Феерия чувств

© 2017 by Therese Beharrie

«Феерия чувств»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Пролог

Джордан Томас весь день не мог оторвать глаз от ивент-менеджера. Строго говоря, она не его находка, ее нанял его отец. Но с тех пор как он унаследовал материнскую половину виноградника и производства, от которых бы с легкостью отказался, чтобы вернуть ее, все судьбоносные решения они принимали вместе с отцом.

– Долго будешь любоваться ею издалека или наконец представишься?

Его отец, Грегори, отпустил этот насмешливый комментарий, даже не глядя на сына, а его серьезный тон мог ввести незнакомца в заблуждение. Но Грег бросал сыну приманку.

– Как раз думал об этом. Хотя не стоит отвлекать ее перед мероприятием, – туманно ответил Джордан.

Отец промолчал, и он вздохнул с облегчением.

– Пап, может, тебе стоит подозвать ее и представить нас.

– Мила, дорогая, подойди ко мне на минутку.

Сердце Джордана пустилось в пляс, едва она повернулась и легко пошла им навстречу. Она – совершенство. Он жадно рассматривал утонченные черты ее лица. Изящный нос, манящие пухлые розовые губы в очаровательной улыбке, адресованной отцу. Эта улыбка сразила его в самое сердце, когда ее задумчивые темные глаза в обрамлении густых ресниц остановились на Джордане.

Он невольно задумался о том, почему они кажутся такими длинными и густыми, но что-то подсказывало, что все в ней естественно.

У него не было времени обдумать это, она остановилась в нескольких шагах от них.

– Мила, я так и не представил тебя сыну. – Грег толкнул Джордана плечом.

Все мысли улетучились из светлой головы Джордана, когда она представилась и пожала ему руку.

– Очень приятно, я – Мила Деннис.

Он предвкушал ощутить тепло ладони, но не ожидал волны жара, окатившей тело. Джордан захотел сделать эту женщину своей. Во что бы то ни стало. Его влекло к ней почти со сверхъестественной силой.

Должно быть, Мила тоже ощутила это, торопливо отняла ладонь и, избегая неловкости, поправила аккуратно уложенные волосы.

– Мистер Томас.

Ее голос – музыка для его слуха, однако он нахмурился. С ним творилось что-то необъяснимое.

– Пожалуйста, зовите меня просто Джордан. Мистер Томас – мой отец.

Он запустил руки в карманы и увидел, как отец широко улыбнулся. Джордан удивился.

– Вообще-то Мила никогда меня так не называет.

Улыбка его отца была обращена к ней. Этот жест мог быть истолкован так, словно их отношения значительно более близкие, чем между работником и работодателем. Он относился к ней почти по-родственному. Почти, потому что редко улыбался членам своей семьи. Например, сыну.

Мила улыбнулась в ответ, и Джордан решил непременно расспросить отца. Она перевела взгляд на него, и от ее добродушия не осталось и следа.

– Думаю, все пройдет на славу. Прибудет не меньше сотни гостей. Провести здесь праздник, посвященный Дню всех влюбленных, прекрасная идея.

– Моя идея.

Джордану непременно хотелось, чтобы она знала, что именно он свел их здесь, и складывалось ощущение, будто без последствий не обойдется.

– Да, действительно прекрасная мысль. – Она нахмурилась, словно не была уверена, как ответить. – Увидимся позже. Грег. – Мила улыбнулась отцу, но ее губы снова дрогнули, когда она посмотрела на него. – Джордан.

Она произнесла его имя осторожно, словно брела по минному полю. Он пристально следил за ней, чувствуя тревогу.

– Что это было?

Отец дождался, пока Мила отойдет достаточно далеко, прежде чем расспросить сына.

– Мне кажется, я только что встретил будущую жену.

Грег удивился, но потом одобрительно кивнул: – Всегда знал, что ты смышленый парень.

В душе у Джордана потеплело. Из уст отца эта фраза прозвучала как настоящая похвала.

Встреча с Джорданом Томасом сильно взволновала Милу, она едва не забыла о своих обязанностях.

Когда же она услышала шум под тентом, установленным позади сцены, и увидела полный сострадания взгляд ассистентки и давней подруги Лулу, брошенный мимоходом, почувствовала, что ее ждет драма.

