Девочка из мрачного посёлка. Часть 1. Школьная история
- -
- 100%
- +
«Ну вы же понимаете, что я учитель и мой сын никогда бы так не поступил, если бы эта девчонка сама на него не накинулась?» — заявляла мамаша.
«Конечно понимаю, ведь Ная сама виновата. Не зря же никто в классе наотрез не садится к ней за парту. Её просто все бояться» — заявила классная руководительница…
Учителя относились к девушке так же как и одноклассники. Однажды у Наи в рюкзаке зазвонил телефон и учитель отобрала его до конца учебного дня, хотя другие пользовались телефонами прямо во время уроков и им за это не был ни одного замечания. У Наи же телефон лежал в рюкзаке и теперь его обещали отдать только родителям в руки …Девушка даже не знала как позвонить родителям и попросить их придти за телефоном… позвонить ей бы точно никто дал…
Учитель физкультуры совсем из полных сил засаживал девушку и угрожал ей двойками за год, не смотря на огромное количество справок о том, что заниматься ей нельзя… Однажды девушке даже стало плохо и она ушла с урока домой к тете. Оказалось, что у Наи подскочило очень высокое давление и тётя бегом побежала в школу. Требовала, чтоб вопрос с учителем физкультуры как то решил директор, ведь девушке по здоровью наотрез запрещено сдавать какие либо нормы… но ситуации с отношением учителей только усугублялись…
Каждый вечер, приходя со школы, Ная падала в постель и думала о том, что она хочет перевестись в другую школу. В соседнем селе училась подруга Наи. Они познакомились в школьном лагере после первого класса. Лена училась в параллели и её так же травили и обижали одноклассники. Только вот жила она в соседней деревне и после начальной школы перевелась учиться по месту жительства. Девушки поддерживали дружбу в интернете и изредка виделись. Нае казалось, что если она переведётся в ту школу — все измениться. Её узнают с другой стороны. Её посчитают интересной. Весь ад закончиться. В посёлке её травит не только класс, но и буквально вся школа. Каждый день все ученики школы издеваются над девушкой и у неё не остаётся ни капли надежды на нормально существование ещё кучу лет в этом заведении. Её недолюбливают учителя. У неё нет друзей и ей страшно. Ей страшно рассказать кому то о том, насколько плохо. Страшно попросить, чтоб её перевели в другую школу… Все свои чувства она может выразить только своим стихам и рисунками… А жить уже совершенно не хочется.
Парень с огромными голубыми глазами часто вспоминался Нае по вечерам. Сам того не зная, он стал источником её вдохновения. Он был единственный, кто вовсе не пытался издеваться над бедной девушкой. Маленький глоток воздуха в огромном пыльном глушителе. Девушке непременно хотелось знать его имя… слишком сильно хотелось… Тогда она пошла на тот шаг, что может показаться плохим, но Ная считала что ничего плохого она вовсе не делает. Когда старшеклассники ушли на физкультуру, которая проходила на улице — они оставили сумки в раздевалке. Девушка пробралась туда. Нашла его сумку… достала тетрадь и просто прочитал его имя. Она ничего не урала, никому не навредила… Она всего лишь хотела узнать имя парня, о котором думала каждый вечер… А на следующий день она решилась на ещё более откровенный шаг. Разыскав в коридоре парня с золотыми волосами, она шагнула ему навстречу и выпалила: «Ты мне нравишься»…
История повторилась как в прошлый раз… Шумный гул коридора заглушал любое её слово и голубые глаза смотрели на девушку так, что она поняла — он не услышал её так же, как она не услышала его в прошлый раз… Сгорая от стыда, девушка убежала в школьный туалет. Она сидела на полу и рыдала, закрыв руками покрасневшее лицо. Нравился ли он ей на самом деле? Нет. Ей нравился лишь образ красивого молчаливого парня, который один из всех никогда не ведётся на поводу у общества и не пытается её унижать. Лишь это спокойствие с его стороны нравилось Нае. Но никак не он сам… его она даже не знала… Зато она знала Домового.
