Китовая эра

Глава 4. На лавандовых полях

Все, как один, прилипли к большим выпуклым окнам «Суши» и во все глаза смотрели на диковинные и доселе не виданные пейзажи – даже Алу, который вёл корабль, больше смотрел на бесконечные тёмно-зелёные холмы по обе стороны реки, чем на дорогу, и только Аун, сложившись практически вдвое, угрюмо разглядывал карту и лишь изредка посматривал за борт.

– Какая красота… – вздохнула Ална, прислонившись головой к окну. За ним в нескончаемом своём разнообразии плыли выцветшие охристые луга.

– Это ещё что, – кивнула ей Ойлэ, потянувшись. – Там, дальше, будут… А, впрочем, сами увидите.

Аун удивлённо обернулся на неё.

– Откуда ты знаешь?

– Я в детстве жила тут неподалёку и часто заплывала сюда… Дальше водопада, конечно, заходить не получалось.

– И мы слышим об этом от тебя только сейчас? – возмутился Уон, отлипнув от окна. – А что ещё ты знаешь, если не секрет?

– Ну… – смутилась Ойлэ и даже, кажется, немного порозовела. – На этом всё, собственно. Ещё там раньше был маленький заброшенный обезьяний домик – уж не знаю, как сейчас.

– И ты столько лет молчала?! – воскликнула, не сдержавшись, Ална. Ойлэ растерянно захлопала глазами и отвернулась к окну.

– Тогда я не знала, что это обезьяний домик. Он был такой маленький и стоял у самой реки, так что я всегда думала, что это просто какая-то необычная скала. Я ведь тоже была тогда совсем маленькой.

– А потом?

– Потом мы переехали, и я, конечно, забыла про неё, а поняла, что это была не просто скала, уже гораздо позже.

– Но почему ты не сказала нам? – допытывалась Ална. Ойлэ хмыкнула и слегка пожала плечами.

– Хотела сделать сюрприз. Я подумала, что будет очень здорово, если мы в самом начале похода что-нибудь найдём. И если, конечно, от того домика что-то осталось.

– Мда, – мрачно заключил Аун. – Если от него ещё что-то осталось…

– Но я сама поняла, что это был домик, совсем недавно, – оправдывалась Ойлэ. – Я-то и думать про ту странную скалу забыла.

– Ладно, – вздохнул Аун, снова уткнувшись в карту. – Посмотрим.

«Сушь» тем временем стремительно неслась по поверхности широкой реки к сердцу Великого материка, как называли его киты. Мимо плыли пёстрые луга, редкие деревья, вдали огромными китами лежали высокие холмы. Уон был отчасти прав, когда сказал, что суша не такая уж и неизвестная: действительно, киты многое знали о наземной жизни. Знали, что где-то на ней есть целые океаны песка или что на ней есть горы, напоминающие рыбьи хребты; видели животных и птиц, выходивших к берегу Великого океана, омывающего Великий материк, иногда заплывали, как Ойлэ, в полноводные пресные реки и даже любили поползать по знакомому побережью… Но всё это было в теории. Всё это было со стороны большой воды, в которой киты чувствовали себя в безопасности, и, как бы ни хотелось им выйти на сушу, смельчаков находилось немного. Как говорится, и хочется, и колется.

– Смотрите, смотрите! – вдруг воскликнула Ална, показывая куда-то серым пальцем. Все сгрудились у левого окна, и даже Аун поднял голову от своей карты, которую с такой дотошностью изучал.

– Вот это да… – восхищённо прошептала Иен. За большим выпуклым окном показались бескрайние сиреневые поля.

– Уол! – воскликнул Уон, оборачиваясь на брата. – Мы же в реке! Я никогда не плавал в пресной воде. Может, мы выйдем?

