Путешествие в райские кущи

«Сименон явно страдал «охотой к перемене мест», – подумала Арина. Но не стала говорить этого вслух, решив, что хорошо перевести на французский эту фразу она не сумеет.

– И где же он умер? Тоже в Швейцарии? – вместо этого спросила она.

– Да, в той же Лозанне. Последняя его квартира находилась в восьмиэтажном доме на улице де ла Фигье15, номер 18. Дом старый, построенный еще в восемнадцатом веке. В нем он провел больше десяти лет. Это для него рекорд. Там он и умер в 1989 году.

– Надо же, не так давно! – удивилась Арина. А мне почему-то казалось, что Сименон жил бог знает когда! Интересно, надо будет туда съездить. Дом нетрудно найти?

– Найти нетрудно, но ехать не стоит.

– Почему? Там же, наверное, его квартира-музей?

– Нет.

– Странно, но хотя бы доска мемориальная есть?

– И доски нет. Кстати, уж если вешать доску, то не одну, а две. Удивительное совпадение, но в этом доме какое-то время жил и ваш Ленин. Так, наконец-то нам еду принесли, – добавил Боннар. – Давайте поедим, а то не люблю есть холодное.

Арина быстро съела салат, и пока Боннар смаковал своих окуней, разглядывала посетителей. Ресторан был не из дешевых, и публика была соответственной. В основном это были мужчины – дипломаты, пригласившие на ланч своих коллег из представительств других стран, и международные чиновники, приехавшие с коллегами перекусить, а заодно и обсудить деловые и не очень проблемы. Женщин, кроме Арины, больше не было. «Да, все говорят о равноправии, но воз и ныне там. Женщин на ответственных постах и в посольствах, и в международных организациях по-прежнему немного», – констатировала она.

– Итак, вы спрашивали, уверена ли полиция, в том, что произошло убийство, – обратился к ней Боннар, закончив есть. – Да, уверена. Результаты первой судебно-медицинской экспертизы были подтверждены второй лабораторией, чья репутация не оставляет почвы для сомнений.

– И что же показали результаты? – спросила Арина.

– Месье Васильцев в течение длительного времени принимал лекарство «Недиатор».

– А что это за лекарство?

– Это препарат, который используют в различных целях. В том числе при заболевании диабетом. Люди, страдающие диабетом, склонны к полноте.

– Да, это просто бич диабетиков, – подтвердила Арина. – И никто ничего не может сделать.

– Вот это лекарство как раз помогает. Оно резко уменьшает аппетит. Но несколько лет назад выяснилось, что препарат не безвреден, более того, он очень опасен для тех, то страдает сердечно-сосудистыми заболеваниями. Его прием может привести к ослаблению сердечных сосудов, а в итоге к разрыву аорты. Что и произошло в данном случае.

– А почему вы исключаете, что он сам пил это лекарство?

– Ему, перенесшему не так давно инфаркт и операцию на сердце, «Недиатор» противопоказан. Естественно, полиция связалась с его лечащим врачом, и тот подтвердил, что никогда не выписывал месье Васильцеву это лекарство. К тому же в Швейцарии этот препарат недавно был запрещен к продаже.

– Ах да, теперь я вспомнила, – вмешалась Арина. – Из-за этого «Недиатора» разгорелся целый скандал. Я видела статьи в газетах и журналах. Погибло много людей, по-моему, во Франции.

– Подозревают, что это лекарство явилось причиной смерти нескольких тысяч человек. Это только предварительные данные. Еще нет данных по всем странам. Я думаю, что до тех пор пока «Недиатор» не запретили в Швейцарии, у нас тоже было немало смертей из-за него.

– Но почему полиция считает, что виновата мадам Васильцева?

– На это вопрос я вам ответить не могу, – сказал Боннар. – Начато расследование. Естественно, к мадам Васильцевой обратились с вопросами. Насколько я знаю, беседовали не только с ней. Я знаю одно: полиция исключительно внимательно отнеслась к этому делу. Никому не хочется попасть впросак, а особенно, когда дело касается иностранцев. Правда, он был швейцарским гражданином, это упрощает для нас дело. Все будет происходить в соответствии с нашим законодательством. Кстати, мадам Васильцева наняла адвоката?

– Не думаю.

– Могу порекомендовать отличного.

– Спасибо, надо будет поговорить с ней.

– Не тяните, я уверен, что ее вот-вот вызовут на допрос.