– Почему ты так со мной поступаешь? Скоро День святого Валентина! – Карен, хорошенькая певица родом из Южной Африки, мгновенно ставшая кумиром миллионов после триумфальной победы на знаменитом музыкальном конкурсе, почти рыдала. – Неужели не мог подождать хотя бы день, порвать со мной завтра? И это перед моим представлением!

Всхлипы учащались. Подобные звуки характерны для девушки-подростка, расстающейся со своей первой любовью. Мила ощутила первые признаки мигрени, поймала на себе несчастный взгляд гитариста из группы Карен, поняла, что причина именно в нем, вздохнула и приблизилась к ним.

– Что случилось?

– Кевин сказал, что между нами все кончено!

Карен судорожно вытирала слезы. Мила недоумевала, как случилось, что она пошла на такой риск и наняла настолько неопытного артиста для столь важного мероприятия. Она впервые работает на таких важных клиентов. Потом она вспомнила записи на канале Карен, невероятное количество просмотров и комментариев и снова вздохнула.

– Кевин, в День святого Валентина?

О чем он вообще думал? Хотя лучше не раскачивать эту хлипкую лодку. Кевин старше своей бывшей возлюбленной всего на пару лет. Он чувствовал себя некомфортно, то и дело переминался с ноги на ногу, словно порывался уйти.

– Просто, мэм, понимаете, тут такое дело…

Мила, до глубины души оскорбленная, подняла руку, и он осекся. Она старше его максимум на четыре года. К тому же совершенно точно поняла, что бы Кевин ни сказал, это лишь еще больше расстроит восходящую звезду. Оставшись наедине с Карен, Мила взяла ее за руки.

– Это неприятно и больно. Такое ощущение, будто из груди вырвали сердце. Не важно когда, но это чувство настигает всегда, поглощает, парализует тебя, если сдаешься.

Мила вспомнила себя в возрасте Карен, когда меняла одну приемную семью, на вторую, третью, и рядом не нашлось человека, который мог бы сказать ей подобные слова, утешить, когда ее первый мальчик разбил ей сердце. Теперь она говорила то, что мечтала услышать сама.

– Но, знаешь, чем старше становишься, тем быстрее понимаешь, что, если не ждать от людей многого, разочарование будет не таким горьким. Кевин кажется мне полным придурком, полагаю, уже через неделю-другую ты оправишься и забудешь о нем.

– Правда? – В глазах девушки забрезжил лучик надежды.

Мила улыбнулась:

– Я совершенно уверена в этом. Доказать, что не так уж и много он значил для тебя, будет прекрасной местью.

– Но как? Если мы выступим вместе, он решит, что я успокоилась? Что я равнодушна, и, может, захочет меня вернуть?

Она говорила с таким энтузиазмом, что Миле, чтобы не закатить глаза, пришлось собрать в кулак всю волю.

– Может быть.

Пока Карен прихорашивалась к выступлению, Мила испытывала облегчение оттого, что Карен все-таки будет петь, и отчаяние, потому что девушка не уловила смысл сказанного.

– Это было весьма впечатляюще.

Она услышала позади себя приятный мужской голос и медленно обернулась. По коже побежали мурашки. У Джордана Томаса самые пленительные глаза, которые она когда-либо видела. Удивительные карие глаза с золотыми вкраплениями. Они напоминали ей осень в городском парке. Обыкновенный мужчина, но ей он казался совершенно не похожим на тех, кого она встречала раньше. Его красота была спокойной. Привлекательное лицо, темные густые волосы в романтическом беспорядке, что добавляло ему шарма.

Понадобилось не более минуты, чтобы собраться с мыслями. Мила улыбнулась.

Несмотря ни на что, она профессионал, а он ее клиент.

А еще очень важно убедиться в том, что эффект, который он произвел на нее при знакомстве, померк.

– Спасибо. Это тоже моя работа.

– Успокаивать подростков?

Теперь ее улыбка стала естественной.

– Да, когда этот подросток – приглашенный исполнитель.

Он снова заложил руки в карманы. Она не могла не обратить внимания на его рельефное тело, подчеркнутое обыкновенной черной футболкой. Захотелось прикоснуться к нему, но Мила себя одернула.

– Неплохо смотрится.

Понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что Джордан говорил о мероприятии. Кивнув, она выглянула из тента. Гости постепенно занимали места в амфитеатре.

