Ангел-насмешник. Приключения Родиона Коновалова на его ухабистом жизненном пути от пионера до пенсионера. Книга 2. Подставное лицо
- -
- 100%
- +
– Когда мы расстались, он был ни капли.
Артура не было, и невеста заметно нервничала. Скорее всего, она послала бы Родиона на поиски, но тут появились две запоздавшие девушки. Должно быть, это были её подколодные подруги, так как Валя напряглась и своей мощной рукой вцепилась в Родиона. Девушки отдарились, свашка тётя Ганна объявила имена, а затем, согласно обычаю, налила им по стопочке водки. Девушки выпили, и в очередь по традиции крикнули «горько». Следовало целоваться, но было не с кем. Валя закусила губу. Видимо в глазах этих двоих отсутствие жениха сильно подрывало её авторитет. Но Валя была спортсменкой, и реагировала быстро. Она встала, рывком подняла Родиона, обхватила его за шею, и жарко поцеловала в губы. Притихшие было гости, вспыхнули хмельным энтузиазмом, и гулянье с новой силой пошло своим чередом. К изумлению Родиона никто из гостей ничего не заметил. Оксана от удивления открыла рот, но Валентина показала ей свой большой кулак, и она вобрала голову в плечи. Валя сказала Родиону:
– Побудешь дублёром, пока этот козёл не заявится. Ну, я ему устрою!
– Валя, так это же ….
– Родион, не обращай внимания. Гостям всё равно, лишь бы мужик в костюме сидел. Вы ведь здесь приезжие, чужие, и сейчас для них на одно лицо.
Так внезапно Родион стал женихом на чужой свадьбе. Они поцеловались ещё раз, но хотя жених на глазах вырос и сменил цвет волос, подмены никто не заметил. Кроме родителей. Николай, сидевший на другом конце стола, был слишком пьян, и плохо воспринимал происходящее. Его девушку куда-то утащил местный парень, но он этого не заметил.
Артура всё не было, а тут настало время провожать молодых ночевать. Здоровый краснолицый дядька схватил Родиона за руку, и принялся нахваливать невесту:
– Сокровище тоби досталось хлопец! Чисто сокровище наша Валя! То надо бачить, як вона мешки с дертью ворочае! А як вона пни корчуе! Це картына!
И мужик прослезился:
– Береги Валюшу! Не давай ее в обиду.
Родион подумал, что если кого и нужно оберегать, так это окружающих от самой Вали. Опасаясь, как бы дублёр не задал стрекача, Валя крепко вцепилась ему в другую руку, и, оторвав от краснолицего дядьки, рывком затащила его в спальню. Следом заскочила её мать с вопросом:
– Доню, шо це такэ?
– Мамо, всё нормально.
Валя что-то объяснила матери тихим голосом на ухо, та успокоилась, кивнула головой, и вышла к гостям. Валя закрыла дверь на крючок, села на кровать, и задумалась, уперев подбородок в кулаки. Родион смотрел в потолок, и ни о чём не думал. Его несла волна, и он решил не трепыхаться. Валя перевела на него взгляд, и спросила:
– Ты сегодня пил?
– Нет.
– Дыхни.
Родион дыхнул. Валя закрыла глаза, принюхалась, и сказала:
– Хорошо. Всё должно быть по правилам. Всё-таки первая брачная ночь. Раздевайся!
Она погасила свет, и стала раздеваться сама. Родиону осталось выполнять приказы.
В эту ночь ему не дали толком поспать. В четыре утра его разбудил удар в бок, и Валин голос сказал ему в ухо:
– Я поняла, где он! Давай, одевайся, и за ним, пока все дрыхнут.
– Куда?
– Не доходя до туалета, сверни направо, там сарай, а в нём выпивка на завтрашний день. Эта сволочь по нюху находит такие места.
Родиону очень не хотелось вставать с нагретого места. Валя это заметила, и раздумчиво протянула:
– Хотя …. Я вот думаю, … Народ вчера к тебе уже привык, так может, пошлём этого Артура к чёрту?