Боннар порылся в бумажнике и протянул Арине карточку.

– Возьмите. Это хороший адвокат, к тому же он говорит по-русски. Вы меня извините, но мне пора. Работа…, – и он вздохнул. – А иначе ни за что не оставил бы в одиночестве такую очаровательную поклонницу комиссара Мегрэ. Давайте сделаем так. Если вы узнаете что-то новое, то позвоните мне на мой мобильный телефон. Запишите его номер.

– Записала.

– Только ничего не объясняйте по телефону. Просто скажите, например, что неплохо было бы пообедать вместе. Я пойму и скажу вам когда. И встретимся в этом же ресторане.

– Вы что опасаетесь говорить даже по мобильному?

– Знаете, как говорят: «On n’est jamais trop prudent!»16

– У русских другое выражение: «береженого бог бережет».

– Абсолютно верно. Так что давайте поддерживать связь. Если у меня будут новости, я вам также позвоню и предложу встретиться. Мне кажется, что совместными усилиями мы сможем быстро разобраться в этом неприятном для всех происшествии. А то, чем дольше все это будет тянуться, тем больше никому не нужной огласки. Договорились?

Боннар поднялся из-за стола.

– Спасибо, месье Боннар. Я вам очень признательна за встречу. Обязательно свяжусь с вами, если что-то узнаю.

Вслед за Боннаром, Арина вышла на улицу. Они попрощались. Арина села в машину, доехала до Женевы и, остановилась на набережной. Она решила немного прогуляться. Ей лучше всего думалось во время прогулок.

Арина очень любила набережную Версуа. Она была маленькой, но уютной. К тому же здесь никогда не было народа. Озеро здесь уже было довольно широким. Когда, как сегодня, противоположный берег и горы на той стороне были затянуты легкой дымкой, казалось, что находишься на берегу моря. Арина вспомнила, какой она увидела эту набережную несколько лет назад.

Зима 2005 года выдалась удивительно холодной. А тут еще подул «биз», мощный северный ветер, в течение нескольких дней волны перехлестывали через парапет. Когда она, с трудом преодолевая чудовищной силы ветер, вышла на набережную, то под стать платанам, из деревянных ставших ледяными, застыла от удивления. Под толстым слоем льда прятались скамейки, урны, столбы, провода. Даже машины, стоявшие вдоль тротуара в нескольких десятках метров от озера, оказались в ледяном плену. Это было подлинное царство льда. Драматичное и захватывающее зрелище. Сегодня набережная была совсем иной. Наполненной солнцем, ласкающим теплым ветерком и ощущением радости.

Впечатление того, что вы находитесь на море, еще усиливалось, если вы выходили на пристань, выдававшуюся на несколько десятков метров в глубь озера. Арина прошла на пристань и остановилась на краю платформы, вдыхая воздух, пахнувший, совсем как на море: рыбой, водорослями, йодом, солью. Сегодня к этим запахам примешивался еще какой-то необычно сильный аромат. Арина сначала никак не могла понять, чем это пахнет. Потом поняла. В кадках ресторана, выходившего на набережную, она увидела белые, синие, лиловые, сиреневые пирамиды цветущих гиацинтов. Ветер, дувший сегодня с суши, подхватывал этот сладко-пряный аромат и разносил его на десятки метров вокруг.

«Итак, что мы имеем? Все-таки убийство. Расследование начато. Ясно, что подозревают Риту Васильцеву. Почему ее не арестовали? Значит, кроме догадок улик нет. Рита очень полная и очень бледная. Нет ли у нее диабета? Надо поговорить с ней еще раз, она наверняка дома, но нужно все-таки предупредить, что я приеду».

Рита показалась ей еще более потерянной и несчастной, чем первый раз. Она явно была обрадована приезду Арины и смотрела на нее с такой надеждой, что Арине стало не по себе. Она заговорила быстро и резко, ей хотелось побыстрее покончить с неприятным долгом сказать правду.

– К сожалению, в том, что произошло убийство, сомнений у швейцарских властей нет. Дана санкция начать расследование и, судя по всему, вы – одна из подозреваемых.

Арина удержалась и не сказала «единственная». Зачем пугать и без того напуганного человека.

Рита, стоявшая рядом с Ариной, без сил опустилась на пол. Она не рухнула, не упала, а как-то удивительно мягко для такой крупной женщины, беззвучно осела на ковер. Арина кинулась к ней и попыталась помочь ей подняться. Но Рита остановила ее. «Не надо, сейчас, я сама». Посидев молча несколько минут, она оперлась на стоявший рядом стул, встала, сделала несколько шагов вперед и рухнула на диван.

