Сумасшедший. Сбежим вместе из этого ада
- -
- 100%
- +
– К черту ваш тест. Отпустите! Отпустите! – со всей силой кричал Эндрю.
В палату побежали врачи.
– У него неуравновешенность. Он бешеный и сумасшедший. Нужно сделать ему укол, – сказал Томас.
Эндрю собирались сделать успокаивающий укол, но он кричал:
– Какой укол? Вы не имеете права! Не имеете!
– Конечно, конечно. Будешь как миленький, – ответил доктор.
– Хорошо, я пройду тест, – вдруг промолвил Эндрю.
– Вот и хорошо.
Его развязали и посадили на стул, завязав руки.
– Так, – начал доктор, – я покажу вам несколько картинок, ваша задача – сказать, что вы видите на них. Ясно?
Эндрю молчал.
– Я сказал, вам ясно?
– Да ясно, ясно, не медли, а быстрее, я хочу свалить отсюда.
Доктор показал картинку с черными каракулями на белом листе.
– Скажите, что вы тут видите?
Эндрю посмотрел на картину внимательно.
– Я вижу летучую мышь.
Доктор показал следующую картину.
– А что вы тут видите?
– Я вижу больше раны, ну знаете, как будто ножом делали.
Врач положил картинки и промолвил:
– Так, остался последний тест «Маска Чаплина», это и решит вашу судьбу.
– А если не пройду?
Тот не ответил на вопрос Эндрю.
– Так, – начал он, доставая маску, – вы должны внимательно посмотреть на маску, которая будет двигаться, и определить, выпуклая ли она с обеих сторон или нет.
– Давайте попробуем.
Маска начала вращаться кругом. Эндрю внимательно смотрел, разум был полностью нацелен на неё. Ведь от этого зависела его дальнейшая судьба.
– Ну, – начал доктор, – эта маска с какой стороны была выпуклая?
– Что я могу сказать, обычная маска.
– Вы хотите сказать, что с передней стороны она была выпуклая, а с задней вогнутая? Так?
– Совершенно, верно.
– Вы точно уверены в этом? Может, ещё раз показать?
– Да нет. Я точно уверен, что это обычная маска. Выпуклая спереди и вогнутая сзади.
– Понимаете, Эндрю, человек с нормальной психикой видит маску выпуклой с обеих сторон. А человек, страдающий шизофренией, видит так, как вы говорите.
Наступила тишина, и с Эндрю начали капать капли пота от волнения и страха.
– Вы понимаете, что будет?
– Я не сумасшедший! Это какой-то тупой тест.
– И те картинки показывают, что у вас склонность к агрессии и, возможно, вы способны убить человека. Вы опасный и больной человек, Эндрю. Добро пожаловать в ваш новый дом!
– Нет, нет, подождите! Вы не понимаете, развяжите меня. Позовите Маркуса, поговорите с ним. Он вам всё объяснит. Я не сумасшедший, Маркус вам это докажет. Доктор, вы меня слышите?
– Вы сами к нам пришли, Эндрю, мы вас не приглашали. Ваш дом сам нашёл вас. Увезите его в палату, – обратился доктор к медсестрам.
– Нет, доктор, умоляю вас! Я не сумасшедший, давайте ещё раз пройдём этот чёртов тест?!
Доктор его не слушал, и медсестры увезли его в палату.
– Развяжите меня, пожалуйста. В долгу не останусь. Ради Бога! Я не сумасшедший.
– Все вы так говорите, сиди здесь. Если будешь дёргаться, мы тебя к кровати привяжем, не только руки, – сказав это, медсестры вышли из палаты.
Эндрю остался в тишине в пустой и грязной палате.
– Что же я наделал? Будь проклят тот день, когда я вступил в эту дыру! Кто же меня заставлял, ведь Маркус говорил мне. Маркус, где же ты? Почему не помогаешь мне? Что же мне делать, как я выберусь отсюда? – Эндрю начал горько плакать, как маленький ребёнок.
