- -
- 100%
- +
Библиотекарь – господин Фард, пришел, как обычно, утром. Он достал ключ от замка, но тут его протрясло – библиотека была открыта. Он потихоньку приоткрыл дверь, замок лежал на том месте, куда обычно клал его сам Фард. Это успокоило его, наверное, просто забыл вчера закрыть дверь. Он проследовал к стойке. Касса была нетронута и стояла на сигнализации. Деньги были на месте, ценные и редкие книги в потайном шкафу за стойкой – тоже на месте. Он окончательно успокоился и проследовал в читальный зал, где горел свет. Его удивлению не было предела: юноша, который так не по годам интересовался световыми явлениями и энергетикой, спал над книгой Вильяма Шугз. Два блокнота лежали перед ним, они полностью были изрисованы каракулями, из которых господин Фард не понял ничего, а в одном из блокнотов не хватало листов. Господин Фард сомневался, он не знал, как ему поступить: либо задержать нарушителя и преступника, либо не трогать. Сомнения прервались: Лексу, по всей видимости, снился какой-то сон, сон был приятен ему, он открыл рот и слюна ручейком побежала к книге Вильяма Шугз. Этого библиотекарь допустить не мог, он принял решение задержать преступника и отвести его.… Нет, не в тюрьму, и не к страже, а просто к родителям.
– Ах ты ж мелкий поганец, ты чего книги портишь? – Господин Фард схватил Лекса за плечо.
– Ааа! – закричал Лекс. Но, увидев библиотекаря, успокоился. Он вспомнил, где он и что здесь делал ночью. Его возмутили только слова «мелкий поганец» и «книги портишь» – Как это порчу?
– Соплями своими, – Фард удивился, почему этот юноша не бежит, не вырывается и ведет себя, как ни в чем не бывало. Он показал на стол и слюни парня, – Вот смотри.
– Ой, простите, – Лекс понял, что больше его ругать не будут, стражникам никто не сообщал, поэтому надо просто познакомиться с библиотекарем и идти на мировую, – я уберу всё, простите пожалуйста. Меня Лексом зовут.
– Ээ.. Фард, то есть, господин Фард, – протянутая рука мальчишки его окончательно выбила из колеи, он пожал ее и продолжил, – И что же вы, Лексимильян, не могли дотерпеть до утра?
– Простите, не мог. Очень хотел дочитать сегодня, ой, то есть вчера, ну вы поняли…
– Ладно, убирайте книги Шугза, вытирайте стол, включайте свет во всем зале и приходите за стойку. Мне надо открываться, скоро придут первые, э… то есть, уже вторые посетители, – Фард развернулся и направился к стойке.
Он рассуждал, не проявил он мягкость к этому мальчишке, не лучше бы его отвести к страже или хотя бы к его родителям, но потом понял: а за что его ругать, за взлом замка? Так он просто читал, ничего не украл, ничего не сломал, за что наказывать? На этой мысли он и остановился – тяга к знаниям не преследуется по закону, а зря, наверное. Лекс рассуждал примерно так же: ну отдадут его стражникам, и что они сделают – прочитают лекцию, что он украл знания на восемь часов раньше, чем мог бы их получить без воровства? Он сделал всё, что сказал господин Фард, и вернулся к стойке.
– Господин Фард, скажите, вы говорили вчера, что Шугз написал три тома по световым явлениям? – Лексу понравился автор, и тема его заинтересовала.
– Да, но третий том был выпушен в империи, а в королевстве он – большая редкость и стоит огромных денег. Редкая книга, – констатировал библиотекарь и при этих словах посмотрел на свою секретную полку редких книг. Третьего тома Шугза там не было, но были другие, говорить о которых он мальчишке не собирался.
– Редкая? Ого… Не думал, что такие бывают. Думал, они все одинаково ценятся, исходя из качества бумаги и количества страниц, – сказал Лекс.
– Стоимость некоторых книг достигает бюджета маленького города за год.
– Ого, а у вас есть такие?
– Нет, таких у меня нет, но если ты мне принесешь парочку таких, я тебе заплачу, – шутки ради были сказаны эти слова, но нужные уши они уже нашли.
