то вроде этого: кризис подорвал состоявшийся экономический уклад во всех странах; за эти годы благодаря форуму кризис был преодолен; развития все равно не наблюдается; пора думать о славном будущем; ура, ура, ура.
Акцент переводчицы привлекал Эдуарда сильнее, чем то, о чем она говорила. Интуиция предупредила Баникина, что открытые мероприятия форума чистая формальность, обращать на которую внимания совершенно не стоит.
После громких аплодисментов и поздравлений форум официально открыли, а делегации переместились в обеденный зал, столы которого были щедро уставлены утонченной европейской едой. Эдуард, оставив переводчицу в распоряжении русской делегации, сидел за отдельным столом для руководителей, свободно общаясь на различные темы: погода, еда, экология, климат, животные, литература, искусство, но только не политика и работа.
В целом, русские оставили приятное впечатление, а Баникин, по мнению европейских СМИ, вошел в состав лидеров банковского рейтинга.
***
Второй день, наступивший крайне незаметно, начался с общего сбора, как и было указано в повестке дня. Снова прозвучали общие слова, а Председатель форума разделил страны согласно их вероятным партнерским отношениям («главенствующие партнерские интересы»). Присутствие делегаций было необязательным, требовался только руководитель (без переводчика), тем временем делегации занялись не менее важными делами (описание которых мы пропустим).
Эдуард, официальный представитель России, попал в свой специальный сектор вместе с Великобританией, Францией, Италией и Германией. После нескольких минут напутственных речей, руководителей делегаций проводили в залы для общения.
Как только большая пятерка Европы оказалась в замкнутом пространстве, между ее участниками начались формальные разговоры. По прошествии ровно пятнадцати минут Теодор Рикби, руководитель делегации Великобритании, закинул удочку к началу настоящей беседы.
– Кажется, у нас есть определенная цель… О цели нам сказали в наших правительствах…
– Вы правы, – кивнули все.
– Тогда, позвольте возглавить наш сектор?
Все кивнули вновь.
– Дамы и господа, – обратился Теодор к тем и другим, – Как нам всем известно, современный мир требует изменений. Последнее время значительная власть во всех сферах социальной жизни находится в руках США. После кризисов это влияние усилилось. Наши правительства обсудили новый политический курс главенствующих стран Европы. Главной целью нового курса является ослабление экономической гегемонии США. Как нам известно, за последний месяц целый ряд американских корпораций, занимающихся добычей полезных ископаемых и современными технологиями, объявили о слиянии. Из—за этого акции сильно снизились в цене, однако, не вызвали никакого взрыва. Это норма. Но наши правительства выработали то, благодаря чему мы сможем начать контролировать экономику Америки! Система проста. На данный момент наши страны располагают средствами, которых будет достаточно для покупки 41% акций самых крупных корпораций США…
В зале повисла пауза. Все сидели в растерянности и нерешительности. Эдуард решил заговорить:
– Мой Президент, отправляя меня сюда, сказал мне, чтобы я согласился на любые условия… Если бы эти условия были названы, то…
– Конечно, мистер Баникэн! Наши страны переводят на счета, контролируемые Ватиканом, около 40 миллиардов долларов, плюс Ватикан добавляет личные средства. В сумме мы имеем порядка 310 миллиардов долларов. Ватикан использует эти деньги через многочисленные подконтрольные компании и скупает около 2,5 миллиардов американских акций. Итог: через некоторое время мы контролируем экономику США и имеем рычаги давления на нее! Сделаем подарок себе к столетию победы во Второй мировой!
– А Ватикан?
– С Ватиканом у всех нас пройдут двусторонние встречи.
– Россия согласна на эти условия, – уверенно произнес Эдуард, хлопнув рукой по столу. – Это не противоречит словами моего Президента. Дамы и господа, я уверен, что у вас тоже были инструкции. Давайте же исполним их.
Понимание было достигнуто удивительно быстро. Вот как бывает, когда итог предопределен заранее и спорить уже не о чем. Подобная система пригодилась бы в любом парламенте. Увы! Чудеса демократии не позволяют принимать уже принятые решение, а заставляют пускаться в часто ненужные обсуждения бытовых вопросов.
«Все ли?» – подумал Эдуард, подписав первый пакет документов.
Глава VI
Деловой завтрак, ознаменовавший начало третьего дня, не принес спокойствия в мысли Эдуарда. Никто не говорил о вчерашнем дне и его решениях. Все сидели. Ели, пили. Иногда говорили о банковском секторе в своей стране, но и то только для приведения примеров какого—нибудь явления из жизни. После завтрака делегации перешли в основной зал, в котором должны были прозвучать речи от руководителей.