– Отличная идея! – подала голос Аен, улыбнувшись. – А я бы с удовольствием посмотрела на эти полевые цветы поближе…

– Нет! – строго оборвал их Аун, наконец поднявшись со своего места и подплыв к остальным. – Ещё успеете потратить силы, а сейчас их надо максимально экономить. Из корабля выйдем только при крайней необходимости.

Аун краем глаза заметил, как потускнели лица его друзей, однако своего решения не изменил: уж кто-кто, а он должен слушать голос разума, а не сердца. И всё же он не мог отрицать, что за окном было фантастически красиво.

– Что это? – удивлённо спросила Аен, показывая куда-то пальцем. Все посмотрели в ту сторону. – Это какие-то животные?

– Это коровы, – охотно пояснила Ойлэ, подплывая ближе. – Мирные и добродушные существа, которые совершенно не боятся китов.

– Аун! – жалобно воскликнул Уон, оборачиваясь на капитана команды. – Мы не можем просто так проплыть мимо них. В конце концов, этот поход затевался с целью исследовать сушу, и её обитателей в том числе.

– Давай выйдем? – мягко предложила Ална, глядя на Ауна лучистыми серыми глазами. Аун, пару секунд помолчав, хмуро кивнул.

Ползти по суше было непривычно и тяжеловато, оттого и все движения китов как будто весили столько же, сколько они сами: под несколько тонн. Легче всего двигаться, конечно, было Ойлэ с её комплекцией, однако в её случае всё усложняли маленькие плавнички; остальные, хоть и готовые к переменам и хорошо натренированные, в полной мере почувствовали свой вес.

Тем не менее, абсолютно все киты нашли в себе силы ползти дальше. Уон, сначала было ловко выпрыгнув из воды на влажный песок, опустил голову и растерянно остановился.

– Что случилось? – спросил его появившийся рядом Уол. Он посмотрел туда же, куда и брат.

– Это… Водоросли? – удивлённо спросил Уон. Его плавник замер прямо над ними, не решаясь опуститься.

– На земле они называются травой, – поправил его Уол и продвинулся чуть дальше. – А что?

– Знаешь… – тихо сказал Уон. – Я столько читал про… Траву на земле… В книгах… Там так красиво её описывают…

Уол непонимающе нахмурился.

– Например?

– Пишут, будто она мягкая и шелковистая, но иногда может быть короткой и колючей… – Уон даже отступил на шаг, боясь задеть то, про что раньше знал только из книг. – Странно, да?

Уол нерешительно замер, остановившись перед зелёным ковром. Ему вдруг тоже почудилось что-то волшебное и необычайное в земных водорослях.

Наконец Уон, глянув на спешно ползущих впереди сестёр, осторожно опустил плавник на траву и застыл.

– Совсем как в книге… – заворожённо прошептал он, запуская пальцы в упругие зелёные стебли. – Мягкая и шелковистая… Как ковёр…

– Ну вы где там? – окликнула братьев Иен, обернувшись к реке. В ответ ей из-за спины прозвучало длинное «му».

– Ой, какие хорошенькие! – радостно воскликнула Ална и поспешила к коровам. Те, очевидно, не восприняв спешку Алны непосредственно как спешку, смотрели на путешественников спокойно и добродушно, чем удивительно походили на китов.

– Ты бы тоже сходил, посмотрел, – тихо заметил Аун, наблюдая за своими друзьями из-за стекла «Суши». – Действительно, когда ещё выпадет шанс рассмотреть коров вблизи?

Алу быстро глянул на Ауна.

– А как же ты?

– Не волнуйся, я присмотрю за кораблём.

– Нет, ты не понял, – Алу смерил Ауна печальным взглядом. – Ты не пойдёшь смотреть коров? – Аун коротко покачал головой из стороны в сторону. – Почему?

– Я капитан, – тихо прозвучало в воде. Алу хмуро кивнул, буркнул что-то вроде «спасибо» и, вынырнув на берег, пополз вместе с остальными смотреть коров. Аун продолжил внимательно следить за полями в поисках возможной опасности, и только его плечи опустились ещё ниже.

