- -
- 100%
- +
Ночная Казань была холодная и влажная. Было 22:30, июль, но ночная температура упала до +10° C. На небе висели облака, и казалось, что скоро пойдёт дождь или даже снег. Борис не взял куртку – он недостаточно продумал, что в ночное время будет холодно.
Он начал дрожать, держа портфель ближе к телу.
От метро до университета было примерно 15 минут пешком. Борис прошел по улицам ночной Казани:
Улица «Шоссейная» – панельные дома со спящими окнами. В некоторых окнах горели свечи (люди экономили на электричестве). В других окнах мерцал свет телевизора – люди не спали, смотрели поздние фильмы или новости.
Площадь восстания – ночью площадь выглядела красиво, но странно. Памятники были освещены жёлтыми фонарями, которые создавали тени. На площади никого не было – это было опасное место ночью. Борис знал, что здесь часто грабят людей после полуночи. Он прошел быстро, держа портфель в двух руках, как щит. Он подумал, какое вдохновляющее название у площади – «Восстания», но слова давно уже не вызывали в сердцах людей никакого отклика, как и маленький замерзающий котенок студеной зимой на снегу.
Улица Баумана – главная туристическая улица Казани, днём переполненная людьми, ночью казалась мёртвой. Магазины были закрыты, казино тёмными, рестораны закрыты. Борис видел нескольких пьяных людей, которые сидели на скамейках, и проституток, которые стояли под фонарями, ожидая клиентов.
Жизнь ночной Казани была совсем другой и отличалась от дневной жизни. Днём город казался нормальным, даже радостным. Ночью город показывал свой истинный облик – депрессивный, грязный, опасный.
Борис прошел мимо кафе «Каштан», которое было открыто 24 часа. В кафе сидел одинокий мужчина с чашкой кофе и газетой. Мужчина выглядел спящим, но держал газету. Борис подумал: «Может быть, этот человек не спит два дня? Может быть, он потерял жилье? Может быть, это единственное место, где он может быть ночью?»
Наконец, Борис увидел здание университета. Это был огромный кирпичный комплекс зданий, построенный в советское время. Самое высокое здание – нефтяной корпус – было высотой 9 этажей и выглядело, как крепость. На стене здания висел большой портрет Ленина (из советского времени), и портрет современного ректора (рядом, как будто Ленин и ректор были одинаково важны).
Окна в здании были в основном тёмные, но несколько окон на 4-м этаже (где находилась лаборатория Бориса) светились. Это были окна кабинета, где бухгалтеры всю ночь обсчитывали финансы, и окна лаборатории, где какой—то аспирант работал поздно.
Борис подошел ко входу. Охранник Иван сидел в небольшой будке у входа. Ивану было примерно 55 лет, с лицом, изъеденным алкоголем, с желтовато—коричневой кожей, с жёсткими чёрными волосами, которые не видели расчёски уже несколько дней. На нём была охранная форма – синий костюм, который был слишком велик на его худом теле. На груди висел бейдж с надписью «ОХРАНА К (Ф) ГНГМУ».
Иван смотрел телевизор на маленьком мониторе, который был установлен в его будке. На экране шла старая советская комедия. Иван улыбался, смотря фильм.
Когда Борис подошел, Иван поднял глаза.
«О, Борис Павлович! – сказал Иван, вставая. – Ночная работа? Хм? Наука не спит, а?»
Иван улыбнулся, показывая жёлтые зубы с чёрными дырами. Борис знал, что Иван был бывшим военным – он служил в армии в 1980—х годах, потом вернулся в Казань и не мог найти работу. Охрана в университете была его последним спасением. Зарплата была всего 18 000 рублей в месяц, но это было хоть что—то, чем голодная смерть.
«Да, нужно доделать одно исследование, – сказал Борис. – Я буду работать часов до двух—трёх».
«Ладно, ладно, – кивнул Иван, открывая дверь. – Обычно ты даёшь мне пятьсот рублей за ночной проход. Сегодня тоже?»
Борис уже давно знал эту коррупционную схему. Официально охранник должен был пропускать людей по пропускам, но поздно ночью Иван требовал деньги. Борис платил, потому что это было проще, чем искать свой пропуск (который он, вероятно, потеряет в кабинете), плюс ночью университет официально закрыт, и охрана имеет законное право никого сюда не пускать, или не пускать бесплатно.