На дворе уже стояла весна. Зелёные листья огромными шапками нависали над маленьким посёлком. В такое время в девушке всегда просыпалось желание жить. А вместе с тем приходило редкое вдохновение, не основанное на страданиях. Ная приехала в посёлок на мотоцикле с отцом. Она обожала такие поздки. Чувство того, что она живая — вот что ей нравилось больше всего в мире. И катаясь на мотоцикле, она чувствовала себя более чем живой. Когда ветер с напором окутывал лицо девушки. В тот день её высадили не у самой школы, а неподалёку от заброшенного кинотеатра, который стоило бы уже давно снести — настолько это здание уже потеряло свою пригодность. Девушка шла в джинсовой юбке и светло розовой полупрозрачной блузке с рюшками. Бывало иногда такое настроение, когда хотелось Нае почувствовать себя капельку женственной. Всего блузок у девушки было две, но на шелковой в прошлый раз предательски отлетели пуговицы в области груди прямо на уроке …и потом Ная краснела перед всей школой. Теперь же она надела единственную оставшуюся блузку и была вполне довольна собой. Греясь в солнечных лучах, девушка вдруг услышала сзади свист.
«Эй, меня подожди. Я тебя провожу» — Домовой подбежал сзади и, как всегда, лицо его расплылось в улыбке.
«Иди в жопу» — уже с испорченным резко настроением прокричала Ная и начала ускорять шаг.
«Ну подожди, почему сразу иди в жопу. Я же с тобой по нормальному пообщаться хочу» — догонял парень.
И Нае стало почему то очень смешно. Она остановилась, и улыбаясь, уже ласково повторила: «В жопу пошёл»…
До самой школы они шли и мило болтали и Нае стало казаться, что кажется она уже вполне неплохо начала относиться к этому придурковатому парню.
На улице уже стоял холодный вечер, когда замерзая, Ная спешила, после уроков в художественной школе, в гости к Тете. Оттуда её должны были вечером забрать родители на машине. Перед дверями подъезда девушка смущённо встала, как вкопанная. Какой то взрослый пухлый парень, огромной стеной, загораживал входную дверь пытаясь дозвониться в домофон. Девушка испытала бы слишком много неловкости, если бы попросила подвинуться этого здоровенного парня, напоминающего шкаф. К счастью он её заметил сам и вежливо улыбаясь пропустил вперёд. Ная имела ключи от этого подъезда — настолько часто после школы и кружков она приходила в гости к тете. Только домофонный ключ почти коснулся замка, как дверь широко распахнулась и пролетела прямо перед Наиным носом.
«Ой, извини» — сказала голова, выглянувшая из подъезда.
«Ну что названиваешь. Щас я выйду» -это уже обратились к парню, напоминающему шкаф.
Ная посмотрела на распахнутые двери подъезда и увидела перед собой взрослого парня с ирокезом… « Офигеть, у нас в посёлке, что есть неформалы?» — девушка бегом проскочила смущённо мимо, но уже в её голове крутился рой из мыслей: « Блин, вот было бы классно с ним потусить. Побывать у него в гостях, послушать вместе музыку. Наверняка у него в квартире много плакатов… и почему я не знала что у тёти в подъезде живёт этот человек».
Наконец то первый год адского пребывания в средней школе закончился. Нае так и не хватило смелости, чтоб попросить перевести её в другую школу. Но проводя все лето в своем домике у леса, заслушиваясь кучей музуки и зачитываясь кучей книг, не видя всех этих, портящих ей жизнь, людей — Ная ситхов не писла. Хоть она и не была тогда счастлива и живой себя вовсе не ощущала, но раз не писала стихов значит умирать не хотела.
Глава3
Нае 12 лет. Перед 1 сентября ночью она резко красит волосы в огенно рыжий. Все лето девушку мучает желание изменить в своей внешности хоть что то. Но она все никак не знала с чего бы начать. А ночью 31 августа вдруг решила — она хочет быть ярче. Конечно ничего это не изменило и отношения с ребятами в школе остались прежние. Ситуация только усугублялась. В художественной школе царила та же история — девушку так же доводили до такой степени, что она в истериках и слезах говорила маме: «Нет, я точно уйду из художественной школы. Я больше не могу это терпеть».