Все двадцать две страны—участницы форума (Великобритания, Франция, Германия, Италия, Испания, Бельгия, Португалия, Нидерланды, Швеция, Дания, Норвегия, Швейцария, Ватикан, Австрия, Венгрия, Турция, Саудовская Аравия, Индия, Россия, Израиль, Япония) выступили со словами, в которых горячо уверяли друг друга в вечной преданности и партнерстве.
Эдуард Михайлович тоже произнес символическую речь, поблагодарив все страны за участие в форуме и выразив надежду на успешного нахождение единственного пути для начала нового витка экономического развития. Сплошная клоунада на камеры.
К двум часам дня речи были завершены, и Эдуард вернулся в комнаты русской делегации. Ее участники поделились своими впечатлениями, а консультант из МИДа спросил у Эдуарда:
– Игорю Сергеевичу ничего не надо передать?
– Спасибо, если что я свяжусь сам, – сухо ответил Баникин. – Наверное, я воспользуюсь свободным временем и пойду пообедаю в одном ресторанчике…
– Но вы не знаете города! – встрепенулся один из сотрудников Службы безопасности.
– Мне виднее, – устало возразил Эдуард. – Я ориентируюсь в Женеве, да и ресторан недалеко.
– Какой же?
– Это уже мое личное дело. Я понимаю – безопасность, – но давайте сделаем исключение, – тон Эдуарда был на редкость убедительным.
– Вы с кем—нибудь? – только и спросил сотрудник.
– Да, с Катериной… Переводчицей…
***
– Вы впервые в Швейцарии, Эдуард? – поинтересовалась переводчица, когда они уже сидели в ресторане высокой кухни на улице Мон—Блан.
– Нет, Катерина. Я был здесь относительно недавно… Покупал недвижимость…
– Да? – удивилась Катерина.
– Да, – улыбнулся Эдуард. – Выиграл в покер у одного русского бизнесмена (хотя я редко играю в карты) особняк в 8 километрах от города в горах… Должен сказать, там прекрасный вид и чистый воздух… Так вот, выиграл этот дом. Кажется, 520 квадратных метров, три этажа, 7 спален, погреб, гараж, участок на 2000 метров с аккуратненькой конюшней и бассейном. Интересный архитектурный стиль, классический, вероятно, хотя я не разбираюсь. Интерьер мне тоже понравился – такой дворцовый немного…
– Сколько же он стоил? – чисто с европейским интересом спросила Катерина.
– Я заплатил только налоги и расходы по контрактам. Всего 200—263 тысячи евро. Сам дом с участком стоит, думаю, 24 миллиона евро. Но я вообще в нем не ночевал. Нанял только трех человек для поддержания порядка…
– Почему же не продали его? Это принесло бы выгоду… – заметила Катерина.
– А зачем? Дом в Женеве не так уж и плохо. Есть и есть… Расскажи лучше о себе, да и о самой жизни здесь мне было бы интересно узнать… Какое отношение ты имеешь к России?
– О, это семейная история… Я праправнучка русского гвардейского полковника. В 1919 он эмигрировал во Францию. Через год родился прадедушка, Филипп, он получил прекрасное французское образование и занялся железными дорогами… Во время войны он уехал в Швейцарию, где и остался жить, развивая свой бизнес…
– Успешно? – перебил Эдуард заинтересовавшись.
– Вполне, – кивнула Катерина, продолжив, – Мой дедушка, родившийся после войны, после смерти своего отца решил поменять направление деятельности и занялся торговыми перевозками, но моя мать создала инвестиционный холдинг. А исполнительным директором работает мой старший брат…
– А ты почему не в семейном бизнесе?
– Ну, – слегка покраснела Катерина, – Я еще молода для этого… К тому же учусь в Международном университете Женевы, и мой брат желает видеть меня в политической жизни города… Для русской диаспоры это было бы очень хорошо.
– Русской диаспоры? – с серьезным любопытством спросил Эдуард.
– Женева вообще самый русский город в Швейцарии. Здесь около 20 тысяч русскоговорящих… Мы держимся дружно и очень часто живем рядом друг с другом… Географически рядом… Нужно сказать, лет 15 назад новые мигранты из России сталкивались с массой проблем! Где жить, на что жить, где работать и многое другое приводило многие русские семьи к бедности… Но 12 лет назад состоявшиеся, довольно богатые потомки еще революционных эмигрантов, в том числе и моя семья, решили создать фонд помощи русским… Вот так Женевская русская община стала самой многочисленной, здесь каждый может получить помощь.
