Мужская солидарность (сборник)

– Опять же, ты не знал – это, во-первых. Во-вторых, как это у тебя не получится?! И, наконец, в-третьих, так или иначе, свадьбы не будет! У тебя есть неделя. Алексей сегодня уехал и будет через неделю. До его приезда ты должен решить эту задачу. Я бы сказала, задачку.

Сосредоточенно размышляя, Андрей впился взглядом на свою родственницу.

– Неделя, – сказал он. – Бывают такие крепкие кадры, что нужно больше времени. А соблазнить всех можно. Если очень захотеть, конечно. Найти слабые места, надавить на них, и все.

– Вот это уже мне нравится. Ты должен управиться за неделю. Да я уверена, что для нее и неделя много. Ты быстро ее сломаешь. Это будет хорошим уроком для Алексея. Есть такая девушка как Вероника, и возраст у нее подходящий, а он рехнулся. Это в сорок лет!

– Ему разве сорок?

– Нет, пятнадцать. Будто ты не знаешь!

Андрей игриво посмотрел на Анастасию Родионовну.

– Ох, тетка, на что вы меня толкаете.

– На благородное дело.

– А где эта ваша скромница?

– Здесь. В этом доме.

– Как здесь? – всполошился он. – Она же увидеть меня может!

– Я имею в виду, что она живет здесь. А сейчас она в институте. В том же, где ты учишься и который ты никак не можешь окончить. У нее там сейчас какие-то курсы. Каждый день ее возит туда наш Николай. Завтра я лишу ее этой возможности. Ну, как, ты готов?

– А что мне будет при удачном для вас исходе?

– Ах, ты, засранец! Избаловала тебя твоя мать вконец. Что же ты ждешь от меня? У тебя же все есть.

– Все равно, должен быть определенный интерес, я бы сказал, стимул.

– Стимул – моя любовь.

– Это стоит того, тетка. Кстати, вы баловали меня больше, чем моя мать.

– Потому что ты засранец, как это не парадоксально. Сорванец.

– Потому что ваш сорванец, – он заговорщески подмигнул ей.

– Завтра утром в девять будь у института. Она выйдет из нашей машины.

Это и будет она.

– Есть тетка!

– Только очень постарайся.

– Не сомневайтесь. Только учтите, если вдруг так получится, что из-за всего этого Алексей решит меня побить, вы станете на мою защиту.

– Встану – встану. Да он еще и спасибо нам скажет, что мы ее разоблачили. Ну а теперь иди. Она может скоро появиться. Не хватало, чтобы она застала тебя здесь. Да, когда все получится, надо это как-то зафиксировать. Для доказательства! – Анастасия Родионовна подняла вверх палец, на котором был одет перстень. Перстень засверкал своими камнями, и Андрей обратил на него внимание. Кивая на перстень, он спросил:

– Тетя Аня, скажите: почему фамильные драгоценности у вас сохранились, а у мамы нет?

– Потому что твоя мать круглая дура, – ответила она улыбаясь.

– Понятно.

– Ничего тебе не понятно. Это непросто старинные драгоценности, но еще и память о предках, что для меня свято. А твоя мать относилась к ним совсем иначе и поэтому без сожаления все свое пустила на бизнес.

– Но ведь успешно.

– Да, но это никоем образом не оправдывает ее.

Андрей поцеловал Анастасию Родионовну, пожелал ей здоровья и тотчас удалился, сияя в улыбке.

Проводив взглядом племянника, Анастасия Родионовна открыла книгу с недочитанной там мелодрамой. Анастасия Родионовна была страстной любительницей мелодрам, и когда они попадались ей талантливо написанные, она получала истинное удовольствие. Но в последнее время стоящие произведения ей встречались крайне редко.

Прочитав несколько страниц, до нее дошло, что ее глаза читают безотчетно, ибо из прочитанного ее мозг ничего не воспринял. Ее мысли были заняты другим, и она поняла, что в продолжение ее любимого занятия нет никакого смысла.

Анастасия Родионовна закрыла книгу и бросила ее на журнальный столик. Включила телевизор и тут же отключила его. Ей захотелось на ком-то сорваться, но, к ее сожалению, в доме она находилась одна. В очередной раз Анастасия Родионовна застучала пальцем по столику.

Света заняла ее мысли.