Прошёл час, да и целый день. Уже виднелись сумерки за решётками маленького окна, никто не заходил к Эндрю. Он так же сидел испуганный, проклиная себя. Слёзы уже высохли, и, смирившись с происходящим, он уснул.
На следующее утро в палату вошёл доктор.
– Доброе утро, Эндрю, как вы себя чувствуете? – вежливо спросил доктор.
– Я всю ночь сидел на стуле с завязанными руками. Как вы думаете, я хорошо себя чувствую? – ответил Эндрю, едва открывая набухшие глаза.
– Это ради вашего же блага. Кто знает, что бы вы тут сделали. По-любому, пытались бы сбежать или ещё хуже.
– Я не сумасшедший, сколько раз уже это твердить!?
– Конечно, лекарства примите, лечение пройдёте, и после посмотрим на ваше самочувствие и поведение, и пойдёте домой.
– Я не хочу, чтобы в меня пихали эту гадость. Я нормальный человек.
– Эндрю, у вас начальная стадия шизофрении и, возможно, биполярное расстройство. Если не лечить это в начале, то болезнь обострится, и потом вас уже не спасти. А сейчас есть хоть какой-то шанс. Кстати, я вам забыл сказать, ваш друг Маркус пришел. Не хотите его видеть?
– Маркус? Ах, мой лучший друг Маркус! Скорее развяжите меня, я хочу его увидеть. Он-то мне поможет и вытащит отсюда.
Доктор развязал Эндрю и помог ему встать. Тело Эндрю так окаменело за всю ночь, сидя на одном месте, но об этом он совсем не беспокоился – он ждал Маркуса.
В палату зашел Маркус и очень печально посмотрел на своего друга.
– Маркус, как я рад тебя видеть. Ты пришел, я думал, ты меня бросил тут уже насовсем. Эти люди считают меня сумасшедшим. Но ты-то знаешь, что это не так. Пожалуйста, объясни им, а то они совсем не хотят слушать.
– Я вас оставлю, – сказал доктор и покинул палату.
– Эндрю, понимаешь, всё-таки врачи правы. Тебе нужно немного тут побыть и пройти лечение. После этого я вернусь за тобой, и мы пойдём домой. Твоя комната уже заждалась тебя.
– Что? – удивился Эндрю. – Маркус, ты серьёзно? Скажи, что ты шутишь! Маркус!
– Эндрю, это так. Врачи говорят, что у тебя болезнь, и тебе нужно лечиться. Врачи же от себя это не придумали. Подумаешь, побудешь тут пару месяцев и вернёшься домой уже здоровый.
– То есть, ты тоже считаешь меня больным? Чего же мне ожидать от других, если мой лучший друг так со мной поступает?
– Эндрю, пожалуйста, успокойся, всё хорошо же! Я приду за тобой скоро и часто буду навещать тебя.
– Пожалуйста, уйди, Маркус, я не хочу тебя видеть. Ты стал мне противен. Ты считай, что предал меня. Ты сдал меня этим людям. Это ты виноват! Ты во всем виноват! Я ненавижу тебя.
– Мне больно слышать от тебя такие слова, Эндрю. Но так уж и быть, ты имеешь право говорить такие слова. Я виноват, что проболтался жене, а та своим подружкам. Сейчас мне надо её вернуть, из-за этого мы расстались, но ты-то этого не знаешь, Эндрю, тебе лишь только о себе думать!
– Уйди, Маркус, не надо меня навещать. Не стоит, я не хочу видеть тебя. Я надеялся на тебя. А теперь у меня нет лучшего друга. Прощай, Маркус, – сказав эти роковые слова, Эндрю повернулся к нему спиной.
– Эндрю, всё будет хорошо, вот увидишь, – и Маркус покинул палату.
Сердце Эндрю обливалось кровью, он не хотел верить, что друг его бросил, оставил в этом ужасном месте. Опять же винил себя, что вступил свою ногу в это проклятое место.
