Кангюй. Три неволи

Однако к просьбам посланника ворота остаются глухими. Кикн разводит в стороны руки, чтобы скоротать ожидание, принимается собирать разбросанные метательные камни в кучу. Через некоторое время куча собрана, ворота раскрывают, к Кикну с ритоном и сумой выходит строгая дева в чёрном.

– Воду просил ты. Испей. – Дева протягивает ритон Кикну.

Подросток принимает предложенное, жадно пьёт воду.

– Какие ещё новости у тебя от Филострата? – нежно вопрошает дева посланника.

– Цитадель в наших руках. Оттуда и прибыл. Филострат ожидает скорой осады. Я единственный, кто покинул твердыню живым.

Дева улыбается, передаёт Кикну суму. Подросток быстро отрывает суму, перебирает её содержимое.

– Твои оболы на месте. Не переживай. – Строгая дева смеётся. Позади неё встают два рослых мужа-раба.

– А эти две лепёшки для кого? – отзывается Кикн.

– Для тебя. Ты же голодный. Лепёшки с сыром. – Дева собирается покинуть посланника, уходит к воротам.

– Благодарю за щедрость. Вы очень гостеприимны. Что передать мне Филострату при встрече? Может, какой остракон? Снесу тайно ваше письмо. Никто не узнает.

– Передай Филострату, мне нужны неопровержимые доказательства его доблести. Алкеста будет рада принять Филострата и его друзей у себя в поместье. После победы, конечно. – Дева замирает в воротах, задумывается на мгновение. – Хотя подожди. У меня есть приятная новость для Филострата.

Алкеста возвращается, подходит близко к Кикну. Играет коварно глазами и при этом нежно-сладко улыбается. Кикна окружает облако изысканных духов.

– Мукомольня Кефала сгорела.

Кикн отчего-то краснеет до кончиков ушей, смущённо проговаривает:

– Вы очень-очень красивая.

Дева в чёрном уходит. Аромат духов улетучивается. Рабы складывают в корзину метательные камни, сложив, прощаются с подростком, плотно затворяют ворота. Кикн набрасывается на лепёшки, съедает до крошки угощение. Поблагодарив закрытые ворота за «вкусную еду», довольный посланник похлопывает себя по животу, достаёт дудочку и уходит. Выдувает на этот раз Кикн чувственную мелодию известной любовной песни.

В то же самое время у домашнего алтаря Алкеста шёпотом читает остракон:

– Я люблю тебя, Алкеста. Нет в сердце моём места ни для кого, кроме одной тебя. Великолепная дева, выйти замуж за меня и стань женой моей. Не противься же велению души, исполни мечту, не отвергни меня. Выполню всё, что ни пожелаешь. Доблестью добуду город для нас. Клянусь тебе в верности вечной. Искренен с тобой и честен. Пусть же богини охранят надёжно Алкесту от бедствий. Филострат. Александрия Эсхата.

Признание второе

– Хозяйка, к вам новый посетитель. – Навплий заглядывает осторожно в андрон, входит, склоняется перед сидящей в кресле Алкестой. – Всадник на белом коне. Не сердитесь. Не стали мы его забрасывать камнями, потому как этот гость не опасный, без сопровождения, с дарами. Вежливо себя вёл. Не бранился. Назвался Фаэтоном, сыном Капанея.

– Знаю я Фаэтона. Каков он на вид? – Алкеста откладывает в сторону имущественный свиток Менесфея.

– Лет восемнадцать. Эллин благородный из местных. Вижу его впервые.

– Где Лай? – Алкеста проверяет что-то тайно висящее на груди.

– Лай на кухне, разбирает стену, как вы приказали. – Навплий указывает рукой на стену позади Алкесты.

– Ты меня слышишь, Лай? – вопрошает Алкеста стену.

– Я вас слышу прекрасно, хозяйка, – управляющий отзывается из-за стены. Голос управляющего хотя и глухой, но отчётливо различимый, толстая стена не сдерживает звук, как ранее.

– Остановись на этом, Лай. – Алкеста весело постукивает по стене. – Трещин на фреске не видно. Стой и слушай. Мне расскажешь потом услышанное.