– Извините меня, я сама не понимаю, что со мной происходит. Совсем ума лишилась. Вот вы позвонили, а я бог знает, что себе навоображала. Как будто вы сейчас приедете, и я узнаю, что Андрюша вовсе не умер, а жив и вообще все это дурной сон. А вы опять… Убийство…

– Это действительно дурной, только не сон, а… не знаю, как сказать. Ну, в общем, это суровая действительность.

Ей самой было неприятен тот набор банальностей, которые она из себя выдавливала. Эта беспомощная раздавленная женщина производила на нее такое тягостное впечатление, что она никак не могла найти правильный тон для общения с ней и подобрать нужные слова. «В этой женщине есть что-то противоестественное, как в умственно неполноценных людях. Видишь перед собой взрослого человека, а начинаешь разговаривать – и перед тобой дитя. Как изволите общаться с таким существом?»

– Рита, скажите, пожалуйста, вы не страдаете диабетом?

– Да, недавно поставили диагноз. Это у нас семейное. И мама моя болела, и бабушка.

– А вы не принимали «Недиатор»?

– А…, – протянула Рита. – Да, его выписывают, чтобы не набирать вес. Я его пила. Мне в Москве врач порекомендовал. Но потом оказалось, что лекарство не очень проверенное. Мама отсоветовала его принимать. Она же у меня врач. Мы как-то телевизор смотрели, Коля нам с мамой и переводил. Репортаж про это лекарство. Я ведь фармаколог, вы знаете? – она невесело улыбнулась. Когда-то очень даже неплохо разбиралась во всех этих вещах. Кое-что помню, конечно. Я Колю тогда успокоила, а то он волновался: перестала ли я его пить? Я ему объяснила, что оно опасно тем, у кого сердце слабое. Ой.. А почему вы спрашиваете про это лекарство?

– Именно его нашли в организме вашего мужа в количестве, значительно превышающем норму. Полиция полагает, что это явилось причиной разрыва аорты, и… последовала смерть, – Арина чувствовала, что слова из нее опять выдавливались такие, будто она писала протокол о результатах вскрытия.

– Но причем здесь я? – не громко, а тише, чем до этого спросила Рита. – Я это лекарство давно уже не принимаю. Ой! – она зажала рот рукой.

– В чем дело? – Арина испугалась, что женщине станет плохо, так она побледнела.

– Андрюша последнее время все жаловался на усталость, одышку. А в этом репортаже говорили именно о таких последствиях. Боже мой! Как же так!

Рита откинулась на спинку дивана, схватившись за сердце. Она так тяжело дышала, что Арина испугалась.

– Подождите, я принесу воды.

Она побежала на кухню и, вернувшись, подала женщине стакан.

– Вот, выпейте и успокойтесь ради бога.

Рита выпила воду и, повернувшись к Арине, вдруг спросила почти спокойно.

– Неужели они думают, что я могла отравить Андрея? Да я жить без него не могу! Да если бы не мать и не сын…

Арина не дала женщине закончить фразу.

– Я уверена, что вы так не думаете! – она специально сказала это резко, надеясь переключить внимание Риты на себя.

– Много вы понимаете! Вы считаете, что я притворяюсь, когда говорю, что не смогу жить без Андрея?

– Вы не притворяетесь, – спокойно ответила Арина. – Просто я уверена, что вы сможете жить без мужа. Я немного в курсе того, что происходило в вашей семье.

– Ничего у нас не происходило! Что это вы выдумываете! – возмутилась Васильцева.

– Рита, давайте договоримся так: вы выслушаете меня, не перебивая. Ничего не говорите сегодня, но подумайте над моими словами, и следующий раз мы обсудим ситуацию вместе. Договорились?

– Я ни о чем не собираюсь с вами договариваться! – резко ответила женщина.

– Вы просто выслушаете меня и все. Хорошо?

Рита ничего не ответила.

– Вы далеко не так глупы, как хотите казаться, – начала Арина.

– Был ум, да весь сплыл, – невесело усмехнулась Рита.

