Бесконечная игра. 6R

20. Реки света или разговор, которого не было

– Алиса расскажи мне, какие бывают каналы?

– Бывает Босфор и бывает срединный. Тебе про какой рассказать?

Алиса хитро улыбнулась.

– А где находится срединный канал?

– Где-где, посередине.

– А ещё что есть? Из этой же области. Расскажи, – попросил Альдо.

– Чудесные меридианы.

– Ты издеваешься? Я серьёзно ведь.

– Альдо, я серьёзно ответила. Срединный канал посередине. Это точно. Его именно поэтому так и назвали.

– И что это такое?

– Невидимый шланг внутри тебя. Образно выражаясь. На самом деле не шланг, такая штука типа трубки, но её сложно увидеть и потрогать.

– Ты откуда знаешь, что он есть?

– Альдо, тебе зачем? – подозрительно глядя ему в глаза спросила Алиса.

– И ты знаешь про энергетические центры?

– Ты курил?

– Причём тут это?

– Тебя вчера срединный канал не интересовал. Иногда человек покурит чего-нибудь странного, увидит что-нибудь ещё более странное и спрашивает: что это за светящаяся фигня? А другой странный человек ему скажет – это срединный канал.

– Ты издеваешься?

– Нет. Извини. Я смеюсь. Но так бывает. Человек светится. Знаешь, как индейцы каналы называли? Реки света. Правда ведь красиво!

– Какие реки, Алиса?

– По человеку текут реки, как бы, и он светится. Как если бы фосфора переел. Но не так.

– Ты смеешься?

– Не очень… это всё Ричард.

– Что Ричард?

– Мой ребенок, Ричард. Он видит иногда реки света, и иногда смеётся. А я хватаю от него.

– Что? Как? Я ничего не понимаю.

– Мы все связаны, даже когда напрямую не связаны. Как огромная паутина. Как интернет. Всё связано со всем, все со всеми.

– Всё, замолчи! Не говори больше ничего такого! Я сейчас отойду, и будем считать, что я никогда у тебя ничего такого не спрашивал.

– Хорошо, договорились, – мило улыбнулась Алиса.

21. Два Томаса

Собрались ехать к Руслану. Форш был предупрежден, Лейла готова, вечер темён. Когда сели в такси Руслану позвонил мужчина. Лейла слушала очень внимательно:

– Да, Бик.

– Необходимо встретиться ещё раз. Это срочно.

– Минут через сорок я подъеду, – сказал Руслан.

«Все решится за сорок минут?» – с удивлением подумала Лейла.

Руслан посмотрел на неё грустно. Он думал о том, что все эти юридические разборки очень его отвлекают, сложно расслабиться и поговорить спокойно, сложно переключаться с одной задачи на другую. Скомкан разговор в ресторане с Лейлой. Сейчас придётся снова ехать к адвокату, а может быть ещё куда-то. Несмотря на то, что вечер. Он пригласил Лейлу в гости и в результате оставит её одну с обитателями их дома. И что там будет? Спасало только то, что сентименты сил не было. Он рассудил так, если предупредить Лейлу заранее – она откажется ехать, и решил не предупреждать.

Таксист остановил машину у маленькой виллы на берегу. Внутри горел свет.

– Главное, ничему не удивляйтесь.

Лейла приготовилась увидеть декорации из триллера. Руслан открыл дверь. Из холла просматривалась обычная гостиная, соединенная с кухней и обеденной зоной с большим овальным столом. За столом сидел светловолосый круглолицый мужчина. Вполне мирного и добродушного вида. В противоположной части помещения, на диване, девушка. Та, которая была на фото с частным самолетом. Сейчас она была с ноутбуком.

– Алиса! У меня к тебе огромная просьба, – начал Руслан.

Девушка медленно поставила ноутбук на диван и поднялась. Лейла увидела, что девушка беременна.

– Лейла, это Алиса. Она побудет с Вами, со всеми познакомит, всё расскажет. Мне очень надо уехать. Дождитесь меня, пожалуйста. Извините, что так получилось. Алиса, позаботься о нашей гостье, пожалуйста. Я скоро вернусь, – сказал Руслан и ушел.

Беременная Алиса не спеша приближалась, круглолицый мужчина остался сидеть за столом.