У Наи обострялась социофобия. Девушка не могла даже ходить в магазин. Многим кажется, что социафобия, это только когда ты боишься отвечать на звонки с неизвестных номеров… но нет, это расстройство является пыткой, отравляющей человеческую жизнь. Тебе становится плохо на физическом уровне от мысли, что нужно куда то сходить или с кем то поговорить. В слезах и истериках, девушка боялась ходить в маленький магазин за покупками. Организм не видел разницу между прыжком с парашютом и походом в магазин где придётся хоть немного контактировать с продавцом. Родители думали, что эту проблему можно решить, лишь каждый день преодолевая страх, переступая через себя и делая то, чего ты боишься. На деле все оказалось иначе. Ная начала до панки бояться не только похода в магазин, но и всего, что могло к этому привести. Поездка на машине уже кричала ей об опасности, ведь есть вероятность того, что придётся остановиться возле магазинчика по пути к дому. Куда то позвонить? Сходить на какое то мероприятие? Нет, лучше уж пойти на охоту на медведя или потеряться ночью в лесу — лишь бы не было никаких контактов с людьми. И каждый день девушка страдала, не зная как ей жить. На школьных уроках она до ужаса боялась выходить перед всем классом к доске. Однажды её уже так высмеяли и теперь, зная весь материал наизусть, она говорила «Я не готова» и получала очередную двойку. Учителя все прекрасно понимали, ведь сразу после урока она подходила и говорила: « Я готова рассказать материал и исправить оценку». Ная знала, что оценка будет ниже, но училась она всегда отлично. Любая тема, прочитанная один раз в учебнике — откладывалась в ее памяти будто скопированный текст. К сожалению, никто в нашем обществе не станет искать индивидуальный подход к особенному ученику. Девушка это понимла. Её животный страх — оказаться в центре внимания людей — был сугубо её проблемой. Каждый раз сердце девушки бешено колотилось, мозг искал хоть какой то выход, а весь организм парализовали паника и ужас…
Той осенью в школе состоялась поездка в Йошкар-олу. Поехал класс Наи и ещё несколько учеников. Путешествие длилось всего один день, но было довольно насыщенным. На конюшне ребята катались на лошадях, затем посетили музей и центральную площадь, где находились все достопримечательности. Пока ребятам рассказывали о зданиях и храмах девушка решила посмотреть местный Кремль. Она взяла с собой Марка — друга детства, который учился с девушкой в одном классе. Пухленький блондин сразу поспешил за девушкой и они оказались в огромном, наполненном лестницами здании, где было темно, как в банке с чёрной гуашью. Ходить по лестницам второго этажа было страшно, но не потому, что там присутствовало жуткое ощущение, а лишь потому, что часто лестницы резко обрывались вниз, а в темноте было тяжело разобрать, куда вообще ты делаешь следующий шаг. Ная и Марк обошли уже половину Кремля, как вдруг услышали шум автобуса и крики о том, что всем срочно пора садиться и выезжать.
«Они сейчас без нас уедут» — пронеслось в голове. Ребята в панике бежали по жутким лестницам. Бежали так быстро, что сердце с болью колотилось в груди. И чем дальше бежали — тем сильнее они терялись в здании. Вдруг резко перед Наей возник лестничный обрыв вниз и яркий просвет. С разбега девушка чуть не упала в проем, но успела затормозить и бежавший за ней парень врезался в её спину. С криками они догнали уже поехавший автобус и забежав внутрь упали на задние сидения.
«Ты в курсе что с тобой постоянно какие то приключения случаются? А когда я с тобой — они ещё и со мной происходят» — засмеялся Марк. Ная закрыла глаз и улыбнулась. Сердце бешено колотилось от капли адреналина. Это было лучшее чувство в её жизни. Только когда адреналин заполнял разум и вены девушка чувствовала себя живой.
В одну из ночей, Ная как обычно читала книги до самого утра. Девушка очень любила прочитывать каждую книгу целиком за один раз. В комнате, на втором этаже, на стенке горела небольшая светлая лампа. В тишине Ная вдруг услышала: «Эй, Ная»…
Голос звучал, как отдалённый эхом крик. В груди все свело от страха. Девушка знала — в комнате нет никого и быть не может. Она мигом вырубила свет, свернулась комочком в одеяло и зажмурила глаза.
