Княжна Софикуха

Когда-то давным-давно в городе Муроме правил князь Изяслав. Тихое было время, скучное, – ни войны, ни смуты.

В тот день князь по обыкновению лежал на лавке и разглядывал потолок. За этим занятием его застала княгиня Лизавета.

– Что делаешь? – спросила она.

– Ничего. Не отвлекай, – ответил князь.

Следом за княгиней вбежала их дочка княжна София. Ей только исполнилось десять лет. Она была первой красавицей-умницей княжества. Во всяком случае соответствующий кубок стоял в ее опочивальне.

– Па, ма, я закончила письмо царевичу Ференцу, – закричала девочка, тряся конвертом. – Решила в гости его пригласить.

– Не рановато ли мальчиков в гости приглашать? – спросила княгиня.

– Почему рановато? Пока письмо дойдет, пока царевич соберется, пока доберется, можно будет и свадьбу играть, – засмеялся князь.

– Какую еще свадьбу? – нахмурилась княжна. – Я просто хочу посмотреть, правда ли он такой лохматый?

София достала с шеи медальон, на котором был нарисован красивый мальчик с длинными светлыми кудрями.

– Ма, дай капельку духов, – стала просить девочка, – пожалуйста. Хочу, что бы мое письмо чуть-чуть воняло.

– Отстань, – нахмурилась княгиня Лизавета. – Покроши василек и будет с твоего царевича.

София хотела возразить маме, но отворилась дверь и в светлицу вошел воевода Гордей. На руках он держал крохотного песика диковинной породы: большая голова, тоненькие ножки и хвостик, как у поросенка. Песика звали Дырдун.

– Гордей, что надо? Я тебя не звал? – возмутился князь.

– Ты не звал, а я не знал, – ухмыльнулся воевода, решительно проходя в комнату. Вслед за ним зашли пять дружинников.

– А вас как сюда занесло? Идите вон. Сегодня неприемный день, – рассердился князь, но его не послушали. Дружинники скрутили князя и схватили княгиню с княжной.

– Мы перехватили твоего гонца. Хотел продать Муром печенегам, изменник, – сказал Гордей князю.

– Совсем сдурел? Каким еще печенегам? Зачем мы им нужны? – возмутился князь.

– В темницу изменника и его мерзкое семейство, – не стал слушать князя Гордей.

Княжна София пыталась вырваться из рук дружинника, но ее крепко держали. Тогда княжна высоко подпрыгнула и приземлилась своими каблучками на ногу дружинника.

– Ёж небритый, больно же, – закричал дружинник, отпустив княжну. София тут же выскочила из светлицы.

– Что стоишь? Догони девчонку, – сурово приказал дружиннику воевода Гордей.

На опушке Муромского леса мальчик Иванко пас корову. Корову звали Жуйка. Она была очень серьезной и не любила, когда Иванко балуется. А Иванко любил баловаться и корове было нелегко совладать с нервами.

– Стой, блоха, – донеслось с другой стороны луга. Иванко увидел вдалеке дружинника на коне, который гнался за девочкой на маленькой лошадке. Девочкой была княжна София.

Наконец дружинник сумел схватить лошадку княжны за узду. Девочка кувыркнулась на землю, но тут же вскочила и побежала. Дружинник быстро ее догнал. Девочка брыкалась, кусалась, плевалась, а дружинник только усмехался. И тут раздался свист. Это летел камень, который через мгновенье попал в лоб дружиннику. Дружинник потерял сознание и упал. София оглянулась. Перед ней стоял Иванко с большой рогаткой.

– Ты кто? – спросила девочка на всякий случай нахмурившись.

– Иванко, – представился мальчик.

Тут на краю луга показались еще два дружинника, скачущие следом.

– Спрячь меня, – приказала девочка.

Иванко спрятал девочку на дереве. Это был огромный дуб, стоящий на опушке. В его ветвях легко было заблудиться.