Стало тревожно. Лейла была одна, в незнакомом доме. Рядом странная беременная девица и явно человек из охраны. За добродушным видом Лейла разглядела крепкую фигуру. Если он один – возможно она с ним и справится. Обилие окон оставляло надежду на побег. А если не один?

Алиса подошла к ней, мило улыбнулась, но в глазах её Лейла увидела включившийся «сканер». Алиса явно проверяла… но что? На что? Глаза её содержали в себе как будто сложный просвечивающий прибор, ощущения у Лейлы были такие, что с неё считали все штрих-коды, проверили паспорт и ИНН, отправили на рентген и электрокардиограмму. После чего Алиса сказала себе под нос «ну ну». И снова мило улыбнулась. Очень коварной улыбкой. И спросила:

– Давно путешествуешь одна?

– Не очень, – напрягаясь внутри ответила Лейла.

– Чай, кофе, сигареты?

– Я не курю, – ответила Лейла.

– Ну ну, – снова сказала себе под нос Алиса и жестом пригласила Лейлу к столу. – Можно ведь на ты? – уточнила она.

– Конечно, – кивнула Лейла.

Алиса обошла круглолицего мужчину и приобняв его сзади, сказала:

– Это у нас Фомочка, он хороший.

– Сто процентов гарантии, – подтвердил мужчина. Он был очень крепкий. Алиса повисла на нём, обхватив за шею сзади.

«С таким нелегко будет», – думала Лейла. – «Зато если он захочет сделать что-нибудь нехорошее – легко справится. Громила.»

– Хочешь покушать? – ласково спросила Алиса, обходя громилу, которого она назвала Фомочкой.

– Нет, спасибо. Мы были в ресторане, – сдержано ответила Лейла.

– Круто. Тогда надо выпить за знакомство, – и Алиса достала бутылку красного вина. И три бокала.

– Я не пью, – сказала Лейла.

– Что, вообще нету вредных привычек? – удивленно спросила Алиса, – человек без вредных привычек – не натуральный. Я вот: пью, курю. Фома, что ещё?

– Врёшь, – добавил громила.

– Вру, – согласилась Алиса, – я бы лучше сказала: иногда выдумываю, фантазирую, прикалываюсь, но у нас не принято спорить с Фомочкой; раз он сказал я вру – значит вру; но в остальном – я Ангел, как и Фома. Если с нами дружить – жизнь будет очень хорошей. – Алиса улыбнулась.

Все это выглядело для Лейлы как установление правил для новичков, как в сериалах о преступных сообществах. Во время отсутствия шефа ей объясняли, кто главный. Девица держалась очень нагло. Она была такой еще молодой, с большим животом, и уже совсем бесстыжей. Не исключено, что именно её Руслан назвал подругой, а значит она помогает ему в тёмных делах. Она снова обошла крупного и казавшегося Лейле грозным добряка Фомочку, с которым не принято спорить, внимательно и зловеще посмотрела Лейле в глаза и спросила страшным голосом, прямо у него над ухом:

– Зелёного чаю или черного?

– Алис, ты чё? – удивился тот.

– Расслабься, я знаю, что делаю, – она слегка и с удовольствием помяла его плечи, – и налей мне винца, please.

«Какая развратная», – подумала про Алису Лейла.

Громила послушно начал открывать бутылку. Когда он вставал за штопором, Лейла отметила, что он высокий. Должно быть очень сильный. Но медленный. Не спеша он вытащил пробку, понюхал её и вопросительно посмотрел на Лейлу, жестом предлагая выпить. Она сделала отрицательный жест.

– Зелёный чай, – сказала Алиса, – выводит токсины. Полезен для ЗОЖ.

– ЗОЖ это что за зверь? – поинтересовался громила, наливая вино себе и Алисе.

– Это, ну типа кто не курит и не пьет, тот здоровенький помрёт.

В их притоне этот стишок в исполнении беременной девушки с бокалом вина в руке прозвучал особенно цинично. Но Лейла держалась. За кружку с зелёным чаем.

Алиса медленно пила вино.

– Что ж, надо познакомиться. И всё объяснить. Кажется так сказал Руслан. Лейла, что тебе не понятно? – Алиса смеялась.