У нее была неделя, чтобы раскусить эту молодую особу. Отъезд Алексея оказался как нельзя кстати, и она порадовалась этому удачному для нее стечению обстоятельств. В противном случае, отчего она содрогнулась, ей бы ни за что не удалось распознать эту новоявленную невестку. Во всяком случае, сделать это было бы весьма трудно. Бесспорно, – как бы еще раз подтверждая свою мысль, отметила для себя Анастасия Родионовна, – в присутствии Алексея, когда эта девчонка могла бы прятаться за его спиной, вывести ее на чистую воду было бы делом проблематичным. В принципе, это и происходило все то время, как она стала жить в их доме. Вот уж воистину, все что ни делается, делается к лучшему, заключила она и еще раз испытала некоторую радость относительно отъезда Алексея.

Ее несколько приподнятое настроение было омрачено приездом Светланы.

Войдя в дом, Света скрылась в отведенной для нее комнате, а привезший ее Николай прошел к Анастасии Родионовне.

– Я вам не нужен? – спросил он. – Мне Алексей сказал, что я не нужен буду вам, но я все-таки решил у вас спросить, на всякий случай. Вдруг изменилось что.

– Нет, не нужен, – беспечно ответила она.

Николай кивнул головой, намереваясь уйти, но Анастасия Родионовна, остановив его жестом, сказала:

– Николай, завтра отвезешь эту… как ее… Свету, а потом поставь машину на профилактику.

– Зачем? – удивился Николай.

– Что за глупый вопрос? Зачем ставят машину на профилактику?!

– Так я уже ставил ее, – ответил он, – и не так давно.

– Значит, поставь еще раз, – с металлом в голосе произнесла она. И после секундной паузы очень мягко добавила: – А потом, до приезда Алексея, отдохни.

– А как же Света? – спросил он вдруг. – Как она будет добираться до института?

«Еще один поддавшийся ее чарам», – подумала она и выпалила:

– Это не твоя забота, Николай. Не барыня, доедет на общественном транспорте.

– Тогда ей придется вставать ни свет, ни заря, чтобы вовремя попасть в институт.

– Тебе-то что, я не пойму!? – взревела Анастасия Родионовна.

Николай опомнился и от греха подальше с виноватым видом промолвил:

– Ничего, все ясно. Я могу идти?

– Иди.

Николай с облегчением удалился, а Анастасия Родионовна бросила гневный взгляд в сторону комнаты, где поселилась Света. Интересно, подумала она, когда эта кукла соизволит выйти из своего гнездышка? Решив не дожидаться ее появления, Анастасия Родионовна сама пошла к ней – стремительно, как молодая львица.

Постучав в дверь ее комнаты, она громко сказала:

– Я жду тебя на кухни. Два часа, обедать пора.

Света что-то прокричала ей в ответ, но она уже не слышала ее. А точнее, не захотела, ибо, как только Света подала голос, она тут же отошла от двери и захлопала в ладоши. Специально! Ну не хотела она слышать ее в эти секунды!

На кухне раздраженная Анастасия Родионовна взяла себя в руки. Ей удалось успокоиться как раз к тому времени, когда появилась Света, «скромница, смотрящая в пол». Милая и трогательная она встала у порога в замешательстве. Анастасия Родионовна недовольно на нее покосилась, от чего Света совсем растерялась. Она выглядела, как провинившаяся школьница и, как ни странно, этим своим видом заставила Анастасию Родионовну сжалиться над ней. «Но меня, девочка, этим не купишь», – тем не менее, подумала она.

– Что стоишь, присаживайся, – со снисхождением, подобно царице, произнесла Анастасия Родионовна.

Света присела, озираясь вокруг. Она задерживала взгляд на чем угодно, только не на Анастасии Родионовне, которая в свою очередь пожирала ее глазами. Анастасия Родионовна не без чувства удовлетворения наблюдала, как Света мучается от того, что находится не в своей тарелке. Повисло тяжелое молчание – тишина, которую нарушала хозяйка, постукивавшая пальцем по столу.

– Нина Петровна заболела, – наконец сказала Анастасия Родионовна. – Теперь тебе самой придется справляться по дому.

– Я с удовольствием, – с подкупающей искренностью произнесла Света, и впервые за все время нахождения на кухни посмотрела на Анастасию Родионовну. – Я и обед могу приготовить. Все что хотите. Я все умею готовить, даже пирожки могу печь. Вы любите пирожки? Мне нравиться готовить. Я с семи лет готовлю. Я и шить могу и вязать. Вот видите на мне эту кофточку, это я сама связала.

