Реактивный авантюрист. Книга первая. Обратная случайность. Книга вторая. Реактивный авантюрист

Встреча третья

За монотонностью дней и текучкой дел образ чудаковатого Родиона Алексеевича не забылся, а как-то стёрся, потускнел.

В соседнем подъезде жила Лида, разведённая дама одних лет с Верой Максимовной. Они дружили ещё со школьных времён. Лида имела автомобиль «Жигули» девяносто девятой модели, на котором вполне прилично ездила, но тратила на машину немало денег и времени. У неё был знакомый механик, который, в преддверии профилактического ремонта, составил список необходимых запчастей, в связи с чем, ей потребовалось посетить авторынок. И она попросила Веру Максимовну, кстати, уже не впервые, помочь в этом деле. Попросту говоря, Вера должна была посидеть в автомобиле сторожем, пока та обходит рынок в поисках нужных деталей. В выходной они туда и отправились. Зная, что предстоит, Вера Максимовна запаслась сканвордами. Машин возле рынка «Фортуна» было видимо-невидимо, но Лида нашла брешь и припарковалась между двух «Жигулей». Взяла объёмистую сумку и нырнула в толпу покупателей. Но не успела охранница выбрать сканворд, как из стоящей рядом машины раздался странно знакомый голос:

– Здравствуйте, Вера Максимовна.

Взглянув в окно, она обомлела – в полуметре от неё, на водительском месте бежевой «семёрки» сидел Родион Алексеевич и приветливо на неё смотрел. Вера Максимовна ответила на автомате:

– Здравствуйте, а что вы тут делаете?

– Да то же, что и вы, охраняю личный транспорт. Только вы, наверное, чужой, а я свой. Угнать, не угонят, а что-нибудь слямзить – запросто, особенно свежекупленный товар. Я тут с приятелем. Он автомеханик, обычно сам на рынок гоняет, а тут у него свой собственный драндулет поломался, вот он меня и припряг, сейчас по рядам шастает.

Мимо ряда машин шла просто одетая, но довольно миловидная женщина лет сорока пяти. Она катила ручную тележку, гружённую мелким автохламом. Увидев лицо Родиона Алексеевича, она остановилась и заголосила:

– Ой, товарищ полковник! Я вас без мундира еле узнала. Ой, да вы меня, чи, не угадываете? Я ж Галя! Тогда в Тихорецке вы меня домой подвозили на этой самой машине. Вспомнили?

Лицо её выражало радость, а вот Родион Алексеевич как-то даже помрачнел, вылез из машины и, прихрамывая, подошёл к Гале. Они о чём-то поговорили, Галя что-то записала и ушла. А Вера Максимовна неожиданно успокоилась. Во всяком случае, этот человек не сумасшедший, хотя бы потому, что имеет водительские права. Вернувшись, он попросился к ней в салон, мол, через улицу неудобно беседовать. Она не возражала. Помолчав, он произнёс в пространство:

– Они как кометы, всегда возвращаются, только у каждой свой срок.

– Так вы, значит, военный?

– Ну, раз был в армии, то военный. Только бывший.

– Родион Алексеевич, вот вы прошлый раз что-то упоминали об обратной случайности. Не проясните? Время как будто позволяет.

– Знаете, именно об этом я и думал побеседовать с вами. Хотелось бы знать компетентное мнение – может ли в принципе психология человека влиять на эти процессы?

– Какие процессы?

