- -
- 100%
- +
Жить надо по совести!
Хочу рассказать о мамином старшем брате. Он участник двух войн. Сначала он участвовал в Советско-финляндской войне 1939–1940 годов, также известной как Зимняя война – война между СССР и Финляндией в период с 30 ноября 1939 года по 12 марта 1940 года. В 1941 году он стал капитаном Красной армии. Ему и всем солдатам Великой Отечественной войны пришлось испытать и унижение при отступлении, но они были крепки духом. Знали, за ними в тылу близкие, и надо было думать только о победе. Так вот, дядя, заботясь о своих солдатах, при отступлении оставил орудия, но спас людей. За это его по законам военного времени отправили в штрафбат, лишив звания, наград. Но он не пожалел, что так поступил. По окончании Отечественной войны он опять стал капитаном, но серьёзное ранение в лёгкое (остались осколки от снаряда) не позволило продолжить службу, временами они у него «двигались», так он мне говорил. Успокаивал меня, что скоро они остановятся и опять ему будет хорошо. Так как у меня не было дедушек, их не стало до моего появления на свет, дядю своего я воспринимала как дедушку. Он всегда в моём представлении остаётся таким: чисто выбритым, у него были абсолютно белые (седые) волосы, чёрные брови, офицерская осанка и в руках газета. Когда я приходила к нему в больницу, мы с ним разговаривали на различные темы, но только не о войне. Он старался обходить эту тему. Однажды он мне сказал: «Дочка, ЗНАЙ, НАДО ЖИТЬ ПО СОВЕСТИ!» Этому человеку пришлось очень много пережить, не только войну, но и личную трагедию. У него умерли жена и дочка от туберкулёза, пока он был на фронте. Второй брак был неудачным, расстались из-за того, что не понимали друг друга, но он не унывал. Моя младшая двоюродная сестрёнка называла его: «Дулюля», она ещё не разговаривала, а его окликала так. Все смеялись, и он тоже, тем самым разрешил нам всем, его племянникам, так его называть. Нашему дяде повезло на закате жизни встретить женщину, которая о нём заботилась. Это была тётя Шура, которая работала санитаркой в больнице, где он часто лежал. Я любила приходить к ним домой. Всё время спрашивала, что, может, надо чем-то им помочь. А они смеялись, глядя на меня. Говорили, что Я ПРИШЛА И ЭТО УЖЕ ПОМОЩЬ, ЗНАЧИТ, КОМУ-ТО НУЖНЫ! Как я это сейчас понимаю. У них дворик всегда был убран, и дома чистота. Получалось, я приходила к ним пить чай! В памяти сохранились их добрые лица, улыбки, а его слова, что надо жить по совести, остались во мне на всю жизнь.
Улыбка – это хорошо
Очень часто вспоминаю женщину – тётю Шуру, которая жила на соседней улице Войкова. Она всегда была очень приветливой и улыбчивой. Когда мы с ней встречались, она только с улыбкой отвечала на мои приветствия, и не важно, какое у неё было настроение, – улыбка всегда была на её лице.
Помню такую картинку: я иду в школу, навстречу – тётя Шура со своим мужем, и они ругаются. Это видно по тому, как они разговаривают. У меня упало настроение, потому что понятно же – ей ни до кого сейчас не может быть дела. Приближаемся друг к другу, а она, увидев меня, улыбнулась и поздоровалась. Я ответила ей тем же и пошла дальше с уверенностью в том, что день у меня задастся. Так и было!
Так вот, эта тётя Шура, сама того не подозревая, подвигла меня на некоторые перемены. Я решила искоренять в себе то плохое, что в этот момент было у меня, по меркам того времени. Поняла, что мне нужно бороться с моим плохим настроением и окружающие не должны страдать из-за него.
Я взяла за правило каждый день, ложась спать, вспоминать, что я сделала хорошего и что плохого. Если плохое можно было исправить, то на следующий день я пыталась изменить ситуацию, хотя понимали меня лишь немногие. Это я, глупая девочка, думала, что можно быть хорошей для всех!
Братья, как положено подрастающим мужчинам, откровенно смеялись надо мной и называли подлизой. Они вообще не понимали меня. Но я на них особо не обижалась, видела, что мы разные: они – мальчики, а я – девочка. Они меня любили, и этого мне было достаточно.
