Двенадцать последних дней из жизни Бессмертного

Паренёк присел на корточки, провёл ладонью по косичкам сестры и глядя ей в глаза, сказал:

– Катёнок, ты ведь уже совсем большая. Поэтому я должен сказать тебе всю правду…

Девочка перестала всхлипывать, словно почуяв что-то важное и горькое, и уставилась на брата своими голубыми глазами.

Чиумбо долго не мог подобрать нужных слов. Комок, подступивший к горлу, не давал ему произнести страшных слов. В тот момент он почувствовал себя беззащитным и маленьким, полностью оправдывая своё имя. (Чиумбо – маленький, по-африкански).

Наконец он собрался с духом и выдавил из себя:

– Наши папа и мама отправились в царство мёртвых. Их убили английские солдаты. Всех жителей деревни они тоже убили. А ещё Англичане забрали бога Аулисву. Поэтому мы идём к Белому Колдуну. Только он может нам помочь. Нам надо во что бы то ни стало вернуть статуэтку и отомстить за наших родителей…

Вопреки его ожиданию Като не расплакалась. Девочка сделалась серьёзной не по своим годам. Глаза её загорелись огнём ненависти и решимости. Като взяла брата за руку и сказала:

– Что же мы стоим? Надо скорее идти к Белому Колдуну. Ты знаешь дорогу туда?..

– Талисман приведёт нас к нему, – ответил Чиумбо, вытаскивая из-за пазухи деревянную фигурку древнего божества…

Когда наши путешественники выбрались из джунглей и подошли к Священному Холму, уже рассвело. Солнце играло каплями росы на изумруде травы. Сизоватая дымка в ложбинке перед возвышенностью заставила Чиумбо остановиться и осмотреться. Паренёк вынул из-за пазухи талисман, повёл большим пальцем по узору на спине божка, затем вытянул руку со статуэткой вперёд.

Тонкий луч света вырвался из глаз деревянной фигурки и устремился поверх тумана к холму.

– Нам туда, – решительно сказал мальчик и шагнул к ложбинке.

Като последовала за ним.

Пока наши отважные путешественники пробирались сквозь густой туман, у Чиумбо всплывали воспоминания о той страшной ночи…

***

– Осторожно, Билл! – кричала белая женщина со шпагой в руке.

Англичанин молниеносно обернулся и проткнул своим клинком жителя деревни, который скрываясь под тенью ночи, попытался подобраться ближе и нанести удар своим костяным ножом.

– Спасибо, Софи! – улыбнулся белый мужчина, пнул сапогом бездыханное чёрное тело и двинулся в сторону хижины с соломенной крышей.

Женщина размахивала шпагой как заправский боец. Она была одета в обтягивающий тело, красный костюм, поверх которого был плащ зелёного цвета. Раздавая удары клинком направо и налево, та без сожаления и с явным азартом рубила тела безоружных жителей деревни. Её шпага не щадила ни женщин, ни детей. Видно было, что всё это доставляло ей немалое удовольствие.

– Билл, вон ещё один! – крикнула она, когда белый мужчина вышел их хижины со свёртком подмышкой.

Один из жителей деревни видимо скрывался где-то рядом. И когда настал удачный момент, он совершил атаку. Костяной нож не смог достичь своей цели, но предплечье белого мужчины сильно пострадало. Он выронил свёрток из подмышки и сильным ударом шпаги отсёк голову нападавшему. Оглядевшись по сторонам, он подобрал увесистый сверток и направился к белой женщине.

Та вела бой против троих жителей деревни. Все они были вооружены костяными кинжалами и топорами. Против стальных клинков их оружие ничего не значило. А когда подоспел мужчина со свёртком в руке, то битва была завершена почти мгновенно.

– Билл, ты ранен? – воскликнула белая женщина.

– Пустяки, любимая моя. Ты ведь знаешь, что на мне заживает всё, как на собаке, – улыбнулся он.

Мужчина подошёл к ней, обнял за талию и привлёк к себе. Женщина приподнялась на каблуках своих сапог и потянулась губами к белому мужчине.

Парочка стояла и целовалась на виду у Чиумбо, который прятался под тенью деревьев и с ужасом наблюдал страшную картину бойни.

– Ты нашёл то, за чем мы сюда явились? – спросила женщина, слегка отстраняясь.

– Да, Софи. В ней не менее двадцати фунтов чистого золота! – воскликнул тот и свободной рукой вытащил из подмышки увесистый свёрток.

Подбросив его на ладони, он улыбнулся своими белыми зубами и снова привлёк женщину к себе.

– Теперь мы богаты! – воскликнула та, складывая губы лодочкой.