Лекс попрощался с библиотекарем, вышел на улицу и направился «на Тот свет». По дороге он рассуждал: «Почему мы воровали конфеты? Почему не забрали деньги или ценные вещи? Деньги могут быть помечены – их лучше не брать, а вещи надо потом где-то продать». Он понял, что на следующем деле всё будет по-настоящему, Крот не будет давать им воровать конфеты, это меньше, чем ничто для него. Им с Димкой надо серьёзно заняться разработкой плана нового дела. А еще им точно понадобится вторая сумка и оружие. Идти беззащитным, как котёнок, к Слепому Кроту он больше не хотел, да и на дело эти вещи тоже лучше взять. Нет, к убийству он не был готов, и даже думать об этом боялся, а вот замедлить, напугать или ранить обидчиков он сможет. Беда заключалась в том, что денег на ножи у них не было, и взять не у кого. Если остальное снаряжение они с горем пополам сделают, то необходимое оружие очень трудно достать. Их ножи для игры в «ножички» на роль оружия не подходили – они были слишком малы, да и Димка рассчитал ножны для ножей в пятнадцать сантиметров, а их восьмисантиметровые игрушки просто выпадали из них: они были узкие и очень короткие. Лекс видел хорошие ножи в оружейном бутике в богатом квартале, когда ходил с отцом. Гордон Сворье в тот раз выбирал подарок Сандо на юбилей в тридцать лет и взял Лекса с собой. Отец купил тогда эльфийский, самозатачивающийся, зачарованный на охоту и поиск пути охотничий нож, стоил этот нож тридцать золотых монет и семь серебряных – это огромные деньги. В том бутике Лекс видел настоящие боевые метательные ножи, которые были сделаны гномами и зачарованы магами города Эльсидон, что находится севернее столицы королевства – города Ризва. Каждый нож имел своё имя, они были разной длины и ширины: от маленьких десятисантиметровых до огромных тридцатисантиметровых кинжалов. Все ножи привязывались к своему хозяину специальным ритуалом, проведенным на крови и с произнесением тайного слова, поэтому красть их было бессмысленно. Даже если украсть кинжал, необходимо красть и коробку со склада, в которой находится это слово и порядок проведения ритуала. Склады же у всех бутиков находились за городом в деревне Сенная, где располагался тренировочный полигон стражи и находился целый полк королевских войск, поэтому очень немногим удается там промышлять воровством.
Лексу в бутике понравился метательный нож под именем «Листок». Он имел лезвие шириной семь сантиметров, расписанное под лист березы, а длиной – семнадцать, гарда выполнена из шнурка кожи, и сам по себе Листок был очень неброский. Но он всегда точно попадал в цель, если она не защищена магически, конечно, затем он исчезал в пространстве, если не был поднят хозяином, а при проведении ритуала поиска Листок возвращался к хозяину через некоторое время. Иногда это день, иногда – три, самое большее – год, как было написано в инструкции. Стоимость Листка была сорок три золотых монеты и пятнадцать серебряных. Таких денег Лекс не видел никогда, только на картинке. Даже мечтать о таком было роскошью.
Обзавестись оружием, хотя бы простыми метательными ножами, им было необходимо, но это была проблема. Продажа оружия несовершеннолетним была запрещена, их бы даже не пустили с Димкой в тот оружейный бутик без взрослых. Даже в деревенских кузницах был строгий отчет выплавляемого металла, что позволяло контролировать изготовление любого оружия и его судьбу. Наказание за любое подобное нарушение было лишение лицензии от одного года до трёх, что для ремесленника или торговца означало смерть, так как единственный заработок для них – это продажа продукции и товара. Если его лишат лицензии, на что ремесленник или торговец будет кормить себя и семью? Лишение лицензии было хуже смерти, но таковы были законы в королевстве. Найти оружие Лекс и Димка могли только в одном месте – в кварталах Нищих в лавке Слепого Крота. Даже другие торговцы этого квартала их бы слушать не стали: выкинули бы из лавки, дали по шее и еще деньги бы забрали. Слепой Крот оружие им тоже просто так не даст ни в долг, ни под расписку. А на покупку у них не было денег, вот и получался порочный круг.
Лекс пришел «на Тот свет». Димка умывался и рассматривал в зеркале следы ногтей, оставленные на лице сестрами Лекса. Вид у него был угрюмый. Лекс поздоровался, позлорадствовал над другом (как же без этого), взял яблоко из тарелки с завтраком Димки, захрустел им и поделился с другом последними соображениями.
–…получается порочный круг: нет денег на оружие, без оружия нет дела, нет дела – нет денег, – закончил Лекс.
