Чёрный ангел любви

Удивляться соплеменникам приходилось каждый день. Парень был наделен недюжинными природными способностями во всем. Он где-то у отрогов гор откопал залежи жирной голубой глины. Сам смастерил гончарный круг, слепил печь для обжига и начал мастерить не виданный до того хозяйственный инвентарь. Из-под его рук выходили чудесные горшки, тарелки, фляжки. Все это он расписывал красочными узорами, используя в качестве красителя сок различных растений, который индейцы применяли для своеобразного макияжа. Детям мастерил чудесные свистульки, которым охотники немедленно нашли деловое применение – они стали использовать незамысловатый инструмент в качестве манков для водоплавающих. А в вигваме вождя появились глиняные цветные украшения в виде зверей, птиц. Они даже стали своеобразными божествами, которым начали поклоняться, получать от них благословение перед охотой и вымаливать у них здоровье для раненых и больных.

Но вершиной дарования Рикки стало оружейное мастерство. Огнестрельного оружия было недостаточно в племени. Оно было дорого. Порох всегда был большим дефицитом. Чаще приходилось индейцам пользоваться дедовским охотничьим инвентарем: луки, дротики, томагавк, нож. И тут сметливому Рикки удалось создать серию необычного метательного оружия. Вначале появился многозарядный арбалет. В него одновременно закладывалось пять стрел, которые могли выпускаться или залпом, или по очереди. Принцип был до гениальности прост. Вместо обычного древка лука парень применил сжатый воздух. Из обожженной глины он создал короткий ствол с пятью отверстиями. Ствол крепился к деревянному прикладу, и в него с помощью рычага под большим давлением вводились стрелы. Сами стрелы имели на основании уплотнитель из тонкого сухожилия. Это была ювелирная работа. Но эффективность арбалета была поразительной и в прямом, и в переносном смысле. Точность и дальность выстрела значительно превосходили стрельбу из обычного лука. Однако новинка не сразу пришлась ко двору. Рикки пришлось личным примером доказывать его достоинства. И только когда многократно доработанный первый образец стал в руках парня грозным оружием, племя приняло его на вооружение. Правда, Рикки пришлось основательно потрудиться над технической и психологической подготовкой охотников. Для них был непрост процесс адаптации к новой технике.

Далее стали появляться метательные пращи для тяжелых каменных снарядов, серия капканов для различных зверей с хитроумными приманками, заградительные ловушки вокруг территории стойбища против незваных гостей. В общем, парень создал не только новое техническое направление в оснащении племени, но и поднял до небес собственную репутацию.

За это время Рикки и научился многому. Его охотно как талисман брали с собой индейцы и на охоту, и в боевые походы с недругом. А недругов было достаточно – это и завистники из соседних племен, и боевые группы бледнолицых, шныряющих по прериям в поисках добычи. Не сразу далась Рикки верховая езда. Хоть в чем-то находили индейцы повод для дружеской издевки. Но и эта премудрость недолго домогала парня. Все свободное время, а это было в основном ночное время, Рикки старался укротить норовистого молодого мустанга. Где лаской, где силой характера приходилось смирять и подчинять своей воле резвого и свободолюбивого скакуна. Вскоре обе молодых души слились воедино в своей дружбе и взаимном понимании. Назвал Рикки своего скакуна Кучум. Что на языке племени значило Друг. Впоследствии эти качества перерастут в великую любовь человека и животного.

Парня полюбило все племя. Он нашел свое место среди полудиких лесных людей. Целесообразность его нахождения в племени стала для всех очевидна. Но мы задаем себе вопрос: а что держало парня в этом забытом Богом краю. Без родни, без привычного уклада жизни, без цивилизации? Конечно, это была ОНА – прелестная Алая Заря. Ему уже было 16, ей только 12. Алую Зарю Рикки сразу перекрестил в Аленьку. Их роман был не по возрасту бурным и ярким. Взаимная притягательная энергетика молодых людей как бы подпитывалась временем. С каждым днем все нарастали чувства друг к другу. От первого взгляда на Аленьку из полузабытья до настоящего дня прошло два года. Обоих ребят преследовало постоянное чувство ненасытности общением. Те недолгие, свободные от работы мгновения, минуты и часы они старались проводить вместе вдали от соплеменников. Первый поцелуй, который цивилизованный Рикки запечатлел на устах девушки, стал их обручальной печатью. У Аленьки этот необычайный для нее знак любви вызвал бурю разнообразных эмоций. Она сначала шарахнулась, как от укуса. Потом, облизав розовым язычком свои сочные губки, убедилась, что они остались в первозданной сохранности. И более того. От губ прокатилась по всему телу мягкая волна доселе неведомого тепла и обдала жаром что-то в области груди. Это было сказочное наслаждение. Она захотела еще и еще поцелуев. Рикки, располагавший только теорией любви, сам упивался и наслаждался ее трепетом, податливой нежностью и юношеской страстью. Лежа на мху, они могли часами не размыкать губ. Их руки в неосознанных порывах постоянно порхали по возлюбленному телу. Ни у одного из них не возникали пока запретные мысли. Просто сам процесс близости разгоряченных тел доставлял неописуемое блаженство. И не было сил все это остановить.