– Пригласи Фаэтона. – Алкеста садится в кресло, берёт в руки свиток. – Оружие есть при тебе?

Навплий показывает хозяйке кинжал, спрятанный ловко на левом боку.

– Отлично, встанешь за дверью, если я закричу…

– …Убью любого, кто поднимет руку на вас, – с горячностью в голосе заверяет Навплий.

Через некоторое время в андрон входит Фаэтон с двумя одинаковыми кожаными мешками. Юноша приветствует Алкесту. Дева встаёт. Один из мешков шевелится и скулит.

– Вы объяснитесь? Или мне предстоит самой обо всём догадаться?

– Меня постигла невосполнимая утрата. Моего отца убили в глупой драке. Кто-то из филы синих. Вы помните отца моего, магистрата Капанея?

– Прими мои соболезнования, Фаэтон. – Алкеста принимает печальный вид. – Капанея я помню. Предлагал мне услуги твой отец. Достойный был муж.

Фаэтон встаёт на левое колено, прикладывает обе руки к груди.

– Желаю я жениться на вас. То воля родителя моего покойного. Обещал я ему перед смертью исполнить его повеление. – Юноша шумно выдыхает в потолок, из его глаз текут слёзы. – Не только отец мой так желал. Я люблю вас, Алкеста. Перед вами согласное желание двух мужей.

Алкеста принимает происходящее спокойно. Мешок скулящий сам по себе развязывается, на свет появляется неназванный гость. Крупный щенок чёрного окраса, трёх месяцев возрастом, махает хвостом, оглядывается по сторонам, бесстрашно направляется в сторону Алкесты.

– Встаньте, Фаэтон, – тихо проговаривает хозяйка дома. Алкеста склоняется к щенку, протягивает тому руки. Щенок обнюхивает руки, лижет их. Дева улыбается, поднимает щенка. Фаэтон встаёт. – Кого вы принесли?

– Прошу прощения. Он вышел без меня. Сорвал сюрприз. Отец разводил охранных собак. Страсть питал к умным псам. Это мой подарок вам, дабы напоминать вам обо мне.

– Вы сделали мне предложение, сын Капанея, но не назвали мотив сватовства.

Щенок скулит, лижет Алкесту в щёку. Дева возвращает подарок на пол. Принимает позу. Гордо смотрит в глаза Фаэтону.

– Мотив моего отца был имущественный. Честно скажу, не таясь. – У юноши честный вид. – Поместье Менесфея считается богатым. Пример ведения хозяйства рачительному мужу для подражания, так часто говаривал родитель. В друзьях Менесфея состоял мой отец. Завидовал процветанию Менесфея, что уж там скрывать…

Алкеста кивает головой.

– …Мне не нужно богатство Менесфея. По чувствам пришёл я к вам. – Фаэтон роняет голову, как повинный в преступлении. – Старший я в семье… Два брата и сестра у меня… Влюбился я с первого взгляда в вас.

– Благодарю за правдивость. – Тон у Алкесты отчуждённо-холодный.

Фаэтон от тона ответа вздрагивает и поднимает голову.

– Мне потребуется время, чтобы оценить вас и ваши слова по достоинству.

– Это отказ? – Фаэтон бледнеет до серого оттенка.

– Это начало вашей проверки. Я приму решение только после получения от вас доказательств ваших признаний. А слово без доказательства ведь звук пустой?

– Согласен с вами. – Фаэтон прикладывает правую руку к груди.

– Что в другом мешке? – Алкеста сдержанно улыбается. – Надеюсь, не детёныши сторожевой ручной змеи?

– Сторожевой змеи? Ручной? Ну что вы!

Фаэтон заметно оживает, поднимает мешок, развязывает его, достаёт пелику, закутанную в несколько слоёв ярко-зелёной ткани. Ткань разматывается, небрежно бросается под ноги. Алкесте вручается пелика, украшенная росписями беседы двух дев у городского фонтана. Хозяйка дома принимает пелику, любуется картиной на боках сосуда.

– Фаэтон, прошу вас впредь заранее оповещать меня… письменно о своём приходе.