Так вот, возвращаясь к тому, о чём я размышляла по ночам. Наверное, эти раздумья выработали во мне некоторые качества, которые я несу по жизни. И моё увлечение стихами привело к тому, что я столкнулась с творчеством уральской поэтессы Людмилы Татьяничевой, и в одном из её стихотворений мне встретилось такие слова:
«ДЕЛАТЬ ЛЮДЯМ ХОРОШЕЕ – ХОРОШЕТЬ САМОМУ!»
Как хорошее масло ложится на бутерброд, так это высказывание поселилось во мне. Можно сказать, что оно стало моим жизненным кредо!
Первый класс
Я очень хотела учиться и уже в шесть лет готова была идти в школу. Но меня, рождённую в конце октября, не взяли, сказали, что классы переполнены, и предложили прийти на следующий год или обратиться в другую школу. Родители другую школу даже не рассматривали. В этой учились старшие братья и папа подрабатывал по совместительству электриком. Поэтому мне пришлось ждать ещё целый год.
За это время мои знания увеличились. У меня была хорошая память, и благодаря двум старшим братьям я узнавала много нового. Маму доставала вопросами: «Почему?», «Отчего?», «Зачем?», на что она говорила: «Ты можешь помолчать и закрыть свою “почемучку”?» Она очень переживала, что я могу «перегореть» и буду плохо учиться, оттого что пропадёт интерес, – так она говорила папе.
Наконец наступило 1 сентября следующего года. Вспоминается такая картинка: дети сидят за партами, в том числе и я, родители толпятся возле двери и с умилением смотрят на нас, учительница Анна Михайловна начинает знакомиться с нами. И тут вдруг врывается моя мама, подходит ко мне, берёт за руку, извиняется, и мы вместе выходим из класса. Я уже собралась плакать, так как подумала, что опять не буду учиться, но не успела, потому что мы зашли в соседний класс, где за партами тоже сидели дети, а родители стояли около двери. И мама сказала учительнице:
– Она будет учиться у вас!
Ко мне подошла очень приветливая молодая учительница, спросила, как меня зовут, и посадила за свободную парту.
Я успокоилась. Учительница, Ася Михайловна, мне очень понравилась. Она повернулась к классу и спросила:
– Дети, кто что умеет делать?
Первоклашки начали отвечать:
– Я умею рисовать.
– Я умею клеить…
И тому подобное.
Я промолчала, всё это мне показалось несерьёзным. Мама стала «суфлировать» знаками, чтобы я встала и что-нибудь сказала.
Ася Михайловна продолжила:
– Дети! А буквы кто-нибудь знает? Поднимите руки, как я вас уже научила!
В те годы дети шли в школу совершенно неподготовленными, все знания они получали в школе.
Я думаю: какой глупый вопрос, и молчу, не поднимаю руку. Мама вся извелась, показывая, как поднять руку. А я старалась не смотреть в её сторону.
– Кто какие буквы знает, подойдите к доске, напишите их, – предложила Ася Михайловна.
Поднялись несколько человек, и она сказала:
– Давайте по одному!
Дети писали такие буквы, как А, О, У и какие-то согласные. И всё. Тут учительница увидела мамины жесты и подняла меня. Я пошла к доске, написала последние буквы алфавита, и она похвалила меня:
– Молодец, какие буквы ты знаешь!
Дома, после уроков, брат спросил:
– Как прошёл день? Что узнала? С кем познакомилась?
Я ему рассказала про буквы, а он воскликнул:
– Дурочка, надо было весь алфавит написать! Наверняка после тебя никто не вышел и ничего не писал!
– Да! – ответила я.
– А почему не написала? – доставал он меня.
– Я другим оставила более простые буквы, а они не стали их писать!
– Да это потому, что они их не знают! – ответил он.
Начались будни, мне было скучно учить буквы, ведь я их уже знала, и поэтому вертелась и мешала другим. Когда стали читать маленькие тексты, я начала устраивать мелкие «диверсии», отвлекала Алёшу Байгелова, который сидел со мной. Ученикам надо было следить за текстом (у всех были такие маленькие самодельные деревянные указки, которыми мы водили по буквам, когда читали). Ася Михайловна в любой момент прерывала читающего ученика и говорила следующему:
– Продолжай!
Так вот, когда я отвлекала соседа в очередной раз, она мне сказала:
– Продолжай!
Я продолжила. Она на полуслове прервала меня и сказала соседу:
– Продолжай!
А Алёша не нашёл, где мы читаем. И тогда Ася Михайловна обратилась ко мне со словами:
– Вот видишь, ты знаешь, где надо читать, а он не знает, ты отвлекаешь… Сиди спокойно!