«Завтрак!» – закричала санитарка в коридоре, и резко послышался гул людей. Эндрю стало интересно, что это там, и он вышел в коридор. Пациенты из всех палат выбежали, чтобы получить свою порцию манной каши. Эндрю стало противно от этого, он не хотел влиться в это общество.
Странно ведь правда, человек, который за месяц до этого желал сюда попасть, вдруг очутившись здесь, хочет сбежать? Это, как говорят, пока на своей шкуре не почувствуешь, не узнаешь. Он так скучал по своему дому, так хотел окунуться в свою мягкую кровать. Он то хотел плакать, то кричать изо всех сил. И даже принялся уже считать себя сумасшедшим. Может быть, эти врачи были правы? Может, действительно сошел с ума, чокнулся? Может, неспроста он фантазировал и жил в своём мире? Надо лечиться и быть нормальным. Нет! Тогда он потеряет самого себя, станет таким же, как все эти люди, живущие лишь для того, чтобы пережить один день за другим, существуя серыми буднями и едва не задыхаясь от скуки. Намного лучше жить в своём ярком и красочном мире, где каждый день наполнен чем-то хорошим и светлым. Но вот куда привело это Эндрю – в психиатрическую больницу. Собственные мысли, воображение, выделение от общества. Разве не считают люди странным того, кто хоть чем-то от них отличается? То ли зависть, то ли страх, не узнать, что ими движет, не прогадать их мысли.
Он плотно закрыл дверь и лег на кровать. Уже по чуть-чуть начал смиряться с тем, что с ним происходит. Начал подбадривать и успокаивать себя тем, что вылечится и выйдет поскорее отсюда.
– Эндрю, что вы тут лежите? Вам нужно покушать, набраться сил и принять лекарства, – сказал Томас, войдя в комнату.
– Уходите, оставьте меня одного. Я не хочу никого видеть.
– Так не годится. Иначе, надолго у нас задержитесь, вам же этого не надо? Так что давай, дружочек, вставайте, сейчас медсестра придёт и поможет. Никто вам тут зла не желает. Мы хотим помочь, спасти вас от себя самого.
– Пожалуйста, уйдите, оставьте меня. Я всю ночь сидел на одном месте, благодаря вам, у меня всё тело болит, голова раскалывается. Мне очень плохо, а вы тут со своими лекарствами.
– А вот и она, – оборачиваясь к медсестре, которая зашла с лекарствами, Томас встал, – давайте, Эндрю, не ведите себя как ребёнок.
Медсестра подошла к Эндрю с тарелкой каши, но тот откинул её с рук, что она аж вздрогнула.
– Эндрю, нам придётся опять вас связать и насильно всё делать. Вы же не хотите опять такого? Вставайте, будьте серьёзнее.
– Сколько раз вам надо это повторять? Вы меня с ума сведёте уже тут. Я уже чувствую, как выхожу из своего ума. Отойдите от меня, не трогайте!
– Похоже, нам нужна помощь. Позови кого- нибудь, Марта.
– Хорошо, доктор Либер.
Медсестра пошла за помощью и привела других врачей. Они схватили Эндрю и привязали к стулу.
– Ну что ж, Эндрю, вы не оставили нам выбора, – сказал Томас и стал впихивать в рот Эндрю остывшую с комочками кашу. Эндрю боролся, как мог, но враги вокруг оказались сильнее, и ему пришлось заглатывать эту кашу вместе с горечью и болью, которую он испытывал на тот момент.
– Ну вот и хорошо, а теперь лекарства, – продолжал Томас.
– Пожалуйста, отпустите меня, я хочу полежать. Мне плохо, – сказал Эндрю после горестной трапезы.
Медсестры развязали Эндрю, и вместе с доктором они вышли из палаты.
В сырой палате, в тишине, на жесткой постели лежал он, погруженный в собственные мысли, которые таились вокруг него, как серые нити печали. В палате была одна кровать, маленькая тумбочка рядом и раковина.