Алкеста одаривает юношу тёплой улыбкой, взглядом даёт понять, что время визита истекло. Юноша произносит страстно «гелиайне», нерешительно покидает поместье. Алкеста входит на кухню, застаёт Лая за строительными работами. Управляющий вставил в глубокую нишу кувшин, заделывает глиной пустоты между кувшином и стеной.

– Слышал дословно, хм, неуклюжие любовные признания, хозяйка. – Управляющий спускается с табурета. – Правильно я сказал?

– Правильно. – Алкеста вручает пелику Лаю. – Кувшин в стене для чего?

На кухню вбегает щенок.

– Звук чище через кувшин. – Лай указывает на щенка. – Цвет у него замечательный.

– Лай, – Алкеста поднимает на руки подарок Фаэтона, – знаешь ли ты, как запирают призрака в могиле?

– Знаю. – Лай смотрит на щенка.

– Когда всё закончится, – Алкеста даёт щенку кусочек варёного мяса, – ты останешься здесь и запрёшь призрак в гробнице. Хорошо корми этого пса, пусть станет покрепче.

Алкеста со щенком выходит из кухни.

Признание третье

– Хозяйка, к вам сразу двадцать один посетитель. Наше скромное поместье при вашем правлении становится весьма популярным местом. – Лай пытается пошутить и развеселить хозяйку, но шутка у управляющего не получается, Алкеста остаётся печальной.

– Кто они, эти двадцать и один? – Щенок заполучает свободу. Подарок Фаэтона убегает на середину андрона, делает жёлтую лужицу.

– Уберём мокроту. – Лай забирает щенка. – Кефал и его люди… несвободные, с вёдрами.

– Пропусти. – Алкеста складывает квадратом ярко-зелёную ткань Фаэтона.

– Вы не страшитесь мести Кефала? – Лай обеспокоен. – Может, не пустим того погорельца? Отгоним от ворот, как уже отгоняли?

– Не страшусь. Пропусти. – Алкеста улыбается надменной улыбкой. – Пропусти и тех, кто придёт с ним.

– Вы очень храбры, хозяйка. – Лай выносит лающего щенка из андрона.

В дверь деликатно стучат, входит Кефал, и хотя муж умыт и не грязен, от него явственно пахнет дымом.

– Хайре, Алкеста.

– Хайре, Кефал. – Дева встаёт напротив мужа, складывает на груди руки. Лицо Алкесты непроницаемо и холодно.

– Пришёл испросить прощения вашего. – Кефал не замечает лужицу на полу, наступает в неё сапогом. Мукомол очень серьёзен. – В прошлый визит вёл я себя недостойно. Разлил вино, кричал, закатил ссору. Не хотел я вас обидеть. Гнев мой касался только Филострата, не вас. Простите.

Кефал закрывает лицо рукой.

– Наслышана я о пожаре у вас. – Алкеста садится на краешек ложа.

– Да что там пожар! – Кефал убирает руку с лица. – Утраты иные меня беспокоят. Друзей из-за ссоры лишился. Как я ошибался в людях! Магистраты коварно напали на мой дом, мстили мне за участие в филе. Хотел остаться в стороне во время бури, не вышло. Я идиот!

– Так примиритесь… – Алкеста сдержанно улыбается Кефалу, играет глазами. Её голос зачаровывает гостя. – С друзьями.

– Вы считаете, примирение ещё возможно? – В глазах Кефала появляется надежда.

– Филострат сообщил мне через посланника об удачном штурме цитадели. – Алкеста говорит с Кефалом тоном честным. – Вы привели к моему дому двадцать человек. Не правда ли?

Кефал кивает головой согласно.

– Направьтесь с ними к осаждённой цитадели. Снимите осаду, пробейтесь к Филострату, друзья простят вас.

– Отличное предложение, Алкеста! Я так и поступлю, – заверяет горячо Алкесту Кефал.

– Ступайте, поспешите, вот-вот начнётся штурм цитадели. – Алкеста вновь улыбается Кефалу. – Филострат может не устоять перед врагом.