Анастасия Родионовна была несколько удивлена, когда Света умолкла. Но ни тем, что Света такая мастерица на все руки, а тем, с каким энтузиазмом она откликнулась на ее предложение, а точнее будет сказано, указ. Словно она предложила ей поучаствовать в празднике, а не в тяжелой, по ее мнению, работе по дому.

– У тебя времени будет мало, – произнесла Анастасия Родионовна со скрытым издевательством. – У тебя институт, а тут еще Николай ставит машину на профилактику. Тебе придется туда и обратно ездить на автобусе или электрички. Не знаю, что там едет, не ездила.

– Это не страшно, – также воодушевленно сказала Света. – Я все успею. Вы не волнуйтесь. Вы и не почувствуете, что нет Нины Петровны.

– Посмотрим, – вставая с места, произнесла Анастасия Родионовна.

– Кушай без меня, мне пока не хочется. – Она вышла из кухни и на ходу, не оборачиваясь, добавила: – Да, завтра Николай еще отвезет тебя утром в институт. Только утром!

Анастасия Родионовна прошла в свою комнату и прилегла на кровать. Дневной сон был для нее законом. С мыслью о том, что нечего себя изводить, а дождаться когда Андрей поставит все на свои места, Анастасия Родионовна безмятежно заснула.

События последующих дней развивались в разрез предполагаемого сценария Анастасии Родионовны. Такое она не могла представить себе даже в смелых фантазиях. Подобное разве что могло присниться ей. Ну, никак не ожидала Анастасия Родионовна, что в итоге Света сможет ее очаровать. Но Анастасия Родионовна не торопилась признаваться в этом. Ей мешало ее чрезмерное самолюбие и еще, самое главное, ее звериное чутье. Когда Анастасия Родионовна чего-то не знала или не понимала, то она всегда полагалась на чувство, и чтобы оно подвело – такого случая не было в ее жизни.

Казалось бы, все хорошо, если не одно НО. Анастасии Родионовне не давали покоя Светины глаза, которые не могли скрыть некое испытываемое ею чувство какой-то вины перед ней или вообще – перед кем бы то ни было.

Света показала себя прекрасной хозяйкой и, в сущности, невооруженным глазом было видно, что дом для нее не просто дом, а нечто большее. Ту любовь, какую она проявляла к дому, нельзя было сыграть, как нельзя было сыграть и то ее теплое отношение, какое она проявляла к ней самой. Да еще тут в придачу Андрей, который никак не мог выполнить ее поручение, что тоже говорило о многом в пользу Светланы.

Был еще один сильный аргумент в пользу Светланы, если не сказать, главный. Как ни странно, он крылся в мелодраме, которую читала Анастасия Родионовна. Уж очень ее история была схожа с той, что развивалась в романе, где одними из главных его персонажей были старая женщина и терроризируемая ею ее молодая невестка, представлявшая собой привлекательную и порядочную девушку. Свекровь так неоправданно изводила ее, что бедная – в прямом и переносном смысле – невестка была готова бежать от нее, куда глаза глядят. Читая об этом, Анастасия Родионовна возненавидела эту старуху, и стала переживать за девушку, желая ей в ее дальнейшей истории благополучный исход. Не желая походить на умалишенную старуху мелодрамы, а именно так она представлялась ей из-за своих маразматических действий против своей невестки, Анастасия Родионовна невольно стала смотреть на Светлану другими глазами.

Короче, первоначальные ожидания Анастасии Родионовны разбивались в пух и в прах. Она была крайне растерянна и совершенно не знала, что ей делать дальше.

Казалось бы, все очевидно, Светлана чистое создание, не от мира всего, можно сказать, что она воплощала все лучшее, что может найти в ней нормальный человек, и, тем не менее, на сердце Анастасии Родионовны было не спокойно.

Она торопила Андрея, но тот говорил ей, чтобы она набралась терпения. И при этом где-то подспудно, еще не осознавая этого, Анастасия Родионовна не хотела, чтобы Андрей совратил Светлану. Дух противоречия охватил ее с ног до головы и, в конце концов, после долгих и мучительных размышлений она остановилась на том, что коли, суждено быть тому или иному, так оно и будет. И тогда ей надо будет только смириться с этим.