– Выходи, блоха, а то подпалим тут все, – зло кричали дружинники, прочесывая луг.

Иванко и София наблюдали за ними сидя на толстой ветке. Рядом с ними сидела корова Жуйка. Ее затащили на дерево для конспирации. Жуйка была очень недовольна, но по привычке молчала.

– А как тебя зовут? – спросил Иванко, что бы завязать беседу с прекрасной незнакомкой.

– Ты мог бы знать мое имя, – сурово сдвинув брови, сказала княжна.

– Блоха? – попытался догадаться мальчик.

– София. Княжна София, – сурово сказала девочка, подняв голову. – Не слыхал что ли? – добавила она, совершенно другим, робким тоном.

– Ты – княжна Софья? – удивился Иванко. Конечно, он слышал про самую красивую девочку княжества.

– София, – поправила девочка.

– И что ты тут делаешь? – спросил мальчик.

– То же что и твоя корова, – буркнула девочка.

Когда дружинники ушли Иванко, София и Жуйка слезли с дерева и пошли домой к мальчику. Иванко жил с мамой на окраине Мурома. Изба была обычной, то есть очень бедной. Кроме коровы и огорода у них ничего не было.

– Ма, это княжна Софья, – представил девочку Иванко. Мама нахмурила брови. Княжна спряталась за спину мальчика и сказала: «Здрасьте».

– Княжну приволок? Весь в папашу, – продолжала хмуриться мама. – Проходите уже, что встали на пороге.

София прошла в дом. Дом очень ее удивил. Морщась от нестерпимой вони, княжна потрогала бочку в углу, понюхала свисающие с потолка сушеные грибы, черпнула мутной воды в кадке. Все было ей в диковинку.

– Вы прямо тут, что ли живете? – спросила она, не веря, что тут можно жить.

– Есть будешь? – спросила мама не ответив на глупый вопрос.

– Я покушала бы и… может, проветрим немного? – робко добавила девочка.

Мама открыла окно и наложила в большую миску каши – сначала гостье, потом сыну. Иванко лопал кашу, только ложка мелькала. София долго ковырялась ложкой пока не попробовала. Каша ей показалась ужасной. Она состроила гримасу на лице.

– А вкусней было бы, если б тоже самое, но добавить сырный соус, укроп, а лучше руколлу, мелко порезанное авокадо, а потом залить оливковым маслом, – стала советовать княжна, – или хотя бы посолить… хотя бы чуть-чуть.

Тут на улице стал кричать княжеский глашатай. Он кричал, что разыскивается дочь бывшего князя, княжна София, и что ее особые приметы – высокомерность и трусость, и что за нее назначена награда – 10 золотых монет. Княжна испуганно закрутила головой.

– Я вам дам 11 монет или 12, – сказала София и стала шарить по пустым карманам, – только чуть позже – добавила девочка, опустив глаза.

– Смешная ты, – сказала мама мальчика. – Кто ж теперь князем будет?

– Гордей, папин воевода. Но он не будет князем, потому что мой папа – князь. А Гордей и есть изменник, – затараторила девочка. – Мы этого Гордея поставим на место. Вы же поможете мне? Мой папа хорошо же относился ко всякой челяди. Как не едет, вы песни ему поете, танцуете.

– А мы всегда поем и танцуем, – усмехнулась мама. – Может пирожки тебе спечь, раз каша не нравится.

– Мне нравится каша. Мне вообще все нравится. Только надо папу с мамой спасать. Помогите мне, а то Гордей бед вам наделает, – продолжала уговаривать девочка.

– Сдурела что ли? – сказала мама. – Как мы будем князя спасать да и зачем? Что хомут, что шпоры – всё впору. А тебе переодеться надо. Тебя в таком наряде живо отловят.

Мама достала из сундука сарафан с поясом и дала Софии. Девочка, бросив ложку в миску, пошла переодеваться.

