Долина цветов
- -
- 100%
- +
– Долго еще вчера сидели? – ушел в сторону от темы Алик.
– Часа полтога где-то. Потом девчонки домой засобирались и мы спать пошли.
– И что… Ничего не было?
– Хм.. чего? – не понял Бригадир.
– Ну, того… для чего девчонок-то звали.
– Ах-ха-ха! – рассмеялся тот. – Так Санчес же пгосто… Ну, как, чтобы веселее было. Машка с
Анькой же вообще еще «ни-ни»… Они еще совсем маленькие.
– Как маленькие? А Катя что, не «ни-ни»? – беспокойно спросил Алик. К тому же, ему вчера все подружки показались сверстницами.
– Маленькие. Головы еще нет совсем. А Катюха – та да, еще как не маленькая.
Алик понял, что имел в виду Бригадир. От новости о Кате, ему стало не по себе. Он почувствовал разочарование.
Бахадир, заметив мелькнувшую тень на лице друга, сказал:
– Не гасстгаивайся ты из-за девчонки какой-то. Сейчас ногмальных почти нет. Каждая – только с пеленок и сгазу в постель, – в этом месте Борька тяжело вздохнул. – Им надо машину, деньги, быть кгутым. Забудь ты пго эту Катьку! Газобьет она тебе сегдце, потом жалеть будешь. Та еще стегва!
Борька сплюнул в угол подъезда окурок и сказал, что пошел домой. Алику захотелось уйти куда-нибудь. Он смертельно затосковал по своему обрыву. О, как Алику хотелось сейчас уйти туда, к речке, где не было единой живой души. Где можно было сидеть часами наедине со своими мыслями.
Но обрыв был далеко. В тоске, подросток зашагал вниз по лестнице. Куда он шел, он не знал. Ноги его сами вели в неизвестном направлении.
Возле подъезда Алик присел на лавочку. «Как же так? Неужели Катя действительно такая плохая, как сказал о ней Бригадир? А может, нет? Может быть, она только с другими такая, а с ним, с Аликом она такой не будет?..»
В таких мыслях он просидел несколько десятков минут. И хотел уже было подняться домой, когда увидел Катю, которая, выйдя со своего подъезда, шла к нему.
– Приветик! Ну и напился ты вчера, – красиво улыбнулась она.
Алик смотрел на девушку, которая была очень красивой. Его сердце, наполненное любовью, забилось чаще.
– Я первый раз пил водку, – признался он. – Извини. Что так…
– Да ничего. Что ты так прямо. Все нормально. А что ты один сидишь?
– Да, думаю тут о всяком…
Катя оказалась довольно разговорчивой и очень веселой. Через некоторое время общения с ней, Алик забыл про свою грусть. Он просто наслаждался ее присутствием.
На лавочке они просидели до позднего вечера. И когда на небе стали уже зажигаться звезды, девушка сказала:
– Что-то уже холодно становится. Я замерзла. Пойду, наверное, домой. Проводишь?
Алику не хотелось с ней расставаться. Нерешительно, он предложил ей:
– Не уходи, если ты замерзла, я тебе дам свою куртку, – и, расстегнув молнию, скинул с себя ветровку.
– Ой, ну ты же сам замерзнешь!
– Не замерзну! Я же парень…
– Замерзнешь! – настаивала девушка. – Тогда обними меня и тебе станет теплее! – приказала она.
Алик замешкался. Требование оказалось для него неожиданным.
– Ну?! Или я пошла домой?
Выхода не оставалось и, пододвинувшись поближе, Алик обнял Катю за тоненькую талию.
По его нервам прокатилась гамма эмоций. Сказать, что ему было просто приятно сидеть, обнимая девушку, которую он любил, значит, ничего не сказать. Сердце подростка бешено колотилось. Во рту пересохло.
Катя молчала. Алик чувствовал ее ровное дыхание. Он прильнул щекой к ее щеке, вдохнул запах волос, которые пахли шампунем и, неожиданно для себя поцеловал девушку в щеку. А затем еще раз. И еще…
Катя не сопротивлялась. Она была готова к такому развороту событий. И, повернувшись к Алику всем торсом, поцеловала его в губы. От поцелуя у подростка закружилась голова. Он улыбнулся, словно сумасшедший. Ему показалось, что небо, на котором только что взошла полная, яркая луна, опустилось ниже и повисло совсем низко над землей.
Ему казалось, что это был лучший момент в его жизни!
Парень с девушкой слились в горячем поцелуе. В порыве, Алик очень сильно прижимал Катю к себе, от чего у нее перехватывало дыхание.