– Попробую объяснить попроще. Физический аспект случайности и закономерности весьма сложен. Они жёстко связаны и переходят друг в друга. Так случайное, хаотичное движение молекул жидкости на определённом уровне оборачивается закономерностями соотношений давления и температуры. И так во всём. Прямая и обратная случайность определяется направлением времени, а, следовательно, расположением причинности во времени. То есть, она может быть и в прошлом, и в будущем, а отсюда и характер случайности. В проявлениях обратной случайности просматривается некая непонятная закономерность, иногда наглядная, но чаще скрытая. Проще говоря, если брошеный наугад камень совершенно случайно попадёт в какого-либо человека, то у него возникнет подозрение, что в него целились. Примеров тьма – всякого рода странные совпадения вплоть до ясновидения. В природе всё перемешано, и не всегда видно, что есть что. Если к проявлениям прямой случайности люди давно привыкли, то обратная случайность сильно смущает разум. По сути, это какая-то неизвестная закономерность общего уровня, проявляющаяся в частных случайных процессах. Непонимание порождает страх. Вот вы сегодня испугались, увидев меня, а я нет. Со мной такое давно. Привык.

Пытаюсь разобраться с причинностью, но не получается. И возможно ли это вообще? Ведь почему интересно мнение психолога? Хочется понять, а вдруг причина происходящих событий во мне самом? Бывают же случаи! Вон баба какая-то жаловалась в газету, что шесть раз была замужем, а все мужья ей попадались исключительно алкоголики. Дошло же до неё, что не может это быть простым совпадением. Психолог объяснил, что причина в ней самой – на подсознательном уровне она их выбирала целенаправленно. Может, и со мной что-то в этом роде, существуют же люди «тридцать три несчастья». Это к примеру. Происходящее со мной вовсе не является чередой сплошных несчастий. С этой точки зрения возникает вопрос – каким образом моё подсознание могло организовать вот хотя бы нашу сегодняшнюю встречу?

Вера Максимовна растерялась и честно призналась, что толком ничего не поняла. Он помолчал и сказал:

– Да, вам проще будет уяснить суть на конкретике. Чтобы было понятнее, о чём, собственно, речь, я вам поведаю историю Матраса. Она произошла недавно, даже нога ещё не совсем зажила.

С этими словами он задрал штанину и продемонстрировал внушительный, сантиметров двадцать шрам, действительно ещё до конца не заживший. Одёрнув брюки, смущённо сказал:

– Извините, привычка. Понимаю, что этого не требуется, но измениться не могу. С давних пор мои рассказы вызывали недоверие, а кое-кто из шибко грамотных сравнивал меня с бароном Мюнхгаузеном, вот я и стал по возможности подтверждать правдивость. Но, как ни странно, это часто давало обратный эффект. С годами поумнел и вообще перестал беседовать на всякие скользкие темы. Предупреждаю – рассказчик я, мягко говоря, неважный, возможно даже занудливый, но какой есть, лучше уже не научусь.

После этого Вера Максимовна услышала рассказ о Матрасе. Именно так, с большой буквы.

Подобные истории, с относительно законченным сюжетом, будут присутствовать в тексте и дальше, подобно изюму в булке. Чтобы выделить эти истории из хроник и воспоминаний, которые по условию не имеют общего сюжета, решено называть их новеллами. Название довольно условное, но эти небольшие вставки в форме «рассказ в рассказе» больше всего напоминают именно новеллы. И да простят автора Боккаччо, Маргарита Наваррская и остальные древние, а также современные новеллисты, но он не придумал другого названия жанра.

Чтобы было понятней, два слова о географии. Живу я в станице Камчатской, это небольшой райцентр километрах в ста от Ростова. Вокруг, как и везде, степь, пруды, посадки и хутора.

Сей матрас достался мне от одной профессиональной проститутки, снимавшей у меня квартиру (в то время у меня их было две). Дамочка она была на редкость красивая, и когда один лётчик не на шутку в неё втюрился, она быстренько сводила его в ЗАГС и была такова. А матрас оставила как неуместный в новой жизни. Он был почти новый, выбрасывать жалко. Я человек непривередливый, заказал чехол, натянул на матрас, да и стал на нём спать. Лет десять пользовался, но всему свой срок. У матраса пружины вылезли, и всё такое. Отслужил. Ну, дело житейское, купил новый, а этот вытащил на балкон до удобного случая избавиться. А неподалёку от моего дома пустырёк имеется, и там иногда по тихой погоде лёгкий мусор сжигают. Как-то вечерком я приметил такой костёр горящий и решил этим случаем воспользоваться. Думаю себе – сожгу матрас на костре, а железки от него сборщики металлолома мигом уберут.

