Ледяной человек Отци. Повесть

Занятная теория. Конечно, не все так просто, но что-то в этом есть. Мне кажется, корень проблемы, скорее, в экономических условиях жизни. Мужик по своей сути добытчик. Он должен знать, что он обеспечивает семью, и на нем все держится. А последние сто лет один кризис за другим, все шатко, нестабильно. Откуда у мужика уверенность в своих силах возьмется? А у нас в стране мужиков просто как класс извели, заодно с буржуями и кулаками. Советская власть постаралась уничтожить всякий намек на сильную личность.

Если так и дальше пойдет, то вскоре мужчины уступят пальму первенства женщинам. Об этом много в последнее время разговоров – женщины, мол, превращаются в сильный пол. И я подумал, что в этом есть своя закономерность. У мужчин исчезает потребность реализовать свою силу в том, для чего она предназначалась – защищать, добывать, завоевывать. В то же время женская сила по-прежнему остается востребованной. Чтобы вынашивать, рожать, выкармливать ребенка, Ну и, конечно, чтобы обслуживать мужчину. Да еще прибавились все те области деятельности, что и у мужчин. Вот и получается: у мужчин сужается поле применения силы, а у женщин – увеличивается. Логическим следствием становится не только ненормальное перераспределение ролей в семье, в обществе в целом, но и все возрастающая женская агрессивность. Недавно читал, что число женщин, осужденных за преступления, связанные с насилием, возросло в нашей стране, например, в несколько раз.

Ничем хорошим это, по-моему, кончиться не может. Что же станет с обществом, если исчезнет женщина, как символ примирения, умиротворения, усмирения?

5 декабря

Последнее время постоянно ловлю себя на том, что думаю о Вере. Мы с ней больше не виделись, да и звонить сейчас нет повода. А рука так и тянется к телефону. Хотя, вроде бы, она не в моем вкусе. Мне всегда нравились женщины славянского типа: светловолосые, высокие, статные, с голубыми или серыми глазами, с крупными правильными чертами лица. А она маленького роста, темненькая и глаза карие. Правда, глаза у нее очень красивые, выразительные. И в них все отражается – радость, грусть… В ней есть что-то цыганское. И вообще она больше похожа, по выражению французов, на «garcon manqué». Как это перевести? Мужик в юбке? Грубо и неточно

Не удавшийся мальчишка? Так не говорят. В общем, есть в ней что-то мальчишеское, задорное. Красивой ее не назовешь, пожалуй, интересной. Лицо подвижное, и в этом его главная прелесть. И еще у нее удивительная улыбка. Когда она улыбается, то вся преображается и становится просто очаровательной. Она, безусловно, умна. Пожалуй, впервые я могу это определенно сказать о женщине. Мне интересно разговаривать с ней. Вера всегда находит какие-то небанальные аргументы в пользу своей точки зрения. До этого я получал удовольствие от разговоров лишь с двумя – тремя мужчинами, которые могли противостоять мне в спорах. Ей это тоже удается.

В юности я мечтал встретить женщину, достойную преклонения. Ту, которую мог бы поставить на пьедестал. Сейчас мне все это кажется романтическим бредом, навеянным чтением Бальзака и Стендаля. Так, болезнь переходного периода. Это прошло уже годам к двадцати, тем более что ничего похожего или даже близкого к идеалу я не встретил.

Жена? Я не столько полюбил ее, сколько завоевал. Она встречалась с моим знакомым. И я в порядке самоутверждения решил попробовать отбить ее. Отбил, но в процессе завоевания, как это часто бывает, сильно преувеличил достоинства объекта моих захватнических планов. Мне даже показалось, что влюбился. К тому же она была из хорошей семьи. Отец принадлежал, как говорили раньше, к номенклатуре. У них была отличная квартира в престижном доме на Котельнической набережной. А я тогда был гол как сокол. Отец и мать к тому времени уже умерли. Вернувшись из армии, я ютился у старшей сестры, а у той было уже трое своих детей. Жил на стипендию почти впроголодь. Короче, женившись, я почувствовал себя человеком. И хотя очень скоро понял, что любовь к жене была всего лишь влюбленностью, игрой молодой крови, но мы с ней ужились неплохо. За двадцать лет поругались-то всего пару раз. Хотя теперь я иногда думаю, что это от безразличия друг к другу. Ведь очень скоро мы начали жить как бы в параллельных измерениях.