– Да, все сложилось как нельзя лучше. – Она придирчиво осмотрела столы с напитками. В воздухе витал аромат аппетитных блюд. – Похвалите себя, ведь это была ваша идея.

На его лице медленно расползлась ленивая привлекательная улыбка. Ей стало душно.

– Пусть провести праздник в винограднике – моя идея, но у меня бы никогда не получилось за одну ночь организовать концерт и просмотр фильма в летнем кинотеатре.

– Фанатов привлек концерт, кино – романтиков. – Она уже говорила это Грегу. – Разве кто-то сможет устоять перед концертом, фильмом или бокалом вина из виноградников Томаса в самый романтичный день в году?

Глаза Джордана заблестели, словно ее слова навели его на какую-то мысль, и он снова улыбнулся ей. Широкая открытая улыбка ей понравилась.

– Мне нужно еще раз убедиться, что все в порядке. Прошу прощения.

– Я найду вас позже.

Мила слегка нахмурилась, недоумевая, что он, собственно, имел в виду.

– Что происходит?

– Я устроил для нас пикник под открытым небом.

Мила была и взволнована, и польщена, чувствуя себя словно на первом свидании. С учащенно бьющимся сердцем осматривала место, с которого открывался вид на виноградники. Яркий лунный свет позволял видеть даже силуэты гор вдали. Она попыталась представить, как красиво и умиротворенно здесь днем.

Покачав головой, она рассмотрела на клетчатом пледе, расстеленном на земле, вино из местного виноградника и ассорти из всевозможных закусок, на которые у нее не хватило времени днем, и еще больше смягчилась. Ей невероятно льстило внимание Джордана.

– Ты останешься или сбежишь?

Его слова прозвучали как шутка, но, взглянув ему в глаза, она убедилась, что он более чем серьезен.

– А у меня есть выбор?

– Я мог бы предложить тебе больше.

Его взгляд стал еще более проникновенным.

– И чтобы ты сделал, если бы я побежала? – пошутила она, стараясь разрядить обстановку.

– Побежал бы за тобой.

Она едва сдержала улыбку. Он очень мил. Как вышло, что ею заинтересовался Джордан Томас? Правда, ее наняли здесь работать. Кроме того, ей нечего ему предложить: происхождение у нее более чем скромное, в ней нет ничего, чтобы стать ему достойной спутницей.

Она услышала собственный голос словно издалека.

– Налей мне вино.

Он подал ей бокал с улыбкой, от которой у нее закружилась голова.

– Тебе не нравятся мои методы?

– В смысле солгать, чтобы заинтересовать девушку?

– Ну да. Не отрицай, приятно немного перевести дух после напряженного дня.

– Это верно. – Она сделала глоток из бокала. – Пить вино в компании привлекательного мужчины действительно приятно.

Миле всерьез показалось, что она лишь подумала об этом. Но нет, произнесла вслух. Она густо покраснела, заметив его довольную улыбку. Что на нее нашло?

– Я не имела в виду…

– На самом деле я не привлекателен?

– Я устала, поэтому не успеваю подумать, прежде чем ответить.

– То есть я могу спрашивать у тебя все, что захочу знать, и ты ответишь?

– Может быть.

Она была заворожена им, сама себя не узнавала. Кто эта расслабленная девушка, флиртующая с таким красивым богатым мужчиной? Явно это была не та осторожная, сдержанная Мила. Как часто она слышала такое от парней, с которыми встречалась? Ей было неуютно и со сверстниками, которые считали ее трусливой, когда она отказывалась попробовать наркотики и не напивалась с ними каждый вечер, несмотря на то, как сильно ей хотелось нравиться всем вокруг.

Прикрыв глаза, Мила снова поднесла бокал к губам. Сказывалось пережитое волнение. Она редко обращалась к невеселым воспоминаниям. Прежде чем она успела еще раз пригубить вино, Джордан забрал у нее бокал.

– У тебя есть мужчина?

Внезапно она осознала, что они стоят слишком близко друг к другу. Не стоило флиртовать с ним. Во рту у нее пересохло.

– Нет.

– Хорошо, это все упрощает.

– О чем ты?

Она не могла отвести от него глаз.

– О нас. – Он расстегнул заколку, и ее волосы рассыпались по плечам. – Я рад, что тебе не придется разбивать кому-то сердце, чтобы мы смогли быть вместе.