– Ты тоже мне не поможешь? – спросила девочка из-за ширмы.

– Помогу, – ответил Иванко, – пуговицы, что ли не застегиваются?

– Мне надо папу с мамой спасти, – сказала девочка, выходя из-за ширмы в препоясанном сарафане и лаптях. Она стала похожей на обычную девочку с окраины.

– Хорошо что у вас нет зеркала, – бурчала княжна, морщась от брезгливости. – Я, правда, что ли высокомерная?

– Ну, не высокомерней меня, – ответил мальчик, решив, что она спрашивает про рост.

Тем временем по княжеским полатям расхаживал воевода Гордей, теребя в руках своего песика. В углу сидел писчий. Воевода диктовал письмо Великому Князю Киевскому.

– Князь Изослав предал Родину, – говорил он, шагая взад-вперед. – Хотел продать нас иноземцам, в частности, печенегам.

Тут в полати вбежали, сбивая друг друга, дружинники.

– Пропала княжна. По всей округе искали, большие деньги за нее предлагали. Никто не откликнулся. Видать, волки съели, – стали оправдываться дружинники.

– Если бы ее съели волки, мне бы об этом доложили. Что за глупость предлагать деньги нищим? Они же не знают, что это такое.

– А как надо? – удивились дружинники.

– Обыщите все дома в городе. Она наверняка у кого-то прячется, – зло сказал Гордей.

Тем временем Иванко развлекал княжну. Он засвистел в деревянный свисток и в окошко влетел взъерошенный веселый воробей. Воробей сел между Иванко и Софией и стал клевать рассыпанные зерна.

– Оба-на, – крикнул, смеясь, Иванко и ударил воробья своей ладонью. Воробей стал плоским, как картонка.

– Ты тупой что ли? – спросила княжна, испугавшись, что воробушке больно. Иванко поднес плоского воробья к губам, надул его и птичка снова, как ни в чем не бывало, стала весело прыгать.

– Это чирикнутый воробей, – пояснил мальчик.

Тут раздался громкий стук в дверь. София испуганно спряталась за Иванко. В избу вошли трое дружинников.

– Мы ищем сбежавшую княжну. Покажи детей, – приказал маме один из дружинников.

– Ноги вытирайте, – сурово ответила мама.

Дружинники тут же вернулись к порогу и вытерли ноги. Софии пришлось выйти из-за спины Иванко. Девочка опустила взгляд в пол. Два дружинника стали осматривать дом, а третий остался в дверях.

– Горшки не побейте, олухи. Нашли где княжну искать, – стала возмущаться мама. – К старушке-погремушке сходите. Превратит она вас в трех веселых поросят. Иди, дочь, Жуйку доить, а то спать скоро ложиться, – обратилась мама к княжне.

София, не поднимая глаз, пошла к двери. Она уже почти обошла дружинника, но тот неожиданно схватил ее за руку.

– А как твою дочь зовут? – спросил дружинник.

– Муся, – недолго думая ответила мама.

Имя, показалось Софии ужасным, но она не подала виду. Дружинник засмеялся.

– Муся? – повторил он. – Хитрая ты, мать, но глупая. Могла бы 10 монет получить. Жила бы припеваючи, как боярыня, пару недель. А так оставайся не с чем.

Дружинник отвернул ворот рубахи девочки и достал медальон на золотой цепочке. Он сумел его приметить. Тут же подбежали два других дружинника.

– Мы нашли ее! – радостно закричал один из них.

Не успели дружинники порадоваться, как одному из них в лоб попал камень. Дружинник отпустил княжну и упал. Другой дружинник, догадавшись, что камень пустил Иванко из рогатки, сурово сдвинул брови и захотел поймать мальчика, но Иванко дернул за веревку и на голову дружинника упал мешок с капустой, подвешенный к потолку. София подбежала к Иванко и снова спряталась за него. Третий дружинник, увидев еще один камень в руке мальчика, решил не рисковать и выскочил на улицу.