Борис достал кошелёк и вытащил 500 рублей. Иван взял деньги, и они исчезли в его грязном кармане.
«Спасибо, Борис Павлович, – сказал Иван, снова садясь на стул. – Если что-то нужно ночью, я в будке. Я не сплю. Может быть, мне кофе принести?»
«Нет, спасибо, – ответил Борис. – Я сам работаю».
Борис прошел в здание.
Часть вторая: Нефтяной корпус ночью
Внутри здания было холодно. Кондиционер работал на полную мощность, готовясь к дневной жаре. Коридоры были почти пусты. Борис слышал только гудение вентиляции и звук своих шагов по полу.
На стенах коридора висели плакаты:
«Добро пожаловать в К (Ф) ГНГМУ!»
«Готовим специалистов для нефтегазовой промышленности и сельского хозяйства» (с ошибками в орфографии – «сельско-хозяйственной» было написано, как «сельско-хозяйственной»).
«Наш ректор – Павел Игоревич Смоленский – ведущий учёный в области экономики» (в то время как его степень была только кандидатской, а не докторской, и его публикации были в третьестепенных журналах).
«Эраст Уралович Говнолимов – заведующий кафедрой Материаловедения и нанотехнологий, член Академии наук» (Борис был уверен, что Говнолимов никогда не был членом Академии наук – это была ложь на плакате, вероятно, он сам заказал его).
Борис вызвал лифт. Сегодня он работал. Он был один в лифте. Лифт был старый, построенный в 1970-х годах. Он гудел, поднимаясь вверх. На полу лифта лежали объявления – рекламные флаеры, которые кто-то кидал:
«ЗАЙМ до 100 000 рублей! Процент только 25% в месяц! Срочная помощь!»
«КАЗИНО ПУКАН! Играй и выигрывай! Первый бонус – 1000 рублей!»
«ПОХУДЕЙ НА 10 КГ ЗА 2 НЕДЕЛИ! ЧУДО-ТАБЛЕТКА!»
Это была реклама денежного мира, обещания чудес, которые никогда не сбывались.
Лифт поднялся на четвертый этаж. Борис вышел.
Коридор четвертого этажа был освещен только ночными светильниками —автоматическими фонарями, которые загорались, когда человек проходил мимо. Борис видел огромные металлические двери офисов и лабораторий:
Кабинет ректора (запечатан, охраняется камерами)
Офис администрации (закрыт)
Кабинет Говнолимова (самый большой офис, дверь из красного дерева, на дверь висит табличка «ЗАВЕДУЮЩИЙ КАФЕДРОЙ»)
Лаборатория инноваций (двери стеклянные, видна пустая лаборатория)
Кабинет Бориса (кабинет 247, маленькая дверь, дешевая)
Борис открыл дверь кабинета 247. Это был маленький офис, примерно 2 на 2 метра, с одним маленьким окном, которое выходило на двор. В кабинете было:
Стол (деревянный, старый, с царапинами).
Компьютер (ноутбук, который Борис купил на свои деньги 5 лет назад, медленный, постоянно зависает).
Стул (потёртый, спинка разломана).
Полки (с книгами по физике, квантовой механике, теории струн).
Чертежи на стене (чертежи КвантоФаза—9, из которых видны были электрические схемы).
Фотография на столе (старая фотография, на которой Борис с женой, которая его оставила 8 лет назад, потому что он был слишком одержим работой и не обращал на неё внимания).
Борис закрыл дверь за собой и включил свет. Галогеновые лампы зажглись, и кабинет освещался холодным белым светом.
Он вытащил ноутбук из рюкзака и поставил его на стол. Потом он вытащил чёрный чемодан, в котором лежал КвантоФаз—9.
Часть третья: КвантоФаз—9 и его история
Борис открыл чемодан осторожно, как если бы это был древний артефакт.
Внутри чемодана, на подушке из чёрной ткани, лежал микрочип КвантоФаз—9. Это был маленький квадратный предмет размером примерно 1 сантиметр на 1 сантиметр, цвета серебра, с золотыми контактами на краях. На поверхности чипа были выгравированы микроскопические схемы – линии и точки, которые были видны только под увеличением.
Рядом с чипом лежали:
Золотые электроды для имплантации (размером с волос).
Медицинский комплект для имплантации (скальпель, шприц, бинты).
Ноутбук с программой управления чипом.
Кабель для подключения чипа к компьютеру.
Борис смотрел на чип и вспоминал пять лет его разработки.
