- -
- 100%
- +
Взвинченный до предела он ничего не мог поделать. Нужда заставила его бродить вместе с Ларисой по рынку, толкаясь в этой кишащей безликой толпе, слушая ее гомон и дыша ее испарениями.
Центральный рынок города, расположенного возле границы столичного округа с соседним, был одним из самых крупных в стране. Утомленным дальней дорогой путникам удалось попасть сюда не к вечеру, как они рассчитывали, а в полдень, когда солнце еще стояло высоко в зените и нещадно палило своими лучами и землю, и дома, и вечно озабоченных, спешащих куда-то прохожих. Лучшего места, чем базар, где можно успешно затеряться в людской сутолоке, нельзя было и придумать. Быков надеялся, что ночь они скоротают в одной из гостиниц, а наутро двинутся дальше.
Установление связи с людьми из Сопротивления до сих пор оставалось для беглецов вопросом первостепенной важности. Арест Жилина спутал все их планы и глубоко потряс бывшего ассистента профессора. Теперь выйти на повстанцев он мог лишь через одного человека – и к этому человеку он стремился, вместе со своей спутницей. О ее судьбе тоже нужно было позаботиться. Он боялся признаться себе в том, что был просто деморализован, хотя и не подавал виду. Они с Богданом не допускали и мысли, что может произойти какая-то осечка в их тщательно разработанном плане. Богдан один знал, как осуществить контакт с партизанами. «Главное – сохранить материалы, в них весь наш труд. А об остальном я сам позабочусь», – беззаботно рассуждал тот. Теперь эти слова не давали Быкову покоя, заставляли его мучиться из-за бессилия исправить случившееся.
Он был в отчаянии, и все же, где-то в глубине души у него теплилась искорка надежды. Возможно, это выглядело наивным, но с каждым прожитым часом в нем росло и крепло убеждение, что выход из тупиковой ситуации будет обязательно найден. И еще он верил в своего учителя, в его волю и силу. Профессор обладал сильнейшими экстрасенсорными способностями, с помощью которых мог выпутаться из любой непредвиденной ситуации. Конечно, и его друг не всесилен, и все же Быков верил в лучшее. Как там, в Евангелие: «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят… отец ваш Небесный даст блага просящим у Него».
Солнце уже клонилось к горизонту, когда путники вошли в прохладу темного холла небольшой частной гостиницы. За широкой стойкой напротив входа восседал грузный мужчина с угрюмым лицом. Судя по его надменному виду, то был сам хозяин отеля. Еще с порога Быков попытался разглядеть его. Человек внимательный по натуре, с цепким, натренированным взглядом, Быков к тому же обладал развитым сверхчувственным восприятием. А потому сразу же почувствовал злобную, отрицательную энергию, волнами исходящую от владельца гостиницы. С подобным типом и предстояло найти общий язык измотанным дорогой путникам.
Молодой человек тяжело вздохнул и кивнул Ларисе:
– Попробуй лучше ты.
С вымученной улыбкой на устах, словно жертва, идущая на заклание, она направилась к стойке.
– Добрый вечер, – как можно вежливее обратилась она к хозяину.
В ответ тот пробурчал нечто невразумительное.
– Мы с мужем, – солгала она, кивнув в сторону Быкова, – хотели бы снять у вас номер на ночь.
Хозяин отрицательно покачал головой. Лариса принялась убеждать его, даже взывать к совести, но тщетно. Совести у него явно не было. Зато цену владелец комнат набивал безбожно. К сожалению, запас наличных денег у путников был весьма ограничен. Нахал самым невежливым тоном продолжал разговаривать с девушкой, пренебрежительно отвечая на ее уговоры. Молодого человека он и взгляда не удостоил.
Ну все!.. Быков сконцентрировался, почувствовав, как энергия потекла из солнечного сплетения к голове, накапливаясь где-то в точке между глаз… Не спеша подошел к конторской стойке и послал мысленный импульс в сторону хама.
На мгновение тот застыл, словно проглотил кусок навоза. Потом вдруг засуетился, его лоснящееся от пота лицо расплылось в угодливой улыбке и «бюргер», как его окрестил про себя Руслан, вручил им ключи от расположенного на верхнем этаже двуспального номера.
– Комнаты с лоджией и душем, – учтиво сообщил хозяин, весь так и светящийся от счастья угодить посетителям своей захудалой ночлежки.