– Так не бывает. Возможно, последние годы вы находились в своего рода спячке, это верно. Извините за резкость, но вы не жертва, вы соучастница того, что происходило в вашей семье. Без вашего молчаливого согласия, муж не мог бы так вести себя, как он вел. Не надо, не говорите ничего, я знаю, что вы скажете, – остановила она Риту, которая попыталась ее прервать. Вы будете говорить, что не знали ничего о его связях. Давайте оставим эту версию для полиции, если вы хотите ее придерживаться. Сейчас мы говорим не об убийстве, а о том, сможете ли вы дальше нормально жить? Я утверждаю: сможете. Почему? Да вы давно уже живете по сути одна. И по каким-то причинам вас это устраивало. Жертвой можно быть один раз. А потом или человек отказывается продолжать играть по правилам, навязанным ему, или принимает их. Вы почему-то приняли правила игры, предложенные мужем. Не будем опять же вдаваться сейчас в детали того, почему вы это сделали. Но приняли и жили так не один год. Вы давно замужем?

– Скоро тридцать, – выдавила из себя Рита.

– Я уверена, что все это началось не сегодня. Во всяком случае, длилось много лет. И вы выжили, значит, выживете и сейчас. Смерть близкого человека – это трагедия. Я не спорю. Но, уверяю вас, вам гораздо легче пережить эту смерть, чем многим другим женщинам в подобной ситуации. Тем из них, которые продолжали жить с мужем одной жизнью, а не двумя параллельными, как в вашем случае. И я уж не говорю о тех, чьи отношения были по-прежнему отношениями любящих мужчины и женщины. Я говорю жестокие вещи, но…

В это время в прихожей хлопнула дверь, и в комнату вошел невысокий полноватый юноша довольно бесцветной наружности. Смотрел он исподлобья и выглядел угрюмым.

– Здравствуйте, – не очень приветливо поздоровался он.

– Вот и Коленька пришел, – сказала Рита и вдруг зарыдала.

Николай бросился к матери.

– Мам, ты чего? Не надо!

– Ой, сынок, отца-то убили, представляешь! Как же мы теперь без него проживем-то? Что будем делать? – как-то очень по-бабьему вдруг запричитала Рита.

– Успокойся! Прекрасно проживем! Так ему и надо!

– Боже мой! Что ты говоришь такое? Как ты можешь! – воскликнула Рита, с ужасом глядя на сына. – Как же ты так об отце? Опомнись!

– Тоже мне отец… Слова ласкового от него не дождешься. Все только критика, да попреки. А последние годы? Когда я его видел? Когда он вообще дома бывал? Все по бабам своим шастал.

– Прекрати! Прекрати! Не слушайте его! – уже в полный голос завопила Рита. С ней явно начиналась истерика.

Арина, не зная что делать, смотрела на Николая. Тот метнул на нее недобрый взгляд.

– Идите, я ее успокою.

– Хорошо, я пойду, только вот мой телефон, я хотела с вами поговорить. Позвоните мне, пожалуйста, как можно быстрее. Ладно?

– Позвоню, позвоню, – проговорил он, уже не глядя на Арину и явно желая от нее отделаться. Потом подошел к матери, которая рыдала, сидя на диване, обнял ее и ласково начал баюкать как маленького ребенка.

Арина положила свою карточку с телефоном на стол и пошла в коридор. Когда она закрывала входную дверь, до нее донеслось:

«Мамуля, успокойся, я тебя прошу. Я тебя очень люблю. И бабушка тебя любит. Будем жить втроем. Все будет хорошо, даже лучше.

Выйдя на улицу, Арина остановилась в раздумье. «Странная семейка. Жена делает вид, что боготворит мужа, который ее давно ни во что ни ставил. Могла ли она убить его, чтобы отомстить за свои страдания? Сын, судя по всему, отца ненавидит. Обожает мать. Интересно, насколько ненавидит и сколь сильно любит? Ясно, что он очень переживал за мать. Мог ли он отомстить за ее страдания? Он и фильм смотрел про лекарство. Переводил им. Рита сама сказала. Надо было посмотреть их аптечку, как я и хотела. Но разве с ней можно было спокойно разговаривать. У нее, конечно, нервы ни к черту. Очевидно, что эта игра в ничегоневедение давалась ей нелегко. Может, завтра она немного успокоится, и я смогу с ней поговорить. Все-таки не верится мне, что она убила. Слишком застарелая рана. А если сын… Он тоже не стал бы лекарство дома держать. Выбросил бы то, что осталось. Но как он мог его купить? Правда, Вера говорила, что он по стопам матери пошел: фармаколог, вроде. Надо ей позвонить».

Вера, как всегда, трубку брала быстро.