– Княжна здесь! Все сюда! Все сюда! – заорал он. Дружинники отовсюду стали сбегаться к избе.

– Бежим, – сказал Иванко княжне и схватил ее за руку. Они выбрались на чердак, а с чердака забрались на ветви большого дерева, растущего рядом с домом.

– Вон они, – закричал один из дружинников, показывая на них пальцем.

Иванко и София быстро вскарабкались наверх. У самой вершины дерева через ветку были перекинуты два больших крыла из веток и ткани, утыканные перьями.

– Я сам сделал, – гордо сказал Иванко, показывая на странную конструкцию.

– Они летают? – спросила княжна.

Иванко пожал плечами. «Держи их!» – кричали дружинники, окружив дерево.

– Попробуем? – предложил Иванко.

– Давай, – кивнула София.

Иванко и София схватились за два крыла и прыгнули с дерева. Как ни странно, но конструкция не развалилась и дети взлетели в небо. Дружинники, раскрыв рты, поводили их взглядом, пока один не крикнул «за ними!». Дружина пустилась в погоню. Иванко и София летели на заходящее солнце. Дружинники отстали.

Все бы хорошо, если бы не пролетающая мимо любопытная ворона. Она кружила-кружила вокруг них, пока не села на крыло. Летная конструкция накренилась и стала разваливаться. Ворона каркнула и улетела, а дети стали пикировать в сторону одиноко стоящей черной избы Это была изба старушки-погремушки – старой колдуньи, которую боялся весь Муром. Детям повезло упасть прямо в стог сена, стоящий во дворе колдуньи. Крылья разлетелись во все стороны.

На шум из избы вышла сгорбленная старуха в черном балахоне. Пока она обходила дом, Иванко и София обежали дом с другой стороны и зашли внутрь избы. Пробежав через закопченную прихожую, они оказались в мрачной комнате. В полумраке светилась печка, что-то булькало в котле. Заскрипела дверь. Это вернулась колдунья. Иванко и София спрятались за занавеской в крохотном чуланчике. Старуха, кряхтя, подошла к печке и стала мешать свое варево. Иванко и София следили за ней через щелку в занавесках. Старуха вытащила ухваткой горшок и повесила его на железный крюк, вбитый в стену. Солнце стало заходить за горизонт. Старуха выглянула в окошко и скривилась в страшной улыбке. Когда солнце совсем зашло, старуха задрожала, затряслась. Ее глаза вылезли из орбит. Изба закачалась. Дети открыли рот от удивления. Потом словно огнем полыхнуло и старушка-погремушка исчезла. Вместо нее появилась огромная птица-девица. У нее было лицо женщины, а тело – курицы с огромными крыльями. У птицы была ужасная мимика. Она трясла головой и косила глаза. Иванко и София сразу же узнали ее. Это была Кокола – мифологический персонаж, которым муромские мамы пугали своих детей. «Спи, а то Кокола придет, в свой курятник заберет», – пели мамы непослушным детишкам.

Кокола подошла к горшку и стала есть. Дети заметили, что нога курицы прикована толстой железной цепью к печке. Кокола дернула ногой, проверяя прочность цепи. Цепь была прочной.

И тут София случайно уронила метлу, стоящую рядом с ней. Кокола посмотрела в сторону чуланчика, нахмурила брови и через мгновенье ее лицо просунулось сквозь занавески. Иванко и София испуганно прижались к стенке.

– Приятного аппетита, – пробормотала девочка.

– Ко-ко-кто вы? – закудахтала Кокола.

Дети не успели ответить, потому что раздался громкий стук в дверь.

– Открывай, старуха, а то дверь выломаем, – закричали с той стороны. Это были дружинники, выследившие место падения детей. Кокола стала испуганно метаться по комнате, насколько ей позволяла цепь. Дружинники выбили дверь и ввалились в избу. Увидев Коколу, они замерли в недоумении.