История КвантоФаза—9:
Пять лет назад (в июле 2021 года), Борис имел идею. Идея была простой:
«Что, если люди смогут общаться без телефона? Что, если они смогут передавать мысли напрямую, через мозг?»
Это была не новая идея – о нейроинтерфейсах говорили десятилетия. Но Борис думал о чём-то другом. Он читал статьи по М-теории, по теории струн, по квантовой физике. И он понял:
«В микротубулах нейронов происходят квантовые процессы. Что, если я смогу синхронизировать два мозга через эти квантовые процессы?»
Это была сумасшедшая идея. Его коллеги смеялись над ним. Даже научный руководитель (который был у него в прошлом) сказал: «Борис, это невозможно. Это фантастика».
Но Борис не сдавался.
Он начал работать:
Год 1 (2021—2022):
Читал статьи по М-теории (предположение, что существует 11 измерений).
Читал статьи по Оркестрированной Объективной Редукции Пенроуза-Хамероффа (ORCH-OR теория, которая предполагает, что сознание может быть квантовым процессом).
Делал расчёты.
Писал первые статьи (которые отклоняли все журналы).
Год 2 (2022—2023):
Начал экспериментировать с микросхемами.
Купил компоненты (графен, топологические изоляторы, сверхпроводящие нанолеты).
Потратил 100 000 рублей личных денег.
Создал первый прототип – не работал.
Год 3 (2023—2024):
Переделал прототип.
Создал второй прототип – тоже не работал.
Начал понимать теорию лучше.
Понял, что нужно использовать графен в специальной конфигурации.
Год 4 (2024—2025):
Создал третий прототип.
Показал результаты на конференции.
Получил небольшой грант (100 000 рублей) от благотворительного фонда Потанина.
Создал КвантоФаз—7 (первый работающий чип, но с ограничениями).
Год 5 (2025—2026):
Создал КвантоФаз—9 (финальную версию, улучшенную).
Потратил все свои деньги.
Попросил займ у родственников (50 000 рублей).
Вживил КвантоФаз—9 себе в висок (месяц назад).
Начал тестирования.
Что такое КвантоФаз—9:
КвантоФаз—9 был разработан как устройство для общения между двумя людьми на расстоянии без использования телефона или интернета.
Теория была:
Два человека, каждый с микрочипом КвантоФаза—9, вживленным в мозг
Во время сна, когда оба человека находятся в REM-фазе (быстрые движения глаз).
Микрочипы синхронизируют квантовые процессы в микротубулах нейронов.
Два мозга входят в квантовую запутанность.
Мысли одного человека становятся доступны другому.
Это происходит только через мозг, без промежуточных устройств.
Практическое применение:
Люди, разделённые расстоянием, смогут общаться во снах.
Это будет приватная коммуникация (правительство не сможет прослушивать).
Это будет мгновенная коммуникация (без задержек).
Это будет бесплатная коммуникация (после имплантации).
Борис потратил пять лет на эту идею. Он никогда не думал, что КвантоФаз—9 может иметь другое применение.
Часть четвёртая: Подготовка к активации
Борис взял микрочип и посмотрел на него под лампой. Чип светился золотыми отблесками.
«Это безумие, – подумал он. – Я собираюсь активировать устройство, которое я создал за пять лет, на себе, ночью, в университете, без свидетелей, без медицинской помощи, не зная, что произойдёт».
Но он знал, почему он это делает. Потому что больше не было смысла жить в этом мире денег. Потому что система убивала его медленно. Потому что Говнолимов, и коррупция, и преступления, и финансовые пирамиды, и грабежи, и все остальное —это было неправильно. Это было невыносимо.
Борис открыл ноутбук и загрузил программу управления КвантоФаза—9. Программа появилась на экране – это был простой интерфейс с несколькими кнопками:
ДИАГНОСТИКА (проверить состояния чипа).
СИНХРОНИЗАЦИЯ (синхронизировать чип с другим чипом).
АКТИВАЦИЯ (включить чип).
ДЕАКТИВАЦИЯ (выключить чип).
НАСТРОЙКИ (изменить параметры).