Глаза его, устремленные в никуда, отражали всю его боль, грусть и предательство общества. Невыносимая боль охватывала его, словно острый меч, вонзившийся прямо в сердце и оставляющий за собой лишь ощущение страданий. И в этой тишине каждая секунда казалась вечностью, каждый вздох напоминал о боли, которая жила внутри него, как рана, не заживающая со временем. Так он лежал, погруженный в своё внутреннее одиночество, пытаясь найти выход из этого бездонного лабиринта грусти.
– Надо найти Наполеона, чёрт его возьми. Это после разговора с ним всё это началось, – вдруг пришла мысль в его голову. – Точно, этот безумец со своим десертиком, надо его найти.
Эндрю вскочил с кровати и побежал к двери.
– А вдруг этот безумец меня не вспомнит и устроит панику? Тогда не избежать проблем. Вдруг я его не найду? Что я скажу, если мне спросят, куда я направляюсь? – эти мысли остановили его, и он сел обратно. – Надо дождаться обеда, и когда все выйдут, я, возможно, увижу его и подойду к нему. Всё решено, а сейчас я отдохну.
Глава 6
– Обед, – закричала санитарка в половине двенадцатого, и снова послышался гул. Эндрю вскочил с кровати, быстро пришел в себя и направился к двери. Все побежали, чтобы получить свою порцию, на этот раз был гороховый суп.
Эндрю обожал гороховый суп, и запах вкусной еды заманил его так, что он в ту же минуту забыл обо всём на свете. Он был так голоден, что съел бы целую кастрюлю.
– Можно мне тарелку супа, пожалуйста, – протянул он миску санитарке. Получив свою долю, он тут же возвращался к себе, как вдруг увидел его. Того самого, из-за которого он здесь очутился, Наполеон, чёрт его побери, не будь он ладен.
– Подождите! Стойте, я вам говорю, – закричал Эндрю.
Наполеон шёл со своей тарелкой вместе с каким-то человеком, который звал себя графом Дракулой. Они смеялись как безумные, всё время говоря какой-то бред. Даже сами не понимали, о чём говорят. Граф Дракула не мог остановиться, он так смеялся, что вокруг все шугались. Они не слышали Эндрю, они никого вокруг не замечали.
– Наконец-то я тебя нашёл, – сказал Эндрю, настигнув его, еле дыша.
– Ты кто? – посмотрел на него Наполеон.
– Как это? Это же я, Джон!
– Не знаю я никакого Джона. Впервые тебя вижу.
– Ты шутишь, Наполеон? Мы же с тобой разговаривали. «Хотя прошло много времени, о чём я думал, он же вряд ли меня вспомнит, он столько всего мне наговорил в то время», – подумал он про себя. – Ладно, я к тебе потом подойду.
Наполеон смотрел вслед за ним стеклянным взглядом, с некой осторожностью. И снова к Эндрю зашла медсестра, чтобы дать очередные лекарства, и тот начал разговор:
– Скажите, пожалуйста, а тут можно разговаривать с другими пациентами, пойти в их палаты и проводить с ними время, скажем так, как друзья?
– Конечно, можно. Тут все вполне открыты к разговорам и хорошо ладят. Однако есть те, которые очень агрессивно себя ведут и никого к себе не подпускают, вот с ними будьте осторожны.
– А вы не знаете некого Наполеона, наверное, слышали о нём?
– Ох, не говорите! Фантазёр тот ещё, таких ещё поискать. Я здесь работаю только два года, но говорят, что он здесь ещё с самого детства. Его нашли в лесу весь испуганный и безумный. Рассказывал, что на их какую – то волшебную страну напали, что ему надо обратно и пытался пройти через дерево. Местные посчитали его сумасшедшим и направили к нам. Поначалу, говорят, он кричал днём и ночью, плакал и хотел сбежать отсюда. Сейчас он немного пришёл в себя, ведь его лечат уже много лет. Приступы бывают лишь иногда, а говорят, раньше каждый день с его безумием боролись. Жаль его, мы не знаем его настоящего имени, он звался неким Люмиреном. Странное имя, конечно, мы подумали, что он всё выдумал, и стали называть его просто Люм. Позже, после долгих прочтений книг и изучения нашего мира, он просил всех звать его Наполеоном. И это имя осталось у него. Теперь все зовут его так.
