Бесконечная игра. 6R

Реальный мир снаружи, который стал странным, и странный мир внутри, который стал его единственной связью с настоящей реальностью.

Совмещались они плохо. Например, потому что внутри он помнил свою семью, причем разные её варианты – снаружи он был совершенно один. Полистав в одном из книжных магазинов учебники по психическим расстройствам, он решил, что разгадку всё-таки он найдет не в психиатрической клинике, и решил искать дальше самостоятельно. Он придумал сам себе что попал в фантастический роман, где цель героя – вернуться в то место и состояние, из которых он выпал, уснув в странном поезде.

В конце осени ему показалось, что он кое-что нашел. Рэнди добрался до нужного места, так похожего на дом, но увидел странную картину. Шла реконструкция всего того, что память называла домом. Люди, жившие рядом казались ему знакомыми, но его самого никто не помнил и не узнавал. Соседи рассказывали страшные истории про брошенный особняк – то место, куда он стремился попасть. Сначала было боязно, но он преодолел себя и решился. Рэнди перелез через забор очень рано утром, едва рассвело и пошел навстречу этим страхам. Но встретил только холодный остов двухэтажной виллы, совсем пустой внутри и большой заброшенный сад. Где находятся хозяева никто не знал.

Чем больше Рэнди погружался внутрь себя, стараясь понять кто он и почему потерялся так, тем больше понимал, что найти себя в мире очень сложно. Он просил ответа во сне, но сны выдавали в ответ изображения неизвестных пространств, людей и историй. Полиция не помогла. Он был готов даже идти искать помощи у бога – но богов и правил вокруг оказалось слишком много, и Рэнди запутался ещё больше.

Он был уверен только в том, что есть в мире добрые и хорошие люди, есть дружба, есть счастливые семьи и только это может быть опорой: доброе, светлое и человечное. Он наблюдал за людьми и видел, что все стремления к богатству, славе, успеху – это мишура, которая расплывалась в тумане. И видел настоящую радость, доброту и любовь, которые оставались лучами света и рассеивали туман.

Лет Рэнди было мало, образования не было, запас денег, не смотря на экономию потихоньку уменьшался, и он решил, что пора искать работу. Было не слишком важно какую, он вполне мог бы работать продавцом в каком-нибудь Макдоналдсе, убирать урожай на фермах, или сидеть с детьми. Именно последнее и показалось ему нормальной идеей, потому что поступление на педагогический было вполне осознанным решением. Странным было только то, что он сам организовал себе в обучении перерыв. А потом он решил поехать на остров, поделенный на две части застарелым конфликтом. Покупка билетов туда была очередным актом доверия собственной интуиции. И вот перед первым своим собеседованием он встретил человека, Руслана. Который предложил ему работу. Они говорили в ресторане и Рэнди сам все запутал; вместо того, чтобы рассказать все честно, и может быть даже попросить совета или помощи, он сам напустил туману про свою практику, семью и жизненную ситуацию. В результате Руслан уехал, оставив телефон и адрес, и начались проблемы. Тёмные странные типы сломали его телефон, где содержалась вся полученная информация. Да так, что пострадал не только аппарат, но и сим карта. Тёмные типы сгущались вокруг, как сумерки наступающего вечера. Но появился ещё один человек, который теперь предлагал пройти мимо препятствий к определенной цели. Цели у них совпадали. Рэнди сделал несколько глубоких вдохов, внимательно посмотрел на незнакомца, внутренне поблагодарил его за помощь, посмотрел на тёмных типов вокруг и понял, что они действительно, всего лишь препятствия на пути, как деревья или скамейки, и сказал: «Я готов.»

***

Олег Гаррис отказался от помощи деревенских жителей, закрылся в машине, осмотрелся и понял, что собаки его не покусали. Серьезно пострадал только пуховик. Пух вылезал теперь из дыр, летал по салону и лез в нос. Было противно. Собаки убежали. Хотелось купить водки, согреться и забыться; как делают некоторые в регионе, где он находился. Но он был за рулём.

Приступ злости прошёл, гоняться за собаками по сугробам расхотелось. Ощущение своей продырявленной жизни угнетало.

Раздался телефонный звонок. Это был руслановский безопасник. Он очень сухо и холодно порекомендовал не делать глупостей, не заявлять в полицию о случившемся и никак не трогать собак до приезда ветеринара.

– Я пристрелю этих собак, – зло сказал Олег.

Но желаемой реакции не последовательно. Всё так же сухо и холодно, совсем без эмоций ему сообщили:

– Будешь дёргаться – сядешь, и за собак, и за все свои старые делишки.