Борис нажал на кнопку ДИАГНОСТИКА. На экране появился отчёт:
КВАНТОФАЗ—9 ДИАГНОСТИКА
Статус чипа: АКТИВЕН.Батарея: 85%.Коммуникация: ОК.Синхронизация микротубул: ХОРОШО.Квантовое поле: СТАБИЛЬНО.Рекомендация: ВСЕ ПАРАМЕТРЫ В НОРМЕ.Последний контакт: 12 часов назад.Партнёр для синхронизации: НЕ НАЙДЕН.ВНИМАНИЕ:
– Чип ещё не был активирован в режиме полной мощности.
– Активация на полную мощность может вызвать побочные эффекты.
– Рекомендуется иметь рядом медицинского специалиста.
АКТИВИРОВАТЬ?
Борис прочитал предупреждение и кивнул себе. Побочные эффекты? Что именно может быть?
Он знал из своих расчётов:
Головная боль (из-за электрических импульсов в мозге).
Тошнота (из-за дезориентации).
Потеря сознания (если мозг перегрузится).
Галлюцинации (если синхронизация пойдёт неправильно).
Смерть (если чип сломается и произойдёт электрический шок в мозге).
Но что такое риск смерти по сравнению с медленной смертью в мире денег?
Борис нажал на кнопку АКТИВАЦИЯ.
На экране появилось диалоговое окно:
АКТИВАЦИЯ КВАНТОФАЗА—9
Вы уверены?
ДА НЕТ
Борис колебался. Его палец завис над кнопкой.
«Я могу остановиться, – подумал он. – Я могу выключить ноутбук, сойти с ума, пойти домой, продолжить жизнь».
Но он не хотел продолжать жизнь. Он хотел знать, есть ли другой способ жить.
Он нажал ДА.
Часть пятая: Активация и побочные эффекты
Компьютер издал звуковой сигнал. На экране появилось:
АКТИВАЦИЯ НАЧАТА
Инициализация…Синхронизация микротубул… ГОТОВОВключение квантовой синхронизации… ГОТОВОВключение электромагнитного поля… ГОТОВОСТАТУС: ВСЕ СИСТЕМЫ АКТИВНЫ
ОЖИДАНИЕ REM—ФАЗЫ…
КОГДА ВЫ ЗАСЫПАЕТЕ, ЧИП АКТИВИРУЕТСЯ АВТОМАТИЧЕСКИ.
Борис чувствовал изменение в голове. Было не болевое ощущение, а больше… покалывание. Внутри его головы что-то вибрировало. Это было странное чувство, как если бы его мозг внезапно стал электрическим.
«Мой Боже, – выдохнул Борис. – Что я сделал?»
Он встал со стула и прошел по кабинету. Его голова была в дымке, как если бы он выпил слишком много кофе. Его руки дрожали.
Он прошел к окну и посмотрел наружу. За окном была ночная Казань —город огней, города машин, города людей, которые спешили откуда-то куда-то, всё в поиске денег.
«Вот я и сделал это, – подумал Борис. – Теперь остаётся только спать».
Он вернулся к столу. На полу, рядом со стулом, лежал старый диван, который давно был в кабинете – студенты иногда спали на нём во время перерывов между занятиями. Диван был грязный, покрыт пылью, с потёртой обивкой.
Борис помял диван рукой. Пыль поднялась. Диван выглядел ужасно, но это был единственный способ лечь здесь.
Он лёг на диван. Диван был жёсткий и неудобный. Пружины скрипели. Запах старой мебели, заплесневевшей от влаги, ударил Борису в нос.
«Не лучше, чем вся моя жизнь, – подумал Борис. – Жёсткий, неудобный, покрытый пылью».
Он лёг на спину и закрыл глаза.
В голове у него всё ещё вибрировало. Вибрация была ритмичной, как биение сердца, но быстрее. Борис считал удары: 1—2—3—4—1—2—3—4…
«Может быть, я сойду с ума, – подумал он. – Может быть, я прямо сейчас сломаю себе мозг».
Но то, что произойдёт дальше, будет намного странней, чем простое сумасшествие.
Часть шестая: Время проходит. Борис на диване
Время длилось неизвестно как долго. Борис был в состоянии, где он не полностью спал, но и не полностью бодрствовал. Это состояние называется гипнагогия – переход между сном и бодрствованием.
В этом состоянии он видел странные вещи:
Видение 1: Борис видит два города, наложенные друг на друга. Один город —Казань, которую он знает: грязная, с машинами, с людьми, спешащими, с деньгами. Другой город – Казань, которую он не знает: чистая, тихая, с людьми, которые смеются, с деньгами… нет, без денег.