– А почему он изучал наш мир?
– Поговаривают, он кричал, что не знает ничего об этом мире. Что здесь всё не так, всё серо и грустно, что в его мире всё ярко и красочно. Ну и решили, что у него потеря памяти и дали ему вспомнить всё.
– А сейчас как он себя ведёт?
– Как сказать, были многократные попытки сбежать. Однако его быстро ловят и держат с завязанными руками, иначе никак. Ой, что же я вам всё это рассказываю, забылась совсем. Отдыхайте, полежите, к ужину мы вас позовём.
– А скажите, пожалуйста, в какой палате он находится?
– Да по коридору и справа. Так, всё, хватит на сегодня разговоров, отдыхайте, мистер Эндрю.
Медсестра покинула палату, и Эндрю начал строить план, как бы подобраться к Люмирену. Теперь Эндрю узнал его имя – Люмирен. Какое прекрасное имя, интересно, как ему дали это? Действительно, имя было волшебное, словно эльфийское. Может, он совсем не англичанин, а испанец какой – то? Надо было поскорее выяснить.
Под покровом ночи, когда все врачи ушли домой, а дежурные медсестры остались, Эндрю решил воплотить свои помыслы и направился в то самое место, по коридору справа. В его сердце бушевало море сомнений, но его решимость была сильнее. Он ощущал огромный страх и в то же время некую радость своего приключения. И вот перед ним дверь, сердце бьётся, может лучше не надо? Ну и чёрт с ним! Нет! Надо, надо идти вперёд. Эндрю не знал, почему его так сильно тянет к Люмирену, он чувствовал в нём родную душу.
«Тук – тук». Нет ответа. Ладно, будь что будет. Дверь отворилась.
– Наполеон, ты тут? Ты не спишь?
Тишина. Лишь слышится стук бьющегося сердца Эндрю в темной комнате. Луна светилась сквозь окно, создавая пугающую атмосферу. В углу он заметил неведомую тень, неподвижно притаившуюся во мраке. Душа Эндрю замерла на мгновение в ожидании разгадки этой загадочной фигуры. Набравшись смелости, Эндрю подошёл поближе, под светом луны он разглядел силуэт человека, сидящего неподвижно. В темноте его глаза блестели, словно звёзды, и в этот момент он ощутил все чувства на свете. Он разглядел знакомые черты лица – это был Люмирен, с завязанными руками, прикованный к стулу.
– О боже, Наполеон! Почему ты так сидишь? Наверное, тебя приковывают из-за твоих бегств. Но так нельзя с человеком, что за варвары они? Совсем нет милосердия к людям, – начал Эндрю, развязывая Наполеона.
Полусонный Наполеон что-то бормотал. Эндрю помог ему встать и добраться до кровати. Наполеон пришёл в себя.
– Кто здесь? Призрак? Я сейчас заору.
– Нет, это я, Эндрю. Тише ты, я пришёл поговорить. Да успокойся ты, дров наломаешь.
– Что тебе надо? Не подходи ко мне. Отойди от кровати! – ему было трудно двигаться, тело окаменело.
– Тебя каждый день так держат? Ты каждую ночь проводишь прикованный к стулу?
– Всех так держат.
– Нет, не всех. Только тебя, Наполеон. Ты опять пытался сбежать?
– Я не знаю, почему я это делаю. У меня это само происходит. Меня что-то зовёт, мне надо идти. Но, я не знаю куда и что делать. Я забыл, и я устал, – промолвил он с душераздирающим голосом, опрокинувшись на кровать.
– Давай поговорим? О чём ты хочешь говорить? Я проделал морально тяжёлый путь, чтобы войти в эту комнату и увидеть тебя. Ведь, отчасти, ты тоже замешан в том, что я здесь.