Быков взял под руку оторопевшую от такого поворота событий Ларису и громко произнес:
– Пойдем, дорогая. Близится ночь, а нам еще нужно кое-что успеть.
Под словом «кое-что» он, словно истинный сибарит, с вожделением подразумевал горячую ванну и дымящуюся на тарелках пищу. Распорядившись насчет того, чтобы им в номер доставили ужин, он увлек свою спутницу наверх. Уже начав подниматься по лестнице, он напоследок оглянулся и успел разглядеть написанное на лице «бюргера» недоумение, сквозь которое проглядывала подозрительность. Но Быков слишком устал, чтобы придавать этому значение. Только и спросил:
– Эй, хозяин, а много ли постояльцев?
Тот как-то обиженно скривился:
– Да нет, за последнее время вы – первые…
На втором этаже в коридор вели двери еще трех номеров. Руслан проверил все, подергал ручки – заперто.
Как только устроились в номере, Лариса с ходу потребовала от своего спутника объяснений. С какого дуба рухнул лицемерный хозяйчик, что вдруг воспылал к ним любовью?..
– Я чего-то не понимаю, – она удивленно вскинула брови, – почему он стал таким душкой? И почему не взял с нас вперед плату?
В ответ Быков рассмеялся:
– А никакой платы и ненужно вовсе. Все объясняется очень просто, лапуля. Дело в том, что ваш покорный слуга обладает кое-какими парапсихическими способностями, а точнее – даром мысленного внушения, суггестией. Наш «дорогой друг» хозяин получил мысленный приказ, или, выражаясь языком экстрасенсов, соответствующую установку. Вообще-то такими способностями обладает каждый человек, но лишь немногие умеют пробуждать их в себе.
– И ты?..
– Совершенно верно, – кивнул он головой, – но, например, в сравнении с Богданом я лишь жалкий дилетант, или, как говорят оккультисты, неофит.
– Руслан, расскажи мне об этом подробнее, – попросила она.
Быков посмотрел в ее загоревшиеся неподдельным интересом глаза и усмехнулся:
– Жаждешь познания? Ну, хорошо, я расскажу тебе о том, что знаю сам, но немного позднее. Сначала нужно привести себя в порядок и, если ты не возражаешь, подкрепиться.
Она не возражала. Пока Быков обследовал их новое кратковременное жилище, Лариса присела на краешек обтянутого кожей кресла и призадумалась.
– Руслан, – позвала она вскоре своего спутника, – скажи… обладая таким даром, можно внушить другому человеку любовь?
Этот вопрос оглушил его, заставил внутренне сжаться.
– Не могу сказать наверняка, сам я никогда не использовал свой дар для этого, – глядя ей прямо в глаза, тихо ответил он и, немного помолчав, убежденно продолжил, – и не собираюсь использовать. Но думаю, что невозможно, потому что настоящая любовь намного сильнее любых приворотов, и ее нельзя никому внушить. Она как искорка в душе человека, может вызвать ответную искру у объекта его любви. А из искры, как ты знаешь, – он вновь улыбнулся, – возгорается пламя. Извини, я ненадолго покину тебя. Пойду, приму душ.
С наслаждением ощущая обтекающие его мускулистое тело теплые струи воды, Быков задумался над высказанными с такой откровенностью сомнениями его подруги. И мысли эти не приносили ему облегчения. Сумел ли он убедить ее в том, что такое противоестественное внушение чуждо личности, идущей по светлому пути, и свойственно тем, кто использует темную сторону Единой Силы? Нет, не для него эта хмарь. Он всегда и везде останется в этой жизни Человеком. А в том, другом мире, или в мирах… Кто ж знает, что там – на самом деле. Вероятно, все по-иному, не так, как здесь, на Земле.
Конечно, Руслан прекрасно осознавал, что еще не научился полностью контролировать себя и свои эмоции, как это мог его учитель. Поэтому в нем иногда прорывались темные, животные начала, тянущие назад, к регрессу. И все же… Да, терпение – это и любовь, и доброта, и прощение. Но прощение не для зла, в этом уж его никто не переубедит!
«Как бы там ни было, – оправдываясь, думал Быков, – но я не святой, и дюжина уродов получила свое».