– Да-да, я поспешу. Но перед тем как покинуть вас, хотел бы я, чтоб вы узнали о чувствах моих к вам. – Алкеста принимает горделивый вид. Кефал убыстряет темп речи. – Я вас люблю, Алкеста, с момента нашего знакомства. Сердце дрогнуло моё, понял я в огне пожара, что зря теряю дни. Хочу отдаться чувству искреннему. Вы красивы душой и телом. Не нужно мне богатство, любви я желаю. Готов для брака я. Вы мой выбор, прекрасная Алкеста!

– Запомню слова лестные. Но, право, вам в вашем теперешнем незавидном положении… погорельца не стоит предлагать наивным юным девам брак. Восстановите, Кефал, утраченное положение в обществе, и вот тогда обсудим брачное предложение. Вас ждут друзья, Кефал, они у цитадели. Выберите в этот раз правильно сторону в конфликте. Да здравствует товарищество, вспоможение и дружба!

Кефал прощается и уходит. Лужица растягивается следами сапог до двери. Лай вводит в андрон Полидору, служанка принимается старательно убирать остатки лужицы.

– Люди несвободные оставили у нас вёдра, потому как их владелец, то есть Кефал, заявил, вёдра-де в драке будут мешать. Сложил я имущество чужое в амбаре. Сорок отличных вёдер к нам прибыло. Будем пользоваться вёдрами погорельца Кефала, если понадобятся. Правильно ли я распорядился?

– Ты всегда распоряжаешься правильно, Лай. На тебя я могу положиться.

– Выдержки вам не занимать. Есть чему у вас поучиться. Обожаю вас, дорогая хозяйка! – Ободрённый похвалой управляющий удаляется, напевая весёлую мелодию.

Признание четвёртое

Поздним вечером Алкеста разжигает на домашнем алтаре огонь, смотрит на небо в ожидании луны и звёзд. Тучи никак не хотят покидать небосвод. Дева тихо поёт молитву, и чудо случается. В разрывах облаков появляется луна и яркие звёзды. Им шепчет доверительно Алкеста:

– Хайре, милый мой Аргей, сын Ореста! Знаю, смотришь на небо ты, ждёшь от меня откровений. Начну с самого главного. Я люблю тебя, Аргей. Люблю как прежде, чисто и страстно. Люблю только тебя. Нас разлучили люди недобрые, боги накажут их всех. Разлука не погасила моё чувство к тебе. Вижу тебя во снах постоянно. Знаю, ты грустишь, как и я. – Алкеста бросает в огонь щепотку благовоний. Понимается тонкой струйкой сизый дымок к небу. Дева утирает слёзы. – Горестно мне без тебя, любимый. Призрака призвала, дабы отыскать дорогу к тебе. Не называй то деяние святотатством. Не кори за колдовство. Нужна мне в борьбе любая поддержка. Ибо враги мои только множатся день ото дня. Безумие их посещает. Вот уже и клянутся люди дрянные в чувствах ко мне. Зарятся на богатство несметное Менесфея. Корысть их распирает. Видел бы ты лица лжецов, Аргей. Жалкие лицедеи-комедианты. Как ты был прав, мой любимый! Люди злы. Мудрец Пифагор знал природу людскую не понаслышке. По несчастьям и я к тому мнению присоединилась. Не позволю себя одурачить. Буду хитрее врагов! Свобода – мой приз драгоценный. Расправлюсь с преградами я и сбегу. Сбегу к тебе! Дождись меня, любимый. Только тебя я люблю! – Алкеста отправляет в огонь щепотку благовоний и в пламя молит: – О Артемида, богиня фиалкогрудая, огради от признаний в любви. Убереги от страстей безумных, о розовощёкая дева. Могучая, славная сердцем, вездесущая щедрая дева, прояви милосердие! Чуждые люди они, мне равнодушны. Причиняют страдания, крадут расположение духа. Что знают глупцы-корыстолюбцы о любви? Болтовня, лепет и вздор! Вожделение, а не любовь – вот это чувство низшее-скотское известно прекрасно для них. Объект вожделения я. Новое рабство сулят их предложения брака. Не желаю вновь испытать позор смирительных пут, моя богиня, защитница, услышь меня. О, как же мучительно получать напоминания о горе моём! Приди ко мне, Артемида, спаси меня, вызволи из неволи. Пусть же глотки друг другу глупцы перегрызут и сгинут во драках вместе со своим вожделением.

Примечания