– Я тоже думал над этим, но я нашел решение, – Димка потянул Лекса вглубь комнаты и шепотом продолжил: – Мы начнем с карманных краж, таких воров называют «щипач». Нам необходимо срезать пару кошельков с деньгами – вот и все дела.
– Ты это так говоришь, как будто ты это уже делал? – Лекс слышал про подобное, но никогда не занимался, – А если меченые деньги попадутся в кошельке? Как ты их отличишь?
– Блин, ты всегда будешь таким занудой? – Димка не мог ответить на вопросы товарища, – Тогда предложи другой путь, как можно раздобыть денег.
– Не знаю, – Лекс был расстроен, а предложить он ничего другого не мог, – Ладно, по карманам, так по карманам, но давай сначала потренируемся, а с мечеными монетами Крот будет разбираться, все равно оружие покупать можно только у него.
Три часа они пытались украсть кошелек с пробками друг у друга, ничего не получалось. Они толкали друг друга, пытаясь незаметно залезть в карман, подкрадывались сзади, когда товарищ сидел, стоял, шел, но всё тщетно. Ни один из них не отличился успешностью.
– Всё дело в том, что ты ждешь, что я буду у тебя воровать, – сказал Димка, устав совершать бесчисленное количество попыток.
– Но ты же не можешь знать наверняка, ожидает хозяин кошелька, что его будут щипать или нет? – при этом Лекс достал маленький метательный ножик и бросил его в мишень, попав в десятку.
– Точно, да ты гений, а ну-ка, сядь и отвернись, – Димка светился идиотской улыбкой, – Да убери ты в карман кошелек, дубина!
Лекс выполнил все указания друга. Димка отбежал на расстояние в пять метров, достал метательный ножик, прицелился и бросил его в карман с кошельком. Ножик попал точно в цель, пробил карман и кошелек товарища. Длины лезвия не хватило, чтобы пробить карман насквозь. Сила броска и плотность ткани плаща Лекса – все было рассчитано так, чтобы товарищ почувствовал только лишь слабый хлопок по одежде. Лекс обернулся и увидел Димку рядом с мишенью для игры в ножички, телом он ощущал кошелек с пробками, встал и пошел к Димке.
– Ну ты собираешься воровать или нет? – несколько пробок беззвучно выпали на песок из пробитого кармана Лекса.
– Ага, дойди до мишени и обратно, – сказал Димка и хитро улыбнулся.
– Давай говори, что ты там придумал? – Лекс вытащил свой нож из мишени, вернулся за стол и сел на лавочку, при этом еще несколько монет-пробок выпали на песок.
– Отвернись, – скомандовал Димка и принялся собирать пробки с песка.
– Ну и? – Лекс похлопал себя по карману, кошелек был на месте.
– Всё поворачивайся! – Димка держал на ладони восемь монет-пробок.
– О, э…– удивленно воскликнул Лекс и посмотрел на свой карман. Там была дырка и маленький ножик Димки, когда он поднял полу плаща, из прорези высыпалось еще несколько монет-пробок. Он догадался, как Димка всё провернул, – Вот только ножиков у нас всего два, а новые стоят денег.
– Ну, можно нитку привязать, тогда и дырка больше будет, – предложил Димка.
После очередного часа тренировок оба кармана на плаще Лекса были покрыты сотней дырок, но результат от этого был. Димка бросал ножик очень точно и всегда попадал в кошелек, потом натягивал нитку, забирал своё оружие и собирал монетки-пробки. Лекс сел зашивать дырки и ставить заплатки.
– Круто я придумал? – не мог успокоиться Димка от своей удачной идеи.
– Да…– подтвердил Лекс,– Я буду отвлекать жертву, а ты орудовать ножиком, у тебя это всегда лучше получалось, а после соберем часть монет и уходим. Когда выпадает больше половины, это очень хорошо ощущается.
– Жертва должна засветить свой кошелек, что бы я мог прицелиться – это раз. Она должна стоять ко мне вполоборота – это два, и потом она должна сразу покинуть место – это три, – развивал Димка свой гениальный план.
– И где мы будем это проворачивать? – спросил у него Лекс.
– Как где? На ярмарке, конечно, там много переулков и открытых закусочных, в которых народ не прочь выпить эля. И потратить золотой на развлечения, а иногда и больше.
– Таверна «Кулак Тролля»! Она для богатых посетителей, рядом находится перекресток пяти дорог, куча проулков и мелких улиц, а еще она ближе всего к кварталу нищих, куда богатеи без охраны соваться не будут, – сказал Лекс, – Ладно, туда мы пойдем вечером на разведку, а сейчас надо сделать мне сумку и проверить её на рамке дракон-экспресса.