– А это круто, – кивнул Эдуард, явно впечатлившийся подобным. – Вот ты рассказывала о семейном бизнесе и фонде… А инвестировать в это можно, скажем мне?
– Почему нет? – наивно пожала плечами Катерина. – Конечно можно.
– Тогда я подумаю об этом… Даже расскажу Президенту… И еще кое—кому…
– Думаю, он в курсе! – засмеялась Катерина, обнажив ровные белые зубы.
– Вряд ли… – поморщился Эдуард. – А что стало центром помощи русским?
– Как и всегда, русская церковь!
– Серьезно? – очень сильно удивился слабо—религиозный Эдуард.
– Да, – твердо ответила Катерина. – Церковь в Женеве это настоящий центр всего русского мира в городе. В ней мы проводим собрания, благотворительные вечера, обеды, есть театральная студия, ведется работа с детьми, они учатся русскому языку, основной теологии и многому другому.
– Ну, ладно… – задумчиво кивнул Баникин.
– А какой у нас был епископ! – завороженно продолжала Катерина. – Молодой, красивый, образованный, с чудным голосом, а проповедь настолько глубокая и проникновенная! Приезжал, кажется, 4 месяца назад…
– И какая проповедь? – немного разочарованно спросил Эдуард.
– Он говорил о том, как важно оставаться добрым и помогать друг другу, говорил о том, что, если вы и хотите иметь смысл жизни, пусть он будет направлен на приношение радости окружающим. Он сказал, что нам нужно продолжать работу с общиной и посоветовал избираться в городской совет… Это, кстати, произвело впечатление на моего брата… А вот после торжественного обеда, перед своим отъездом, епископ Евгений (его звали именно так) рассказал удивительную притчу или просто историю с метафорами…
– Что же удивительного? – скептически перебил Эдуард Михайлович.
– О—о—о! Эта интересная история со смыслом.
– Расскажи.
– Я не очень подробно ее помню, – снова засмущалась Катерина. – Но… Ладно, слушай. Один ученик российской школы на уроке, посвященном эволюционному развитию Земли, сильно заинтересовался, как же выглядел мир тогда, когда еще жизни в биологическом смысле не существовало вообще. Ученик серьезно увлекся физикой и к 62 годам ему удалось разработать механизм машины времени, согласно всем возможным физическим догмам. Человек близок к цели. Он залезает в свой аппарат и нажимает на кнопку «Назад»! Как думаете, Эдуард Михайлович, что будет дальше?
– Он увидит, что Бог не принимал участие в создании Земли и все произошло приблизительно так, как и говорилось в эволюционном учении…
– Нет! Он переместился в момент, когда вообще ничего не существовало! Была чистейшая пустота! И что же случилось с ученым? Он потерял физическое воплощение, но сознание осталось… В попытке найти машину времени ученый бродил в абсолютной пустоте, не осязая самого себя. По прошествии неопределенного количества времени, ученый необъяснимым способом начал создавать планеты, свет, Землю… Такая вот история.
– Абсурдно, но со смыслом, – пожал плечами Эдуард.
– Но епископ рассказал это таким красивым языком, с гораздо большими подробностями! Я лишь передала суть…
– В чем, же смысл истории? – уже устало спросил Баникин.
– Над этим он просил нас всех подумать…
Эдуард попрощался с переводчицей и вернулся в гостиницу.
«История банально противоречит всем христианским устоям… Сложно придумать контекст, в котором она могла быть употреблена, не нарушив основных правил… Интересный, наверное, епископ. Узнаю, кто такой…»
Глава VII
Четвертый день форума шел по своему плану. Делегации проводили встречи, наполненные сплошным, как будто неевропейским, позитивом. Для Эдуарда Михайловича самой интересной стала встреча с представителем Ватикана – кардиналом Силилья, – вопросов к которому было много…
На встрече присутствовали только три человека: Эдуард, кардинал и Катерина. Присутствие переводчицы было необходимо, ибо Эдуард совершенно не владел ни португальским, ни итальянским, на которых с непринужденностью изъяснялся кардинал (знания Катерины просто поражали, пожалуй, в Европе нет языков, которые она не знала… Кроме исландского, он вне человеческих возможностей!).
– Кардинал, – обратился через переводчицу Эдуард. – Я у вас не первый посетитель, поэтому мои вопросы могут быть похожи на вопросы моих предшественников… С другой стороны Россию, а мы отличаемся от других, интересует лишь два вопроса…
– Пожалуйста.