Человек отключил связь не дожидаясь ответа, и тоска навалилась с новой силой. Всю жизнь бегать в страхе, что придется отвечать за старые делишки?

Открылась калитка неподалеку, и деревенский мужик в распахнутом ватнике направился в сторону Олега. Олег решил уехать.

Он остановился на трассе, в поле. Только белый снег вокруг. Холод и спускающаяся темнота. Света зимой тут совсем мало. Старался просчитать варианты дальнейших действий, и получалось, что при обращении в местную полицию шанс поиска собак в бескрайних сугробах минимален, местный охотник, который мог бы помочь слишком тепло относится к Руслану, да и вероятность того, что участковый поверит Олегу мала. А обращаться инстанцией выше – это риск. Вдруг Руслан принял его угрозы всерьёз и сообщил в полицию сам. И поручил все это безопаснику с сухим голосом. Чёрт знает, что это за человек, судя по голосу – сдаст полиции и не поморщится. А может быть уже сдал. Из-за каких-то собак, как будто эти лохматые лающие твари лучше человека. Зачем они? Охранять дом? Гладить?

Темнота сгущалась и тоска тоже. Олега давно никто не гладил. Даже за деньги. Идея найти ночную бабочку показалось тёплой. Но вокруг была русская зима. Снежные поля и никого. Безысходность. Он смотрел на тоскливые просторы и вспомнил про Дика, вспомнил, что был уже в этой местности, когда искал монастырь.

***

Сергей Нилин проверял автомобиль в российском прокате. Чтобы очередной раз ехать в глухую деревушку, где когда-то жил Руслан. Нилин прилетел в Россию пару дней назад, предвидя что Гаррис ничего не сделает путного, или даже создаст проблемы. Так и случилось. Теперь ему предстояло их решать. Такая работа Нилину не сильно нравилось, но выбирать особо не приходилось. Перед тем как устроиться работать к Руслану, он возглавлял службу безопасности крупной коммерческой структуры, но из-за своей жесткости однажды не поладил с начальством, и оказался на улице. С плохими характеристиками и никому не нужный. В возрасте 35+, когда искать работу и ходить на собеседования не так уж и приятно. Семьи у него не было, сбережения имелись, поэтому он выбирал. Предложение работать у Руслана в той ситуации выглядело вполне привлекательно по деньгам и функциям. Но оказалось кошмаром на деле.

Нилин думал, что ему поручат отстроить с нуля и полностью всё, что связано с обеспечением безопасности в очень состоятельной семье, а в результате выяснилось, что бронированные машины – «дорого и незачем»; личная охрана главу семьи не интересует, современные системы наблюдения – «не очень-то и нужны», большой штат сотрудников тоже не нужен, и Томас Халлик, взявшийся непонятно откуда может работать и водителем, и телохранителем одновременно. И всё остальное в том же стиле. Единственное, что было хорошо – зарплата и уважительное отношение шефа, то есть Руслана; в отличие от всех предыдущих работодателей, которые видели в работнике скорее функцию, а не человека, Руслан видел в нём прежде всего человека. Хорошее отношение к себе Нилину нравилось, и он потому терпел безобразное отношение работодателя к безопасности.

Но была одна большая проблема – это сын шефа. Он мотал нервы отцу, Нилину и всем, с кем сталкивался при реализации своих дурацких планов. Парень был отмороженный. И он (не внешние враги, не мафия и не конкуренты), именно он серьёзно угрожал безопасности, прежде всего своей, а также репутации отца.

В тот период Нилин узнал, что у него самого есть нервы, и они не стальные; поведение его подопечного – Ричарда «цепляло» его сильнее, чем всё, что Нилин пережил за предыдущие годы работы в разных организациях и ситуациях.

Руслан однажды позволил себе странное высказывание о том, что все конфликты Нилина с подопечным являются для него уроком, и возможно учат его, может быть большей личной гибкости, может чему-то другому. Мысль эта была не очень приятной, а наглый и избалованный деньгами подросток по-прежнему доводил до бешенства. Всё осложнялось тем, что этот подросток хорошо соображал, разбирался в технике, имел отменную реакцию, и быстро бегал. Причем, другие дети шефа были вменяемые и нормальные. Иногда Нилину казалось, что Ричарда долго готовили в специальной школе, как диверсанта, и потом забросили в эту семью на горе отцу и ему лично. Руслан старался относится к этому философски, Нилину было сложнее. Почти каждый день, когда он сталкивался с Ричардом, страдали его гордость, репутация специалиста, или уязвлялось самолюбие, или подвергался проверке профессионализм. Было тяжело. И досадно. Потому что тот самый Халлик, который едва бы сдал нормативы по бегу, ни разу за свои смены не упустил Ричарда. А Нилин упустил не раз.