В тот вечер они целовались на протяжении нескольких часов, до боли в губах. И делали это до тех пор, пока не послышался крик тети Гали звавшей Катю домой.
Взяв девушку за руку, Алик проводил ее до подъезда. Условившись завтра встретиться в то же время, что и в этот день, Катя скользнула в темный проем лестничной площадки.
Алик шел к своему подъезду, ощущая себя самым счастливым человеком на земле. Он словно чувствовал за своей спиной крылья, благодаря которым он не ступал по земле, а парил. На губах еще не остыл след губ Кати. И он, прикасался к своим губам, словно пытаясь коснуться ее.
В эту ночь подросток заснул, с нетерпением ожидая, когда наступит вечер следующего дня, когда он сможет вновь увидеть Катю.
Глава 11. Свидание
Весь следующий день Алик провел как на иголках. От волнения и, одновременно, нетерпения, с самого утра он ничего не ел. И чтобы хоть как-то успокоить себя, то пытался играть на гитаре, то пытался читать книгу. Однако сконцентрировать внимание ни на том занятии, ни на другом не удавалось. Музыка получалось бессвязной. А сюжет книги казался размытым и, оттого, не интересным.
Когда на часах пробило пять, Алик накинул курточку и сбежал вниз по лестнице. На лавочке подъезда сидели несколько завсегдатаек-старушек, мирно беседовавших о чем-то.
Алик немного повертелся вокруг своего подъезда. Кати пока еще не было. Потершись еще около получаса, он расширил границы своего «обхода» от одного края двора многоэтажного дома, до другого.
Подросток прождал до восьми часов вечера. Девушки так и не было.
– Наверное, что-то случилось, – решил Алик.
Из-за неудавшейся встречи он загрустил. Мысль о том, что, возможно, с Катей сегодня встретиться не удастся, его угнетала.
Паренек присел на опустевшую лавочку возле своего подъезда, глянул на появившиеся в небе звезды – они были такими же, как и вчера – яркими и, казалось, очень близкими. В нем теплилась надежда, что девушка все же придет.
Так, в ожидании, прошел еще один час. Кати не было.
Потеряв всякую надежду на встречу, Алик поднялся с лавочки и зашагал в сторону репетиционной базы. Время поиграть на гитаре оставалось – репетиция еще не закончилась.
***
В каморе Сенчес, Бригадир, Мумуня и Кирбас «рубили» отобранные для выпускного вечера песни. Приходу вокалиста они были рады. Почему он не был последние дни на репетициях, никто спрашивать не стал. Что было на руку Алику – рассказывать про Катю ребятам, у которых было о ней отрицательное мнение, ему не хотелось.
Группа «прогнала» десятку песен два раза. После чего был объявлен перерыв. Взмокший Санчес, которому в игру на барабанах нужно было вкладывать немало физических сил, заявил, что больше не может.
Парни рассказали Алику, что у Мумуни появилась девушка. Та самая Маша, которая приходила вместе с Катей и, про которую Борька говорил, что она «еще маленькая».
Парой Мумка с Машкой стали позавчера – в тот самый вечер, когда клавишник устраивал у себя вечеринку. Он честно признался, что одноклассница ему нравилась давно, и что он никак не мог набраться смелости, чтобы предложить ей руку и сердце.
И вот счастливый кавалер сидел и рассказывал своим товарищам, как классно целуется его подружка. Отчего у тех «текли» по бородам слюнки. Только один Алик рассказ Мумуни слушал с холодом. В этот момент он вспоминал проведенный с Катей вчерашний вечер.
Немного отдохнув, рокеры вновь взялись за гитары.
– Раз, два, три, четыре, – стукнул палочкой о палочку Санчес, после чего ударил по двум тарелкам. Одновременно с ним взял ритм на гитаре Бахадир и ударил по клавишам синтезатора Мумуня. После недолгого проигрыша, Санчас взял на барабанах ход средней скорости. В это момент подключились Алик с Кирбасом.
«С тобой я хотел узнать, что такое вместе…» – пел вокалист песню одной из популярных среди молодежи групп.
Санчес сделал переход по барабанам, Кирбас вторя ему на бас-гитаре – заезд, Борька переключил гитару на тяжелый звук и Алик, под новый удар музыки взял припев: «О-осень уже в пятнадцатый ра-а-аз…»
Композиция была сыграна безупречно. Со стороны, можно было даже подумать, что играет ее не начинающая, собранная подростками группа, а профессиональные музыканты.
После этой песни были сыграны остальные девять. Концертная программа была полностью отработана. Оставалось только отыграть ее «до автоматизма», как сказал Санчес, который был несколько постарше остальных ребят и опытнее, чтобы во время выступления не было никакой лажи.