И все-таки брать на душу грех смерти было нелегко. Приводя слова мудрого Теренция, Быков мог сказать себе с полным правом: «Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо». В том числе не чужды и какие-то отголоски раскаяния в содеянном и неясные угрызения совести. Но того, что произошло, уже не вернешь, а дальше будь, что будет…
Ночь уже вступила в свои права, а молодые люди, не взирая на усталость, продолжали бодрствовать. Такова сила молодости, которая стремится все познать и открыть для себя, даже если это было уже познано и открыто за тысячи лет до нее. Вот и сладкой парочке не спалось: Быков принялся рассказывать Ларисе о мистических тайнах, погружаясь с нею в удивительный и загадочный мир человеческой психики.
Он рассказал о том, что знания о невидимых реальностях, о сущности человека и его предназначении во Вселенной были известны задолго до новейших открытий науки и передавались от поколения к поколению на протяжении множества лет лишь в кругу Посвященных, прошедших всевозможные искусы материальной природы. Мудрецы, аскеты, йоги, а затем оккультисты прекрасно разбирались в таинствах окружающего их мира. Сегодня люди поражаются различным парафеноменам и аномальным явлениям, сверхспособностям йогов, шаманов, экстрасенсов и мастеров восточных единоборств. Но древние, ушедшие цивилизации не считали левитацию, телепатию, телепортацию, ясновидение чем-то сверхъестественным и чудесным. Обыденными были и представления о существующих рядом с нами, но лишь в иных измерениях пространственно-временного континуума нечеловеческих формах разума, энергетических существ – духов, божеств, ангелов, демонов, стихиалей и элементалов, а также тех, кого называли «малым народцем».
Увлекшись, Быков совсем позабыл о сне. Наконец, он бросил взгляд на часы и решил прервать свой монолог.
– Об остальном доскажу потом, а сейчас пора на боковую. Не забывай, завтра рано утром нам снова выступать в поход.
Лариса согласно, хотя и с некоторой неохотой, кивнула и направилась в спальню. Возле самой двери она остановилась и, обернувшись к своему другу, спросила:
– Ты идешь?
Он улыбнулся:
– А ты как думала?..
…Час любовных утех пролетел незаметно. Наконец, двое в спальне затихли. Потом девушка соскользнула с кровати и направилась в душ. А вслед за ней и отчаянно зевающий Быков.
– Ты иди к себе, а я прилягу в гостиной, – сообщил он своей подруге и пояснил, – нужно быть начеку. Что-то предчувствия у меня какие-то нехорошие.
Сказав так, он не кривил душой. Идущая откуда-то из глубин подсознания тревога снедала его, вызывала беспокойство. Поэтому он дождался, когда Лариса заснула, оделся и, тихонько притворив за собой дверь, вышел в прихожую. Проверил замок на входной двери и направился во вторую комнату.
Быков благостно потянулся, еще раз осмотрел гостиную, вторая дверь из которой выходила на небольшую лоджию. Рано утром он намеревался покинуть вместе с Ларисой этот город, поэтому по привычке прилег на разобранный диван, не снимая одежды, с оружием под боком. Наконец-то, за последние трое суток беглецы могли выспаться со всеми удобствами и в спокойной обстановке. Очень скоро Быков погрузился в глубокий сон, приказав себе встать с первыми солнечными лучами. Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает.
12
Светящиеся стрелки на циферблате наручных часов показывали третий час ночи, когда Быков внезапно проснулся, не сразу осознав, где находится. Прямо в лицо из-за неприкрытого шторами окна светила полная луна. Но проснулся он не от этого, имея привычку спать крепко, несмотря ни на что. Его заставило пробудиться какое-то неосознанное чувство опасности, где-то на границе сознания вспыхнул сигнал тревоги. Быков зорко огляделся в полутьме комнаты – ничего подозрительного, ни звука. Но ведь что-то все же потревожило его сон?
Он неслышно поднялся со своего ложа и прокрался к выходу в прихожую. Очутился в небольшом коридорчике, в который выходили две двери – спальни и гостиной, и тут же замер, затаив дыхание… Кто-то возился снаружи с дверным замком, пытаясь его открыть.
«Ну, вот – приплыли», – с досадой подумал Быков. Сознание его лихорадочно заработало. Он понимал: будь это полиция, то они просто вышибли бы дверь и ворвались в номер. Этот же некто старался проникнуть тайно и без лишнего шума. Но сколько их там – один, два, десять? «В любом случае дела наши плохи», – скрипнул зубами молодой человек.