– Ты закончил свои расчеты? – спросил Димка.
– Да, вот они, – Лекс достал из сапога листок с проектом сумки и чертеж энергопотоков её узла.
– Ничего не понятно, слишком сложно. Ты уверен во всей этой белиберде, и сможешь ли ты выполнить все эти плетения нитью Заракса? – вопрос Димки был резонен и очень уместен.
– Не знаю, – честно ответил Лекс и добавил, – Надо пробовать.
Остаток дня они провели в подготовке. Лекс вшивал в свою сумку кусок кожи с активным заклинанием, на плетение столь сложного рисунка у него ушла вся нить Заракса, которую он позаимствовал вместе с кожей змеи Шу в лавке своего отца. Димка в это время сделал заготовку нагрудных ножен для Лекса, но до конца сделать не успел: времени до вечера не осталось, а главное – кончился материал для самих ножен. Нескольких кусков кожи хватило сделать ножны только для двух ножей, а остальное место было свободным. Лекс расстроился из-за этого: ножны у Димки были на семь ножей, да еще и размер сумки у Димки был больше. Радовало его лишь то, что в его сумке скрывались все магические эффекты, если верить расчетам, поэтому в его сумке можно носить мощные боевые артефакты или другое магическое оружие и не бояться никаких рамок и следящих заклинаний. Лекс ремешками притянул свои недоножны. Ребята забрали два из трёх воздушных жезлов из конторы дядюшки Гона и один огненный боевой амулет из лавки Гордона Сворье, а затем направились проверять чудесные расчеты новой сумки Лекса за город к восточным воротам, где находился дракон-экспресс.
Драконы служили в королевстве отличным транспортным средством в мирное время, и немалой боевой единицей – в военное. Маг-погонщик, чаще всего эльф, говорящий на языке дракона, общался с ящером и управлял им при помощи магического обруча. У каждого дракона было три или четыре погонщика, потому что человеку или эльфу надо было есть, спать и выполнять другие свои дела каждый день. Дракон же спал и ел раз в неделю, но целые сутки и около двух-трёх коров. У погонщиков были свои семьи и дома, драконы же летали на случку один раз в десять лет, а через год, вырастив своего отпрыска, возвращались к работе. Драконы быстро смекнули: либо их истребят в этом мире, либо они найдут своё место в нём. И они его нашли. Умные ящеры ни в чем не нуждались на службе в королевстве: их кормили, поили, давали жильё, платили один золотой за один перелёт. Поэтому драконы перевозили людей и легкие товары и помогали людям истреблять друг друга на войне.
Глава 2.
Длинный коридор дракон-экспресса вел в помещение, где находилась касса, пункт выдачи и регистрации грузов и почты. В этом коридоре находилась магическая рамка, которая извещала стражника о провозе запрещенных предметов. К ним относились магические боевые артефакты, холодное оружие, предметы средней силы, всевозможные самострелы, охотничье оружие, яды, зелья, опьяняющие разум, и еще множество других вещей, с полным списком которых можно ознакомиться тут же, в этом коридоре. В случае обнаружения чего-либо запрещенного, стражник останавливал нарушителя и уводил его в комнату для досмотра, где нарушителя вытряхивали наизнанку и спрашивали за каждый предмет из списка запрещенных предметов. Где взял? Что хотел делать? Есть ли документы на этот предмет? В случае грубого нарушения доставляли в отделение стражи в городе Сворд, в случае мелкого – выписывали штраф на месте и отправляли на все четыре стороны. Лекс в сумке хотел пронести серьёзный арсенал магических предметов. Если бы у них, а точнее, у их с Димкой родителей, не было разрешений на эти артефакты, то это было бы серьезным нарушением, а так им попросту дадут по шеям и вызовут родителей для оплаты штрафа за своих чад.
– Добрый вечер, – официально поздоровался стражник у входа, – Цель вашего прибытия?
– Папа попросил проверить почтовые направления на свое имя – Гордон Сворье, – слегка нервничая, сказал Лекс.
– А Ваша, юноша? – стражник обратился к Димке.
– Ээ… Ну я с товарищем… – промямлил Димка.
– Запрещенные предметы есть? – сверля глазами, сказал стражник.