Два города танцуют друг вокруг друга, как танцующие партнёры в вальсе. Они то вместе, то раздельно.
Видение 2: Борис видит Говнолимова. Говнолимов стоит в огромном офисе, который расширяется в бесконечность. За спиной у него стена из денег – банкноты, которые летают, как птицы. Говнолимов смеётся.
Потом офис разрушается, и Борис видит другую версию Говнолимова – того же человека, но без костюма, в простой одежде, который готовит еду на кухне, который улыбается искренне.
Видение 3: Борис видит себя самого. Он стоит у зеркала, но отражение показывает не его, а человека, который выглядит молодо, спокойно, счастливо.
Борис пытается дотронуться до отражения, но его рука проходит сквозь зеркало.
Часть седьмая: REM-фаза начинается
Было примерно 4:37 утра (хотя Борис не видел часов, он знал это интуитивно).
REM-фаза началась.
Его глаза начали двигаться быстро под закрытыми веками – это был классический признак REM-сна. Его тело двигалось непроизвольно – ноги дергались, руки вздрагивали.
И вибрация в голове усилилась.
Вибрация стала интенсивной, ритмичной, гипнотической. Борис чувствовал, как его сознание начинает расходиться.
Это был не обычный сон.
Это был переход.
Часть восьмая: Физика перехода
(Если бы кто-то мог видеть происходящее на микроскопическом уровне):
В височной доле мозга Бориса микрочип КвантоФаз—9 активировался полностью. Датчики определили, что мозг Бориса входит в REM-фазу. Мозговые волны изменились – они стали более быстрыми, более синхронными.
Микрочип начал генерировать электромагнитное поле. Это поле усилило квантовую активность в микротубулах нейронов Бориса.
В микротубулах – микроскопических трубочках внутри нейронов – электроны начали входить в состояние квантовой суперпозиции. Они перестали быть просто электронами в одном месте. Они стали электронами в множественных местах одновременно.
Нейроны Бориса начали колебаться между состояниями.
Его волновая функция – описание всех возможных состояний его квантовой системы – начала расширяться.
Одновременно, в ЦЕРН (Европейском центре ядерных исследований в Швейцарии), хотя Борис об этом не знал, произошло совпадение.
Коллиматор квазара в ЦЕРН создал микроскопический подпространственный пузырь – кратковременное нарушение структуры пространства-времени. Это пузырь длился менее миллисекунды, но его было достаточно.
Пузырь создал миничервоточену в пространстве-времени – изгиб в ткани реальности.
Две ветви реальности (наша реальность и параллельная реальность) на миллисекунду соприкоснулись.
И волновая функция Бориса зацепилась за это соприкосновение, как за спасательный круг.
Через квантовую запутанность, через электромагнитное поле КвантоФаза—9, через микротубулы его нейронов, волновая функция Бориса была переплетена с волновой функцией его двойника из параллельной реальности.
И произошёл туннельный эффект.
Борис не прошел туннель. Его волновая функция прошла туннель.
Его сознание прошло туннель.
Его «я», его душа – та квантовая система, которая называется Борисом Павловичем Аносовым – переместилась в другую ветвь реальности.
И в той же момент, его двойник из параллельной реальности переместился в наш мир.
Туннель закрылся. Брана (мембрана мультивселенной) вернулась в норму. Как если бы ничего не произошло.
Как если бы это были просто два сна, два сновидения, которые случайно соприкоснулись на долю секунды.
Часть девятая: Пробуждение
Борис открыл глаза.
Он был в той же кровати (диван в кабинете 247), но что-то было не так.
Свет был другой. Утренний свет, но не обычный утренний свет. Он был более чистый, более золотистый, более… счастливый?
Борис встал медленно. Его голова болела. Вибрация исчезла, но болезненность остаётся. Он чувствовал себя так, как если бы он только что проснулся после похмелья.
Он встал на ноги и прошел к окну.
То, что он видел, заставило его остановиться.
За окном была Казань. Но не та Казань, которую он знал.
Вместо загрязнённого неба – чистое голубое небо. Вместо дыма и смога —кристально чистый воздух. Вместо машин и пробок – люди на велосипедах, люди на скутерах, люди пешком. Люди улыбались!
На улице было 6:30 утра (по часам на его ноутбуке). Июль, ясно, около +18° C.
Люди начинали свой день. Старик в красивой рубашке (не потёртой, не грязной, а чистой и ухоженной) прошёл мимо окна, помахивая рукой кому-то за пределами видимого поля.