– Не слишком ли ты торопишься?

Казалось, с ним она могла быть самой собой.

Какое-то время Джордан молчал. Мила встревожилась: не взболтнула ли она лишнего? И внезапно почувствовала его руки на своем теле.

– Пусть. Вероятно, безумно чувствовать нечто подобное по отношению к малознакомому человеку, но я ничего не могу с собой поделать.

Он взял ее лицо в свои руки. Она не смогла заставить себя отстраниться.

– Может быть, я тороплюсь, но точно знаю, что ты чувствуешь то же самое.

Она не могла говорить. Мысли утратили ясность с той минуты, как они встретились. Да, в его словах есть доля истины.

– Ты проделал все это, желая убедиться в том, что я чувствую то же, что и ты?

– Нет. Все это для того, чтобы убедилась ты.

– Джордан, я…

Внезапно их губы нашли друг друга, и она почувствовала, как тает, и не пыталась сопротивляться, она хотела быть с ним. Ее руки сами собой ласкали его широкую мужественную спину.

Джордан сдвинул все, что было на пледе, в сторону и осторожно уложил на него Милу.

– Это какое-то безумие, – вздохнула она, но не отстранилась.

– Пусть. – Джордан смотрел на нее нежным и страстным взглядом.

Она откинула ему волосы со лба и погладила по щеке. Он поцеловал ей руку. В это мгновение Мила поняла, что влюбилась в мужчину, которого знает всего несколько часов.

В День святого Валентина.

Глава 1

Два года спустя

Джордан стоял возле дома, в котором вырос. На душе у него было смутно.

Дом был таким же, как и многие другие в округе, – белый, с темной крышей и ставнями. Когда-то он играл во дворе, устланном узорчатой плиткой, откуда открывался вид на виноградники. Часто по вечерам в воскресенье они с отцом любовались закатом, молча покачивались в креслах-качалках, стоявших рядом с широкой деревянной дверью.

Джордан встал спиной к дому и воспоминаниям и посмотрел на дорогу, ведущую к виноградникам. Листья на деревьях постепенно желтели. Ему открывался вид на часовню, где они обвенчались с Милой спустя три месяца после знакомства.

Он покачал головой. Нет, об этом думать не стоит.

Он поискал запасной ключ от дома под цветочными горшками. Отец хранил его там, и Джордан двинулся к дому отца, который теперь уже не принадлежал ему. Вспомнив об этом неприятном факте и о том, для чего, собственно, приехал, он поджал губы.

Первое, что он услышал, открыв дверь, – треск поленьев в камине. Он ринулся в гостиную, уверенный, что огонь забыли погасить и скоро весь дом будет объят пламенем. Но камин горел ровно и спокойно, распространяя по комнате тепло.

Обернувшись, Джордан увидел на диване бывшую жену, и у него чуть не остановилось сердце.

– Что ты здесь делаешь?

Джордан был потрясен, увидев ее в доме отца.

Услышав его, она вскочила с дивана, и ему стало стыдно. Бокал выпал из ее руки, лицо стало мертвенно-бледным.

– Джордан, я…

В другое время он мог бы подумать, что ее легкое заикание обворожительно, но теперь просто собрался с силами, перевел дух и повторил вопрос более спокойно.

– Мила, что ты здесь делаешь?

Ее ладони крепко прижались к бедрам – верный знак того, что она пыталась взять себя в руки. Он не торопил ее, ему следовало дать ей фору после внезапного появления.

– Я хотела бы знать, что здесь делаешь ты?

Она скрестила руки под грудью, чем невольно привлекла его внимание к своему декольте. Джордан лишь покачал головой. Ему понадобилось немало времени, чтобы понять, что она принимала эту позу всякий раз, когда чувствовала неуверенность.

– Ты спрашиваешь, почему я приехал в дом своего отца?

– Но, Джордан, это больше не его дом.

Его сердце гулко ударилось о ребра.

– Ты потому здесь, что владеешь частью дома? Она вздохнула, и ему показалось, что не он один недоволен условиями завещания.

– Нет, но я здесь живу.

– Как?

Она снова стала белой как полотно. Ее самообладание его удивило. Но в данный момент он думал лишь о ее словах.

– Я здесь живу. – Ее голос почти перестал дрожать, стал почти прежним, ласковым и певучим. Таким, каким она призналась ему в любви, ответила ему «да» перед алтарем. В то время они были уверены, что ничто не помешает их счастью.