В течение всего учебного года я продолжала подрывать дисциплину, за что меня ставили в угол перед всем классом. За отличные оценки в тетрадях нам давали цветные корочки, обложки из цветной бумаги с красивыми цветами. У меня они были постоянно, ими я тоже отвлекала одноклассников – демонстрировала количество корочек и показывала, какие они красивые.
В общем, первый класс для меня был мучительным, но жажда знаний во мне не погасла. Единственное, чему я не научилась в первом классе, это спокойно сидеть на уроке и внимательно слушать учительницу. За то, что невнимательно слушала, меня периодически выпроваживали из класса. Только через какое-то время я стала вести себя «правильно», так как было стыдно за то, что родителям постоянно выговаривали за меня, они расстраивались и повторяли, что не ожидали такого от своей дочки! А МНЕ ХОТЕЛОСЬ, ЧТОБЫ ИМ НЕ БЫЛО СТЫДНО ЗА МЕНЯ, И Я ИСПРАВЛЯЛАСЬ.
Учительница первая моя
Я немного уже рассказала о ней, о своей первой учительнице Асе Михайловне Киримбаевой. Как я уже говорила, школа, в которой я училась, находится в городе Орске, школа № 24. Вот и работала там Ася Михайловна до ухода на пенсию и после. Она и сейчас живёт в городе Орске.
Ася Михайловна оставила удивительный след в нашей жизни. То, что оставила, подтверждается моим недавним разговором с ней по телефону после празднования дня учителя:
– Не представляешь! Просто был какой-то бум, аж мой телефон разрядился! Сколько было звонков!
– А как же! Вас все помнят и любят!
– Я каждый раз думаю об этом, особенно в праздники, мне приятно, что вы вспоминаете меня, – сказала она как-то тихо.
– Вы оставили след в душе и сердце. Вы нас учили быть честными и справедливыми, никогда не смеяться над человеческими пороками, быть ответственными за свои поступки, иметь сострадание к проблемам и приходить на помощь в любое время. Вот и живу с этим, спасибо вам!
– Даже не знаю, как это я делала? – засмеялась она, голос у неё до сих пор звонкий, особенно когда она смеётся.
– Вы не делали ничего, просто вы были такой, а мы примеряли на себя, вот и кто сколько взял, с этим и живём!
– Интересно, я об этом и не задумывалась… – размышляя, сказала она.
Я вспомнила одну ситуацию в первом классе. Так как в школу я пришла хорошо подготовленной, на меня обращалось мало внимания: умела читать и писать, хорошо считала… А мне хотелось, чтобы на меня обратили внимание! Поэтому я плохо себя вела и меня поставила Ася Михайловна в угол перед классом, а там, как я и говорила, продолжала делать мелкие «диверсии»: подсказывала отвечающим около доски, корчила мордочки… но одно я не учла, что обо всём этом расскажут родителям. Но мои родители не ругали меня, а просто спросили:
– Что ты хотела этим поведением показать? Или доказать?
Оказывается, Ася Михайловна поговорила с моими родителями об этом и попросила не ругать меня, а выяснить, из-за чего я веду себя так. Она предложила, что необходимо усмирить мою активность и направить в какое-то русло. И выход был найден! Я увлеклась чтением, с чьей подачи, не помню, но я стала постоянной читательницей школьной библиотеки. Брала читать книги для старшеклассников, а библиотекарь всегда проверяла, прочитала ли я книгу.
Я благодарна судьбе, что моей первой учительницей была Ася Михайловна. Спасибо ей и низкий поклон! У неё 16 ноября день рождения, и, наверное, опять будет бум и телефон разрядится! Надеюсь, она услышит все наши добрые пожелания и наши признания. ХОРОШО, КОГДА ЕСТЬ ТАКИЕ ЛЮДИ!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Советская и российская певица, актриса оперетты, театра и кино. Единственная в СССР актриса оперетты, удостоенная звания «Народная артистка СССР».
2
Ильф и Петров – советские писатели-соавторы Илья Ильф (настоящее имя – Иехиел-Лейб бен Арье Файнзильберг; 1897–1937) и Евгений Петров (настоящее имя – Евгений Петрович Катаев; 1902–1942).
3
Стахановское движение – массовая форма социалистического соревнования, всенародное движение за повышение производительности труда.
4
Вероника Борисовна Дударова – единственная в Советском Союзе женщина-дирижёр и художественный руководитель Государственного симфонического оркестра.