Старик улыбался.
Борис потёр глаза. Это был сон? Галлюцинация от КвантоФаза—9?
Но…
Но это не походило на галлюцинацию. Это было слишком подробно, слишком реально. Он чувствовал боль в голове. Он чувствовал голод в животе. Он чувствовал влажность воздуха.
Галлюцинации не имели всех этих ощущений.
Борис прошел к двери и открыл её.
Часть десятая: Коридор другого мира
Коридор четвертого этажа выглядел знакомым, но… другим.
Стены были чистыми, нежно—голубыми, украшены картинами местных художников – не коммерческими картинами, а подлинными произведениями искусства. На стенах висели портреты не Ленина и не ректора и всех его предшественников, как было в его университете, а портреты выдающихся учёных:
Альберт Эйнштейн (с характерной растрёпанной причёской и улыбкой)
Мария Кюри (в лаборатории, в окружении колб и инструментов)
Никола Тесла (с выражением гения и мечтательности на лице)
Софья Ковалевская (русская математик, смотрящая вперёд с уверенностью)
На дверях кабинетов была не суха бюрократическая табличка, а уютные таблички с именами и специальностями:
«Виталий Федорович Петров, профессор. Консультирую в понедельник и четверг с 14:00 до 16:00. Или, когда я в здании, приходите!»
«Лаборатория биоматериалов. Добро пожаловать! Входите смелее!»
«Кабинет консультаций. Всегда открыт для вопросов. Спрашивайте, не бойтесь!»
Борис прошел по коридору в дырявых кроссовках (левый всё ещё промокал, но сейчас ему было не до этого). На полу – чистый паркет, а не потёртый линолеум, как в его университете. На потолке – красивые светильники, а не голые лампочки.
Повсюду были растения. Растения в горшках, растения на подоконниках, вьющиеся растения на стенах. Живые, здоровые, ухоженные растения.
«Это не может быть реально, – думал Борис. – Это галлюцинация. Галлюцинация от чипа. Мне нужно проснуться».
Но он не просыпался.
Он прошел к кабинету Говнолимова. Кабинет был открыт. Борис посмотрел внутрь.
Это была совсем другая комната!
Вместо дорогой мебели, дорогих портретов, дорогого оборудования – простая и скромная комната. На стене висел портрет: «Эраст Уралович Говнолимов».
На столе лежали кулинарные книги. На полке – коллекция специй.
«Говнолимов готовит?» – вслух произнёс Борис. – «Это невозможно».
Часть одиннадцатая: Встреча с Виталием
Из кабинета рядом вышел человек. Это был Виталий Федорович Петров —заведующий кафедрой в его мире (или в кафедре, по-видимому, не было одного заведующего, а были все коллеги вместе?).
Виталий был одет в простую, но красивую одежду: белую рубашку (чистую, ухоженную) и синие джинсы (без пятен). Его волосы были ухожены, его лицо было спокойным, его глаза светились добротой.
«О, Борис! – воскликнул Виталий с искренней улыбкой. – Ты проснулся! Я видел, что ты спал в кабинете. Я хотел тебя разбудить, но я подумал, может быть, ты очень устал?»
«Виталий?» – спросил Борис с сомнением в голосе. «Ты… ты в порядке?»
«Я в полном порядке! – засмеялся Виталий. – Я выспался хорошо! Я был в парке до 14:00, потом я работал в лаборатории, потом я пошел домой, поужинал, я спал хорошо. Как дела у тебя?»
Борис не знал, что ответить. Это был Виталий, но не совсем. Виталий казался совсем другим человеком. Он был расслабленным, счастливым, добрым.
«Виталий, – сказал Борис медленно. – Где я?»
«Ты в К (Ф) ГНГМУ, в нашем университете, – ответил Виталий, как если бы это был очевидный вопрос. – Ты спал в кабинете. Может быть, ты слишком много работал? Может быть, тебе нужно отдохнуть?»
«Нет, нет, – сказал Борис. – Виталий, я… я не помню, как я здесь оказался. Я помню, что я… я заходил в мой кабинет ночью…»
Виталий нахмурился.
«Ночью? Борис, это утро. 6:30 утра. Ты спал здесь всю ночь? В твоём кабинете?»
«Да, – ответил Борис. – Я активировал КвантоФаз—9, и я…я засыпал, и…»