– Да, любимая моя…

Они снова слились в долгом и страстном поцелуе. А Чиумбо заметил в тот момент, как резаная рана на руке белого мужчины вдруг затянулась волшебным образом…

К тем двоим крался один из жителей деревни с копьём в руке. Это был Джикони – один из лучших охотников племени. Он был ранен. Его правая нога волочилась, а из бедра ручьём текла кровь. Собрав остатки силы, Джикони сделал свой решительный взмах рукой и отправил копьё к цели. Судя по траектории полёта, оно через мгновение должно было пронзить насквозь целующуюся влюблённую парочку. Но тут вдруг в воздухе сверкнула тяжёлая сталь и разрубила копьё на подлёте. Из тени вышел белый громила. Джикони вынул из заплечной торбы костяной кинжал и с отчаянным кличем кинулся на великана.

В этот момент в движении пришла парочка целующихся. Женщина резким движением руки выхватила из-за пояса мужчины кинжал и метким броском отправила его с сердце Джикони. Тот сделал ещё пару шагов и упал ничком.

– Стюарт! – воскликнул первый белый мужчина, – Ты откуда в этих краях?

– Что ж вы, господин Билл, уехали и даже не предупредили меня. А потом, разве я мог пропустить столько развлечений в одну ночь? – улыбнулся громила, хлопая по плечу первого белого…

***

Чиумбо остановился на развилке двух тропинок. Одна из дорожек забирала резко влево и терялась из виду в зарослях плюща. Вторая, еле заметная тропинка, вела на холм. Като посмотрела на брата своими голубыми глазами, дёрнула за руку и спросила:

– Теперь нам куда?

Мальчик вынул из-за пазухи деревянную статуэтку, снова провёл по орнаменту на спине божка и вытянул руку вперёд.

Вопреки его ожиданиям из глаз деревянной фигурки не появился тонкий луч света. Чиумбо потёр статуэтку ещё раз, но всё осталось без изменений.

– Странно, но тут Эгберун не работает, – недоуменно промолвил чернокожий мальчик.

В его понимании не должно быть на земле такого места, где статуэтка не смогла бы помочь в затруднительных ситуациях. Ведь и отец никогда не говорил, что есть на земле такие уголки, в которых Эгберун был бессильным.

Като смотрела на брата выжидающе, словно от его решения зависела вся их жизнь. Чиумбо понимал, что сейчас он и могут рассчитывать только на самих себя, и что именно от его решения зависит их дальнейшая судьба. Ведь он прекрасно помнил слова отца, что на Священном холме любая ошибка может стоить жизни. Что люди, неправильно выбрав направление, терялись в этих местах бесследно.

Мальчик потёр плечом щёку, оглянулся назад на призрачную ложбинку, скрытую густым туманом, словно мысленно прикидывал расстояние и направление, которые ранее указал волшебный талисман, затем погладил сестрёнку по косичкам и ответил:

– Видимо, нам надо прямо.

– Тогда что же мы стоим, – снова спросила Като.

– Не всегда короткая дорога бывает верной. Иногда, чтобы достичь выбранной цели, приходится идти более длинной тропой, – с недетской серьёзностью ответил Чиумбо.

Затем улыбнулся сестре и подмигнул:

– Так отец всегда говорил.

– Тогда пойдём этой тропой, – указала девочка на извилистую дорожку, уходящую влево.

– Да, Като! У нас мало выбора, – решительно сказал мальчик и взял сестру за руку, – Пойдём туда.

Заросли привычных кустарников внезапно сменились диковинными деревьями. Их скрюченные и корявые стволы светились холодной сталью. Странные треугольные листья на них были почти прозрачными. На каждом отчётливо виднелись прожилки, по которым пробегали золотые огоньки.

Дети шли по извилистой тропинке, за каждым поворотом которой их ждали новые чудеса. Като с любопытством вертела головой по сторонам. Вот впереди показалось стройное дерево с необычными листьями. Все они были правильной круглой формы и блестели в свете утреннего солнца.

Подойдя ближе, Като потянулась к одному из круглых листочков, но Чиумбо перехватил её руку за запястье.

– Не трогай, мало ли что…

С последними словами мальчика, листок ощетинился по краям острыми иглами и мгновенно схлопнулся пополам, едва не задев палец девочки.

Като отдёрнула руку и вопросительно посмотрела на брата.

Тот лишь пожал плечами и ответил:

– Не надо быть такой любопытной к здешним растениям. Отец рассказывал, что на Священном холме много всяких странностей и диковин.

Тропинка резко свернула вправо и вывела наших путешественников на странную полянку с красной травой. Чиумбо остановился и задумчиво рассматривал необычную растительность, не решаясь сделать шаг вперёд. Затем оглянулся по сторонам, взял с земли сухую ветку и бросил её в красные заросли. Ничего необычного не произошло. Палка упала и примяла собой траву.

– Пойдём, – мальчик снова взял сестру за руку, и они зашагали по дорожке.