По истечении недели, накануне приезда Алексея, когда Света была в институте, к Анастасии Родионовне приехал Андрей, также с лоском одетый, но уже без своей неизменной улыбки. Его и некая блудливость куда-то подевалась. Анастасия Родионовна впервые видела таким своего любимого племянника.

– Добрый день, теть Ань, – сказал он понуро.

– Добрый – добрый, – едва слышно проговорила она. – Что скажешь?

– Ничего, кроме того, что Алексею крупно повезло.

Анастасия Родионовна вяло улыбнулась.

– Даже так?

– Даже так. Я применил с ней все что мог. Все оказалось впустую. Оставалось разве что насильно, но это, сами понимаете, было бы в счет в нашем с вами деле. Она любит Алексея. Во всяком случае, она верна ему. И мне кажется, будет верна ему до гроба жизни. Это мой первый промах, и я рад этому. Много я видел девушек, но такую впервые. Она словно с другой планеты. И скажу больше: я бы с удовольствием сам оказался на месте своего братца. Алексей далеко не дурак и разглядел ее сразу. Так что извините, теть Ань.

– Не извиняйся, – сказала Анастасия Родионовна так, будто на все ставила жирную точку, – я тоже не разочарована таким исходом.

– Правда?! – оживился Андрей.

– Правда, – уверенно ответила она. – Ведь я прожила с ней бок о бок неделю и пока соглашусь с тобой.

– Все-таки «пока»?

– Да, пока. Жизнь не предсказуема. Поживешь с мое, поймешь.

– Значит, мы будем гулять на свадьбе? – спросил Андрей, вернув своему лицу сияющую улыбку.

– А тебе только погулять, сорванец, – ответила она скучающим тоном. – Посмотрим – посмотрим. Рано бить в литавры.

Во дворе резко потемнело, и поднялся шквальный ветер. Андрей глянул в окно.

– О, сейчас такое будет! – воскликнул он. – Поеду я, может, успею трассу проехать, пока все не начнется. Не люблю ехать по трассе, когда потемки и ливень.

– Лучше пережди здесь, – предложила ему Анастасия Родионовна.

– Нет, поеду я, – отказался он. – И потом, я не хочу, чтобы меня застала Света. Как я ей в глаза посмотрю? Пускай пройдет время! – Он бросился к выходу. – Пока тетка! Алексею привет!

От ветра забилось окно, и Анастасия Родионовна встала, чтобы его закрыть. Закрыв окно, она пошла по другим комнатам, дабы закрыть окна и там. Анастасия Родионовна вошла и в комнату Светланы. К тому времени уже пошел проливной дождь, и из-за сильного ветра через открытую там форточку вода попадала на подоконник и пол. Она проворно закрыла форточку, успев слегка намочить свои уложенные в прическу волосы.

– Надо же, как разыгралось, – сказала она сама себе.

Едва она хотела покинуть комнату, на ее глаза попалась валявшаяся у кровати толстая тетрадь. Анастасия Родионовна подняла тетрадь и где-то на середине машинально ее раскрыла. Это был дневник Светланы. И там, где остановился ее взор, она прочитала следующее:

«20.09.10.

Уже год, как я сплю с мужчинами за деньги. Последний раз их было сразу двое и с ними мне пришлось переспать. Этот Сергей стал моим «покровителем». За чужие деньги спит со мной, когда захочет. Как напьется, так зовет меня…»

Страница закончилась, и чтобы дочитать текст, нужно было открыть следующую страницу, но Анастасия Родионовна не смогла это сделать. Пребывая в шоке, у нее перехватило дыхание. Она присела на кровать и отбросила от себя тетрадь так, будто получила от нее сильный ожог. Брезгливо потирая и тряся руками, Анастасия Родионовна в сердцах произнесла: «Вот и все! Ах ты, «божий одуванчик», ей почти удалось всех нас одурачить. Недаром мое сердце чувствовало. А эти ее глазки… То-то ты смотрела в пол. Ай да, Алексей!»

Анастасия Родионовна, будучи сильной женщиной, заставила взять себя в руки и успокоиться. Лежащая вновь на полу злосчастная тетрадь опять привлекла ее внимание. С отвращением, глядя на нее, у Анастасии Родионовны вдруг закралась мысль: «А ее ли это дневник?» Отгоняя от себя сомнение, она все же взяла тетрадь в руки и открыла ее первую страницу, где черным по белому было написано: «Света Савицкая. Мой дневник». «Вот и все», – еще раз повторила Анастасия Родионовна. Но спустя секунду, вдруг, неожиданно для себя, она не захотела поверить тому, что прочитала буквально минуту назад. «Так не бывает», – произнесла она и открыла следующую страницу.