«Ная» — снова раздался крик.
«Ели я не буду открывать глаза — я не увижу ничего, а следовательно, даже если что то есть — я не увижу того, чего не должна видеть» — наспех подумала Ная и постаралась скорее уснуть.
Спустя время ситуация повторилась. Засыпая, Девушка услышала крики и закрыв глаза она думала: « Или я слышу нечто потустороннее или я схожу с ума. Другого варианта нет».
Но страх охватывал весь разум…
«Ты знаешь, что назад нет дороги?» — поинтересовался голос.
«Отстаньте от меня. Вас не существует. Мне все это кажется» — Девушка кричала на голос так, будто вовсе не боится его, но на самом деле она боялась ещё как. Боялась не только голоса. Её главным страхом стало то, что однажды кто то узнает об этом. И тогда её непременно положат в психиатрическую больницу. Нееет. Ей ни за что нельзя в психушку. Она никому и никогда не расскажет о том, что с ней происходит… ни-ко-гда.
«Ная, хватит. Ты не можешь постоянно ходить только во всем чёрном. Ты должна хоть иногда носить цветные вещи. Посмотри сколько у тебя одежды» — мама собирала чёрные кофты и штаны в одну огромную кучу.
«Пару недель походишь без чёрной одежды и привыкнешь. Ничего не знаю» — заявила она и унесла кучу с собой.
Ная грустно уставилась на шкаф и вытащила темно синюю толстовку и темно синие, почти чёрные лосины.
«Что ж, придётся несколько недель носить только это» — вздохнула девушка. Без чёрной одежды она уже не чувствовала себя сама собой и более того чувствовала себя нелепо и не защищено…
Ночью перед сном, Ная улышала шаги по комнате. Мозг чётко знал — в закрытой комнате нет никого и быть не может. Но сердце сходило с ума от ужаса. Девушка боялась открыть глаза и рыдала. Рыдала и билась со всей силы головой о стену, прокручивая в голове единственную мысль: «мне все это просто кажется».
На самом деле Ная не зря боялась рассказывать кому то о своём состоянии. Её психика действительно была не в порядке. Ужасные паники от любых контактов с существами человеческого вида, слуховые галлюцинации и постоянные истерики в подушку и с биением головы об стену — далеко не являлись нормой психического здоровья всех людей. И она это понимала.
«Пап, высадишь меня у библиотеки?» — спросила девука, сидя на переднем сидении машины. Папа кивнул. Тем летом учительница русского любезно помогла девушке напечатать пару стихов Наи в местной газете, которую конечно же никто не читал. Печатью этих стихов занимались в библиотеке и девушка очень мило разговаривала с сотрудницами и даже пила с ними чай, когда приходила за очередной порцией книг. Вот и сейчас девушка ехала в предвкушении уютных разговоров. Машина остановилась возле моста. Всегда, проезжая со стороны дома, родители как и положено по правилам, останавливались в том месте, чтоб пропустить вперёд машины движущиеся с противоположной стороны. В этот раз машина, ехавшая навстречу, вместо того что завернуть вперёд по дороге, на всей скорости неслась навстречу. Ная зажмурила глаза увидя перед окном машины свет фар. Резкий удар. Яркий сет. Девушка как парализованная вжалась в кресло. Открыв глаза девушке стала ясна вся картина. Впереди красовалась въехвашая прямо в них машина. Отец уже ругался на улице с пьяным парнем, который еле стоял на ногах и весело что то объяснял, жестикулируя руками. Ная же так и сидела в шоковом состоянии, боясь пошевелиться. Вдруг дверца открылась и папа заглянув внутрь машины спросил: « Сможешь пожалуйста сама дойти в библиотеку? Это надолго»
Ная кивнула… И так и шла в состоянии шока по зимней улице… и каждая проезжающая мимо машина приводила её в ужас светом своих фар.
Стены комнаты Наи были увешаны кучей плакатов и рисунков. Фотки знаменитых музыкантов, их портреты, которые девушка сама рисовала. Куча мягких игрушек.