Как мало они знали.

Джордан усилием воли отбросил эти мысли.

– Впервые слышу. И теперь я хочу знать, как так вышло?

– Твой отец сам попросил меня об этом, когда случилось то, что случилось.

Воспоминания о прошлом угрожали поглотить его.

– То есть после того, как мы развелись, ты не придумала ничего лучше, чем перебраться к моему отцу?

– Нет, это он так хотел, – холодно возразила она. Джордану снова стало не по себе. – Ему был нужен кто-то рядом, когда ты уехал.

– И ты не отказалась.

– Да, после его первого сердечного приступа.

Эти слова разбередили рану в его душе. Такую боль невозможно игнорировать.

– Первый? Ты хотела сказать – единственный?

В ее глазах промелькнула тень. Нечто похожее на сострадание. Она еще крепче обхватила себя руками.

– Нет, я имела в виду то, что сказала. Его не стало после третьего.

Джордан прикрыл глаза. Горе было слишком велико. Как получилось, что он приехал на похороны отца, лично пообщался с каждым из немногочисленных друзей Грега, которым удалось пережить его, и не узнать нечто столь важное.

«Ничего удивительного, – прошептал злой тоненький голосок в его голове. – Отец всегда держал свои мысли при себе, не желая обременять сына. Последствия той самой ночи». А если Грег не сказал об этом в наказание за то, что Джордан уехал, когда отец пригрозил, что это разрушит его брак. Собственно, так и вышло. Джордан тогда решил не видеться с отцом год, полагая, что так ему будет проще пережить произошедшее. Сердце сжалось от боли, когда он понял, что это оказался последний год, отпущенный Грегу.

– Почему ты мне не рассказала?

– Он не хотел, чтобы ты знал.

Джордан чувствовал, как земля уходит из-под ног. Верно, отец действительно хотел проучить его.

– Отец сам тебе это сказал, или так решила ты? Внешне Мила оставалась невозмутимой, но голос вмиг стал холодным и колючим.

– Таково было решение Грега. Неужели ты считаешь, что его друзья молчали бы об этом ради меня?

Она молча ждала его реакции, но ответа не последовало. Джордан тщательно обдумывал ее слова.

– Он не хотел, чтобы ты возвращался домой вопреки собственной воле.

– Ты должна была мне позвонить. – Это прозвучало почти угрожающе.

– Если бы ты не был так одержим идеей как можно дальше находиться от меня, сразу же понял, что должен вернуться и без моего звонка.

Она буквально читала его мысли. И если бы ее слова не ранили так сильно, он смог бы в полной мере полюбоваться новой стороной характера Милы. Но его поглотили собственные переживания.

Желание сбежать из-за развалившегося брака буквально ослепило его настолько, что он забыл вернуться домой.

– Ты вернулся из-за завещания?

Вопрос отвлек Джордана. Понадобилось несколько минут, чтобы ответить.

– Да, это ускорило мое возвращение. И я приехал навсегда.

Он следил за ее движениями. Мила завела руку за спину. Джордан понял, что она ищет опору. Она споткнулась, и он приобнял ее за талию, чем поставил себя в неловкое положение. Сердце уже давно не билось так часто. Он сделал так, чтобы не дать Миле упасть, или…

Взглянув в ее чарующие широко распахнутые зеленые глаза, он осекся. Когда-то они были полны любви, теперь Мила выглядела удивленной, даже встревоженной. Темно-русые волосы были собраны в хвост, черты лица немного заострились. И она заметно похудела.

Она все еще привлекала его. Он предвкушал поцелуй. Мечтал утолить жажду, истязавшую его с той самой минуты, как они расстались.

Но потом произошло нечто необъяснимое. Они, не сговариваясь, отпрянули друг от друга. Джордан задел кофейный столик. Раздался звон стекла. Осколки ее бокала перемешались с осколками разбитой бутылки.

– Нужно это убрать.

Мила сбежала от него, прежде чем Джордан смог что-либо сказать. Он не мог не заметить румянец, заливший ее щеки, оценил беспорядок, который они устроили. Оставалось надеяться, что это не было дурным предзнаменованием.

Мила взяла метлу из кладовой и замерла. Ей потребовалось время, чтобы собраться с мыслями, руки все еще дрожали от волнения, вызванного неожиданной встречей с Джорданом, тело словно пылало.