– Ко-ко-ко-коооо! – грозно тараща глаза, заорала Кокола, пытаясь напугать дружинников. Это ей удалось. Дружинники вывалились на улицу.

– Дылда-курица! Дылда-курица! – вопил один.

– Кокола! Кокола! – кричал другой.

Паника продолжалась недолго.

– Окружаем дом и идем на штурм, – приказал главный дружинник.

Кококла продолжала метаться по избе.

– Надо улетать, – попытался остановить ее Иванко.

– Ка-ка-как? – Кокола показала мальчику на цепь. Курица попыталась расправить крылья, но только повалила посуду. София схватила кочергу и попыталась вырвать железный крюк, к которому была прикована цепь, но крюк даже не дрогнул.

– Не так, – сказал Иванко и выломал зубик из деревянного гребня, лежащего на столе. Мальчик подбежал к мечущейся Коколе и схватил ее за ногу. На ноге был браслет, а в браслете – замок. Иванко вставил туда зубчик, чуть поковырялся и замок открылся. Кокола была освобождена. Счастье озарило ее лицо. Тут в дверь вбежали трое дружинников с мечами и щитами. Кокола уже не боялась. Она стала махать крыльями. Дружинники вылетели за дверь. Соломенная крыша избушки разлетелась. Еще мгновенье и Кокола взлетела. Иванко и София успели прыгнуть ей на спину. Избушка старушки-погремушки шумно развалилась. Дружинникам осталось только смотреть, как чудо-курица с беглецами на спине исчезает в темном небе.

Тем временем воевода Гордей стоял перед зеркалом в светлице и расчёсывал свою жидкую бородку. Песик Дырдун сидел рядом и рассматривал отражение своего хвостика. Дверь открылась и в светлицу вошел главный дружинник.

– Княжна улетела на Коколе, – без предисловий сказал он.

Песик подпрыгнул на полке, состроил злую гримасу и прыгнул на дружинника с целью его укусить. Дружинник равнодушно взял песика за шкирку и бросил в сторону. Дырдун размазался по стене и сполз на пол.

– Какой еще Коколе? – не понял воевода.

– Сказки не читал что ли? Баба-курица с орлиными крыльями.

– Откуда она взялась в наше просвещенное время? – не понял воевода.

– У старушки-погремушки жила, – ответил дружинник. – Кокола так махнула крыльями, что ни старушки, ни избушки ни осталось. Да и наших пошвыряло немножко. Не было никаких сил поймать девчонку.

Кокола с сумасшедшей скоростью летела на запад. Иванко и София с трудом держались на ее спине. Кокола боялась опоздать. До рассвета ей надо было успеть съесть волшебную ягоду, что бы снова не превратиться в старушку-погремушку. Начинало светать, когда на горизонте показался высоченный забор, за которым был сад. Кокола нырнула в сад. Иванко и София кубарем полетели на землю. Кокола стала носиться по саду в поисках волшебной ягоды и, наконец, издала радостный вопль. Перед ней был большой куст с помидорами. И тут появилось солнце. Когти Коколы стали превращаться в скрюченные ступни, перья – в черную одежду. Кокола ловко схватила помидорину ртом, подкинула и проглотила. И тут же когти снова стали когтями, а перья – перьями. Кокола была расколдована.

Иванко, София и Кокола сели завтракать. Иванко ел яблоко, София – банан, Кокола грызла семечки. Княжна стала уговаривать курицу вернуться в Муром и помочь им спасти князя.

– Многих в Муроме заколдовали, ко-ко-го больше, ко-ко-го еще хуже. Я в Муром не вернусь. Даже не просите. Мра-рачно там стало, – сказала в ответ курица.

– Ты же нам должна? – сказал Иванко.

– С ка-ко-ко-кого?

– Мы тебя спасли, – убежденно повторил мальчик.