Родион вскочил с постели так, как будто его окатило холодной водой. Он оделся в бешеном темпе, и кинулся к двери. Послышался задушенный окрик:
– Куда? Окно, давай в окно! Найдёшь, так сюда и подашь.
Родион вылез в окно, сориентировался, и вскоре нашёл злополучный сарай. Первую брачную ночь Артур проводил лёжа на земляном полу в обнимку с огромной винной бутылью. Он был никакой, только мычал. Родион взгромоздил его на плечи как убитого оленя, и, крадучись, пошёл к знакомому окну. Там ждали. Родион сказал: – «Принимай», и головой вперёд стал запихивать Артура в проём. Приняли молча. Он ещё постоял возле окна, слушая звуки. Вначале оттуда доносилось какое-то бормотание, а затем послышались глухие удары, сопровождаемые «хэканьем» на выдохе. Родион пошёл досыпать в автобус.
По большому счёту Родион никому был не нужен, и он благополучно проспал на заднем сиденье автобуса до самого отъезда. «Весёлого утра» не получилось. Это мероприятие к неудовольствию гостей скомкала Валентина, озабоченная скорым отъездом. Впрочем, угощения было навалом, и гости утешились богатым опохмелом. Валя била Артура не по милицейски, поэтому синяки на его лице были хорошо заметны. Они же создали жениху популярность.
На деревне свадьба без драки, это полсвадьбы. Накануне драка была, но она случилась в другом месте, и не имела отношения к свадьбе, однако молва объединила эти события. Прошёл слух, что жених тем вечером подрался с бывшим Валиным ухажёром, что было авторитетным подтверждением статуса. То есть неважно, кто кому наклал, был важен сам факт участия, а синяки рассматривались как зримое свидетельство доблести. Но тема была очень скользкой, могли возникнуть нежелательные слухи, ведь не все гости были пьяны, они могли вспомнить некоторые странности, и сделать выводы. Поэтому от греха подальше Валентина поторопилась организовать отъезд. Родион подозревал, что у Вали отродясь не бывало на родине ухажёров. Зная её характер и спортивную злость, ребята вряд ли рисковали. Родион увидел Валю из окна автобуса уже перед отъездом. Она усаживалась к дядюшке в «москвич», и, заметив Родиона, помахала ему рукой, но при этом даже не улыбнулась. В салон загрузились Валины городские родственники, и автобус отправился в Ростов. Но история на этом не заканчивается.
Примерно через полгода Родиона вызвали к телефону. Он спустился на первый этаж, где на тумбочке вахтерши находился аппарат, и взял трубку. Незнакомый девичий голос предложил ему встретиться в парке Островского возле одного из павильонов. Якобы по важному делу. Заинтригованный Родион отправился в парк. Было довольно холодно. В назначенном месте стояла худенькая русоволосая, но вполне симпатичная девушка лет восемнадцати. Родион поздоровался и спросил:
– Так это вы мне звонили?
– Да. Нам надо серьёзно поговорить.
– А кто вы такая?
– Меня зовут Марина, я сестра Лиды.
– Какой Лиды?
Оказалось той самой недоступной для Жоры Короеда взрослой девушки Лиды. Далее эта милая барышня поведала странную историю, которую Родион воспринял как идиотский розыгрыш. Якобы тогда на свадьбе в общежитии он переспал с Лидой, и она после этого забеременела, чему есть свидетели. Сейчас у неё немалый срок этого интересного положения.