– Уходи, оставь меня! Тело болит, – Наполеон уткнулся в подушку.
– Нет, я не хочу уходить.
– Не хочешь уходить? – Наполеон встал с кровати и направился к Эндрю, – я тебя выкину тогда, – накинувшись, он начал его отталкивать.
Эндрю не понимал его поведения, он как будто бы изменился, как будто бес вселился. Это был не тот Наполеон, с которым он разговаривал месяц назад. Измождённый человек стоял перед Эндрю, словно сама боль стояла перед ним. В его глазах тускло мерцали последние остатки света утраченной надежды.
– Люмирен, пожалуйста, не выгоняй меня! – издалось эхо.
Он остановился, словно утратив опору под ногами. Его глаза, расширившись от удивления, сверкали как звёзды в ночном небе, пытаясь проникнуть в происходящее. Дыхание замерло, словно затаившись в предвкушении неожиданного момента, а сердце билось с такой силой, словно хотелось выбраться из тесных оков удивления. В его мире наступила пауза, наполненная смутными эмоциями.
– Люмирен, послушай меня, – продолжал Эндрю, – отпусти меня и давай поговорим. Ты очень загадочен для меня, и я хочу понять тебя.
– Я… Я… Люмирен! Люмирен… Что же это?
– Я же правильно назвал твоё имя? Люмирен – правильно же?
– Я… – Люмирен словно онемел и забыл дар речи. Дыхание застыло в груди, и сердце забилось в неистовом ритме. Внутренний мир переплетался с внешним, создавая бурю чувств и мыслей.
Эндрю вошёл в комнату и сел на кровать, а тот не стал этому возражать. Вдруг он упал на колени, взявшись за голову в отчаянной попытке вспомнить что-то. Мелькали обрывки воспоминаний, словно призраки во мраке, но они ускользали, оставляя его в пустоте и одиночестве собственного забвения. Эндрю испугался за него и поспешил к нему на помощь. И вдруг глубокие серые глаза Люмирена посмотрели через душу Эндрю, сквозь пелену забвения ярко пробудилась искорка воспоминания. Сердце его застучало с новой силой, улыбка вспыхнула на его лице. Он приподнялся с пола, ощущая, как сила и уверенность возвращаются к нему.
«Я помню», прошептал он, и в этом мгновении он почувствовал, как частицы его сущности снова соединяются в единое целое, словно победивший герой, вновь восседающий на троне своего собственного существования.
– Я всё помню. Я вспомнил себя! Да, я Люмирен, – в комнате разнёсся его счастливый смех, – О да! Это я! Я Люмирен!
Эндрю стало не по себе от его поведения, он даже на минуту пожалел, что назвал его имя.
– Как ты… Как ты узнал моё имя? Кто ты?
– Я друг. Твой друг, Эндрю.
– Мне нужно срочно сбежать отсюда. Помоги мне, друг. Я должен вернуться домой. Я очень сильно тут задержался.
– Подожди, расскажи по порядку, что происходит. Расскажи мне, кто ты? Как ты попал сюда?
– Ты мне не поверишь и посчитаешь сумасшедшим, как все эти люди.
– Раз я здесь и спрашиваю тебя об этом, значит, я хочу тебе верить, и я тебе верю, Люмирен.
– Ты мне в тот момент не поверил.
– Что?
– Когда ты пришёл ко мне в первый раз. Ты мне не поверил, хотя в твоих глазах я увидел лучик надежды на себя. Но ты не сказал ничего.
– Так ты… Ты помнишь всё это и делал вид, что не помнишь?
– От твоей реакции на мою правду я потерял всё, и я не хотел к этому возвращаться.
– Прости меня, Люмирен. Я тебе верю. Расскажи всё, как есть.
Глава 7
И тут началась история жизни этого удивительного человека, и Эндрю направил все своё внимание, эмоции и чувства к этому разговору.