– Риша, привет! Я только собиралась тебе звонить. Ты как?

– Я ничего, но с этими Васильцевыми все очень сложно.

– Ты можешь подъехать. Я сижу дома одна, поговорим.

– Хорошо, только предупрежу Олега. Я тебе перезвоню.

Арина набрала телефон мужа. Оказалось, что как раз сегодня Олег собирался привести вечером к ним одного друга, приехавшего из Москвы. Это было вполне в его духе: предупредить Арину лишь за пару часов о том, что у них вечером будут гости. Арина перезвонила Вере.

– Вер, давай завтра, хорошо? Сегодня Олег к нам кого-то приведет. Я должна бежать в магазин и приготовить ужин. Скажи только, Коля Васильцев, кто он по профессии? Где работает?

– Что он окончил, точно не помню. По-моему коммерческое училище. Университет он не потянул. Я помню, что Андрей его шпынял по этому поводу. А работает в какой-то фармакологической лаборатории, по-моему, компании Терк. Что в лаборатории точно, а какой компании не уверена.

– С отцом у них, судя по всему, отношения неважные. Ты не знаешь, почему?

– У Николая были проблемы в колледже, в основном из-за лени и алкоголя. Он одно время выпивал. Из колледжа его выгнали. Вот тогда с отцом у них и вышла крупная разборка. Андрей человек крутой. Он, недолго думая, взял и отправил его в клинику. Специальную, где лечат алкоголиков. Представляешь, он его там полгода продержал! Вот с тех пор он отца и возненавидел. А что?

– Да нет, ничего, завтра объясню. Пока.

«Так, в лаборатории, да еще фармакологической. Один к одному мама и сыночек подобрались. Надо будет ему самой завтра позвонить и срочно встретиться», – подумала Арина, повесив трубку.

Пока ехала в магазин, соображала, что бы такое приготовить сегодня на ужин. Гости экспромтом были в ее жизни явлением вполне обычным, поэтому у Арины имелось в запасе несколько рецептов блюд, которые готовились довольно быстро и не были слишком сложными для исполнения. Сегодня она решила приготовить швейцарский пирог, который особенно популярен в кантоне Аппенцель. Купив необходимые продукты, отправилась домой.

Отварила картошку, остудила и помяла ее. Натерла много аппенцельского сыра. Порезала грудинку. Смешала картошку, сыр, грудинку, добавила туда сметану, выдавила чеснок. Потом развернула готовое слоеное тесто, выложила туда приготовленную смесь, закрыла вторым прямоугольником теста и поставила пирог в духовку. Сделала легкий зеленый салат, выложила на тарелочку оливки, орешки, открыла красное и белое вина и накрыла на стол. До прихода мужа и гостя оставалось еще время, и Арина присела на диване почитать. Но тут раздался голос мужа.

– А вот и мы! Заседание раньше кончилось. Вот, знакомься, это Александр Белов.

Олег представил Арине человека, с которым он вошел в комнату. Это был молодой мужчина, высокий, худощавый, темноволосый, чем-то напоминавший известного английского актера Хью Гранта. Возможно, странной смесью самоуверенности и уязвимости одновременно.

– Здравствуйте, – поздоровался тот.

– Мой приятель еще по Москве, – добавил Олег. – Мы с ним много лет в одном клубе теннисом занимались. Вместе в турнирах выступали.

– Да, было дело, – протянул Александр.

– Здравствуйте, – приветствовала гостя Арина. – Присаживайтесь, вам придется немного подождать. Я только что поставила пирог в духовку.

– Ничего, не волнуйтесь, мы не голодные.

– Ну, это он скромничает, мы голодные как волки, – вмешался Олег.

– Вот, угощайтесь пока – тут оливки вкусные, мы на рынке покупаем. У нас в Дивоне по воскресеньям замечательный рынок, – Арина подвинула к креслу, на котором сидел гость, блюдо с оливками.

– Да, знаю, мы иногда приезжаем с сестрой на ваш рынок. Она у меня в ООН работает.

– А вы здесь часто бываете?

– Александр у нас бизнесмен, у него свое издательство, – ответил за своего знакомого Олег.

– У вас издательство? Ну и как? Это прибыльное дело? – поинтересовалась Арина.