По словам Лиды, она в тот вечер поругалась с Жорой в той самой комнате. Жора ушёл, а она прилегла на ту самую кровать, где раньше была Надя, которая психанула на Родиона и ушла. Родион в потёмках не разобрался, что это другая девушка, и грубо овладел ею, чуть ли не изнасиловал. Она не успела даже пикнуть, как всё произошло. И вот теперь Марина явилась парламентёром для улаживания ситуации, а чтобы всё уладить, Родион должен жениться на Лиде. Выслушав всё это, Родион сказал:
– Слушайте девушка, до уровня Спинозы мне далеко, но неужели я похож на идиота, способного поверить в эту ахинею? Да, бывало, меня разыгрывали, но чтобы так тупо?
Девушка неподдельно волновалась:
– Родион, но это же правда!
– Пусть даже и так, хотя всё это из разряда чудес. Пусть твоя сестра Лида не успела пикнуть, хотя могла просто обозваться, да указать на ошибку, а после этого только она меня и видела. Не царица она моих грёз. Ну да ладно. Пусть она забеременела с одного раза, допустим и это чудо. Но даже если это правда, то всё равно с какой стати я обязан на ней жениться? Она старше меня лет на десять. Никаких чувств у меня к ней нет, я же практически с ней незнаком, да и она меня толком не знает. Тогда зачем этот огород? Главное, вам-то Марина это зачем?
– Она моя сестра.
– Ну и что? Тоже мне аргумент! Если бы я надумал жениться, то выбрал бы вас Марина. Вон вы, какая симпатичная, и по возрасту мне подходите. Давайте обсудим это подробнее.
Девушка густо покраснела, и потупила глаза. Затем через паузу сказала:
– У нас родной дядя следователь, он вас всё равно заставит. Досвидания.
И она ушла. Это не было розыгрышем. Дядя следователь не был выдумкой. Он и в самом деле начал преследовать Родиона. Из-за него Коновалов перешел, чуть ли не на подпольный образ жизни. Мужики в общежитии постепенно от того же дяди узнали в чём дело, и потешались над Родионом, но были на его стороне, и помогали скрываться от назойливого милиционера. Больше всех злорадствовал Жора Короедов, но вскоре преследование закончилось. Позже стало известно, что у самого этого следователя загуляла жена, и ему стало не до племянниц.
Глава X. Подставной кавалер
Карьера подставного жениха у Родиона началась в родной станице. Причём самый первый раз это была роль даже ещё не жениха, а только воздыхателя ухажёра. Поселившись в городе, Родион стал бывать в станице не чаще раза в месяц. Лишь во время отпуска он гостил дома несколько дней, отъедаясь деликатесами бабушки Фроси. Интрижек в станице старался не заводить, ему хватало городских знакомств, но некоторые истории такого рода всё-таки случались, причём иногда помимо его воли.
На роль подставного ухажёра его уговорил друг детства Максим. Он к тому времени вырос, поправился, и приобрёл солидный внешний вид, но, по словам Родиона, от первобытной дури ещё не избавился.
Это был последний случай, когда он втянул Родиона в идиотскую историю. Узнав, что Родион приехал домой на выходные, он пришёл к нему с просьбой о помощи в одном деликатном деле. Познакомился он с девушкой по имени Тоня, ходит к ней на свидания, и всё такое, но дело продвигается туго. На ухаживания Тоня почти не реагирует, сидит как колода и молчит. Она Максиму нравится, он и так, и эдак, а она ни поцеловаться, ни приласкаться. Максима это беспокоит, он начинает искать причину, и, как ему кажется, находит. В книге.
Родион напрягся: если у Максима в руках книга, следует быть настороже. Он спросил:
– Что за книга?
– Справочник по психологии. Два дня читал. Тоня больна фригидностью. Все признаки как на ладони.
Родион ещё не знал этого слова, и переспросил:
– Чем-чем?
– Фригидностью. Так называется чувственная холодность к мужчине.
– Тоже мне, врач нашёлся!
– Да, ты прав. Я тут не потяну, вот поэтому к тебе и пришёл. Лечить будешь ты!
– Я? С какого панталыку? Свихнулся ты на своих книгах.
– Да успокойся. Я ж тебя не землю копать прошу. Сходишь разок со мной к ней на свидание и всё. Тяжело тебе что ли?