И вот сейчас, встретив Веру, я вдруг подумал: а может, и не нужен идеал? Вот женщина, симпатичная, меня к ней влечет, мне с ней очень интересно. Наверное, этого и достаточно.

16 декабря

Получил неожиданное приглашение. Позвонил Володя Проклов и сказал, что собирается праздновать пятидесятилетие на горном курорте где-то в Италии. Приглашает на неделю. Закупил на корню какой-то отель, гостям остается оплатить только билеты на самолет. Он может себе это позволить, единственный с нашего курса выбился в олигархи. А я в институте, да и после него какое-то время был чуть ли не ближайшим его другом. Последние годы мы немного разошлись. Дела и интересы разные. К тому же общение с ним не получается. Он теперь признает только монолог. Да и тот о себе. Володя и его бизнес. Володя и его дома. Володя и его семья. Остается только слушать и изображать по мере возможности восхищение.

Я сразу же отказался от приглашения, сославшись на занятость. Забыл, что день рождения у него 7 января. Рождество. Какие дела, когда вся жизнь в России замирает как минимум на две недели, начиная с западного Рождества. Сказал, что подумаю. Вот и думаю. Мне ужасно неохота ехать. Это же будет бесконечное застолье, выпивон и тусовка. Все то, что я ненавижу. А тем более в компании незнакомых и неинтересных мне людей. Хотя Володя и заверил, что там будут еще однокурсники.

20 декабря

Сдуру проговорился про приглашение жене. Вот она и пристала: поедем да поедем, мы никуда не ездили вместе уже сто лет. Понятно, ей хочется поехать, она в горах никогда не была. Да и права она, я уж и не помню, когда мы вместе ездили куда-то. Пришлось согласиться скрепя сердце.

4 января

Мало того, что не хотел ехать, так теперь придется тащиться одному. Надя заболела. Надеялись, что поправится, а у нее температура подскочила, грипп по полной программе. А уже все обговорено, подтверждено и билеты в кармане. Все-таки попробовал отказаться, но Володя не на шутку обиделся, едва я заикнулся, что не приеду.

7 января

Пишу уже в гостинице в Италии, в долине Сенале. Это Южный Тироль. А Северный – в Австрии. Отсюда до Австрии всего ничего. Добрался нормально. Отель называется «Вернаго». Как и город. На мой взгляд, вернее будет – городишко. Хотя и это громко сказано. Деревушка. Находится она на берегу горного озера. На высоте 1700 метров над уровнем моря. А за озером горы. И озеро, и горы видны из окон гостиницы. Все восхищаются. Не знаю, меня как-то все это не особо трогает. Снега и у нас хватает. Ну, горы. На мой взгляд, пейзаж довольно однообразный. И вообще горы на меня давят. А еще шум все время какой-то. Выяснял. Оказалось, потеплело, начал таять снег и с гор стекают ручьи. Вот они и шумят. Я под этот шум вряд ли засну. Хорошо, что прихватил снотворное.

Осмотрел гостиницу. Она хоть и четырехзвездочная, но так, ничего особенного. Мог бы Володька и на пятизвездочную раскошелиться. Хотя не удивлюсь, если здесь, в этой дыре, нет пятизвездочных. Деревушка малюсенькая. И чего это его именно сюда потянуло?

Решил, поскольку делать все равно нечего, хоть просветиться, чем народ здесь живет. Но местные газетенки оказались на удивление скучными. Типичные советские газеты времен застоя. Информация подается настолько обтекаемо, будто у них здесь цензура свирепствует. А может, мы за последние годы так привыкли к крикливости и к претензии на сенсационность нашей прессы, что уже не воспринимаем нормальный материал, поданный сдержанно и объективно?

Только одну статью прочел с интересом. Оказывается, наша деревня находится неподалеку от того места, где десять лет назад был найден знаменитый Ледяной человек. В сентябре 1991 года на одном из перевалов на высоте чуть больше трех тысяч метров альпинисты обнаружили тело вмерзшего в лед человека. Сначала думали, что это очередной неудачливый покоритель вершин, погибший под лавиной или просто в результате несчастного случая. Но после экспертизы разразилась сенсация: выяснилось, что этому человеку больше 5000 лет и жил он примерно в 3350 – 3100 году до нашей эры! А это медный век! О бронзовом, который идет вслед за ним, мы мало что знаем, а уж о медном – и подавно. А тут человек – и почти целехонький! То-то ученые возрадовались.