Бледные, как пара смертей, Лекс и Димка прошли мимо стражника, который пристально наблюдал за ними, и подошли к злополучной рамке. Димка проскочил вперед, Лекс немного задержался, зажмурился и прошел. Он почувствовал тепло из сумки – это было плохо. Сканирующее заклинание просмотрело Лекса и его вещи, амулеты откликнулись на заклинание рамки. Но все магические возмущения были преобразованы в световую вспышку хитрым заклинанием, вшитым в сумку. Рамка не среагировала, но от большого количества энергии, проведенной через нить Заракса, последняя начала нагреваться, плавить кожу и выгорать. Это тепло и почувствовал Лекс. Друзья облегченно вздохнули, спросили в окне выдачи почтовых отправлений нужную им информацию и направились в коридор обратно к злополучной рамке. На этот раз Лекс не просто почувствовал тепло, ему обожгло спину под плащом, а еще он почувствовал запах гари. Рамка вновь никак не среагировала. Попрощавшись с подозрительным стражником, ребята направились «на Тот свет».
Лекс и Димка закрылись в комнате, Димка был безмерно рад удачной вылазке. Он уже представлял, как они займутся контрабандой по перевозке боевых жезлов некромантов из самого Эльсидона. Лекс был более выдержан – он знал: что-то не то, и полез в сумку. Он достал боевой арсенал артефактов дядюшки Гона и своего отца, вывернул сумку наизнанку и вгляделся в оплавленный кусок кожи с заклинанием, который выглядел так, будто его грыз дракон вместо жвачки. Черный, скомканный, слипшийся и прожженный комок – всё, что осталось от гениальной идеи Лекса. Димка перестал веселиться и спросил:
– Это что? – пальцем он указывал на бесформенный комок.
– Это… все, что осталось от моего заклинания, а вот эта жидкость – нить Заракса, – по пальцам Лекса потекла черная слизь.
– Ты хочешь сказать, что вся эта хрень, которую ты чертил сутки – не работает? – Димка разочарованно смотрел на Лекса.
– Ну, она работает, только неустойчиво, точнее, нити Заракса не хватает для проведения большого количества энергии, – Лекс начал разъяснять, а потом подытожил, – Она выгорает.
– Мы могли попасться? – Димка вытаращил глаза в изумлении.
– Ну, попасться, не самое страшное, что было возможно. Я мог сгореть, – Лекс снял плащ, рубашку и повернулся спиной к Димке. На спине был черный магический ожог около пяти сантиметров в диаметре.
– Ты больной! – глаза Димки были раскрыты настолько, что казалось, они сейчас выпадут.
– Дорабатывать проект сумки будем, когда раздобудем хоть немного денег. Воровать у своего отца я больше не хочу, а нити Заракса и другого материала у нас больше нет. – Лекс сморщился от боли в спине, надел рубашку с дыркой и добавил: – Сейчас надо перекусить, разложить по местам артефакты, пока родители не заметили их пропажу, и выдвигаться на разведку в таверну «Кулак тролля».
– Подожди, я мазь возьму у тети от магических ожогов, и бинт, – с этими словами Димка, забрал воздушные жезлы и вышел из комнаты. А Лекс стал просматривать чертеж энергетического рисунка своей сумки. В основу заклинания надо вносить коррективы, и очень большие коррективы: перспектива обзавестись лишней дыркой в спине его не прельщала.
Димка вернулся с мазью и бинтами. Он наложил повязку на черный ожог и нанес на нее мазь. По спине пробежала холодная дрожь – мазь помогала. Лекс взял огненный амулет и отправился домой переодеться и поесть. По дороге к дому Лекс размышлял, как усилить энергоканалы его заклинания и сделать систему охлаждения. Нить Заракса тут была неуместна: она пропускала слишком малые потоки энергии, в данном случае надо использовать металл. Беда была в том, что о металле он не знал ничего. К тому же, металл выплавляли кузнецы, знакомых среди этой профессии у Лекса не было, а рисковать лицензией никто не будет ради него. А еще выплавка металла контролировалась и подлежала учету. Всё это делало его затею невыполнимой и злило Лекса.
– Ты где пропадал весь день? – спросил отец, когда он только пришел.
– Утром в библиотеке, потом гулял с друзьями, – почти честно ответил Лекс.
– Лексимильян, подожди, – отец его втянул на кухню, кроме них там никого не было, – Ты пропадаешь целыми днями и ночами, слоняешься по городу, Макс говорит, что видел тебя в квартале Нищих. Может, ты вляпался в какую-нибудь историю?