– Зачем?
– Сейчас объясню. Понимаешь, ей нужен толчок, чтобы пробудилась чувственность, а у тебя в этом деле опыта намного больше, чем у меня. Вот ты и сделаешь этот толчок.
– Интересно, а как ты всё это себе представляешь?
– Ничего сложного нет. План такой – приходим, я тебя знакомлю, и вроде по какой-то надобности ухожу. На самом деле я буду ждать недалеко под забором. Ты начинаешь её пробуждать. Целовать, обнимать, и всё такое прочее, в общем, приводить в настроение. И когда она разогреется и войдёт в нужный градус чувств, ты подаёшь сигнал, я прихожу и включаюсь в процесс, а ты свободен.
Родион наотрез отказался участвовать в этой глупости. Но когда Максим посулил за это отдать динамик «колокольчик», он дрогнул. Ему давно хотелось заиметь такую вещицу. Когда он согласился, Максим тут же авансом приволок этот динамик, чтобы Родион до вечера не передумал. Вечером они отправились на свидание, и вышло как в песне. Даже имя девушки совпало. Одно время была популярна шуточная песня «Поручение» из фильма «Испытание верности». Начиналась она словами:
В Москве, в отдалённом районеСемнадцатый дом от углаЧудесная девушка ТоняСогласно прописке жила.Это был маленький рассказ о нерешительном парне, который никак не мог открыть свои чувства девушке, и, как ему кажется, нашёл выход из положения:
И как я додумался братцыЯ сам до сих пор не поймуВ любви перед нею признатьсяДоверил дружку своему.Друг в просьбе не отказал, пошёл к Тоне и признался в любви. Беда в том, что девушка с другом и осталась. Песня заканчивалась моралью:
В любви надо действовать смелоЗадачи решать самомуИ это серьёзное делоНельзя поручать никомуСейчас эту песню мало кто помнит, а Максим, похоже, и в те годы её не знал.
Всё шло по плану. Пришли к Тоне, познакомились, и Максим якобы ушёл. Девица Родиону не понравилась, но его чувства в данном случае никого не интересовали. Они присели на крылечке, и у Родиона автоматически выскочил ритуальный рассказ. Это была романтическая и жутковатая новелла Анри Барбюса «Вместе» о большой любви, растоптанной изощрённым способом злым и коварным тюремщиком. Эта история взволновала Тоню до слёз. Она прошептала – «Господи, как это страшно», и взяла Родиона за руку. А ему только этого и было надо. Он тут же её поцеловал, и залез под юбку. Никаких холодных отклонений у Тони не было.
Действовал Родион отбывательски, а поскольку результат был ему безразличен, то и повёл он себя бесцеремонно, скорее даже нагло, но, как ни странно, Тоне именно это и понравилось. Минут через десять он понял, что Тоня уже в нужной кондиции, и готова вот-вот отдаться, но отбивать её у товарища он не собирался. Задание было выполнено, и он подал условный сигнал, крикнув: – «А вот и Витя идёт»! Через несколько секунд Максим был тут как тут, но дальше всё пошло не по плану. Максима Тоня грубо отшила, а Родиону повесилась на шею, причём в буквальном смысле. Она оказалась очень прилипчивой, и Родион с трудом от неё отвязался.
После этого случая дружба с Максимом и кончилась. На следующий день Максим потребовал динамик назад, но Родион сказал, что он свою работу сделал добросовестно, и динамик не отдал. Максим обиделся, и долго с ним не разговаривал. Но это был всего лишь повод, ведь у них и раньше бывали размолвки, но на дружбе это не отражалось. Просто ребята выросли, и их дороги разошлись. Нет, они не стали врагами. Потом они ещё много общались, но просто как старые добрые знакомые. Исчезла та самая закадычность, характерная для близкой дружбы.