– Первый вопрос. Перевод денег состоится на государственные счета Ватикана согласно всем финансовым нормам подобных переводов?
– Да.
– В случае неудачи, Ватикан может гарантировать какую—либо компенсацию или сохранение тайны участия России?
– Боюсь, компенсации поступят исключительно в виде дипломатического сотрудничества и посредничества… Но сохранение тайны российского вмешательства само собой разумеющееся.
– Это хорошо… Теперь другие вопросы от Федерального Банка. Первое. Банк Ватикана получит около 310 миллиардов долларов, каким образом эти деньги будут потрачены для достижения нашей цели?
– Банк Ватикана, Эдуард, имеет множество подконтрольных компаний. С их помощью и будут производиться сделки.
– А как страны, вложившиеся в это дело, смогут получить контроль над ценными бумагами?
– После осуществления всех сделок и покупки необходимого числа акций, Ватикан в срочном порядке произведет слияние компаний, купивших акции, и получит абсолютный контроль над ценными бумагами… Потом, путем вполне обычных действий, контроль над акциями возьмет Ассоциация стран—«акционеров», создание которой будет решаться главами государства, но уж точно не мной и вами.
– Страны получать равные доли?
– Страны получат пропорциональное своим вложениям количество акций…
– Вы сами не боитесь? – перевела ничего не понимающая Катерина вопрос Эдуарда, заданный доверительным тоном.
– О—о—о, я сильно волнуюсь… Сама покупка такого числа акций не может повлечь ничего катастрофического, но процессы, которые я вам описал, могут оказать самые неожиданные результаты…
– Вы знаете, кто инициировал эту операцию?
– Я такой же посредник, как и вы, – улыбнулся кардинал. – Папа лично говорил со мной о важности этого… Думаю, также, как с вами говорил ваш Президент, и как говорили главы других государств с другими банкирами.
– Странно это, не правда ли?
– Эдуард Михайлович, – сказала Катерина, выслушав ответ кардинала, – Он смущен моим присутствием и…
– Переведи, что я разделяю его мнение, но считаю, что мы достигли понимания и продуктивную беседу можно завершить… Я удовлетворен. Сроки перевода будут обсуждаться на правительственном уровне.
***
– Мы говорили о чем—то очень важном? – поинтересовалась Катерина после завершения встречи.
– Просто об эпохальном! Это самое серьезное предприятие в моей жизни! Может, такого больше никогда не будет…
– Это серьезно? – с трепетом спросила Катерина.
– Очень… Кстати… Ваш семейный бизнес…
– Что?
– Основной капитал у вас во франках?
– Восемьдесят семь процентов.
– Отлично… А с американскими компаниями вы работаете?
– Очень тесно, мы представляли интересы в Европе одной из компаний, которая слилась две недели назад с самыми крупными игроками рынка…
– Это либо печально, либо трагично…
Катерина с беспокойством смотрела на Эдуарда. Его взгляд казался отсутствующим, но внутри вертелось множество мыслей…
***
В конце дня состоялся общий сбор делегаций. Как и ожидал Эдуард, в тексте итогового решения и слова не было ни о каких революционных соглашениях. Только кредитные договоры, инвестиционные проекты, заверения в сотрудничестве, дружбе, партнерстве и, действительно полезные для экономического развития некоторых стран, решения.
Решение было зачитано, копии розданы делегатам, Председатель форума поблагодарил всех за тяжелый труд в рамках мероприятий, все начали расходиться по своим помещениям в отеле.
Эдуард Михайлович отпустил команду, решив побродить по площадке форума и территории отеля. Его заметил Председатель банка Швейцарии, провожающий всех руководителей делегаций, и подошел с улыбкой.
– Bonsoir, monsieur Eduard!
– Же но парле лё франсе, мсье Виль.
– English?
– Yes.
– Какие у вас впечатления, Эдуард?
– С уверенностью могу сказать, что интересы и замыслы России полностью удовлетворены.
– А вы лично?
– У меня все же смешанные чувства, все—таки я выполняю государственное поручение, с которым могу быть и не согласен, – с нотками понятной только ему иронии отвечал Эдуард.
– Мне говорили о вас, как о талантливом банкире… Не удивлен! В тридцать семь лет стать топ—менеджером Федерального Банка России, вероятно, этого сложно добиться в вашей стране?
– Мне повезло… Очень сильно… Не только в карьерном, но и в чисто личном плане…