«Издевается. Думает, ей всё можно. Значит, отвечать будет вместе с подельником», – думала Лейла.

Алиса мелкопакостным тоном продолжала:

– Итак, милая Лейла. Чтобы всё объяснить надо понимать, что уже успел объяснить Руслан, и что хочешь понять ты.

– Руслан сказал, что может помочь.

– О да, это он может, он только и делает что всем помогает, – перебила Алиса. – заслуженный помогатель, – и уточнила, – а помочь кому и в чём?

– У меня возникли сложности с работой. Дело в том, что один мужчина, используя служебное положение, ко мне приставал, – начала Лейла пересказывать легенду.

– И? – заинтересовалась Алиса, – ты уложила его ударом одной левой? Приставателя?

– Нет.

– А как? Ногой с разворота?

Громила хмыкнул.

Лейла начинала Алису тихо ненавидеть.

– Хорошая подсечка тоже вариант, а потом…, – не унималась Алиса.

Всё стало ясно. Эта мафия её рассекретила. Поэтому они ведут себя так, уехал Руслан, ей не верят. Интересно только, что будет дальше? Заманят в глухое место, запутают следы и убьют?

– Извините, есть у вас туалет? – спросила Лейла.

– Был, – засмеялась Алиса, и показала направление.

Форшу ушло сообщение: «В доме тихо. Р. уехал. Один громила „Фома“ и противная девица „Алиса“, беременная, пьёт, с фото с самолетом. Похоже знают, что я хорошо дерусь. Откуда?»

Форш задумался. Слово «громила» ему не понравилось.

Он написал ей: «Можешь выйти? Наш отель близко. Метров 500. Выходишь лицом к морю, поворачиваешь направо, от моря вверх через дорогу переходишь и налево. Посмотри карту. Придумай что-нибудь, пока нет главного. Пообещай вернуться. Сообщения удаляй сразу». Карту с маршрутом он прислал. Их разделяло несколько строений.

Лейла вышла, и подозвала Алису.

– Мне надо ненадолго в отель. Здесь рядом. Я скоро вернусь.

– Зачем? – спросила Алиса.

– Надо.

– Зачем?

– Просто взять одну вещь. Это иногда бывает внезапно, ты как женщина должна меня понять. Я вернусь.

– Может быть я смогу найти то, что тебе нужно здесь? – поинтересовалась Алиса.

– Нет, я скоро вернусь.

– Ну ну, – сказала Алиса, и позвонила Руслану, – твоя Лейла собралась в отель, говорит что вернётс. Что делать?

– Пусть кто-нибудь проводит, – прозвучал ответ.

– Фомочка, прогуляйся с девушкой. Ладно? Она что-то забыла в номере у себя, и возвращайтесь.

Громила снова послушался, встал, одел куртку и вышел с Лейлой на улицу. Шли к отелю молча. Ждать Лейлу он остался в внизу, в холле. Лейла быстра поднялась по лестнице и постучалась в номер к Форшу.

– У них там просто логово; охрана; меня не отпускают одну; эта Алиса, видимо потому что беременна от главного, себя считает такой же, и командует; ему отчитывается. Он приехал и поручил меня ей. Громила её слушается, когда я захотела выйти – она сразу же стала звонить Руслану. Там такая обстановка, как в притоне. Я отказалась выпить, эта девица сказала: кто не курит и не пьет, тот здоровенький помрёт, они пьют и считают это нормой; при том что она беременна. Громила ждёт меня внизу в холле.

– Успокойся. Давай подумаем спокойно насколько это опасно, и надо ли тебе продолжать.

– Конечно надо. Именно так они и заманивают детей.

– Сомневаюсь, конечно. Я случайный постоялец отеля. Спущусь-ка я вниз, погляжу на твоего громилу. А ты выходи минут через десять. Если я сделаю вот так, – Форш показал условный знак, – операция отменяется. Небольшой риск есть, и я не хочу чтобы ты рисковала собой.

– Нет, мы должны довести это дело до конца. Если испугаюсь я – то как еще вывести их на чистую воду? Будем продолжать..

– Хорошо, по обстановке посмотрим, – сказал Томас Форш.