Глава XI. Первое возлияние
В этот же год осенью Родион впервые в жизни напился. Одно и то же спиртное действует на людей совершенно по-разному. Кто-то смеётся, кто-то дерётся, кто-то плачет, а кого-то просто тянет поспать. На Родиона алкоголь оказывал своеобразное действие. Его могучий организм утилизовал выпитое спиртное так хорошо, что на следующее утро, а то и раньше, он просыпался в хорошем настроении, не испытывая при этом каких-либо неприятных ощущений, тем более похмелья. Именно поэтому выпить он мог очень много, но его слабым местом оказались мозги.
От двух-трёх стаканчиков веселящего напитка Родиону ничего не делалось, но если он переходил некую грань в количестве выпитого, то его сознание переходило в режим «автопилота». Со стороны это было незаметно, он вёл себя адекватно, не краснел, не бледнел, не шатался, и не распускал слюни. Он вообще не был похож на пьяного, и только внимательный наблюдатель заметил бы у него некоторую остекленелость взора. Язык у него не заплетался, но речь становилась односложной, и какой-то механически вежливой. В такие моменты критическое отношение к окружающей действительности у Родиона снижалось, и временами он делал то, что в трезвом виде делать бы не стал. Впрочем, нравственный предохранитель в сознании работал исправно, поэтому Родион даже в пьяном состоянии рефлекторно вёл себя прилично, и не нарушал законов.
И всё бы ничего, если бы не алкогольная амнезия. Время, проведённое в состоянии автопилота, выпадало у Родиона из памяти. В зависимости от количества выпитого это состояние длилось от нескольких минут, до нескольких часов. Этот процесс казался Родиону неким скачком во времени и пространстве, а выход из состояния автопилота всякий раз оборачивался для него сюрпризом, и чаще всего, неприятным. Вот он сидит за праздничным столом, а потом вдруг оказывается в поезде, который едет неизвестно куда. Или просыпается в чужом доме у совершенно незнакомых людей. Но это ещё ничего. Однажды после банкета на дне рождения своего начальника, он пришёл в себя идущим по пустынной ночной дороге неведомо куда. Вокруг была глухая степь, а плечи оттягивал мешок неизвестного происхождения с двумя живыми поросятами. Только на другой день он узнал, что находится в восьмидесяти километрах от дома. В станицу он смог вернуться лишь через неделю. Очнувшись в незнакомом месте, Родион замирал, и начинал вспоминать предыдущие события. Это удавалось не всегда, и во многих случаях ему приходилось вести расследование с изучением улик и опросом свидетелей. Но даже это помогало не всегда, и некоторые события для него навсегда остались тайной. Однако выпивал он крайне редко, и в молодости этим явлениям особого значения не придавал.
Родион приехал в станицу на выходные как раз к началу сезона консервирования овощей и фруктов на зиму. Мать ему обрадовалась, и после обеда отправила его до одной своей торговой подруги за дефицитными в ту пору крышечками для закатывания стеклянных банок. Эта подруга работала на автолавке, и жила довольно далеко. Крышечки были упакованы в картонную коробку средних размеров. Взяв коробку подмышку, Родион зашагал домой. На Январской улице его захватил дождь, и коробка подмокла. Некогда самую грязную улицу замостили, но тротуаров ещё не проложили. Переждав дождь под большой акацией, промокший Родион заторопился дальше, но большого дома за синим забором коробка лопнула, и часть крышечек упала в грязь. Но не успел он за ними нагнуться, как из калитки выскочила корпулентная тётка лет сорока, и, невзирая на свои немалые габариты, проворно начала собирать крышечки в фартук, приговаривая: – «Не переживай Родя, сейчас помоем твои крышечки, и они станут как новенькие». Собрав крышечки, напористая женщина схватила ошалевшего Родиона под руку, и едва ли не силой затащила его в дом. Вырваться и убежать от явно ненормальной тётки Родиону помешала мысль о попавших в плен крышечках. Энергичная женщина с редким именем Манефа суетилась как на пожаре. Она высыпала крышечки в тазик и приказала вымыть их двенадцатилетней дочери Фаине. Старшей дочери восемнадцатилетней Тамаре было приказано ухаживать за Родионом. Своим длинным носом, скошенным подбородком и гладко зачёсанными светлыми волосами она напоминала Родиону гусыню, и совершенно ему не нравилась.