Сохранился он удивительным образом. Этот доисторический покоритель вершин упал в расщелину. Его тело оказалось как бы замурованным в ледяной кокон, который потом на долгие века занесло многометровым покровом снега. В последнее время ледники везде катастрофически тают. Растаял и тот, под которым покоился этот Ледяной человек. Свое имя – Этци или Отци – он получил по названию гор, в которых был найден – Эцтальские Альпы. Но когда замерзшую мумию откопали, для нее было придумано более пятисот разных имён! Мне больше понравилось написание «Отци», забавно, как будто кто-то неправильно написал слово «отец» во множественном числе. Так и буду его называть.

О Ледяном человеке везде пишут, потому что сейчас своеобразный юбилей – тринадцать лет со дня находки. Но и еще потому, что вокруг бедного ледяного человека начался нездоровый ажиотаж. Дело вот в чем. Какое-то время назад Отци размораживали, чтобы взять образцы тканей, и выяснилось, что он находится в отличном состоянии. Так вот, теперь дирекцию музея, где хранится тело, осаждают многочисленные женщины, которые желают ни много, ни мало, как заиметь ребенка от доисторического человека. Теоретически искусственное оплодотворение его размороженной спермой вполне возможно.

На меня вся эта история произвела странное впечатление. Отци – он живой или мертвый? С одной стороны, он, вроде, давным-давно уже умер. А с другой – его клетки, органы, всякие там ДНК, сперматозоиды, если их разморозить, вроде как живые. И страсти вокруг него разгорелись, как вокруг живого человека. Все строят догадки, почему он оказался так высоко в горах? Ученым удалось установить, что примерно в течение четырех недель, предшествовавших смерти, он сильно переживал по какому-то поводу. Выражаясь современным языком, жил в стрессе. Чем был вызван этот стресс? Можно только строить догадки.

Заканчиваю писать. Совсем забыл, что сегодня русское Рождество и по плану светских мероприятий, врученному мне по приезде Володиной секретаршей, все должны его праздновать вместе в ресторане.

8 января

Вчера в баре меня ожидал приятный сюрприз. Вера тоже здесь.

Говорит, что Володя давно уже подбивает ее написать в один престижный журнал о нем, о его компании. Хочет, чтобы и сие грандиозное мероприятие по празднованию дня рождения тоже было отражено. Нотка гламура, как теперь выражаются, придаст его образу дополнительную притягательность. Я очень рад, что встретил здесь Веру. Сердце колотиться не начало, но я вспомнил о его существовании, поскольку застучало оно явно сильнее обычного. По-моему, она тоже была рада меня видеть. Во всяком случае, лишь несколько раз отходила к кому-то поздороваться, а потом возвращалась ко мне. Хотя, может быть, дело в том, что здесь я ее самый давний знакомый. И ей со мной легче, не надо напрягаться. Мне тоже с ней удивительно легко. И интересно. О чем мы только с ней вчера не говорили! Расстались далеко за полночь.

А сегодня утром решил слегка проветриться после завтрака. Только завернул за угол гостиницы, как нос к носу столкнулся с Верой. Отправились с ней обозревать окрестности. Странно, я не большой любитель прогулок. Особенно зимой. А тут гулял, и даже не хотелось возвращаться в гостиницу. И что удивительно, я как будто только сегодня увидел, до чего же здесь красиво. Всегда думал, что на открытках и фотографиях с видами зимних горных курортов все приукрашивают. На самом деле наяву еще красивее. Какая отсюда панорама на Альпы открывается! Странно, что вчера все это на меня не произвело никакого впечатления. Вера на меня так действует, что ли?