Ее сводила с ума его власть над ней. Удивительно, он все еще сильно влияет на нее. После того, что приключилось.

Зачем он прикоснулся к ней? Она-то уж точно не собиралась падать в обморок, просто была взволнована его возвращением. И прежде чем смогла понять, что произошло, она оказалась в его объятиях. Впервые в жизни Мила почувствовала себя в безопасности после несчастного случая, разрушившего их жизнь.

Сделав глубокий вдох и решив, что теперь-то уж готова встретиться с ним лицом к лицу, Мила вернулась в гостиную, чтобы, увидев его, понять, что не была к этому готова.

Джордан казался еще стройнее, тело не утратило былой мощи, каждый мускул виднелся еще отчетливее. Он выглядел еще более спортивным, чем раньше. Волосы носил так же коротко, небрежная челка падала на глаза и словно просила, чтобы ее отвели назад. Красивое лицо, но глаза смотрели настороженно. Хотя она почти привыкла к этому.

– Нужно что-то решать с домом, – заметил он. Она холодно посмотрела на него. Джордан хорошо запомнил выражение ее глаз, нацеленных на него. Она закрылась от него и начала собирать осколки.

– Я уеду утром.

Вернуться в дом, который каждой комнатой, каждым предметом напоминает об утраченном счастье, заведомо плохая идея, но у нее нет выбора.

После того как Джордан уехал, у Милы не было сил оставаться там, где все произошло. Именно поэтому она приняла предложение Грега и перебралась к нему, сбежав из их с Джорданом пляжного дома. Но когда они развелись, она не должна была там оставаться. Правда, еще до встречи с мужем она арендовала дом, и в конце концов он остался у нее.

Мила не хотела вспоминать, что там произошло, переживать это снова и снова.

– Я не это имел в виду.

– Возможно, не только это.

Удивительно, как легко ей удается говорить с ним, несмотря на бурю, бушующую в груди. Хотя да, она давно научилась говорить не то, что чувствует. Бесчисленное количество раз она озвучивала лишь то, что людям было бы приятно слышать вместо того, что действительно думала. Теперь она, кажется, впервые честна с самой собой.

– Ладно, есть еще кое-что. Я хочу знать, не ты ли убедила его отразить в завещании те нелепые условия?

Внезапно на нее нахлынула волна раздражения.

– Джордан, я здесь ни при чем. Мне не нужен дом, и я не хочу устраивать это мероприятие.

«Я просто хочу жить дальше».

Он немного помолчал.

– Мне это тоже не нужно.

– Но мы должны.

– Тебе все-таки нужны половина дома и виноградника?

– Если я не получу мою половину, ты лишишься всего.

Он не стал возражать, но по выражению его лица она понимала: несмотря ни на что, ему важен дом. Ей приятно говорить правду. Наверняка Джордан не может взять в толк, почему его отец разделил наследство, дом и виноградник между родным сыном и бывшей невесткой. Грег был слишком рационален для столь экстравагантных поступков. Никто и не подозревал, что так получится.

– Я буду оспаривать завещание.

Мила снова почувствовала к бывшему мужу холодную неприязнь.

– На каких основаниях?

– На любых. Я не приму это.

«А когда я захотела, чтобы ты оставил меня, ты так и поступил».

– Если мне это не удастся, разве ты откажешь мне передать твою часть имущества добровольно?

Этот вопрос пронзил ее в самое сердце.

– Да, Джордан, если это возможно и если ты действительно этого хочешь.

Комнату заполнили воспоминания. Те же самые слова она сказала ему, когда их брак окончательно развалился. Мила прикрыла глаза, потом открыла, уверенная в том, что успокоилась. Джордан, похоже, утратил последнее сходство с тем мужчиной, которого она знала и так сильно любила.

Несколько месяцев назад на похоронах отца она не заметила этого, поскольку он ни разу не взглянул ей в глаза. Его отягощала скорбь, переполняло чувство утраты. Не стало его последнего родственника, отца, который заботился о нем и любил, несмотря на их непростые отношения. Мила не была уверена, знает ли Джордан, что она посетила лишь поминальную службу и похороны, а на поминки не пошла. Не могла есть, пить и общаться с немногочисленными приятелями Грега, которого отчасти считала своим отцом.