Томас Халлик, ожидая Лейлу, изучал журнал. Он сидел на маленьком диванчике, разглядывая рекламу на пестрых глянцевых страницах, когда заметил, что по лестнице спустился мужчина, заглянул в пустой бар, потом в сторону выхода к бассейну и наконец направился к нему.

– Зажигалки не найдется?

Томас Халлик отрицательно помотал головой и пояснил:

– ЗОЖ.

– Извините, я не понял, – Томас Форш подошел поближе, для него неформальный ответ был хорошим поводом просто рассмотреть громилу.

– Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет, – ответил громила, и тоже стал его изучать, ещё более откровенно.

Так они смотрели друг на друга и казались друг другу немного знакомыми и очень странными. Они оба отследили в себе чувства, которые не смогли определить, и обозначили их также – странными.

Потом Форш присел рядом.

– Вы недавно приехали?

– Давно, – ответил Халлик, – это наш остров, мы тут живем. А вот Вас я раньше здесь не видел.

– Дня два я здесь, – соврал Форш, – так у Вас нет зажигалки?

– Я же сказал, ЗОЖ. Шеф вредных привычек не одобряет… – пояснил Халлик.

– Шеф? – удивился Форш. Вы тут на работе?

– Да, – грустно ответил Фома. – Не все тут на курорте. Я – несчастное подневольное существо. Пашу с утра до вечера. Нету выходных на войне.

«Бред какой-то», – подумал Томас Форш. Казалось, громила просто прикалывается. И казалось одновременно, что он говорит честно. И оставалась вероятность, что это – игра, маска.

– Без отдыха плохо, – сказал Форш. – Я вот приехал отдохнуть в тишине.

– Везёт, а нам покой только снится, – снова пожаловался Томас Халлик.

– Что же за работа у вас такая? – участливо спросил Томас Форш.

– Тяжелая… шеф заставляет работать за троих; но ничего, всемером справляемся. Точнее наоборот.

«Разрыв шаблона», – диагностировал Форш, – «Тип странный. И непонятно, кто с кем играет.»

– Курить хочу, не могу, – сказал он и поднялся. А потом спросил:

– Что за работа такая, сидеть в холле отеля?

– Девчонку сторожу, чтоб не убежала, – вздохнул Халлик, – убежит девчонка, а мне – голова с плеч.

Форш поднялся наверх и зашел в свой номер. Лейла ждала его там.

– Не нравится мне этот тип. У меня ощущение, что я его видел раньше. Не помню, где. Знаю, что он работал в службе безопасности у Руслана несколько лет. У него есть разрешение на ношение оружия. Добрым увальнем он просто прикидывается. Тебе не надо к ним ходить.

– У нас был план! Мы должны…

– План меняется. Ты уходишь в тень, контактировать буду я.

– Нет.

– Да. Послушай старших. Мы не будем тобой рисковать!

– То есть Вы признаете, что я была права?

– Ещё нет, но лишний риск не нужен!

– Я не согласна.

У Лейлы позвонил телефон. Номер был незнакомый.

– Бери, – скомандовал Форш.

– Я слушаю.

Из трубки раздался голос громилы:

– У Вас всё в порядке? Это Томас, в смысле тот который Фомочка.

– Да, да, всё хорошо, еще пара минут и я спускаюсь.

– Ладно, не торопитесь, просто я заволновался, вдруг что не так.

– Скоро иду.

Лейла отключилась:

– Что значит этот звонок? Они давят, жестко меня контролируют. Этому я не давала свой телефон, но он мне звонит. Это не просто так всё!

– Согласен; поэтому ты никуда не идешь! Ты звонила мне из туалета, звони говори, что плохо себя чувствуешь, типа желудок расстроился, или без подробностей, пообещай, что придёшь завтра.

– Мы их спугнём?

– Мы подумаем. Сейчас я спущусь вниз. Пришлю тебе смс. Когда смс придет – звони громиле. Я понаблюдаю, что он будет делать. Иди в свой номер.

Форш спустился вместе с сигаретами, зажигалкой и опять уселся рядом с Халликом.

– Вот, нашёл. А как ваша девчонка? Не убежала?

– Вот не знаю, – ответил Халлик, – или у нее запор, или убежала.

Форшу стало смешно. По легенде они придумали «понос».

– Тут много красивых девчонок, – продолжал вступать в контакт Форш.