10 января

С утра Вера потащила меня на экскурсии. Она больше моего знает про этого Ледяного человека, уже писала о нем. И теперь задалась целью осмотреть все местные достопримечательности, связанные с Отци. Вернулись под вечер, едва передохнул, и уже надо было готовиться к чествованию юбиляра, как теперь модно говорить, к гала-вечеру. Ярко и богато разодетая толпа, оглушающая музыка, обжираловка, примитивное варьете – даже сюда умудрились притащить новорусский вариант тусовки. И опять этот вездесущий Отци. Все шоу вертелось вокруг него. Ведущий – этакий вариант советского массовика-затейника – был замаскирован под Отци. Зрелище, надо сказать, не для слабонервных, учитывая, что этот Отци – настоящая мумия. А под конец притащили огромный торт-мороженое, украшенный фигурой ледяного человека.

Сбежал бы, куда глаза глядят, если бы не Вера. Слава богу, удалось поменяться с кем-то местами, и мы оказались за столом рядом. Ей все это было явно тоже не по вкусу. Пару раз уходили посидеть в баре в относительной тишине. Поздно ночью начались танцы. Я никогда не танцую, а Вера – так любительница. И танцует хорошо, хотя мало кому удается в этих современных танцах не казаться смешным. На последний танец вытащила меня, несмотря на мое сопротивление. Мне было все равно, как мое топтание на месте будет выглядеть со стороны. Главным было то, что я смогу обнять Веру. Вот в чем прелесть «медляков», как мы их называли в молодости.

А когда танец кончился, Вера вдруг поцеловала меня в щеку. И сразу ушла. А я еще, наверное, минуту стоял, как идиот, и не мог сдвинуться с места. В каком-нибудь дурном романе, написали бы: «Ее поцелуй пронзил его будто током». Жуткая фраза. Но самое интересное, что именно это я и испытал. Долго чувствовал ее поцелуй на своей щеке.

11 января

Утром помчался на завтрак в надежде увидеть там Веру, но не застал. А может, она приходила раньше. Слонялся по отелю, ходил туда, где мы гуляли, но так и не встретил. А позвонить ей или пойти постучать в номер почему-то никак не мог решиться.

Вера сама позвонила мне в номер после обеда и предложила пойти погулять. Помчался на всех парах. Будто мальчишка на первое свидание.

Погода была удивительная. Мы не столько гуляли, сколько обнимались и целовались. Пять минут пройдем и замрём под очередной елкой, засыпанной сверху донизу мелким и рассыпчатым, как сахарная пудра, снегом. Все вокруг белое и пушистое: земля, облака. И Вера тоже вся светлая: бежевая шубка, такого же цвета шаль, скрывавшая ее темные волосы, бледное лицо. Ее большие карие глаза в нескольких сантиметрах от моего лица, казалось, сливались и становились одним огромным глазом.

– Ты похожа на инопланетянку, – не удержался и сказал я.

– Да, придется признаться, – рассмеялась она, – я прибыла с планеты Венера со специальным заданием: выяснить, возможно ли растопить твое замерзшее сердце и внушить тебе любовь.

– А что, я действительно такой отморозок?

– Ты что, какой же ты отморозок! Это слово означает совсем другое!

– Я знаю, шучу. Но все равно отморозок – это ведь человек, у которого душа заледенела.

– Нет, у тебя душа не заледенела, вон, сколько в тебе тепла. Но когда я тебя увидела – тогда, на вечере – ты меня действительно поразил. Я же помню, какой ты был раньше. А тут…

– Что?

– Ну, ты был действительно весь такой заторможенный, оцепенелый. Нет, самое верное слово – замерзший. Хотя руки и губы у тебя такие теплые…

– Ну вот, все как положено: сам я теплый, значит сердце холодное.

– Не похоже.

– Почему?

– Уж больно жаркие у тебя поцелуи. Я от твоих поцелуев, хоть и не из снега сделана, но все равно таю. Поцелуй меня еще…

Когда вернулся в номер, раздался звонок. Звонила жена. Оказывается, она звонила уже несколько раз. Волнуется, куда я пропал. А я даже и не вспомнил о ней за эти дни. Кошмар. Я что, влюблен? Чепуха. В моем возрасте… Но тогда что это? Господи, чтобы это ни было, не хочу анализировать. Последние годы я жил, как автомат. Голова работала, как компьютер, а сам ничего не ощущал. Ни радости, ни печали – никаких эмоций. Действительно, не человек, а ледышка какая-то. А с Верой я просто ожил, почувствовал себя человеком. Будь что будет. Не хочу ни о чем думать. Не желаю.

Примечания