«01.09.02.

Моя подруга Таня завела дневник. И я решила его завести. Ведь мне тоже важно высказаться.

Сегодня я пошла в шестой класс. За лето все девочки подросли, а мальчики нет. Мама с трудом собрала меня в школу. Чтобы купить мне все необходимое, ей пришлось даже занять деньги у своей подруги, тети Оли.

Бедная-бедная моя мама. Мне ее очень жаль. Все время хватается за живот, а мне не признается, что у нее там что-то болит.

Моя любимая мама! Я тебя люблю!»

«09.09.02.

На меня как-то странно стал смотреть Вовка. Драчливый и хулиганистый, он, когда со мной разговаривает, краснеет. При этом он становится очень смешным. Он влюбился в меня, дурачок. Хотя нет, почему дурачок? Он хороший мальчик».

«19.09.02.

Сегодня, когда мы с Таней возвращались со школы, нас встретил ее папа. Я увидела его первый раз. Он был в долгосрочной командировке и как только приехал, то сразу же пошел встречать Таню. Увидев его, Таня побежала к нему на встречу и бросилась ему на шею. Несмотря на то, что Таня девочка крупная, он с легкостью подбросил ее высоко вверх. И он, и она были счастливы.

А я своего отца не помню. Он бросил нас с мамой. Как так можно было? Это же противоестественно! Как бы я хотела, чтобы ты вернулся папа! Ведь ты тоже мог подбросить меня так высоко. И ведь мы тоже могли быть счастливы».

Анастасия Родионовна пролистала дневник на несколько страниц вперед. Ее одолевало чувство стыда и ей захотелось прекратить такое гнусное занятие, как чтение чужого дневника. Однако пошли новые строки, и она продолжила.

«31.12.02.

Вот и Новый год наступил, мой любимый праздник. У всех хорошее настроение, но только не у меня. Я переживаю за маму. Ей уже не удается скрыть от меня свои боли. Она старается, чтобы праздник я провела не хуже других, но мне все не в радость. Я хочу только одного, чтобы мама не болела. Она у меня такая хорошая! Почему папа ушел от такой женщины? Неужели есть лучше, чем моя мама?!

Я ей во всем помогаю, но надо освободить ее от всех домашних дел».

«25.01.03.

Зима уже надоела, как и надоело таскать уголь в печь. В газовой стране живем, а до сих пор нашем городе все отапливаются углем. Если бы мы жили у черта на куличках, но мы-то живем в центральной части России. Холода будут еще как минимум месяц, а уголь уже заканчивается. Придется экономить».

«31.01.03.

Мама стала пить лекарство и ее боли прекратились. Она ожила. Я так счастлива! Мне хочется жить, петь и танцевать!»

Анастасия Родионовна, из-за желания скорее покончить с этим, вновь пролистала дневник на несколько страниц вперед. Ей бы бросить все это к черту, но некая сила толкала ее и дальше творить это отвратительное, в полном смысле этого слова, деяние. От чувства своей вины она была так взволнована, что тряслись ее руки, отчего они с трудом удерживали дневник. Она продолжила.

«30.05.03.

Наконец наступили летние каникулы. Мы уже успели искупаться в нашей речке. Я люблю нашу природу. Наш лес, нашу речку, наши поля – все-все! Особенно летние вечера со сверчками!

Вовка отказался куда-либо уезжать на летние каникулы. Так и сказал мне, что хочет провести лето рядом со мной. Я не возражаю, чтобы он дружил со мной. Все-таки он смешной».

«05.06.03.

Моя грудь сильно выросла. Неужели она будет расти и дальше?! Я бы не хотела. Я не хочу такую большую грудь, как у Тани.

Я изменилась. Повзрослела».

«07.06.03… – 20.07.03…»

«25.07.03.