– Как я уже рассказывал, мы с мамой сидели, пили чай с десертиком, и вдруг мы услышали ужасный грохот, доносящийся из нашего леса. Все волшебные существа бежали как могли. Волшебная страна была домом для всех нас, существующих в гармонии с волшебством и природой. Лесные феи и эльфы танцевали среди зелёных деревьев, они были такими красивыми и яркими. Я до сих пор их помню – моих друзей. У нас была большая деревня, и мы жили счастливо вместе и каждый день встречали с улыбкой на лице. И всё это в один момент исчезло. Наша страна пылала в огне, что-то огромное летало над нашей землёй, поливая её огнём и уничтожая все наши дома. Я был маленьким и не понимал, что происходит, но я точно помню эту картину. Я не чувствовал такого страха никогда, как в тот день. Мне ночами снились кошмары, и я просыпался от ужаса, а тут меня заставляли пить лекарства после этого. Со временем мой разум затуманился, и я начал путаться, было это реально или нет.
Вдруг послышались шаги за дверью. Эндрю с Люмиреном оглянулись и испугались. Это была медсестра, которая делала обход в палатах.
– Что же делать? Она узнает, что я не в своей палате и устроит панику.
– А меня увидит развязанным.
– Так, мне нужно срочно обратно к себе, а то не избежать нам проблем. Что же делать? Я выйду, пока она зашла в ту палату. Я приду к тебе завтра, Люмирен. Завтра расскажешь мне продолжение.
– Так ты мне веришь, Эндрю?
– Я верю тебе. Всё, я пошёл!
Медсестра зашла в соседнюю палату, и Эндрю выскочил и направился к себе. Он ускорил свои шаги и наконец свернул в свою палату. Люмирен снова сел на стул и сделал вид, что сидит. Медсестра неохотно на него посмотрела и направилась дальше. Она подошла к дверце Эндрю, тихонько открыла, видя, что Эндрю спит, и ушла.
Затаив дыхание, Эндрю наконец выдохнул и лег со спокойной душой. Всю ночь он не спал, думая про историю Люмирена. Он то был счастлив, то напуган от того, что, лишь назвав его имя, тот вспомнил всё. Это было странно для него, и разум не хотел верить в то, что он говорит. Однако в глубине души и на сердце он знал, что эта волшебная страна существует и Люмирен действительно волшебное существо. Вот почему его так тянуло к нему. С самого начала он почувствовал в нём что-то особенное и пошёл с ним говорить. Сейчас Эндрю ни капли не жалел, что заговорил с ним, что пришёл сюда и что остался здесь. Он даже в душе благодарил Маркуса за то, что тот проболтался своей жене. Ведь не будь этого, он бы никогда не узнал про Люмирена, никогда бы не узнал про волшебную страну. И всё так же жил бы в этом сером мире. Сейчас у него было хоть что – то, он узнал и познакомился с Люмиреном, с его новым другом, с родственной душой. «Я тебе верю», думал он про себя и заснул с этими волнующими мыслями, надеясь на продолжение.
***
– Завтрак! – разнёсся голос, и Эндрю вскочил с кровати, он всегда просыпался от любого шороха.
– Ну как поживает наш Эндрю? – зашёл Томас, – уже не ведёте себя как ребёнок? Лекарства принимаете? Как себя чувствуете?
– Очень хорошо.
– Прекрасно! А вот и завтрак, потом примите лекарства. Сегодня у нас прекрасная погода, выйдете погуляете, – Томас покинул палату.
Эндрю смотрел сквозь маленькое окно за решётками. Действительно, погода сегодня была хороша. Через окно проникал мягкий луч солнца, призывающий выйти наружу и насладиться прекрасным днём. Небо было безупречно голубое, воздух наполнен теплом и свежестью, а лёгкий ветерок приносил с собой ароматы цветов. Это идеальное время для прогулки на свежем воздухе. После завтрака Эндрю надеялся встретить на прогулке и Люмирена. Однако его он не застал среди присутствующих. Он сидел в негодовании, ведь он так жаждал продолжения его истории.