– Это я вас спасла, – не согласилась Кокола.

– Нет, мы тебя спасли, – стала злиться княжна, – жарилась бы сейчас на сковородке.

– Меня бы не стали жарить. Я – райская птица. Меня по-посадили бы в клетку и ко-ко-кок-кормили бы яблоками.

– Обязательно бы пожарили, – продолжала убеждать птицу девочка, – с яблоками. Так что будешь нам помогать.

– Нашли ду-ду-ду-ру. Говорю же вам, демон иноземный и всемогущий теперь хо-хозяин в Муроме.

– Это Гордей-то демон? – засмеялась София. Уж совсем толстый воевода не походил на демона.

– Какой, ко-ко-кой Гордей? Имя демона… – Кокола покрутила головой и снизила голос до шепота. – …имя демона – Дырдун.

Да, именно так. Демоном оказался крошечный злой песик. То есть, конечно же, демон был страшным драконом, но спрятался он в песика, что бы не привлекать к себе внимания.

– Все у тебя под контролем?! – зло кричал тем временем песик Дырдун на воеводу Гордея. – Девчонка убежала. Курица улетела. Разбежались ингредиенты.

– Не сходи с ума, – примирительно ответил Гордей, – скоро Великий князь утвердит меня князем Муромским. Всё как мы хотели. Даже про печенегов все поверили.

– Сдались мне твои печенеги. Я не ем печенегов. Мне нужна девчонка и курица. Это ингредиенты моего супа-пюре.

– Супа-пюре? – не понял воевода.

– Супа-пюре. Лучший рецепт, – продолжал лаять песик. – Надо смешать кровь князя, княгини и княжны в равных пропорциях, добавить тушенного мяса Коколы, мелко нарезанный язык княжны, лодыжку князя и ухо княгини, а потом варить до готовности.

– Фу, Дырдун, что за гадость. Зачем тебе? Это зелье, что бы стать еще мерзостней?

– Какое зелье? Суп-пюре говорят тебе. Это так вкусно. Обожаю вкусняшки.

– Что ж ты за мразь лохматая, – невольно вырвалось у воеводы. Устроить заговор, отрубить голову, посадить в яму лет на десять для него было обыденным делом, но готовить из людей суп, только потому, что вкусно было чересчур.

– Если не найдешь мне ингредиенты, то не видать тебе больше золота, – зло сказал Дырдун.

– Ну, ты не обижайся так. Я просто удивился, – стал оправдываться воевода.

Песик успокоился и начеканил Гордею еще один сундук монет. Дырдун просто полыхнул огнем из пасти на собранный воеводой мусор и превратил его в золотые монеты. Монеты были непростыми, а заколдованными. Каждый кто касался их мог думать только о деньгах.

Тем временем Иванко и София уговорили Коколу донести их хотя бы до границы Муромского княжества. Кокола согласилась.

– Всё, я приле-ле-летела. Это граница. Дальше те-те-территория Дырдуна, – сказала курица, высадив детей на краю огромного поля.

– Ну, Кокола. Довези нас хотя бы до Мурома, – стала уговаривать княжна.

– Нет, – сказала курица, – и вам не советую туда ходить.

– В какой стороне Муром-то? – спросил Иванко.

– Прямо идите. Поле, лес, река, поле, лес, – кивнула Кокола, – может еще что-нибудь, точно не помню. Дойдёте ка-ка-как-нибудь до вашего Мурома. А лучше по-полетели со мной в ра-райский сад. Там хо-хо-хо-хо…

Дети, не отвечая, повернулись и пошли по тропинке, ведущей в поле. Кокола расправила крылья, что бы улететь, но задумалась.

– Эй, постойте, – крикнула она детям. Дети обернулись. – Вам нужно найти Бража Болотного. Только он знает, как изгнать Дырдуна. Он живет по-посреди болота, которое в Мотринском лесу. Это по-по пути.