– Что это за трава? – с интересом спросила Ална, опуская голову практически к самой земле. Сухие цветочки непривычно кололи и щекотали кожу.

– Не знаю, – хмыкнула рядом Ойлэ и провела пальцами по сиреневым цветам. – Лаванда, наверное. Или шалфей… Или люпины… Что-то такое.

К ним подошёл Уол и тоже посмотрел на цветочки, затем глубоко вдохнул их запах и даже немного пожевал.

– Лаванда, – вынес он свой вердикт спустя пару мгновений молчания, вдохнул ещё раз и повторил: – Да, это лаванда. Совершенно точно.

– А её разве можно есть? – удивлённо спросила Ална, тоже положив себе на язык одну маленькую веточку. Уол весело хмыкнул и пожал плечами.

– Не знаю, раньше никогда не пробовал, – Ална в этот момент как раз проглотила горьковатую траву, и Уол имел случай видеть её испуганное выражение лица. – Да можно, можно. Не волнуйся. Вон, эти же едят, – и Уол кивнул в сторону сиреневых шестирогих коров, флегматично жующих лаванду с большими тёмно-зелёными пятнами по бокам. Ална обиженно фыркнула и отошла к мирным животным.

– Какие замечательные существа! – с улыбкой воскликнула Аен и перевернула кисти чёрных плавников ладонями вверх. Сиреневая шестирогая корова, казавшаяся рядом с ней совсем маленькой, уткнулась в них своим мягким носом.

– Говорят, раньше они были другими, – задумчиво протянул Уон, тоже поглаживая корову. – Белыми с коричневыми или чёрными пятнами…

– Может быть, – легко пожала плечами Аен. – Но сиреневый с тёмно-зелёным тоже неплохо сочетается.

– Пожалуй, – согласился Уон. – «Мы есть то, что мы есть…»

– Наверное, на маковых полях пасутся красные коровы в мелкую чёрную точку, – предположила Аен, откинулась на спину и практически утонула в высокой лаванде. Её разогретый земным солнцем горьковатый аромат витал над полем и окутывал китов непривычным облаком. – Море напоминает.

– Что именно? – не понял Уон и лёг в лаванду вместе с ней. Теперь посреди сиреневого поля, помимо шестирогих коров, распластались длинный синий кит и косатка.

– Ну… Всё это, – неопределённо махнула плавником в воздухе Аен. – Холмы, покрытые лавандой, напоминают большие волны в океане. Цвет практически как на закате. И запах… Морской. Тоже с лёгкой горчинкой.

Помолчали.

– Тут красиво, – сказал наконец Уон, провожая взглядом большую разноцветную бабочку.

– И будет ещё красивее, – заверила его Аен. – Суша тем и отличается от воды, что она не такая однообразная, как океан, – Уон хотел было уже возразить, но Аен опередила его: – Здесь столько разных пейзажей! Чтобы увидеть всё, не хватит и вечности… – с тихой грустью добавила она и глубоко вздохнула. – А потом это всё останется в памяти чуть размытыми образами, подкреплёнными фотографиями на стене.

– Уверен, – сказал вдруг Уон, срывая тонкую веточку лаванды и опуская её в рот, – наступит эра, когда киты будут жить на земле так же свободно, как и в воде. И нас будут помнить как тех, кто сделал на ней первые шаги.

– Да… – мечтательно протянула Аен и посмотрела в светлое голубое небо: оно было таким же, как и над океаном. – Первые шаги на пути к новой эре.

– Эй! Идите все сюда! – позвала Иен с другого конца поля. Шестирогая, такого же цвета, как и лаванда, сиреневая корова медленно обернулась вместе с Алной и Ойлэ на её оклик.

– Что ты там нашла? – строго спросил Аун по рации Иен. Он плавно потянул какой-то рычаг, и «Сушь» медленно проплыла чуть вперёд, туда, куда позвала всех старшая косатка.