Будить Ларису было уже некогда. Он метнулся в комнату, прихватил с собой лучемет, сунул за пояс кинжал и быстро вернулся, притаившись за стенным шкафом. Наконец, дверь приоткрылась, в ее темном проеме появился неясный силуэт высокого, крупного по внешним очертаниям мужчины. Быков с облегчением перевел дух – незнакомец был один. Бесшумно затворив за собой дверь, тот двинулся по коридорчику к спальне. На какое-то мгновение луна осветила его. В руке у крадущегося Быков успел заметить тускло поблескивающий пистолет с неестественно длинным стволом. «Глушак», – мелькнуло у него в голове. Пистолет с накрученным на ствол глушителем, для бесшумной стрельбы, лишь подтвердил его подозрения. Это был убийца, наемник, никак не хотевший огласки. Сделав свое черное дело, он так же неслышно исчезнет, растворившись словно призрак в ночи, никем не замеченный.
«Но только не в этот раз, только не в этот…», – лихорадочно твердил про себя Быков. Темная фигура уже приблизилась к двери спальни, и Руслан решился. Он тоже не хотел поднимать в номере шум, поэтому воспользовался своим лучеметом, который действовал практически беззвучно. Тщательно прицелившись в освещенную лунным светом фигуру, он нажал на спуск. Яркая лучевая вспышка на какой-то миг ослепила его, и он скорее услышал, чем увидел, как с ужасающим (как это ему показалось) грохотом убийца повалился на пол, пистолет его отлетел и громко ударился о батарею отопления. Шум все-таки был неизбежен.
«Дерьмо!» – выругался про себя Руслан и уже хотел было двинуться к поверженному врагу, как вдруг что-то жесткое больно сдавило его шею. «Идиот, – успела мелькнуть у него мысль, – прозевал второго!». Ночь выдалась очень душной, и он оставил распахнутой настежь балконную дверь, через которую и проник киллер. Убийца подкрался к нему сзади и в тот момент, когда он устранил первого в коридоре, накинул ему на шею удавку. В какие-то последние доли секунды сработала реакция, и Быкову удалось просунуть под крепкий шнур ладонь, выронив на пол оружие.
Бывший спецназовец навалился на противника всем своим весом и одновременно толкнул его назад. Они влетели в комнату и повалились на пол. Но своей хватки тот так и не ослабевал. Наоборот, вскочил на ноги и вздернул вверх отнюдь не легкое тело молодого человека.
Ногами Быков лягал своего противника по голени и бил свободным локтем по корпусу, но странно, боли от его весьма чувствительных ударов тот как будто не испытывал. Это был настоящий профи, умеющий контролировать себя, привыкший к любым болевым ощущениям. Положение парня с каждым мгновением становилось все хуже. Он уже хрипел, опустившись на колени. Из последних сил он изловчился и нанес врагу сокрушительный удар локтем прямо в пах. В ответ – ни малейшего стона. Его сознание уже начало меркнуть, он с ужасом подумал о наступающей смерти, и тут сзади раздался глухой удар. На секунду удавка ослабла, и Руслан тут же воспользовался этим, рванулся в сторону. Одновременно, заметив сбоку от себя убийцу, он всадил в его ногу кинжал, а потом откатился в сторону.
Не успел Быков подняться на ноги, как этот дьявол снова накинулся на него с быстротой кобры и вцепился в горло. У него были на редкость сильные руки и крепкие пальцы. Такой мертвой хватки Быкову никогда не доводилось встречать ранее. Ребрами ладоней он с размаху ударил его по сонным артериям. На какое-то время противник ослаб, но шеи его не выпускал, продолжая с методичностью робота сжимать пальцы. Несомненно, он был сильнее Быкова, и неизвестно, чем бы это кончилось, как вдруг убийца разжал пальцы и отпустил находящегося в полуобморочном состоянии противника.
Киллер выпрямился – из левого бедра у него все еще торчал кинжал Быкова. Он повернулся к парню спиной, из которой торчала рукоятка еще одного ножа, и двинулся на Ларису. Да, это была она, его спасительница, не побоявшаяся убийцу. Спасшая его вначале стулом, который разбила о затылок врага, а затем воткнувшая тому кухонный нож меж лопаток.