– Знаю, – сказал Халлик, – велосипедистки. Они тут живут зимой и тренируются.

Когда Лейла позвонила Фоме и сообщила, что вернётся завтра, он озадачился. Вышел на улицу. Разговаривал с кем-то по телефону. Ждал. Снова разговаривал. Выглядел слегка встревоженным. Подозрительно. Форш вышел покурить, Халлик отошел поговорить подальше. Чтобы было не слышно. Очень подозрительно. Есть что скрывать.

Томас Халлик звонил еще кому-то, а потом пошел прочь. Томас Форш прогулочным шагом за ним. Повернув за угол, Халлик остановился и дождавшись Форша спросил в лоб:

– Вы что, за мной следите?

– Вы что, боитесь слежки? – парировал Форш.

Два Томаса снова стояли друг напротив друга и друг друга подозревали.

22. Грязные звери

Когда во дворе послышался шум, стало ясно – появились собаки. Нилин вышел на мороз, и увидел: Белая собака была серой, нечёсаной, страшной на вид, но подходила уверенно и с надеждой заглядывала в глаза. Черный пёс, лохматый, со свалявшейся шестью, скакал вокруг и подгавкивал. Они его не боялись, и бешеными не выглядели.

Нилин засомневался, пускать ли таких грязных зверей в дом, закрыл их в сенях, сфотографировал, отправил фото на почту Руслану, дал собакам еды и позвонил ветеринару. Ветеринар приехал спустя время, осмотрел животных и уехал оформлять документы, необходимые для перевозки.

Отмыть чудовищ оказалось делом не легким. В этой русской глуши вода добывалась из скважины, и была ледяной. Подогревалась в бане. Нилин не мог понять, как Руслану пришло в голову жить в этой дыре без водопровода; без бойлера, с удобствами на улице и с такими длинношерстыми собаками. Собаки расставаться с грязью не хотели, в ход пошли сначала объяснения, потом намордники и строгие ошейники, но было не просто.

Нилин с трудом намылил белую собаку, но смыть с шерсти пену от антиблошиного шампуня оказалось намного сложнее, чем нанести её. Чудовище стряхивало воду, грязные брызги летели во все стороны. Нилин понимал, что никакие деньги в мире не окупят его страданий. Но домыть собаку было делом чести. Потом он понял, что кончается горячая вода, которую он разводил в большом тазу, и что надо оставить воды, чтобы помыться самому. Нагреть новой воды – часа полтора.

Когда первая собака была почти чистой и почти сухой, он отвел её в дом, вымылся сам, обливаясь из ковшика и ругаясь про себя на Руслана, что в доме нет ни бойлера, ни душа.

Когда Нилин чистый возвращался из бани в дом, черный грязный пес в приливе одному псу известных чувств начал прыгать на Нилина, стараясь повалить и лизнуть в лицо, и его снова испачкал, еще и больно поцарапал когтями.

«Чтоб ты сдох», выругался Нилин, привязал собаку за поводок к толстому чугунному крюку и снова пошел в баню.

Главное, что Нилин понял, что на мытье второй собаки у него нет ни героизма, ни желания. Он устраивался работать начальником охраны, у него специальное образование, опыт, стаж, он готов к работе в условиях реальной опасности и мыть блохастых тварей не намерен.

Нилин ополоснулся остатками теплой воды, зашёл в дом, согрел чайник и сел в кресло, отдохнуть и проверить электронную почту. Было одно письмо с неизвестного адреса, Нилин когда-то отправлял резюме в поисках работы, уже не помнил куда точно. В теме значилось «по поводу работы».

Нилин открыл письмо, нажал на ссылку внутри и прочитал заголовок статьи «прикрывавшийся благотворительностью миллионер держал взаперти несовершеннолетнюю девочку». «Что за бред? « – подумал Нилин. Поискал свежие новости по теме – в разных вариантах попадались статьи о Руслане, новом уголовном деле, детдомовской девочке из России, и его тёмном прошлом, одна хлеще другой.

Теперь стало понятно, почему никто не берет Нилина на работу. Вовсе не предидущее увольнение, а работа у Руслана – вот несмываемое пятно на репутации. Но верить только интернету было нельзя. Нилин позвонил Халлику.