Задумано – сделано. Живу я на втором этаже. Матрас, кстати, вовсе не маленький, килограмм тридцать как минимум весит. И чтобы на лестнице с ним не париться, решил сбросить его прямо с балкона. Глянул вниз – никого, место у нас тихое, посторонние не ходят. На улице стемнело. Ну, я его и сбросил. Слышу – ухнул, и тишина. Спускаюсь, захожу за дом, вижу – белеет во тьме. Я к нему подхожу, и тут обо что-то спотыкаюсь, а потом цепляюсь ногой за какую-то железку. Вот эта рана и есть. От боли соображать стал плохо. Смотрю, за что же я споткнулся, а это ноги человеческие торчат из-под матраса. Я его поднимаю, а там лежит мужик без сознания с головой в крови. Я так понял, что матрасом его с ног сшибло, и в падении он башкой обо что-то ударился. И вот, от боли плохо соображая, я на рефлексе действую по заложенной программе, то есть хватаю матрас и волоку по назначению. До дороги дотащил и опомнился, ведь раненому требуется помощь. Бросаю матрас и назад. Вдруг слышу крики, женские и мужские, а затем характерные звуки драки, сопровождаемые руганью матом. Но недолго. Мужской голос удалился. Выглянув из-за гаража, я узнал действующих лиц.

Позднейшая реконструкция событий показала, что каждый участник представляет их по своему, а как было на самом деле, знаю я один, но благоразумно помалкиваю.

Получилось следующее. В соседнем подъезде проживала семья, муж с женой средних лет. Их дочь вышла замуж и жила отдельно. Он был мужик простецкий и хозяйственный. Она же была дама с претензиями, считала себя невесть кем, драла нос и мнила себя романтической натурой. То есть попросту завела любовника. В тот вечер у них была встреча. По телефону она назначила любовнику место, которое оказалось под моим балконом, вот он туда и пошёл. Тем временем муж пошёл закрывать гараж, а это, обычно, занимало у него порядочно времени, поскольку там имелся холодильник с пивом. Она же воспользовалась его отсутствием и ринулась к месту рандеву. Подходит и видит своего хахаля, лежащего на земле с окровавленной головой, и то ли живого, то ли нет. На воре, как известно, шапка горит, вот она и подумала, что муж узнал об их связи, выследил и грохнул милёнка. Тут она издала вопль «Убью гада» и, громко причитая, попыталась привести в чувство ненаглядного. А муж, услышав крики жены, поспешил на место узнать, в чём дело. Она же, увидев его приближение, схватила валявшийся на земле увесистый дрын и без всяких объяснений заехала ему по лицу. Тот с копыток долой, но постарался увернуться от следующего удара, кое-как поднялся и отбежал за угол. Вот уж он-то меньше всех понимал происходящее. Ещё бы. На душе покой, впереди футбол по телевизору и вареники, а тут ни с того ни с сего родная жена хрясть дубиной, и два зуба как не бывало. Когда на следующее утро я возил его в больницу накладывать швы на рассечённую губу, он изложил свою версию происшедшего. Сперва он вообще решил, что жена сошла с ума и валит всех мужиков подряд, не разбираясь. А что ещё можно думать, если один уже готовый в крови валяется, и тебя всерьёз пытаются уложить рядом? Вот с перепугу и вызвал милицию. Уже после, из причитаний жены узнал истину, и такое зло нашло, что бесповоротно решил развестись, И своё решение исполнил.