– Не очень. Вернее, смотря что издавать. В основном специализируюсь на научной литературе. Я ведь по образованию физик. А для души пытаюсь заниматься современной литературой. В том числе ее пропагандой за границей. А это не очень просто, труд переводчиков дорогой, да и не так много талантливых. Знаете, чтобы хорошо перевести, нужен подчас не меньший талант, чем писательский. Хорошему переводчику надо заплатить почти столько же, сколько и писателю. Так что миллионов на этом не заработаешь.

– А что это за книга?

Арина кивнула на книгу, которую Александр принес с собой и положил на столик около дивана.

– Некая Величкина написала о Швейцарии. Как-то купил у вас, на блошином рынке на площади Плэнпале. Давал сестре почитать.

Арина взяла книгу и стала ее перелистывать.

– Довольно странная книга.

– Почему странная?

– Да написано в такой манере пасторальной. Как будто для детей, но не думаю, что в то время такие книги издавали для подростков.

– Ах, вот вы о чем. Но это же Сытин издал, – улыбнулся Александр. – Сытин много лет выпускал художественную и нравоучительную литературу. По цене, доступной для народа. И что удивительно, не только не прогорел, как ему предсказывали, но и нажил на этом состояние. Издавал он, практически, все: календари, лубок, классику. Он же основал свою газету «Русское слово». Вы, наверное, слышали? Это тоже его детище. В этой газете Чехов активно сотрудничал. А еще у него была серия, которая называлась «Библиотека для самообразования». Он начал, как теперь бы выразились, этот проект через несколько лет после основания товарищества. Я думаю, эта книга как раз из этой серии.

– Вы так много знаете о Сытине, – удивилась Арина.

– Когда я начинал свое дело, в какой-то степени им вдохновлялся, – ответил Александр. – Сначала выпускал научно-популярную литературу. Но миллионов не заработал. Нет у меня таланта сытинского, – развел руками Белов

– При чем здесь талант! – вмешался Олег. – Просто время не то. Сейчас твоя популярная литература не нужна. Интернет все подмял под себя. Нужно тебе что-то выяснить. Ввел данные в поисковую систему, и через минуту у тебя вся информация по теме.

– Да, это, конечно, фантастика, – поддержала мужа Арина. Вспомните, как мы раньше кропали дипломы и диссертации. Десять штанов протрешь, пока материал по библиотекам соберешь.

– А меня уже тошнит от этого компьютера, – возразил Белов. – Вы знаете, я думаю, что книга не умрет. Когда держишь в руках книгу, а не электронную коробку – это лечит. Чтение текста на бумаге успокаивает, а на экране возбуждает. Тот же текст действует по-разному. И книги нужно, конечно, подбирать соответствующие. Вот эта книга, например, просто замечательное успокоительное. Я ее на ночь вместо снотворного принимаю. Двойная польза: что-то новое узнаю, и лекарство не приходится пить.

– А по-моему, это не Величкина так на тебя действует, а то, что она про Швейцарию пишет. Эта страна – просто сонное царство. А Женева и подавно. В шесть часов вымирает. В семь тридцать все у телевизоров. Смотрят новости до восьми. А потом уж и на боковую. Эти новости у них все равно, что «Спокойной ночи малыши». Такие же убаюкивающие.

– Хватит тебе бедных швейцарцев критиковать, – вступилась Арина. – Зато в шесть они уже на ногах и в восемь, а то и в половине восьмого на работе. Так что вполне их понимаю. Но насчет компьютера я с мужем согласна, – повернулась Арина к гостю. – Диссертации я не писала, но для статьи нужную информацию теперь можно за пару часов подыскать. А раньше на это уходило, как минимум, несколько дней, а то и недель.

– А вы кто по специальности? – поинтересовался Александр.

– Я окончила факультет журналистики МГУ.

– А еще она у нас психолог, – с гордостью добавил Олег

– Да ладно тебе, какой я психолог? – махнула Арина рукой. – Не слушайте его.

– Нечего скромничать. Училась три года? Училась. А что диплом не стала получать, оно и правильно. Все равно тебе здесь официально на работу психологом не устроиться. Сейчас и швейцарцы без работы сидят.

– А что вы сейчас готовитесь выпускать? – Арина поняла, что пора сменить тематику, иначе она рискует услышать еще не один вопрос о проблемах воспитания детей.

– Пытаюсь договориться с одним швейцарским издательством о совместном проекте. Собираемся опубликовать на русском и французских языках сборник статей наших физиков, работающих в Европейском центре ядерных исследований. Вы, наверно, слышали о том, что у вас тут неподалеку коллайдер запущен?