– Пап, нет, – ответил Лекс.
– Тогда почему ты не ночуешь дома и всячески избегаешь нас с мамой? Я беспокоюсь за тебя.
– Папа, я ищу работу, иногда читаю в библиотеке…
– Работу в Нищем квартале? Я знаю только одну профессию, которой там можно овладеть, – Гордон Сворье перебил его, он переживал за сына.
– Да пап, мы просто гуляли там, а чтобы найти работу, я учусь самостоятельно в библиотеке, завтра снова пойду туда, – Лекс искренне хотел успокоить отца.
– Да хватит уже рассказывать про библиотеку. Ты наверняка читаешь там ерунду, как Вирдеона и твой рыжий друг.
– Не, пап, ты не прав, – не без оснований сказал Лекс и добавил, – Я заинтересовался световыми явлениями и энергетикой.
– И что же ты хочешь сделать? – этот вопрос отца обескуражил сына.
– Э.. Ну… Не могу пока сказать. Просто я не уверен, что это сработает.
– Опять врешь? – Гордон приподнял бровь и принял суровый вид.
– Нет, пап… Ну… В общем, я хочу изменить побочные явления магии в световой эффект путем преобразования одного вида энергии в другой, – Лекс говорил правду, таких слов Гордон не ожидал услышать от своего юного сына, и это его порадовало.
– И есть успехи? – с легкой степенью издевки спросил отец.
– Ну, успехи есть, но я столкнулся с трудностями. Пап, я сделал схему, использовав твою нить Заракса, но нить не выдержала большого количества энергии и сгорела, – Лекс давно хотел признаться отцу, что украл у него материалы для ремонта ботинок, но повода не было, да и отец был слишком занят.
– Ты меня разоришь со своими опытами, – немного грустно сказал отец, потому что он незаслуженно отругал Герда за пропажу этой нити с утра, – Ладно, у тебя схема энергорисунка есть?
Лекс кивнул и протянул его отцу. Гордон окончательно убедился, что сын на самом деле разбирался в этом вопросе, и это его очень обрадовало. Он разложил помятый листок на кухонном столе и стал разбираться. Рисунок был сложный, очень сложный, это вызвало гордость за сына, но нарисовано это было так небрежно, коряво, и неаккуратно, что гордость сменилась смешанными чувствами.
– Ты кушай пока, а я подумаю, можно? – предложение отца очень обрадовало Лекса. Отец починил немало заклинаний на обуви и имел множество обрывочных знаний из разных областей, хотя нигде никогда не учился. Свежий взгляд в данном вопросе был необходим Лексу. Он налил суп, отрезал хлеб и начал прием пищи. Отец не мог разобраться до конца, он часто спрашивал сына о функциональности некоторых узлов рисунка, Лекс с набитым ртом ему рассказывал и объяснял, цитируя при этом выдержки из книги Вильяма Шугз. Отец от этих цитат путался еще больше, и Лексу приходилось объяснять ему более простым языком.
Ужин, который был для Лекса по совместительству и обедом, и завтраком, затянулся на час, и стало уже темно. Гордон Сворье так и не смог осилить схему своего шестнадцатилетнего сына, она была намного сложнее его уровня знаний.
– Всё равно не понимаю, – удрученно сказал отец, Лекс не хотел объяснять энергорисунок второй раз, и Гордон это понял, – Ладно, второй раз объяснять не надо, слишком трудно. Что, говоришь, произошло с нитью Заракса?
– Она сгорела, оплавилась и превратилась в какую-то черную слизь, – Лекс вздохнул от облегчения, что не надо повторять всё в третий раз.
– Оо?! – Глаза Гордона округлились, – Я видел такое только один раз, так было, когда мне принесли ботинки мага, который участвовал в боевых действиях, какую энергию ты через него пропустил?
– Ну… – Лекс замялся.
– Нить Заракса оплавилась… Огромные потоки энергии… Ну тебе надо заменить её на кожу Солнечной саламандры, она точно выгорать не будет, а температуру можно компенсировать мехом Нага. Наги сворачивается в тугой комок при повышении температуры, при огромной температуре мех сворачивается до состояния камня или даже металла, а с ее понижением постепенно разворачивается. Шкура Нага у меня есть в лавке, одна или две, можешь взять. А вот с кожей саламандры я помочь тебе не смогу, но думаю, в лавке Слепого Крота, куда вы с другом ходили, она есть.