Примерно посередине полянки Чиумбо почувствовал головокружение и с тревогой посмотрел на сестру. Та глядела вперёд своими голубыми глазами и взор её казался затуманенным.

– Като, с тобой всё хорошо? – спросил мальчик и слегка встряхнул её за плечи.

Девочка моргнула один раз, глаза её просветлели, и она лишь кивнула своему брату.

– Трава ядовита! – слетела с губ Чиумбо страшная догадка.

В этот момент в голове мальчика послышался странный перезвон, будто сотни шаманских колокольчиков затеяли свою магическую песню.

– Ты слышишь? – обратился он к сестре.

– Колокольчики, – кивнула в ответ Като.

– Пойдём скорее. Эта красная трава пытается нас околдовать.

Он потянул девочку за собой, прочь от этой ядовитой травы.

– Дети мои, что привело вас сюда? – послышался знакомый женский голос за спиной.

Чиумбо и Като обернулись на звук и застыли. Перед ними стояла Ифе – их мама. Её белая нетела* была повязана вокруг шеи, а пёстрая кангу* скрывала туловище и ноги до самых щиколоток. Длинные и тонкие косички свисали на плечи женщины, а голубые глаза светились нежностью и любовью.

– Мама! – закричала Като и бросилась было к женщине.

Чиумбо схватил крепче за руку сестру, развернул её и привлёк к себе.

– Катёнок, нашей мамы больше нет. Я сам видел, как Интулва* призвал её к себе.

– Но наша мама тут, – пропищала Като.

Из голубых глаз девочки катились слёзы. Она просто не могла или не хотела верить, что их мамы больше нет.

Затем она взглянула брату в глаза и с полминуты смотрела на него. Като вдруг сделалась серьёзной, погладила Чиумбо по щеке и прошептала:

– Ты говоришь правду.

Девочка схватила брата за руку и сказала:

– Пойдём скорее отсюда…

Лицо женщины в пёстром кангу* вдруг сделалось злым. Скулы стали острыми, а глаза засветились красной ненавистью. Из приоткрытого рта показались клыки, а из уголков губ потянулась алая струйка.

Като и Чиумбо повернулись спиной к привидению и почти бегом припустились прочь.

– Если вы смогли отвернуться от собственной матери, то как вы посмеете перечить отцу?..

Впереди на тропинке стоял чернокожий мужчина в сером бурнусе* и охотничьим копьём в руке. На лице Дьюба была отцовская строгость и требование к послушанию.

– Ты не наш отец! – крикнул мальчик, зажмурился на мгновение, затем тряхнул головой и раскрыл глаза.

Призрак отца стал полупрозрачным и таял с каждой секундой. На лице мужчины в бурнусе* появилась злоба и ненависть, а ещё его взгляд выдавал что-то хищное и страшное. Через мгновение он растворился в воздухе, и наши отважные путешественники буквально вывалились с территории полянки с красной травой.

Когда наконец деревья и растительность вокруг приобрели привычные очертания, дети перешли на шаг.

– Молодец, Като. Ты очень храбрая девочка, – отдышавшись, сказал Чиумбо.

Затем мальчик посмотрел на свою сестру и добавил:

– И так похожа на свою маму…

– Спасибо Чи, – улыбнулась в ответ пятилетняя чернокожая девчушка, – Ты такой же храбрый и сообразительный, как отец.

Тропинка привела путешественников к каменному домику, стены которого терялись под зарослями плюща. Полукруглый проём видимо служил входом в это странное жилище.

– Стой здесь, – велел мальчуган своей сестре, а сам тем временем, не без опаски, приблизился к хижине и заглянул внутрь.

С минуту он стоял у входа и вглядывался в темноту проёма. Затем повернулся и сказал:

– Здесь никого нет…

Подошёл к Като, пожал плечами и хотел ещё что-то добавить, но в тот момент он увидел округлившиеся глаза сестры.

Она смотрела на что-то за его спиной и это «что-то», судя по всему, было действительно страшным.

Повернув голову в том направлении, куда смотрела Като, мальчик застыл в ужасе и невольно попятился.

В проёме каменного дома стояла высокая фигура, очень похожая на человеческую. С тем лишь отличием, что у неё было четыре руки вместо двух. Лицо пришельца было скрыто под стальной маской в виде черепа с тремя глазницами.

– Что привело в мою обитель столь малых и храбрых детей? – голос пришельца звучал громом и сталью и казалось, что доносится он изнутри головы путешественников.

– Нам нужен Белый колдун, – немного справившись со своим страхом, ответил Чиумбо.

Незнакомец поднёс одну из своих ладоней к лицу и снял маску…

На чернокожего мальчугана глядело лицо того самого Англичанина, который со своим отрядом ночью напал на их деревню…