Сын работодателя стал Нилину главным врагом, но потом все закончилось очень печальным образом, Ричард умер, Руслан с семьей уехал в Россию, отправив Нилина в оплачиваемый отпуск. Сказал, что охрана ему пока не нужна, волноваться не о чем, но пообещал помочь устроится на достойную работу. Однако ничего не сделал; деньги от Руслана приходили на карту раз в месяц в размере полной заработной платы, Нилину в отпуске было неимоверно скучно. Самостоятельные попытки трудоустройства ни к чему не приводили, несмотря на нормальный послужной список. Может быть влияло последнее увольнение.

В конце лета позвонил Руслан с известием о том, что произошло очень странное ЧП и пропали люди; некоторые члены его семьи, семьи другого, действительно крупного бизнесмена, а также семья жениха дочери этого бизнесмена целиком. Руслан сказал, что их надо искать. Всеми возможными способами, но не привлекая внимания официальных органов. И Нилин начал искать, не совсем понимая, что за тайная и могущественная мафия убрала людей настолько бесследно, что не осталось никаких зацепок и сведений, не осталось банковских счетов, идентификационных номеров и записей в архивах. Нилин делал новую работу добросовестно и методично, ничего не находил, но был занят. И теперь получал деньги уже не зря. Понять он не мог только отношения Руслана к собственной охране.

Когда Руслан уточнил задание и сказал, что нужно найти двух собак, Нилин был удивлен только тем, что собаки стали нужны спустя столь продолжительное время. Он сам, по собственной инициативе и не дожидаясь дополнительных указаний искал не только людей; он помнил, что на вилле содержалось несколько лошадей, среди которых были очень дорогостоящие. Одна из таких лошадей вполне могла послужить причиной возникших неприятностей, если приглянулась какому-нибудь шейху. А охрана на вилле и в конюшнях была все-таки недостаточно серьезная, не смотря на все рекомендации Нилина, которые Руслан частично игнорировал, считая, что ему бояться нечего.

Белую собаку Нилин помнил хорошо, она почти всегда лежала на ковре в гостиной, молча встречала и провожала приходящих, и была любима детьми. С черной было сложнее, потому что постоянного места жительства у черной не было; она путешествовала с Ричардом, чернокожей девушкой, или регулярно оказывалась никому не нужной и брошенной на попечение Руслана, а точнее его маленького сына.

Нилин обладал хорошей памятью и надеялся, что он узнает собак и не перепутает их с какими-нибудь другими представителями четвероногих друзей человека схожей породы. Он связался и договорился с ветеринаром, предусмотрев разные варианты развития событий, от печального, когда понадобится усыпление, если будет диагностирована неизлечимая болезнь, до самого хорошего, при котором потребуется оформление паспортов и прививочных сертификатов для перевозки животных владельцу. Потому как, где находятся документы белой собаки Руслан не знал, а про черную предположил, что в связи с безалаберностью её хозяев документов никогда и не было.

Нилин надеялся, что, поселившись в деревенском доме, он за несколько дней сумеет приманить и поймать животных, раз уж они появились поблизости. Также надеялся и на разумность собак и их память, потому что известно, что хорошая собака запоминает человека с одного раза. Запасы все были сделаны, оставалось проверить транспорт и отправиться в путь.

Нилин, конечно же, хотел бы превентивно устранить возможное препятствие в виде неизвестного ему лично Олега Гарриса, но получил распоряжение не трогать его без особой необходимости. Это напрягало.

Еще немного напрягал Халлик.

Начать с того, что в самом начале работы Томас Халлик позволял себе много лишнего, постоянно вступал в неформальные отношения с Русланом и членами его семьи, мог кокетничать с женщинами, играть с детьми, и разводить панибратство с шефом. Он очень быстро перешел со всеми на ты, вместо дежурства на посту охраны сидел в гостиной на диване, или даже лежал на этом диване, и принимал все предложения хозяев попить чаю, перекусить, пообедать или поужинать. А вскоре освоился настолько что и сам мог предложить кому-нибудь попить чаю. Руслан попустительствовал.

Нилин являлся непосредственным начальником Халлика, регулярно старался призвать его к порядку, Халлик всегда соглашался, кивал, садился к мониторам на посту охраны, но через пару дней, приходя в конце смены Халлика, Нилин опять обнаруживал его на диване в гостиной. Еще настораживало то, что в конце лета, когда случилось то самое ЧП, Халлик поехал к Руслану, а Нилин остался во Франции. Конечно поручение Нилина было очень ответственным, но личная безопасность Руслана вызывала опасения. И его халатное к ней отношение. Тот же самый Халлик позже рассказал, что Руслан нашел какого-то крутого спецназовца и безопасностью теперь занимается специально обученный человек. А последний разговор и вовсе вызывал недоумение, было уже совсем непонятно, кто раздает распоряжения, Руслан или Томас.