Когда приехал наряд, ушибленный матрасом мужик почти очухался, и милиционеры, так толком и не понявшие, что произошло, решили отложить дело на потом, до подачи заявления. А пока решили доставить пострадавшего домой, так как он решительно отказался от больницы. Романтичная дама вызвалась его сопровождать, видимо, в надежде там и остаться, но к её удивлению он оказался женат на весьма злобной женщине, которая, узнав в чём дело, не постеснялась и тоже выбила ей два зуба сковородкой, оставив у разбитого корыта.

Но эти подробности я узнал позже. А в тот вечер, увидев разгорающийся скандал, решил держаться от него подальше и вернулся к матрасу. Но он исчез. Тогда я ещё не знал, что это только начало его кровавого пути.

На следующее утро, как я уже говорил, пострадавший сосед попросил отвезти его к врачу. Вернувшись из больницы, я увидел давешний наряд патрульных, которые искали именно меня. Сперва я подумал, что в связи с ночными событиями – вдруг кто-то заметил мой бросок с балкона. Но дело было в другом. Парни в форме вежливо попросили проехать с ними к дежурному. Я попробовал выудить у них что либо, но узнал только то, что вызывают меня как потерпевшего. Я тут же отправился в милицию на своей машине.

Беседа с дежурным оказалась любопытной. На мой вопрос о здоровье ночного пострадавшего, последовал встречный вопрос – откуда про него мне известно. Я объяснил, что сегодня возил соседа в больницу, и он про это рассказал. Дежурный сказал, что с ним всё в порядке, не считая двух выбитых зубов и шишки на голове. Он толком не помнит, что с ним случилось, возможно, просто упал в обморок, хотя раньше такого не бывало. А на земле, в месте падения лежал уголок, от которого он и пострадал. В заключение дежурный сказал:

– В общем, у них всё по-честному, полная компенсация – каждый из любовного треугольника лишился двух зубов, и повода для жалоб нет. Каждая сторона удовлетворена ущербом прочих. Главное, что все трезвые. Бывает же такое.

А меня вызвали в связи со злополучным матрасом. Оказалось, в тот самый день одна пожилая пенсионерка наняла местного алкаша выкопать яму. С горем пополам к вечеру он работу сделал. Сердобольная бабуся расплатилась и вдобавок решила угостить работника чаем с пирожками. Ушлый мужичок, между тем, заприметил место, откуда бабка деньги доставала, а та предоставила ему момент, отлучившись по возникшей не ко времени нужде в туалет. Для слабой совести алкоголика это было сильное искушение. Схватив деньги, завёрнутые в платочек, он, не допив чай и не попрощавшись, кинулся наутёк, что выдавало в нём никудышного воришку. Путь его пролегал по моей улице, и совпало так, что он видел, как я вынес матрас к дороге и ушёл. Решив, что это ещё один подарок судьбы, он взвалил его на плечи и поволок к себе домой. Жильё его было не близко, а матрас тяжёлый – приходилось отдыхать.

Тем временем патрульная машина после описанных событий возвращалась к месту дислокации и фарами осветила человека с матрасом. Поскольку мебельные магазины в эту пору уже закрыты, а сам способ пешей транспортировки как-то не вязался со временем суток, то данная картина возбудила подозрительность бойцов правопорядка, и они решили проверить свою интуицию.

Образ жизни алкоголика предполагает регулярные контакты с работниками милиции, то есть люди они достаточно известные в этой сфере. Проще говоря, патрульным была знакома эта морда. Увидев растерянность и бегающие глаза, ребята в форме поняли, что тут есть криминал, а, не зная в чём дело, просто взяли на пушку:

– Ну, вот ты и попался. Колись!

Горе-преступник решил, что осуществился худший для него вариант – бабка обнаружила пропажу, позвонила в отделение, и его кинулись искать. Эффективность действий милиции настолько его поразила, что он тут же и раскололся:

– Я нечаянно, я даже не знаю, сколько там денег.