Репетицию музыканты закончили в хорошем настроении. Они были довольны проделанной работой и результатом, от которого уже получали удовольствие.
Домой Алик возвращался с Бахадиром. Сосед делился с ним о том, что очень хочет новую гитару. И о том, что даже уже нашел покупателя для старого инструмента – Сашку, из 8-го «Б», который был согласен купить гитару за цену, завышенную в полтора раза. Алик думал о Кате и строил предположения, почему им все же не удалось сегодня встретиться.
На дворе уже была ночь. Когда подростки подходили к своему дому, их ослепил свет фар автомобиля, из салона которого раскатисто громыхала музыка. Черная машина, притормозила возле крайнего подъезда, того в котором жила Катя. Хлопнула дверь, после чего Алик услышал голос своей любимой:
– До завтра мальчики, приятно было с вами время провести.
– Давай, Катюха… Смотри, завтра никуда не исчезни! – послышались ей в ответ несколько голосов.
Катя вбежала в подъезд.
– Ракушка, козел! – глядя вслед взгвизнувшей шинами иномарке, сплюнул Борька.
Сердце Алика пронзила уже знакомая струйка грусти.
Глава 12. Переживания
Алик был очень разочарован в Кате. В его голове не могло уложиться то, как она с ним поступила. «Как она могла?» – с болью в сердце размышлял он. Он загрустил и перестал выходить на улицу. Разве что в школу, а после уроков сразу шел домой. Репетиции были им заброшены. В камору он уже на протяжении недели не ходил. И сколько ни звал его Борька, у Алика просто не было настроения играть на гитаре.
Дни проходили очень медленно. Алик хандрил. Придя после школы, он обычно заваливался на кровать, зарывался под одеяло, думал об измене, вспоминал родную деревню или же просто спал, не видя снов.
Бывало, что по ночам его одолевала бессонница. Тогда он закрывал в свою комнату дверь, включал свет и читал какую-нибудь книжку.
Алик мало ел и за последнюю неделю осунулся и похудел.
Клавдия Петровна, видя перемены в настроении племянника, не находила себе места.
– Алюшенька, у тебя все в порядке? Ты не заболел? – спрашивала она, когда Алик в очередной раз отказывался идти за стол.
О своих переживаниях она не раз рассказывала Мацуехе.
– Не знаю, что с ним творится. Ходит сам не свой. Не ест ничего, по ночам не спит! – жаловалась она.
Мацуеха успокаивала тетку тем, что у Алика просто трудный возраст. Мол, нужно пережить и все наладится. В качестве примера она запускала в ход историю (конечно же, вымышленную), про племянника своей давней подруги и про то, что та, также как и Клава все переживала, переживала, а оказалось, что племяш сидел на игле – то есть, был наркоманом.
Клавдия Петровна на это крестилась и восклицала:
– Боже упаси! Да что такое ты говоришь?
Мацуеха делала важное лицо и выдавала:
– Да, Клава! Вот так бывает в жизни. Ты им все силы отдаешь, а они вон какой благодарностью…
Иногда, перед сном, Алик, закрыв глаза, фантазировал. Он мечтал о том, как выйдет выступать во время выпускного и что там, среди зрителей, будет и Катя. Как он красиво споет песню (ту самую, про осень), что у всех девчонок в зале уйдет сердце в пятки. И, что Катя не будет исключением. И вот тогда-то, она-то и пожалеет, что так вот поступила с ним. Подойдет к нему, улыбнется, только Алик разговаривать с ней не станет. Он отвернется и сделает вид, будто вообще ее не знает.
От таких мыслей пареньку становилось немного легче.
Еще Алик впервые в жизни пытался сочинить песню. Он сделал это потому, что мысли о мести хоть и успокаивали, но, не на долго. Нужно было кому-то высказаться, но кому? Никого подходящего не было. Металлический звук струн утешал боль в сердце. Алик пытался изложить свои чувства и переживания в стихах. Только, пока что, ничего путного не выходило. Проблема была в том, что подросток не мог сложить несколько рифм воедино.
Однажды вечером он, по обыкновению слушал музыку. И размышлял: «отчего некоторые певцы поют некрасивые песни?» «Зачем они их сочиняют? Кто слушает эти некрасивые песни?».
Он снял наушники. Взял в руки листок, гитару и взял аккорд. «Как бы это сделать?» – размышлял гитарист, – «С чего начать…»
Слишком уж откровенно, в стихах, он решил не высказываться. И нацарапал первую строчку. Сыграл на гитаре пару аккордов, подобрал мотив. Получилось красиво. Алику понравилось. И прибавил к первой строчке вторую, а затем третью, четвертую.
Он чувствовал вдохновение. Дело спорилось и, через два часа первая песня Алика была готова. Он ее играл и пел раз за разом. И чем больше он ее пел, тем больше она ему самому нравилась. Сочиненная композиция была подростку по душе и, на следующий же день, он решил спеть ее ребятам из группы.
Про Катю и то, что случилось в тот неприятный вечер, в песне не было ни слова. Вернее было, но косвенно. В ней говорилось о девушке, у которой нет ни друзей, ни подруг. И что она сама, вернее ее нехорошие поступки, и есть причина одиночества. Так Алик выразил свои мысли.
***
– Блин, а цепляет! Спой еще раз! – попросил Кирбас когда Алик закончил петь сочиненную им песню.
Алик с удовольствием начал снова.
– Песня пгосто улет. Ее нужно готовить к выпускному. Это пегвая наша песня! – поддержал мнение Кирбаса Борька.
И не дожидаясь, что скажут остальные участники группы, Бахадир схватил свою гитару и начал придумывать партию второй гитары.
Санчесу и Мумуне композиция тоже пришлась по душе и ребята принялись все вместе ее доводить до той степени, когда песенку можно было бы сыграть всем вместе.
Трек был обработан группой за полчаса. Так быстро оттого, что дело спорилось: ведь это была первая песня, которую сочинила их группа. У всех ребят горели глаза. Музыканты то и дело обменивал мнением: «Классно!» или «Качает», «Вещь…» и так далее.
Алик был рад, что его труд не пропал даром. И решил в этот же вечер попробовать сочинить еще один стих и наложить его на музыку.
С этих пор его пробило на сочинительство. Он ходил весь погруженный в рифмы, слова, музыку. И каждый день приносил на репетицию новую песню, которая неизменно нравилась всем участникам группы. За одну неделю Алик сочинил десять песен. И ребята, воодушевленные новым талантом, который открыл в себе певец их группы, решили играть на предстоящем концерте только свои треки. А не те, что они играли на репетициях прежде – то есть песни известных исполнителей, ноты которых они подобрали на слух.
До выступления оставалось три недели.
Глава 13. Первый концерт
Все три недели ребята усиленно репетировали. Алик настоял на том, чтобы песня про осень, та самая, которую он хотел спеть специально для Кати, была исполнена. Настоящую причину того, что он рьяно защищал право «Осени» быть в списке концертных песен, он никому не сказал. Лишь пояснил, что она ему очень нравится. Никто из участников группы ему возражать не стал.
И вот настал последний день репетиции, за которой, на следующий день, группу ждал первый концерт. Традиционно прогнав список из десяти песен три раза, ребята присели отдохнуть. Песни были отыграны очень хорошо – ни один из музыкантов за всю репетицию ни разу не ошибся и не сфальшивил.
– Завтра собираемся здесь в десять утра, – помолчав немного и привыкая к тишине начал «расставлять по полочкам» завтрашний день Санчес. В школе есть свои колонки, но они слабые. Нам их мощности не хватит. Наверное, придется еще и свои везти.
Кирбас его поддержал:
– Да наймем такси… Делов-то! Здесь погрузить все минут двадцать от силы займет. А там, в школе, уже ребят попросим помочь – одним махом все вместе все перетащим в актовый зал.
– Главное чтобы вгемя на отстгойку звука было и газок бы сыкгать… к звуку помещения пгивыкнуть, – увлеченно разглядывая свои ногти, вставил Борька.
Алик сидел в видавшем виды кресле и, запрокинув голову, пялился в потолок. Его мысли занимал завтрашний день. По нервам перекатывалась гамма ощущений: то восторг, смешанный со страхом, то радость с волнением…
Посидев в каморе, еще минут двадцать, музыканты разошлись по домам. Завтра нужно было рано вставать, чтобы успеть подготовиться к концерту.
***
Ложась в кровать, Алик думал, что не уснет всю ночь. Но, только коснувшись головой подушки, он провалился в крепкий сон. Сам того не замечая, паренек очень устал от переживаний последних дней. И теперь его организм требовал отдыха.
Наутро, не Бахадир колотил в дверь Алика, как это бывало по обыкновению, а Алик стучал в дверь своего соседа. Борька появился на пороге сонным. Было видно, что, волнуясь перед предстоящим выступлением, уснул он поздней ночью.
Вместе позавтракав у Бахадира, ребята отправились в каморку. Там их уже ждали Санчес и Кирбас. Мумуня отправился к стоянке местных таксистов, чтобы, найти извозчика, который бы, за приемлемую цену, перевез их аппаратуру в школу.