При этом Нилину ничего не сказали ни об увольнении, ни о понижении. Заводить разговоры об этом и выяснять отношения он считал не допустимым.

Добросовестно выполнял порученную работу и ждал, что будет дальше.

***

Альдо засек пятнадцать минут.

Они тянулись мучительно долго. В такие минуты ему не хватало как минимум четверых таких как он, или как Халлик. А лучше восьмерых, на случай если четверо заняты, устали, спят или еще что-нибудь. Одно дело ездить по городу и искать человека, совсем другое идти за ним туда, где есть серьезная потенциальная угроза. Эти тёмные, боевики, чьи?

Как Руслан попал в ситуацию, где в абсолютно мирной жизни он имеет конфликт с такой странной структурой?

Обсуждать ситуацию с ним сейчас – было жестоко, он выглядел и так очень уставшим; не обсуждать – граничило с халатностью.

Альдо поднимал раньше этот вопрос, но Руслан его успокоил, а в результате? Дни спокойной жизни внезапно сменялись форс-мажором, и не хватало людей; двоих минимум чтобы отправить прикрыть Томаса, и двоих оставить здесь.

Опять ЧП и всего один Томас, он, уставший Руслан и Хэлф. И при таком раскладе – отправить Хэлфа К Томасу или поехать самому и оставить Хэлфа в поддержку Руслану? И понимать, что Хэлф находится в состоянии, когда ему самому нужна поддержка. Конечно, в критической ситуации он соберется, как и Руслан, и выдаст то, что сможет. Но почему они живут в такой ситуации, где полноценных боевых единицы всего две; а враги легко выдают от четырех.

Тёмной лошадкой становилась Алиса; с ней совещался то Руслан, то Халлик. Почему? За неимением лучшего? Из-за нехватки личного состава? Или Алиса знала что-то особенное? Альдо не был сексистом, но обсуждать с женщиной, причем столь юной, вопросы такого характера, ему казалось странным. Выбирать дом можно, это запросто. Но безопасность? Однако, Альдо понимал, что Алиса не так проста, как кажется. И он, взглянув на часы, пошел к Алисе.

– Я хотел бы с тобой поговорить, наедине.

Алиса оставила детям рисование, и накинув куртку отправилась на улицу.

– Можно задать тебе несколько вопросов?

– Легко.

Было не легко.

– Правду говорит Халлик, что твой отец был олигарх?

– Ну да.

– У вас наверняка была охрана.

– Была.

– Ты знаешь сколько человек?

– Дома человек двадцать; на фирмах не знаю сколько. У каждой конторы были свои безопасники.

– А эти двадцать?

– Охрана на вилле, водители; типа водители, я знаю, что они все были с оружием. Но папа не говорил, что они телохранители. И их было много. Просто детей было много. Поэтому и людей много.

– И все пропали?

– Да.

– А у Руслана?

– Руслану это было не нужно. Тогда.

– А сейчас?

– Что сейчас?

– Сейчас, когда есть тёмные, ты же их видела, ты считаешь, что мы в безопасности?

– Тебе страшно? – удивленно спросила Алиса. Альдо стало неудобно. Это было удивление её реакции, непонимание, стыд за то, что девчонка реагирует на ситуацию лучше, чем он.

– Если ты про тёмных, – спокойно продолжала она, – не обращай внимания. Как Фома. Фома вот в них не верит.

– Как не верит!? – возмутился Альдо. – Посмотри сюда. – И показал ей смс.

Алиса прочитала внимательно два раза. И сказала. – Я могу туда поехать.

– Ты кто? Беременная девочка! Куда ты можешь поехать, если я сомневаюсь в том, могу ли я отправить туда Хэлфа. А он все-таки специалист.

– Я тоже специалист, – тихо сказала Алиса.

– Какой? – скептически спросил Альдо. Алиса задумалась.

– Если я скажу, ты возможно будешь смеяться.

– Обещаю не смеяться. Скажи.

– Не могу, – сказала Алиса. – Мне самой смешно. Давай скажу потом. Сколько осталось минут?

– Шесть.

– Я помолчу. Ты не говори ничего; и меня не трогай; все будет хорошо; просто пожелай Фоме удачи. И Рэнди, и мне.

Она села на парапет и закрыла глаза.