Сегодня встретила Юлию Ивановну, нашу классную руководительницу. У нее были тяжелые сумки, и я помогла ей донести их до ее дома. Она угостила меня чаем. В ее глазах читались боль и разочарование. Мне кажется, что в своем большинстве наши педагоги несчастные люди. И главное их несчастье, как мне думается, в их растерянности, ибо они сами толком не знают, чему нас учить. Для нас учеников они должны были быть некими святыми что ли, а их всенародно растоптали, как растоптали все лучшее оставленное нам прошлым. Ведь как я понимаю, что такое опыт. Опыт, это когда все плохое и неверное отбрасывается, а хорошее и правильное остается и развивается. Это же так просто».

«30.07.03… – 25.04.04…»

«30.04.04.

Сегодня Вовка поцеловал меня в щеку. Я не ожидала совсем и хотела треснуть его портфелем, но у него был такой жалкий вид, что я передумала. Он стал совсем другим. Он повзрослел, а я не заметила как».

«20.05.04.

Вчера я узнала от Тани, что оказывается в нашем классе все девочки курят, не говоря уже о мальчиках. И сама Таня курит украдкой от всех. Я в ужасе. Таня, как я поняла, тайный агент, про всех все знает. Она мне еще такое порассказала, что поверить не могу! Оказывается я белая ворона.

Я останусь таковой! Я не хочу быть как все! Тем более эти все такие!»

«25.05.04… – 02.06.06…»

«05.06.06.

Очередные летние каникулы, последние. Немного грустные они. Володя с родителями переехал в другой город. Прощаясь со мной, он обещал писать. Когда расставались, в самый последний момент, я его поцеловала, от чего он от радости запрыгал. Только сейчас, когда его нет, я по-настоящему осознала, какого я потеряла друга. По большому счету он был такой же белой вороной, какой была я. Мне кажется, что мы больше никогда не увидимся».

«10.06.06.

Я устроилась работать в столовую. Буду трудиться все каникулы. Деньги не ахти какие, но для нас с мамой они будут нелишними. Я на все пойду, лишь бы облегчить маме жизнь. Моя любимая, ты мой свет, ты моя отрада!»

«15.06.06… – 20.05.07…»

«25.05.07.

Сегодня был последний звонок – радостное и в то же время печальное событие. Все как положено, по традиции, пошли гулять, а я весь день провела дома рядом с мамой. У нее вновь появились боли, и лекарства не помогают ей. Она внешне сильно изменилась, и я смотрю на нее с содроганием. Мое сердце обливается кровью. Надо что-то делать. Ей срочно необходимо пройти полное обследование. Из-за своих болей она не может полноценно трудиться на своей работе, поэтому у меня одна дорога после школы – идти работать в свою столовую. Ни о какой дальнейшей учебе я и думать не вправе. Со своими мечтами придется расстаться».

«30.05.07… – 30.05.08…»

«02.06.08.

Мама вернулась с больницы. Врачи так и не выяснили, что с ней. Они стали хуже палачей. Взывать их к совести или напоминать им о клятве Гиппократа не имеет смысла – в них не осталось ничего святого. В белых халатах остались только – мясники.

Все деньги уходят на лекарства маме. Спасибо тети Оли, чем может, помогает. Вроде маме стало лучше.

Моя любимая мама! Поживи еще со мной!»

«06.06.08.

Я уже работаю в буфете при столовой. Стала больше получать и не так уставать как раньше.

Приезжала Таня, радостная. Учиться в столице в университете, встречается с парнем. Я очень рада за нее.

Приглашала меня к себе в Москву. Я пыталась ей объяснить, что это невозможно, но она не слышала меня – она купалась в своем счастье. Счастливый человек всегда немного глух и слеп.

Да поможет ей Бог!»

Анастасия Родионовна очередной раз пролистала дневник вперед.

«31.08.09.

Мама уже не встает. Я подняла всех на ноги. Последний врач, профессор, которого я нашла, сказал, что спасение только в одном лекарстве. Я нашла его, но оно стоило непомерных денег. Для начала мне помогла его купить тетя Оля, а что потом? Мне не осилить никогда весь курс, а у тети Оли возможности небезграничны.

Боженька, помоги мне! Мамочка моя… Писать не могу, слезы душат меня».

«10.09.09.

Произошло ужасное. Мне не хочется жить. Несколько дней назад меня изнасиловали. Только сейчас я поняла, что все было подстроено.

Моя знакомая Лида пригласила меня к себе домой, где был некий Сергей. Когда Лида куда-то вышла, это животное набросилось на меня. Я сопротивлялась, как могла, но на мою беду силы мои оказались недостаточными.