Вскоре Родион сидел за столом укрытый пледом. Тётя Манефа приняла все меры, чтобы промокший Родион не простудился. Он пытался уверить мнительную хозяйку, что промокал под дождём сто раз, и не болел после этого. Что он вообще ни разу в жизни не болел, в том числе и простудой, но тётя Манефа его не слушала. Она чуть ли не силой укутала его пледом, и ловко накрутила ему на ноги байковые портянки. А для гарантированного предотвращения возможного насморка было решено дать Родиону выпить. На его отговорки тётя Манефа сказала: – «Я знаю Родион, что водку ты не любишь, а уважаешь коньячок», и на столе тут же появилась бутылка трёхзвёздочного напитка. Такая осведомлённость посторонней женщины сильно его удивила, и он начал подозревать, что здесь не всё так просто. Первый стаканчик он выпил в надежде отвязаться от назойливой хозяйки, но не тут-то было. Всё завертелось в бешеном темпе, и не успел Родион что-либо предпринять, как стол оказался уставлен тарелками с холодцом, колбасой, пирожками и фруктами в большой вазе. На зов тёти Манефы из недр дома появился её муж с бутылкой самогона в руке. Было заметно, что этот худой мужичок сорока с лишним лет давно смирился с ролью статиста при своей энергичной супруге. За весь вечер он не сказал ни слова. За исключением Фаинки, надраивающей Родионовы крышечки, все расположились в горнице за столом, и тётя Манефа объявила тост за дорогого гостя. Пришлось выпить ещё один стаканчик. Родиону подливали коньяк, а тётя Манефа с мужем довольствовались самогоном.
Ласково улыбаясь, тётя Манефа спросила:
– Родион, как тебе наша Тамара? Симпатичная?
Родион покосился на сидящую рядом Тамару, затем глянул на её внушительные ногти, и ответил как можно дипломатичнее:
– Да ничего так девушка. Вполне.
Тётя Манефа всплеснула руками, и заголосила:
– Ой, как хорошо! Ведь наша Тамарочка тоже тебя любит! Правда, доча?
– Да, мамочка.
Тамара густо покраснела, повернулась к Родиону, и неловко чмокнула его в щёку. Родион сделал движение увернуться, но было уже поздно. В двери заглянула Фаинка, и позвала мать. Тётя Манефа вышла из комнаты, но быстро вернулась. Родион уже поднялся уходить, но она посадила его на место, и сказала, что крышечки перемыты, уложены в новую коробку, и отправлены с Фаиной к нему домой. Он снова сделал попытку удалиться, но тётя Манефа сказала, что сейчас к ним придёт его мать, и ему не надо никуда уходить. Родион спросил:
– Зачем?
– Как это зачем? Мать должна знать на ком сын женится.
– Кто женится?
– Ой, Родион! Ну не надо так поворачивать. Только что чувства открыли, перед родителями поцеловались, всё яснее ясного. Чего тебе ещё надо? Господи! Да какая ж вы красивая пара! Вот уж Гавриловне радость будет. Где она такую невестку ещё найдёт? Наша Тамарочка такая рукодельница искусница, каких поискать!
К великой радости тёти Манефы Родион только кивнул головой. Она поняла, что коньяк начал действовать, и победа не за горами. Впервые в жизни Родион выпил триста грамм крепкого алкоголя, с непривычки опьянел, и перешёл в состояние «робота». Он утратил волю к сопротивлению, и общение с внешним миром свёл к размеренным кивкам головой.