Органы переглянулись и сказали:

– Поедешь с нами, и там всё напишешь, а заодно и про украденный матрас. Он тоже оттуда?

– Да нет, из другого места. Я его, можно сказать, нашёл.

– Говори, у кого взял, а то рассердимся.

Зная по опыту, что ребята в форме не всегда следуют принципам гуманности, он сразу признался, что украл матрас у меня. Оказывается, этот придурок знал меня и мою фамилию. В небольших городках такое бывает, Если я незнаком с человеком, то это ещё не означает, что он не знает меня. Тем более что я, как местный житель, пользуюсь некоторой известностью.

В общем, дежурный предложил написать заявление о краже. Я, конечно, отказался, мотивируя ничтожной стоимостью вещи, и похвалил действия милиции:

– Профессионально работаете, раскрыли две кражи ещё до того, как о них узнали потерпевшие. (На тот момент не очень бдительная бабушка действительно ещё не знала, что её обворовали.)

Несмотря на комплимент, капитан в корне пресёк мою попытку подарить этот матрас незадачливому воришке. Вежливо, но непреклонно он попросил, чтобы я как можно скорее забрал свой матрас и оказался с ним как можно дальше от милицейского двора, где он валялся. Более того, дал в помощь человека в форме, с которым мы еле привязали матрас к машине. Подозреваю, что человек сей не столько помогал, сколько следил, чтобы я не смылся без матраса. От него же я узнал причину антипатии к моему предмету мебели. Оказалось, утром через матрас споткнулся и упал постовой, сломав при этом палец руки.

Смотрите сами – суток не прошло, а на счету матраса две разбитые семьи, один в тюрьме и четверо покалеченных. Я отделался сравнительно легко, кожа на ноге не зубы – регенерирует, и кости целы.

Путь оставался один – свалка. На центральную свалку мимо гаишников с негабаритом я ехать не рискнул. Тут я вспомнил о небольшой сельской свалке километрах в семи, в окрестностях одного хутора, где частенько копал червей для рыбалки и, недолго думая, туда и махнул. Расстался с матрасом и вернулся домой, полагая, что всё закончилось. Но.

На следующее утро мне позвонил Иван Иванович, председатель нашей ветеранской организации, и попросил об услуге, а именно: заехать к члену нашей организации Николаю и забрать у него кое-какие бумаги. Подобного рода просьба была далеко не в первый раз и удивления не вызвала. Иван Иванович хороший человек, и по возможности я его всегда выручаю.

Каково же было моё удивление, когда, зайдя во двор к Николаю, я увидел лежащий на земле мой матрас. Не узнать его было невозможно. Я не стал афишировать своё знакомство с этим предметом, но полюбопытствовал, где Николай его раздобыл. Тот махнул рукой и сказал, что это целая история.

Оказывается, на том самом хуторе проживает родной дядя Николая – немолодой, но бодрый дедок. Настолько бодрый, что раскатывает на старом мотоцикле с коляской. На нём он и приехал на свалку подкопать червей для рыбалки. Но наткнулся на матрас, что изменило его планы. Отложив добычу червя, дед привязал матрас к коляске и с этим трофеем двинулся домой. Однако, заезжая во двор, зацепился матрасом за ворота, мотоцикл перевернулся, да так неудачно, что дед в падении сломал ключицу. Вызвал племянника. Тот откликнулся и приехал на своём грузовом мотороллере. Навёл порядок во дворе и в доме, вызвал врача и отправил дядю в больницу. Тот перед отъездом попросил Николая, чтобы он забрал матрас себе: «может, на что сгодится». Заметьте, ни один, ни другой даже не подумали вернуть его на свалку. Наверное, фамильная черта. Я бы не назвал это скаредностью, но некоторый элемент плюшкинской психологии, на мой взгляд, имеется. Они, вероятно, считают это хозяйской жилкой. Я спросил: