Король моих мыслей

Лира

На следующий день Артемий, заступив на дежурство, передал мне от Александра коробку конфет, чудесную заколку с драгоценными камнями и письмо, полное нежности.

Я смущалась, краснела и боялась, что стук моего сердца слышен даже на первом этаже, так меня взволновало это послание. Он писал, что у него нет никого дороже, что больше всего на свете боится потерять меня, что готов ради меня на что угодно, даже отречься от престола, лишь бы я смотрела на него с улыбкой и нежностью.

Писал, что сам боится своих чувств, как бы ему ни тяжело было в этом признаваться. Просил относиться к нему снисходительно, поправлять его, когда он переходит границы. Писал, что не сможет жить, если я от него отвернусь, если со мной что-нибудь случится. Что страдает каждый миг, проведённый вдали от меня, и просит не лишать его возможности хоть раз в неделю видеть меня, говорить со мной. Писал, что я нежная и хрупкая, что ради одного моего взгляда он готов на всё.

Едва не пропустив завтрак, я написала ответ. О том, что тоже скучаю, и прошу обещать, что, несмотря ни на что, он будет жить и продолжать дело его отцов, ибо я не вправе требовать от него такой жертвы и никогда не прощу себя, если стану причиной его несчастья. И что я по-прежнему согласна приезжать к нему, ибо говорить и видеть его мне доставляет огромное удовольствие.

Я старалась подбирать нейтральные слова и выражения, потому как приличным леди не положено говорить и, тем более, писать о своих чувствах мужчинам, с которыми их не связывают семейные или брачные узы. И потом, я не была уверена, что мои письма до того, как они попадут к Королю, не просматривают иные люди. Стражи или секретарь, к примеру.

Запечатала конверт с ответом, капнула своими духами на бумагу, передала Артемию. Заколку сразу воткнула в причёску, а письмо от Александра спрятала в один из потайных кармашков платья. Позже, в библиотеке, если буду одна, прочту его ещё раз. И, несмотря на всё моё желание сохранить его на память, придётся его порвать и сжечь. Негоже правителю писать об отречении, и тем более нельзя хранить такие бумаги.

В столовой я наткнулась на полный неприязни взгляд Анники. Уже привычно игнорируя её поведение, я прошла к столику, где меня ждали Саня и Ирина. Саня заканчивала завтрак и почти сразу ушла, ей надо было торопиться на занятие с иностранной леди. Ирина неспешно доедала отбивную, заедая её пирожком с вареньем.

Уже выходя из столовой, я поняла, что забыла в комнате тетрадь с выполненным заданием по экономике поместья. И что делать? Отправить за ней слугу? Пожалуй, быстрее будет сходить за ней самой, чем объяснять, на какой полке она лежит и как выглядит.

Поднимаясь по лестнице в жилом корпусе, я услышала шум на нашем этаже. Тоже кто-то что-то забыл, или слуги так торопятся с уборкой? Странно, мне казалось, они приходят позже. Артемий, как и я, нахмурился, жестом остановил меня и мысленно попросил подождать, пока он проверит. Я кивнула.

Меньше чем через минуту послышался отчаянный женский крик и мужская брань. Ноги сами понесли меня вперёд. Шум, к моему ужасу, раздавался из нашей с Саней комнаты, и я застыла на пороге, разглядывая царящий в комнате бедлам.

Всё содержимое шкафов и полок раскидано по полу, поверх одежды – порванные книги и тетради, перевёрнутая чернильница пятном синего мрака залила опрокинутую корзинку с нательным бельём, рукоделие превратилось в неописуемый клубок ниток и лоскутков, кровати разворочены, словно по ним проскакала вся королевская конница.

Посреди этого безобразия стоит с невозмутимым лицом Артемий, удерживая вырывающуюся леди. Юлия. У их ног валяется коробка, точно такая, в которой мне передавали отравленные пирожные.

Пока я пыталась осознать произошедшее, на этаже появились комендант и леди Виктория, которая, как оказалось, собиралась занести Юлии лекарство от лекарей. Оценив обстановку, леди Виктория поспешила за леди ректором и профессором Олридом.

Юлию увели, в комнату зашла служанка, охнула, всплеснула руками и принялась наводить порядок. А я всё медленно бродила по комнате, пытаясь осмыслить увиденное. Юлия. Зачем? Почему? И разве она не пострадала от тех отравленных пирожных? Я считала её подругой.

Почему-то больше всего меня расстроил порванный, распотрошённый альбом с коллекцией сушеных листьев и цветов. Я осторожно собирала уцелевшие сухоцветы, горюя над каждым.

Вот поверх моих конспектов поломанный, раскрошенный лист, который мне подарил Александр, когда мы с ним танцевали в вихре осенних красок. Вот веточка мяты, чудом уцелевшая, тоже от него. Под кроватью нашлись незабудки, возле шкафа цветы, которые мне из поездки привёз старший брат. Как я ни старалась, Королевский Цветок так и не нашла.

Вскоре я узнала, что Юлией, по настоянию Его Величества, занялись его собственные службы. Оказалось, девушка неровно дышала к профессору Эрику. И однажды, выйдя в выходной день в город, она встретила доброжелателя. Мужчина, тщательно спрятав лицо за шарфом и мехом шапки, посочувствовал расстроенной леди, разговорил её, а после обещал помощь.

Незнакомец сообщил Юлии, будто ему точно известно, что профессор тайно встречается со мной. Но, если со мной что-нибудь случится, то родители сразу заберут меня домой, а у неё появится шанс. И стал присылать ей записки с указаниями, а после пирожные, которые она тайком подкинула к посылкам, привезенным курьером.

Отраву она съела, испугавшись, что её кто-нибудь заподозрит, и тут же, на всякий случай, вызвала рвоту и отправила соседку за лекарями. О том, что в пирожных и прочих посылках было не просто нечто неприятное, но самый настоящий яд, она не знала. Лица мужчины она не видела, кто приносил записки и посылки для меня, не знала. Все послания ей оставляли тайно, просунув в щель в ограде в условленном месте.

Последив за оградой две недели, стражи никого не увидели и пришли к выводу, что организатору как-то стало известно о том, что Юлию поймали. Самое странное, что Юлия никогда не следила за кабинетом леди Амалии и понятия не имеет, кто устроил погром в моей комнате. Она лишь принесла очередную посылку и собиралась оставить её на моей кровати, но растерялась и замешкалась, увидев беспорядок, тут её Артемий и поймал.

Погром устроила не она. Более того, Юлия не знала, но, похоже, незнакомец поставил ей щиты на мысли и эмоции, связанные со мной. Я и подумать не могла, что подруг надо проверять на наличие чужих щитов!

Дни шли за днями, сплетаясь в изящное кружево, на котором яркой нитью были вышиты наши с Александром встречи. Я всё так же мучилась неизвестностью, какую судьбу он мне уготовил, но уже понимала, что не смогу отказать, даже если это лишь роль простой фаворитки. Я понимала, что династический брак с принцессой северных соседей поможет укрепить позиции страны, а я… Я просто не смогу отвернуться от Него, добровольно уйти, покинуть. Эти мысли причиняли боль.

Незаметно погода переменилась. Пургу и морозы всё чаще сменяли погожие деньки, капель жизнерадостным звоном омыла уставшую от зимы землю. Сошли сугробы и первая робкая травка проглянула вдоль дорожек Института. Скоро утренние тренировки вновь перенесут на поляну, укрытую за деревьями позади основного корпуса, и мы будем возвращаться в комнаты, перемазанные грязью до самых бровей, а потом толпиться в душевой, торопясь на завтрак.

Несколько раз в неделю я старалась выделять время, чтобы посмотреть очередную книгу из секции для преподавателей. Я теперь не ограничивалась только королевским стеллажом, мне было интересно всё. Улучив момент, когда мы с профессором Джозефом были в библиотеке одни, я набралась смелости и спросила про его щиты. Профессор тепло и немного лукаво улыбнулся.

– Вы знаете, леди, что в некоторых знатных домах в том или ином поколении примешивалась королевская кровь. Конечно, чаще младших принцев и принцесс переманивают к себе иностранные правящие семьи, получая сильную кровь и выгодные союзы, но, если их высочества нашли себе пару по сердцу, их обычно не неволят. Правда, ментальные способности в первом же поколении сильно слабеют, а потом и вовсе сходят на нет. Вероятно, боги следят, чтобы только у их избранника, Короля, были способности. Не знаю, леди, какова причина на самом деле, – покачал головой профессор.

Зачем он мне это говорит? Насколько я помню общую генеалогию, в его семью поколений семь назад вошла младшая принцесса, отказавшись от брака с правителем одного из племени степняков, из-за чего едва не началась война. Но силой её и впрямь принуждать к браку не стали. Я задумалась.

– А могут способности проявиться спустя несколько поколений? – спросила я. Профессор Джозеф одобрительно кивнул.

– Именно так, леди. У моей внучки есть Дар. Правда, как это обычно бывает в таких случаях, годам к десяти-двенадцати он полностью угасает, но до тех пор ребёнок требует особых учителей. Говорят, при регулярных тренировках некоторым удаётся сохранить часть Дара, как это произошло у леди Амалии, да это и не секрет. А на мне внучка тренировалась ставить щиты, я не возражал. Сейчас её способности и вправду стали слабее, но она не огорчается.

– Да, это нелёгкое бремя, – сказала я прежде, чем успела себя остановить. Ох! Но профессор сделал вид, что не услышал, и предложил вместе разобрать генеалогию семей северных соседей. Я благодарно улыбнулась.

Глава 28. Тайна Григория

В ту субботу с самого утра у меня было приподнятое настроение. За последние дни просохли дорожки в парке, и леди пёстрыми щебечущими стайками наслаждались прогулками. Солнце щедро разбросало по дорожкам свои лучи-улыбки, на распускающихся деревьях то тут, то там чирикали птицы, радуясь теплу.

Я шла из учебного корпуса, щурясь на пробегающие по небу пушистые облака. Внутри щекоталось неясное предвкушение, ожидание, будто я вот-вот увижу кого-то очень важного и дорогого. Неужели Александр задумал опять пробраться на субботний бал? Я улыбнулась. Такая шалость вполне в его духе!

Ирина неспешно шла рядом, легко поддерживая непринуждённую беседу, Саня отправилась в библиотеку, сдавать прочитанные книги. Она очень ловко совмещала приятное с полезным, читая женские романы, но написанные на иностранных языках. Она утверждала, что именно это и помогло ей выучить столько языков.

Внезапно кто-то заступил нам с Ириной дорогу. Тёмные начищенные сапоги, кадетская форма, обязательный меч в ножнах на боку, знакомые нашивки на груди, требовательный прищур глаз. Григорий. Не обращая внимания на выразительный взгляд Ирины, он и не подумал уйти с дороги, и, не отрываясь, смотрел на меня. Все приехавшие на танцы кадеты уже скрылись в основном корпусе, почему он отстал от них?

– Леди, мне нужно с вами поговорить, – не терпящим возражений тоном известил он.

Я нахмурилась. Он уже очень давно не проявлял ко мне никакого интереса, что меня вполне устраивало. Спокойно танцевать, не ожидая каждую минуту провокации или назойливого внимания, меня вполне устраивало.

– Доброго вам дня, лорд, – подчёркнуто вежливо поздоровалась я. – Если нужно, говорите, – я чуть наклонила голову, показывая, что готова выслушать.

– Наедине, – отрезал Григорий.

Я покачала головой. Нет, так не пойдёт. Это не тот случай, когда мне хотелось бы нарушить правила этикета и остаться с мужчиной вдвоём.

– Лира, пойдём, нас уже ждут, – попыталась увести меня от явно неприятного разговора Ирина. Григорий делал вид, что её здесь нет.

– Леди, вы не понимаете, это ОЧЕНЬ важно, – Григорий подошёл ещё на полшага ближе. Мне захотелось отступить, но я осталась на месте. Не буду я от него бегать и уступать не стану!

– Леди, от этого зависит жизнь человека. Мне больше не к кому обратиться, – я сделала ошибку и посмотрела Григорию в глаза. В них плескался страх. Я опустила верхний щит, и недовольно нахмурились, ведь Григорий верил в то, что говорил, и считал это правдой. – Вы ведь помогли однажды одному человеку, помогите ещё раз. Это важно.

Как бы мне хотелось оказаться подальше отсюда, в библиотеке, к примеру, а не стоять посреди дорожки с настырным кавалером! И откуда он знает, что я помогла Илье с Ириной? Неужели кто-то из них проболтался? Они оба не казались мне людьми, которые стали бы рассказывать о таком. Неужели снова я ошиблась, как с Юлией?

Григорий был не на шутку встревожен. Ладно, послушаю, о чём он желает поведать, а потом решу, как поступить дальше. В конце концов, где-то поблизости должен быть мой охранник, Яков, и если Григорий попытается позволить себе лишнее, его остановят.

Я кивнула кадету и попросила Ирину идти дальше без меня. Та вежливо попрощалась со мной и Григорием и предупредила, что через пять минут меня ждут в учебном корпусе. Конечно, меня никто не ждал, но Ирина дала мне повод прервать разговор и уйти, ежели пожелаю. В её мыслях мелькнуло, что надо бы предупредить кого-нибудь из учителей.

Я благодарно ей кивнула и свернула вслед за Григорием на боковую дорожку. Далеко уходить я не собиралась, но так показалось удобнее, чем мешать проходящим мимо леди. Григорий не спешил начинать разговор, он шагал по дорожке, хмурясь и даже не глядя в мою сторону. Наконец, мне это надоело. Мы были уже достаточно далеко от учебного корпуса, и уходить дальше я не видела смысла.

– Григорий, о чём вы хотели со мной поговорить? – я остановилась, всем свои видом показывая, что не сделаю больше ни шагу, пока не узнаю, в чём дело. Григорий не обратил на мои слова и действия никакого внимания, он продолжал идти. Мои брови удивлённо поползли вверх. Что за странности? Уже на повороте дорожки, возле декоративных кустов, Григорий обернулся и задумчиво бросил через плечо:

– О Короле, конечно, – и пошёл дальше.

Сердце пропустило удар.

– О Короле? Что вы имеете в виду? Григорий?! – я была вынуждена догнать кадета. За поворотом тропинки его не было. Я в замешательстве принялась озираться, и тут мне в бок упёрлось что-то острое, кто-то грубо и очень крепко схватил меня за руку выше локтя, и полный яда голос прошипел:

– Один звук, одно лишнее движение, и ты мертва.

Я кивнула.

– Умница.

Это не Григорий. Куда же делся кадет? И где Яков? Я, конечно, могу вырваться и убежать, спасибо урокам профессора Олрида и леди Виктории. Если смогу сбить напавшего с ног, это даст мне фору, и между вон теми кустами я должна успеть добежать до центральной дорожки. Три вдоха, чтобы мужчина посчитал меня не опасной и ослабил хватку, и у меня появится шанс.

– Держи её крепче, Лось, – в поле моего зрения появился Григорий, и с ним ещё один мужчина. За спиной зашуршали шаги. Спешно опущенные щиты подтвердили, что вокруг меня сейчас четыре человека. Ох, от четверых мне не уйти! Где же Яков?

– Ждёшь своего охранника? – неприятно усмехнулся Григорий. Его взгляд горел торжеством. – Он не придёт. Правда, он забрал с собой двух моих людей, но от ножа со спины уклониться не успел. Никто бы не успел, – развёл руками кадет.

– Мы не твои люди, Крыс, – зло сплюнул невидимый мне четвёртый мужчина. Григорий его слова проигнорировал. Что делать?!

Мужчины не спешили убивать или уводить меня. В мыслях всех четверых царило безмятежное спокойствие и мечты о горячем обеде. Снова щиты, и опять поставлены не Александром, а потому я через них не слышу!

Мы продолжали стоять, укрытые от чужих взоров кустами и деревьями, локоть всё так же сжимали сильные пальцы, крепко, больно, до синяков, и в бок всё так же упиралось остриё, вероятно, кинжала. Мужчины чего-то или кого-то ждали, Григорий откровенно скучал. Кадет бросил на меня насмешливый взгляд:

– Желаете о чём-то спросить, леди?

Наверное, раз меня напрямую спросили, не ткнут в бок за ответ?

– Если позволите, лорд.

Григорий довольно фыркнул и милостиво махнул рукой, мол, спрашивай. Его моя покладистость, похоже, порадовала. Спутники недовольно покосились на Григория, но промолчали.

– Вы очень убедительно говорили, что судьба человека зависит от того, соглашусь ли я пойти с вами…

– Верно. От этого зависела моя судьба. Похвалят меня и одарят за заслуги или нечаянно уронят с балкона или крыши с ножом в спине, таков был выбор. И, как видите, леди, я на коне, – самодовольно развёл руками Григорий, красуясь. Ну-ну. Он получил ещё несколько злых взглядов в спину.

– Вы говорили, что я уже однажды помогла одному человеку. О ком вы?

– Вы будете удивлены, леди, но все мы когда-то кому-то помогали, просто к слову пришлось, зато это позволило мне вас убедить. Ведь так? И кстати, меня зовут не Григорий.

– Знаю. Вас зовут Крыса, – не сдержала я сарказм. Григорий сделал вид, что не услышал.

– А зачем вы оказывали мне знаки внимания, посылали мне письма? Ведь я вам совсем не мила, – спросила я, лишь бы только потянуть время. Может, Ирина сумеет кого-нибудь позвать? Григорий хмыкнул.

– Я должен был завоевать твоё доверие, чтобы, когда придёт время, ты беспрекословно пошла бы за мной. Ты не представляешь, как я напугался, когда ты обиделась на меня на балу. Подумаешь, не пригласил на первый танец, и что с того? Все леди одинаково безмозглые и мелочные! Я после этого такого наслушался от своего наставника… Ты поставила мою карьеру и даже жизнь под угрозу, Лира, – выплюнул кадет моё имя. – Если бы мне не удалось вернуть твоё доверие, я перестал бы быть полезным. Вместо меня к тебе подослали бы кого-нибудь другого, а за свою судьбу я не ручаюсь. Но ты согласилась сбежать в город на праздник, и это чудесно. Жаль, что забор заделали, иначе было бы проще сейчас увезти тебя. Все юные леди любят фокусников с обезьянами и горячий ягодный напиток, не так ли? – зло усмехнулся кадет. – Я ничего тебе никогда не писал и не посылал. Ещё чего не хватало! А ты молодец, задала наставнику задачку, когда сделала замечание о слишком откровенных письмах. Я получил удовольствие, наблюдая, как он сочиняет очередную романтичную писульку. Так забавно.

Я стояла, словно оцепенев. Боялась пошевелиться, да и не могла, иначе получила бы кинжал в бок.

– Ты же спас меня, в первый день, когда мы только познакомились, – смогла произнести тихим и почти спокойным голосом.

– Ха! Было трудно уговорить этого недотёпу припугнуть тебя, но он был мне должен. Я его несколько раз прикрывал, когда он пьяный валялся в казарме вместо занятий или поздно возвращался из борделя. Совращать юных девиц ему ещё не приходилось, но крепкое вино перед поездкой сделало своё дело, – ухмыльнулся кадет.

Было неприятно смотреть на него, но я не могла себе позволить отвернуться или малодушно закрыть глаза. Я ждала и надеялась на малейший шанс, и потому следила, как Григорий вышагивает передо мной, меряя шагами расстояние между кустов. Пусть меня хватятся, пусть сюда забредут прогуливающиеся преподаватели, ну хоть кто-нибудь!

– Вы говорили о Короле, – решилась я.

Наверное, я слишком волновалась и дёрнулась, потому как кинжал пропорол ткань на боку. Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Паниковать нельзя.

– Да, говорил, – равнодушно пожал плечами Григорий. – Вероятно, пропажа фаворитки немного его огорчит. А может, и нет. Но если он не желает огласки, ему всего лишь нужно будет…

– Заткнись, Крыс, – грубо оборвал Григория один из его спутников.

Мои щёки залило краской от слов Григория. Я не фаворитка! Только вот доказывать что-либо этой шайке я не буду, зачем метать бисер перед свиньями? Почему-то от этой мысли вернулось спокойствие. Я – леди, и буду вести себя достойно, в любой ситуации.

– Кто-то идёт. Лось, следи за ней, – доселе невидимый четвёртый спутник Григория, судя по шороху шагов, пошёл выяснять, кого же принесла нелёгкая на эту тропинку.

Я же мыслями потянулась в сторону, откуда пришла сама. Ох! Эрик! Один! Он был первым преподавателем, кого встретила Ирина. Надеюсь, она расскажет о непонятной встрече ещё кому-нибудь, и очень надеюсь, что это будет профессор Олрид, тот мог бы справиться в такой ситуации, а вот за Эрика я не ручаюсь.

Мысли прыгали испуганными зайцами, за которыми несётся стая борзых. Если Эрик встретится с кем-нибудь из спутников Григория, его уже не отпустят. Что же делать?! Впервые за сегодня я по-настоящему испугалась.

Я Григорию зачем-то нужна была живой, меня не тронут, но вот всех остальных эта милость не касалась. Я позволила себе чуть расслабиться и прикрыла глаза, ментально пытаясь дотянуться до Эрика, мысленно крича ему, чтобы не ходил, вернулся к корпусам. Я чувствовала, как профессор, ничего не подозревая, подходит к повороту, где его ждёт один из спутников Григория.

– Эй, не спи! И никаких глупостей, слышишь? Шевели ногами! – я вздрогнула и послушно отошла к ближайшему дереву, куда Лось, так и не отпустивший меня, решил встать. Откуда-то из-за кустов раздался негромкий свист, Григорий свистнул в ответ, Лось за моим плечом довольно усмехнулся. На поляну вышли ещё трое. Ох.

– Повозка будет минут через десять, как только выгрузят муку и заберут деньги за груз. Нас будут ждать у калитки, которая по западной стене. Все считают её заколоченной, – отчитался один из вновь прибывших. Скользнул по мне равнодушным взглядом и встал в сторонке.

Сердце колотилось, грозя выпрыгнуть из груди. Внутри клубком змей шевелилась тревога и страх. Кричать бесполезно, Эрик помчится сюда, какие бы слова ни услышал, и только быстрее угодит в лапы преступников. Я вновь потянулась мыслями так далеко, как сумела, и в этот раз едва смогла сдержать улыбку и с облегчением выдохнула. Кинжал предупреждающе дрогнул, оцарапав.

Эрик прошёл мимо спутника Григория, который затаился в кустах. Профессора заманивали в ловушку, собираясь перекрыть ему пути к отступлению.

Только вот Григорий и «не его» люди не учли, что сегодня суббота, и они не единственные гости, решившие посетить Институт не совсем официально. Чуть в стороне от дорожки, никем не замеченные, крались двое.

Вот один из них ушёл чуть вперёд и в сторону, и я перестала ощущать отголоски мыслей мужчины, который караулил Эрика. Не задерживаясь, двое продолжили пробираться в мою сторону.

Александр и начальник его личной охраны, Роман.

«Не переживай ни о чём, душа моя, мы уже близко» – пришла мысль, полная тревоги и заботы.

«Знаю» – послала я улыбку в ответ. Я стояла, стараясь не шевелиться, и не поднимала взгляда от редкой молодой травки под ногами, чтобы Григорий или кто-то из его спутников ненароком не заметили торжествующий блеск в моих глазах. Как там говорил Григорий, он на коне? Ну что же, чем выше заберёшься, тем больнее падать.

Исчезли мысли ещё одного мужчины, неосторожно отошедшего в сторонку по нужде, и в этот миг из-за поворота, скрытого кустами, показался Эрик. Увидел меня и Лося с кинжалом за моей спиной, мазнул взглядом по Григорию и его спутникам и моментально вытащил меч из ножен на боку.