Девушка в страхе попятилась от наступавшего на нее киллера. Из последних сил Быков приподнялся, выхватил из-за пазухи свой «Ярыгин модернизированный», снял его с предохранителя. Трясущейся рукой прицелился в голову врага и спустил курок. Грохот от пистолетного выстрела потряс атмосферу номера и, вырвавшись наружу, разнесся далеко вокруг. Быков успел разглядеть падающее навзничь мертвое тело и потерял сознание.
Силы – душевные и физические оставили его, и он не мог без посторонней помощи даже приподняться с пола. Лариса кое-как дотащила его тяжелое, обессиленное тело до дивана и сама рухнула рядом без чувств. Так они и пролежали какое-то время, не в силах пошевелиться. Быкову с трудом верилось, что происшедшее было реальностью, а не кошмарным сном. Его подругу била нервная дрожь и, не в силах более сдерживаться, она разрыдалась у него на груди, доверчиво прижавшись всем телом. Он, как мог, старался успокоить ее, шепча ласковые слова. Наконец, она взяла себя в руки.
– Думаю, нам нужно поскорее сматываться, – он серьезно посмотрел на нее. – Те, кто задумал нас убить, не остановятся на этом, – он кивнул в сторону трупа, – и пришлют других. Мы должны покинуть этот город, чтоб его!..
Через некоторое время все было готово к побегу. Перед тем, как уйти Руслан подобрал оброненный первым киллером пистолет. Как оказалось – австрийский «Глок» последнего поколения. Хорошая игрушка – легкий, удобный, с креплением под лазерный целеуказатель и тактический фонарь. Быков выщелкнул магазин, проверил – полный, на девятнадцать патронов. Что ж, сгодится в хозяйстве – усмехнулся он про себя.
Затем беглецы, осторожно приоткрыв дверь, выглянули наружу. В темном коридоре не было видно ни зги, вокруг повисла глубокая тишина. Они поднялись на крышу дома и оттуда по пожарной лестнице благополучно спустились вниз, очутившись на противоположной стороне здания. Оставив Ларису поблизости в зарослях небольшого сквера, Руслан вернулся обратно – разрешить один не дающий ему покоя вопрос. Это было опасно, но он все же рискнул. Насчет того, кто же отдал приказ наемным убийцам ликвидировать их с Ларисой, у него имелись кое-какие догадки, и он хотел их проверить.
Проникнув в здание прежней дорогой, он быстро осмотрелся в комнатах, потом тихо выскользнул в коридор. Услышав торопливые, приглушенные ковровой дорожкой шаги, притаился. Кто-то быстрым шагом, почти бегом поднимался на верхний этаж, откуда беглецы только что ускользнули. Темный силуэт застыл возле двери номера – их номера… Затем медленно, словно никак не решаясь, вошел внутрь.
Через какое-то время человек опрометью выскочил оттуда и побежал по коридору вниз. Быков за это время уже успел переместиться на первый этаж и спрятаться в холле гостиницы.
Роняя причудливые тени, у стойки слабо светился ночник. Когда человек вступил в освещенную полосу, Быков разглядел бледное, покрытое мелкими бисеринками пота лицо хозяина гостиницы. Тот кинулся к единственному в этом здании телефону. Он успел дрожащими руками снять трубку, когда Быков подобно ночному призраку выступил из тени и придавил ладонью рычаг.
Вероятно, у дьявола, пойманного на месте преступления Всевышним, не было такого искаженного безотчетным ужасом лица. Владелец отеля затрясся, словно в лихорадке, со страхом глядя в жесткие, неумолимые глаза недавнего постояльца.
– Ну что, урод, – криво усмехнулся тот, – не ожидал? Кому это ты собрался звонить, на ночь глядя? Ищейкам дивовским, да? Колись, давай, сучонок, не то пошинкую на фарш!..
Дрожащей рукой тот отер со лба испарину и заплетающимся от страха языком признался, что состоит осведомителем на службе у полиции и не далее, как вчера получил фотографии двух «особо важных преступников». А, увидев перед собой незнакомых путников, засомневался – те ли это люди? Не проколоться бы перед легавыми. И потом черные штурмовики разнесли бы все тут к такой-то матери. Вот он и решил попросту избавиться от стремных постояльцев, наняв двух знакомых бандитов. Ну а тела, предварительно ограбив, выдать полиции, представив жертвами неизвестных налетчиков.