Фаина отдала крышечки Родионовой матери Полине Гавриловне, и на вопрос о том, где сам Родион, ответила, что он сейчас женится на её сестре Тамаре. Родионова сестра Нина сказала: – «Ух, ты», и побежала на огород сообщить горячую новость бабушке Фросе. Мать подумала, что ослышалась, и начала спрашивать девочку
– Как это, женится?
– Обыкновенно. Все сидят в горнице за столом, празднуют, и вас ждут.
– А он давно вашу Тамару знает?
– Нет. Сегодня познакомились.
– И вот так сразу же и свадьба?
Фаина по-взрослому вздохнула, сморщила лоб, и повторила чьи-то слова:
– А чего ждать? Пока молодость пройдёт?
У Полины Гавриловны закружилась голова, и она села. История выглядела полным бредом. Иногда люди женятся быстро, но всё-таки не по дороге из магазина домой, и вдобавок на незнакомой прежде девушке. Матери стало ясно, что Родион куда-то влип. Она сняла фартук, и в чём была пошла вслед за Фаинкой. В отличие от Родиона мать знала тётю Манефу, и знала не с хорошей стороны. Тётя Манефа встретила её во дворе, и заголосила:
– Здравствуй свашенька дорогая! Как хорошо, что ты пришла! У нас такая радость, такая радость! Но не обессудь Полина, Родион теперь у нас будет жить, уж не обижайся.
– Чего ты городишь Манефа? Он в городе живёт, на заводе работает, и в понедельник ему на смену выходить.
– И на что ему тот завод сдался! В станице работы хватит.
Зайдя в дом, и увидев сына за столом, Полина Гавриловна сразу поняла, что Родион не в порядке. Таким она его ещё не видела. Родион был каким-то деревянным. Даже холодец он ел как-то механически. Он делал это без отвращения, но и без удовольствия. Посмотрев на мать пустым взглядом, он отложил вилку, и степенно кивнул ей головой. Полине Гавриловне даже в голову не пришло, что Родион просто-напросто пьян, так как внешне он не походил на обычного пьяного человека. Тётя Манефа назойливо приглашала сесть за стол, но мать не обращала на неё внимания. Глядя на Родиона через стол, она спросила его:
– Родион, ты и правда здесь остаёшься жить?
Родион важно кивнул головой, и вернулся к холодцу. Мать поняла, что в этом балагане можно свихнуться, и пошла на выход. Тётя Манефа шла позади, и тараторила что-то укоризненное, но Полина Гавриловна её не слушала, и, выйдя за калитку, ушла не попрощавшись.
Дома её ждала встревоженная бабушка Фрося. После рассказа матери она запричитала:
– Ах, ты ж змея ползучая, чтоб тебе бесенюкой подавиться! Опоила унучека маво, одурманила ангелочка доверчистого, чтоб тебя причина взяла!
Полина Гавриловна была здравомыслящей женщиной, и ко всяким таким колдовским штучкам относилась скептически, но в этот раз с выводом бабушки Фроси согласилась, уж очень странно вёл себя Родион. Требовалась помощь специалиста, и Нинку отправили к бабушке Анфисе с тревожным сообщением. Бабушка Анфиса прониклась, бросила все дела, и начала готовить в качестве противоядия отворотное зелье. Готовый отвар она обещала рано утром доставить сама. Вечер и ночь прошли в напряжённом ожидании.
Родион очнулся на рассвете, когда все ещё спали. Он лежал в незнакомой комнате в чужой кровати с какой-то девушкой под боком. Минут пять он смотрел в дощатый потолок, и пытался вспомнить события предыдущего вечера. На этот раз, хотя и фрагментарно, к Родиону память вернулась, и он понял, что угодил в ловушку, из которой надо немедленно бежать. Стараясь не разбудить Тамару, он вылез из постели, быстро оделся, и тихо покинул чересчур гостеприимный дом. Очутившись во дворе, он цыкнул на собаку, прошёл к туалету, облегчился, и огородами задал дёру.