– Привет. Расскажи мне про девочку Руслана.

– Про которую?

– У него несколько? – удивился Нилин. Это подтверждало интернетные статьи и самые неприятные догадки.

– Да фиг его знает, – сказал Томас.

– Про русскую.

– Что ты хочешь знать?

– Он спит с ней?

– Не видел.

– Томас, тебе не противно всё это?

– Мне то что?

– Девочка же несовершеннолетняя.

– Ой, да ладно. Она такая девочка…

– Всё с тобой ясно, Халлик, – сказал Нилин и положил трубку.

– Сам дурак, – сказал себе под нос Томас Халлик, и продолжил гляделки с Томасом Форшем.

***

– Вижу у Вас проблемы, не буду больше Вас отвлекать, – сказал Форш, отступая.

– И правильно, свидимся ещё, – ответил Халлик и ушел.

***

– Нилин, что ты хотел узнать? Я не мог говорить нормально. – Халлик перезвонил сам.

– Уже ничего, Томас, мне всё ясно. Скажи Руслану, что я нашёл его собак. Они в доме. Ключи я оставлю на столе. Здесь такая глушь и мороз – в дом никто не зайдет. Сосед считает, что Руслан «очень хороший человек», вот пусть он с его собаками и возится. Мне от связи с Русланом проблем хватит. Я увольняюсь.

– Нилин, тебя там укусил кто-то? Что случилось?

– Хочешь работать у Руслана – работай; я ухожу. Всё.

– Ты что, испугался?

– Думай, как хочешь. И предупреди Руслана про собак. Они в намордниках на привязи в доме, чтоб никого не покусали. Я на него больше не работаю, – сказал Нилин и бросил трубку.

***

Разочарование противная вещь. Считал человека нормальным, а человек оказался…

***

Нилин оставил ключи, выложил на видное место корм для собак, купленные по совету ветеринара медикаменты, клетки для перевозки. Выключил свет и вышел из дома, плотно прикрыв дверь и калитку. Мороз был кусучий, ветер злой. В голове – только одна мысль, чтоб Руслан катился к чертям вместе со своими девочками, детьми, собаками…

Когда Нилин подходил к машине, на заснеженной улице послышался шум колёс, и из темноты выкатилась прямо на него темная BMW, с выключенными фарами.

– Эй, братан. Руслана не видел? – спросил неприятный, пьяный на вид тип, опустив стекло.

– Я его больше не знаю. А вам пить меньше надо, без света ездите, – ответил Нилин, сел в свою машину и уехал.

Стального блеска в глазах у водителя BMW Нилин не разглядел, и двух глухих выстрелов, прозвучавших в доме минут через пять, он не слышал.

23. Грустно

Томас Халлик шёл домой грустный. Как сказать Руслану про Нилина, он не знал, а сказать было надо. Добавить проблем к уже имеющимся. С Лейлой получилось странно. Они показались ему даже чем-то похожи, Нилин и Лейла. Ещё и этот странный мужик из отеля.

Дома было спокойно; все вернулись с вечерней прогулки, Рэнди укладывал детей спать, Рита ушла к себе, Альдо сидел внизу. Но что толку, Нилина он не знает. Фомка заглянул к Ане, поговорил с ней и вышел на улицу.

Руслан приехал, когда было около 22:00. Вышел из такси. Было видно, что уставший. Ещё бы. Время шло – проблем только прибавлялось. Увидел Халлика на пороге.

– Что дома?

– Дома всё нормально; Лейла в отеле.

– Где ненормально?

– В РФ.

– Что?

– Нилин позвонил, сказал что нашёл и закрыл собак в доме, и что он увольняется. Бросил трубку. Я не знаю, что случилось. Про Риту спрашивал.

– Плохо.

– Ещё мужик один странный завелся рядом; такое ощущение, что он за мной следил… хотя может это у меня мания преследования. Кстати, вон он, – Томас Халлик показал в сторону, – Томас Форш делал вид, что прогуливается по пустынной набережной. Дорожка вдоль моря была единственная и шла мимо их дома. Форш приближался. Когда он подошёл совсем близко, он поприветствовал Фому, картинно сняв воображаемую шляпу, а потом задержал взгляд на лице Руслана. Поздоровался и пошел дальше.