Один из портретов вдруг, вместо доброго взгляда, укоризненно посмотрел на девушку. «Ну нееет это уже точно бред» — подумала она.
Каждый день они смотрели на неё. Все с укором, осуждением и злобой. Даже музыкант с закатившимися глазными яблоками с черно белой распечатки следил за каждым движением Наи. Игрушки тоже наблюдали за ней своими маленьким глазками. Это дошло до пика. Словно ведьма-бестия, рыжеволосая девушка металась по комнате, сдирая со стен все рисунки и плакаты, и высвистывая все игрушки на чердак, словно кидая камушки в реку. Ная вдруг сорвалась с места и резко побежала на первый этаж. Схватила бутылку со святой водой и начала в панике обрызгивать всю свою комнату уже рыдая от безысходности…
Во второй половине учебного года, когда нае было уже 13,в их класс перевелась городская девчонка. Особого значения это изначально не имело, но произошло следующее…
В художественной школе, во второй половине года, резко ушло большое количество учеников и круг учащихся резко сузился. Тася — так звали новую одноклассницу Наи, оказалась ученицей городской художественной школы и после переезда сразу перевелась в местное учреждение. Придя на первый урок по рисунку, Тася срзу же села за одну парту с Наей. Маленького роста девчонка с очень детским лицом выглядела, как самое настоящее живое и лучезарное солнце. От девчонки исходило так много позитива, что она смогла подружить весь коллектив. Можно сказать, она стала маленьким лучиком дружбы в художественной школе. Теперь Нае стало спокойно хотя бы там. Хотя бы одном месте. И остальные оставшиеся ребята, коих было мало смогли увидеть Наю с другой стороны. Весёлая, общительная Тася буквально нашла ключик к замкнутой девушке и все остальные увидели какая она…
Наступила весна. Ная, как всегда, ожила в это время года и чувствовала себя прекраснее обычного. В школе по прежнему происходил ад на земле. Дома было все прекрасно ровно до момента, пока девушка не окажется наедине с собой. А вот в художественной школе вдруг стало так хорошо, что девушка почувствовала себя настоящей. Марк тоже начал ходить в художественную школу — это Ная его уговорила. Теперь, после уроков, девушка каждый день шла в гости к тете и вместе с дядей они шли по солнечной улице выгуливать большого пушистого рыжего пса. На улице проглядывала зеленеющая тарва. Пахло деревенской сырой почвой. Дороги были размыты. А Ная вместе с дядей уходили с собакой почти до соседней деревни. Шли через маленькие старые гаражи и доходили до места где река вытекала за берег. Они обсуждали кучу музыки и потом Ная прослушивала аудиозаписи своего дяди и диски с музыкой, которые он ей отдавал. У них очень сходились музыкальные вкусы и дядя даже подарил девчонке колонку, куда накачал кучу музыки. Затем она ещё какое то время колупалась в компьютере тёти, выискивая музыку, которая ей нравиться. У неё не было неформальных друзей, тех кто мог бы пополнить ряды исполнителей в её плейлисте и все приходилось искать самой.
Затем девушка, накинув кожанку и засунув покрепче наушники в уши, красила губы помадой серебряного цвета и в хорошем настроении бежала в художественную школу, иногда останавливаясь на первом этаже подъезда и прислушиваясь не доноситься ли какая то крутая музыка из дверей квартиры того панка… иногда ей даже хотелось просто постучать, зайти и сказать: « Эй, вруби ка музыку, посидим послушаем». Но, конечно же, Ная никогда так не сделала. Обычно она приходила раньше остальных ребят к старенькому дому культруы, садилась на траву и слушала музуку пока ее обдувало теплым весенним ветом. Она дожидалась кого угодно из 8 ребят и они бежали в класс. Девушка слишком быстро к ним привязалась и причина была одна — с ними она чувствовала себя настоящей и живой.