Быков отдавал себе отчет, что если оставит этого негодяя в живых, тот с легкостью заложит их полиции. Но и пристрелить его просто так, как собаку, у него не поднималась рука – в конце концов, он ведь не киллер. Так что же делать?
Быков решил все же не брать греха на душу. Крепко связал хозяина по рукам и ногам, примотав того широким скотчем к креслу. Этим же скотчем залепил рот. Затем вырвал телефонный провод, подошел к входным дверям, проверил – те были крепко заперты. Вернулся, наклонился к пленнику и злобно прошептал тому в ухо:
– Только дернись… Вернусь и пришью!..
Затем он погасил свет и поспешил убраться отсюда.
Через некоторое время заговорщики скрылись в ночной мгле, оставив за собой оказавшийся столь негостеприимным для них город. Под утро они уже находились на территории лесопарка, где, порядком уставшие и не выспавшиеся, решили сделать привал. Устроились они в брошенном сарайчике на окраине какой-то деревушки. Измученная последними событиями Лариса пристроилась рядом с другом, крепко прижавшись к нему.
13
Как говорили древние латиняне – лови день, то есть не откладывай на завтра того, что можешь сделать сегодня.
Для обоих беглецов было необходимо поскорее достигнуть желанной цели – живописного уголка природы, затерянного среди невысоких гор в соседнем округе. Там проживали родители Ларисы. Где-то там же, знал Быков, располагался центр сил Сопротивления. Таким образом, молодой ученый надеялся одним выстрелом убить двух зайцев. Но сначала нужно найти посредника. Того, кто был обязан ему жизнью.
Как только проснулись, беглецы, не мешкая, двинулись в путь, держа курс все время на восток. Солнце уже достигло зенита, когда они приблизились к небольшому селению, раскинувшемуся на берегу извилистой речки. Устав от излишней в этих краях осторожности, они направились по пологому косогору прямиком к деревне. Вскоре перед ними открылся поразивший их вид полного запустения и заброшенности. Они прошлись по центральной улице, минуя обветшалые пустые дома. Вокруг – ни одной живой души.
Наконец, в старом, покосившемся доме – казалось, он вот-вот рухнет – им удалось обнаружить единственного здесь жителя – измученного какой-то тяжелой болезнью седого старика.
Зрелище было не из приятных. В перерыве между приступами сухого кашля, судорожно глотая воздух, старик поведал им охрипшим от недуга голосом, что некогда эта деревня была цветущим, густонаселенным поселком. Но год назад источник был чем-то отравлен, и, употребляя воду, люди стали умирать от целого букета заболеваний. Вымерли все, кто попробовал эту воду также и в соседних селениях по течению реки. А сам он еще жив, но дни его сочтены.
Молодые люди стояли молча, пораженные трагедией, постигшей сотни людей. Эти люди когда-то были живы, любили и ненавидели, страдали и радовались, переживали каждый по-своему, но были живы! Конечно, всем уже давно было известно о загрязнении вод, земли, воздуха и продуктов питания отходами химических производств и прочими ядовитыми «подарками» и даже радиацией. Все это большинство людей в разной степени испытали на себе. Пугающие слова – диоксины, фенол, нитраты, радионуклиды, соли тяжелых металлов, озоновые дыры, жесткое космическое излучение – прочно вошли в лексикон современных представителей гомо сапиенс по всему земному шару.
Но чтобы так, с массовым смертельным исходом, и никому до этого нет дела – с этим Быков и его спутница столкнулись лицом к лицу впервые. Впоследствии они узнали, что таких случаев было немало по стране. И в связи с этим на память Быкову приходили строки из Апокалипсиса: «Третий Ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источник вод. И имя сей звезде «полынь»; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки».
Удрученные тем, что им довелось увидеть и услышать, путники покинули эти края с неприятным осадком на душе. Лариса притихла и во время всего дальнейшего пути была задумчива и молчалива. И в этом своем состоянии отрешенности она нравилась Быкову еще больше.
По пути им встретилась большая группа хорошо вооруженных людей. Но Быков, засекший их заранее, пока те не обнаружили двоих беглецов, велел спрятаться. Из укрытия они наблюдали, как отряд численностью в три десятка заросших, потрепанных мужиков прошел мимо. Когда те скрылись за дальним поворотом дороги, Руслан облегченно выдохнул.