– Спасибо, – сказал Иванко. Обидевшаяся на курицу княжна потянула мальчика за рукав.

– Да стойте вы. Есть у меня еще ко-кое-что для вас, – снова остановила их Кокола, – Выдерните одно пе-перо из моего хвоста.

София подошла к хвосту Коколы и выдернула перо.

– Ай, больно, – закричала курица. – Аку-ку-ку-ратней

– И что нам с ним делать? – спросил Иванко.

– На память, – улыбнулась курица.

– Очень надо помнить тебя, – рассердилась княжна.

– Не будь ду-ду-ду… – курица закашлялась. – В общем, если встретите ветер, то он на моем пере донесет вас туда, куд-куда скажите.

– А где искать ветер? – спросил Иванко.

– В по-по-поле, конечно.

В городские ворота въехала красивая иноземная карета в сопровождении четырех всадников, похожих на клоунов. Жители Мурома провожали карету удивленными взглядами. Такой невидали давно здесь не видали. Карета остановилась у парадного крыльца и из нее вышел маленький мальчик с длинными вьющимися волосами. Это был венгерский царевич Ференц. За ним из кареты вылез длинный худой слуга с десятком чемоданов и тюков в руках.

Гордей с Дырдуном не знали о прибытии царевича. Они принимали у художника скульптуру песика, которую собирались излить из золота и поставить посреди Мурома. Скульптура должна была стать идолом, которому все бы поклонялись и приносили жертвы. Гордею скульптура нравилась, но Дырдун ее опять забраковал.

– Взгляд должен быть еще горделивей, а мускулатура рельефней, – озвучил воевода пожелания Дырдуна.

Тут дверь распахнулась.

– Прибыли венгерский царевич Ференц вместе с собственной персоной, – прокричал слуга.

Ференц оттеснил слугу и вошел в палату.

– Наследный царевич Великая Венгрия Ференц Первый. Так объявлять всегда, – поправил слугу царевич и подошел к воеводе. – Князь, я хотеть глядеть княжна София. Я ей писать два раз и она не ответить. Я приехать каникулы. Хочу глядеть ее.

Гордей растерялся, а песик радостно запрыгал.

– Милости просим, царевич, – пробормотал Гордей.

– Я милость сегодня не раздавать, – сказал Ференц и что есть силы пнул, вьющегося у него в ногах Дырдуна. Песик летел в открытое окно, но попал в раму и свалился на пол. Ференц расстроенно махнул рукой.

– Отсидел по дороге нижний часть верхней части, – сказал он, показывая на свой зад, – и потерял снайперность и меткостность.

– Царевич, не могли бы вы быть поаккуратней с моим псом? – испугался за демона Гордей.

– Это ваш пес? – засмеялся Ференц. – Надо записать отличный шутка.

Ференц достал из кармана блокнот с ручкой и быстро что-то чиркнул.

– Так когда я буду глядеть прекрасный дочь? Где она?

– Не знаю. Гуляет, наверное, – пробормотал воевода.

– Отлично. Люблю гулящий девчонка, – Ференц достал медальон с портретом Софии и поцеловал его. – Прикажите меня сейчас поесть, помыть и поспать. Дорога была дурак. Когда я отдохнуть, буду глядеть княжна.

Гордей недоуменно почесал затылок.

– А вы не очень похож на князь, – продолжил царевич, хлопнув воеводу по брюху. – Вы слишком чушонка для князь, но дальний край свой устав не монастырь.

Царевича проводили в светлицу для гостей. Дырдун с Гордеем закрылись в спальне. Песик радостно скакал по комнате.

– Мы победили! Мы счастливы! Мы женим твою дочь на этом уроде, захватим Венгрию, потом Европу, а потом весь мир. Я стану самым грозным демоном в мире!

– Но у меня нет дочери, – вставил воевода.

– При чем здесь дочь? – не понял песик, – Я тебе говорю, что весь мир захватим.