В тот день Ная уже сидела в классе вместе с Надей и Дианой. Надя — слегка мягкая девчонка с густым русым хвостом и в клетчатой рубашке оказалась очень весёлой девушкой, а Диана худенькая, маленького роста девочка с немного грубыми чертами лица, хоть и оказалась очень скромной и стеснительной, но на деле была тем ещё горючим, если узнать её ближе. Они выглядывали в окно, ждали когда придёт Тася и увидав знакомый силуэт во окне, Ная закричала на всю улицу: « Бегом сюда, у нас новая мясорубка» — так они называли автоматическую точилку, которая впервые появилась в их посёлке. Затем Пришла вторая Диана — высокая худая девушка, с натуральными блондинистыми волосами и округлым лицом, насыщенным ярким румянцем. Девчонки в тот день кричали всякую ерунду людям из окна, наряжаясь в разные наряды, которые создавали из всего, что попадалось им под руки. И от этого им было весло. И Ная чувствовала себя живой, вот так вот что то выкрикивая людям на улице. А потом первую Диану она случано уронила на батарею, упав вместе с ней. Обе девушки порвали колени на штанах и рассмеялись ещё сильнее. Так теперь проходил каждый день Наи.
Дома девушка постоянно что то меняла в своей комнате. Делала перестановки. Красила и разрисовывала шкаф. На внутренней дверце шкафа красовался парень её мечты — худой, с большим носом и тоннелями, с кучей пирсинга и тату, с гитарой за плечами — так она представляла свой идеал. Шкаф был очень старый. Одному богу известно, сколько лет он уже жил на этом свете с момента создания. Поэтому Ная его перекрашивала во всевозможные цвета. Однажды она даже рухнула со шкафа, забравшись на верхнюю полку и проломив все остальные полочки. Ободрала пол руки и радовалась, чувствуя себя в этот момент живой. Как то среди ночи девушка даже решила создать себе из старых ящиков полки под книги и когда начала окрашивать их, в комнату прибежала мама с криком: « Ты что творишь? Краской на весь дом пахнет. Надо же теперь все проветривать» — а Ная в этот момент почувствовала себя живой…
В тот год, они, как всегда весной, пошли всей семьёй на кладбище. Наю очень уговорили надеть жёлтую футболку и синие джинсы… Она согласилась. Вообще девушка очень любила ходить на кладбище. Было там чувство некого успокоения и безмятежности. Ей очень нравилось то место, где был похоронен дедушка. Там росла красивая берёза, которая развивалась на ветру и всегда светило солнце. Ная часто думала о том, что когда её не станет, то её похоронят рядом с дедушкой на этом спокойном участке…
На кладбище её случено встретил Макс из художественной школы. На следующий день он улыбнулся и сказал: « Значит в люди дак мы во всем чёрном ходим как на траур, а как на кладбище дак в цветном по праздничному».
Лето началось с плинера — это практика, когда художники ходят рисовать природу или здания на улице. Ребята все вместе дружно ходили на реку, в лес и вообще везде где только можно. Им было вместе очень весло. И все они были такие же немного безумные, как Ная. С ними было не стыдно вести себя по дурацки. Не нужно было постоянно держать маску непробиваемого холодного человека. Девушке это очень нравилось. В тот день они все шли в газетных шапочках. Чтоб никого не напело солнцем…9 взрослых подростков в смешных газетных шапочках… и всем было весло.
Затем летом мама впервые отпустила Наю с папой в деревню к родственникам. Посчитала, что Ная уже взрослая для такой поездки. С ними поехали дедушка, дядя и Даня — двоюродный брат. Уже несколько лет общение Наи и Дани почти сошло на нет. Они были уже не дети и видимо в какой то момент им просто стало не интересно вместе.
Больше всего в деревне Ная любила замечать, как прекрасно и открыто её папа себя там чувствует. От него исходило счастье. И Ная знала — каждому нужно место, где ты будешь счастлив.
Деревня состяла из двух улиц. Половина деревенских домиков еще была в самом расцвете сил, а вот половина уже доживала свои годы в виде руин. Каждый вечер Ная и Даня гуляли по улице, освящённой закатом, а утром уже спешили на рыбалку вместе со всеми. Все рыбачили. А Ная ходила снимала на камеру природу. В то лето с Наей познакомилась девочка Нина и её подруга Альбина. Девчонки вместе наворовали яблок с какого то участка и весело убегали. Остановившись отдышаться, Ная подумала: « Все таки это не ребята в художественной школе такие, а я везде притяну и найду таких людей».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.