Чтобы экономить время, нужно было все делать очень быстро. Рокеры приступили к сборам. Алик взялся сматывать микрофонные и гитарные шнуры и укладывать их в сумки. Борька разбирал барабанную установку. Санчес с Кирбасом носили колонки к выходу из здания, куда, по условию, Мумуня должен был подогнать такси.
Через полчаса вся аппаратура в беспорядке лежала на сцене школьного актового зала. В самом актовом зале школьники репетировали подготовленные к выпускному вечеру сценки и с интересом поглядывали на рокеров и их занятие. Музыканты в свою очередь расставляли в правильном порядке колонки, барабаны, микрофоны. Когда все провода были подключены и, аппаратура заработала, о чем свидетельствовало еле заметное шипение в динамиках, Санчес, обращаясь к ученикам в зале, проговорил в микрофон:
– Ребят, мы сейчас тут немного пошумим. Нам нужно отстроить звук. Вы бы пока вышли все из зала.
Однако на его слова никто внимания не обратил. В школе еще никогда не выступала рок-группа и увлеченные своей репетицией ученики решили, что Санчес просто преувеличивает: мол, ничем они нам не помешают, эти музыканты. Подумаешь, заиграет музыка. Наверное, рокеры просто выпендриваются.
Видя, что его призыв остался без внимания Санчес махнул Кирбасу:
– Ай, Киря, давай басуху с гитарой отстраивать. Фиг с ними…
Вся задача заключалась в том, что нужно было хорошо настроить звучание инструментов. Нужно было настроить аппаратуру так, чтобы «басовые» и «писклявые» звуки звучали в динамиках равномерно. А этого было добиться непросто. Зачастую процедура занимала около часа.
Кирбас набросил ремень бас-гитары на плечо, за ним взял в руки свою гитару Бахадир.
– Давайте на «Ми», – Скомандовал Санчес и дал счет: – Три, четыре…
В том месте, где Санчес должен был сказать «пять», динамики колонок туго напряглись от издаваемых децибел звука. Ученику одного из классов, готовивших праздничную сценку, звуковая волна ударила в грудь. Староста этого класса почувствовала, как завибрировало ее тело. Ее одноклассник округлил глаза, увидев как от мощности звука, мелко задрожали волосы на его левой руке.
– Гитару громче! – тыкая пальцем в Борьку, сказал в радиомикрофон Санчес. Он стоял посередине зала, откуда координировал настройку звука.
Ученики ломанулись прочь из актового зала.
– У меня звенит в ушах! – не слыша своих слов, кричала девочка в очках своей однокласснице. Та в свою очередь только видела подружку нелепо открывавшую рот.
После настройки гитар парни принялись за настройку микрофонов, которые были установлены на барабанах. Как только была отстроена и ударная, рокеры решили сыграть одну песню. Нужно было привыкнуть к звуку, который в разных помещениях был всегда разным.
В актовом зале осталась только та самая староста класса. Она сидела все это время в кресле и с интересом смотрела за всем происходящем на сцене. Признаться, ничего подобного она в своей жизни еще не видела и не слышала.
«Мемы» заиграли одну из своих песен. Староста почувствовала, как по спине побежали мурашки. По нервам прокатилось волнение. Сердце забилось чаще.
Она смотрела на то, как играет вся группа и понимала, что музыка, которая, казалось, словно обволокла все вокруг и увлекла ее за собой, делалась каждым из пяти ребят. Что каждый из них делает что-то свое и из этого получается нечто единое – то, что она сейчас слышит. Девочка не понимала и не могла разобрать, кто что играет – какие звуки издает та или иная гитара, однако она видела энергию музыкантов, их напряженные лица, их тела, покачивающися в такт музыке. Она понимала, что все происходит здесь и сейчас. Когда стихли последние ноты песни, которая, кстати, была очень красивой, и очень понравилась девочке, она, не удержавшись, вскочила с сиденья и пылко захлопала в ладоши. Парни, не заметившие присутствия одинокого зрителя, удивленно уставились на нее. Та, придя в себя, смутилась и побежала к дверям.
Раскаты музыки были слышны даже в кабинете химии на втором этаже. Ребята, спешно переодевавшиеся в яркие разноцветные, артистичные костюмы, насторожились: что это за музыка, так сильно грохочет?
Фойе же школы уже облетала новость о том, что на выпускном вечере будет играть рок-группа. И столпившиеся ученики с интересом прислушивались ко всему, что происходило в актовом зале. И вот все началось. Пока на сцене шли скучные сценки, рокеры, кусая от волнения губы, сидели за кулисами. Ведущие праздника заранее предупредили их:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.