– Какая-то железка, – послышался немного приглушённый голос из динамика. – Похожа на… Кашалота, только без хвоста.

– В нём есть отверстия? – Аун остановил «Сушь», но ему всё-таки не было видно то, о чём говорила Иен: остальных китов команды скрывал сиреневый холм.

– Да. Довольно много, – продолжала задумчиво Иен. – Прямоугольники на двух боковых стенах, располагаются симметрично. На одной из них ещё две узкие вертикальные щели.

Аун хмуро посмотрел на холм, который загораживал ему обзор, и, если бы у холма были глаза, он бы обязательно подвинулся под таким строгим взглядом, но у холма глаз не было, а потому он остался на месте.

– Алу, Уон и Аен, на корабль, – коротко бросил Аун в рацию. – Быстро.

Повторять два раза не пришлось, и вскоре на борту остались два добровольца и механик, а сгорбившийся капитан поспешил к находке.

Ойлэ, Ална, Уол, Иен и Аун кругом обступили большой железный ящик и строго рассматривали его, как будто он что-то натворил и теперь должен был оправдать своё поведение. Ящик упорно молчал.

– Ну что? – вздохнул наконец Уол, скептически глядя на тонкие ржавые пластины. – Есть идеи, что это?

– На альбу не похоже… – задумчиво протянула Ална, заглядывая через прямоугольное отверстие внутрь. «Альбами» киты называли обезьяньи машины, похожие на железных альбатросов. – На мидии тоже… – под мидиями киты имели в виду обезьяньи машины, отдалённо напоминавшие перевёрнутые ракушки – по крайней мере, своим дном.

– На трамвай похоже, – заметила Иен. Тут, наверное, стоит отметить, что, в принципе, у китов трамваи, автобусы и корабли не сильно отличались друг от друга и всегда неизбежно напоминали своих пассажиров. – Только какой-то маленький.

– Маленький и… – Ойлэ на мгновение задумалась. – Какой-то угловатый.

Послышались приглушённые щелчки: это Ална, отвечающая за фотографии, принялась за дело. К ним подошла шестирогая сиреневая корова и присоединилась к изучению непонятного объекта.

– И вот только не делай вид, что ты его раньше здесь не замечала! – с упрёком сказала ей Ална, щёлкая фотоаппаратом. – Могла бы и сказать, что тут есть такая штуковина. Видишь же, что гости.

Корова ничего не ответила.

– Разумные обезьяны? – тихо спросила Иен Уола. Тот немного помолчал, хмуро осматривая большой железный ящик практически размером с себя, провёл синим пальцем по острым выступающим краям и коротко выдохнул себе в усы.

– Вполне возможно, – ответил наконец он, когда Иен уже хотела повторить вопрос. – Но это пока не точно. Хотя, с другой стороны, что ещё это может быть?

– Ална стала свидетельницей того эфира много лет назад, – почти шёпотом сказала Иен, пока Аун и Уол пытались рассмотреть ящик сверху. – Может, она знает?

Уол немного скептически хмыкнул и скосил глаза на Иен.

– Ална врач, в отличие от нас, – так же тихо ответил ей он, глянув на Алну. Та со всей ответственностью занималась фотографией. – Это наша прерогатива. Да и то, что Ална видела своими глазами тех обезьян, ещё ничего не значит.

– Да, ты прав, – вздохнула Иен, отодвигая в сторону лаванду и осматривая низ ящика. – Всё никак не могу привыкнуть, что я, вообще-то, учёная. Просто подумала, что, может…

Иен не договорила.

– «Может» что? – глухо переспросил Уол, не дождавшись продолжения.

– …Может, Ална видела что-то ещё? Ну, как свидетельница тех… Э… – Иен совсем стушевалась, и, если бы не чёрная окраска, Уол бы увидел, как она порозовела. – Событий.

Уол добродушно хмыкнул себе в усы и, опустившись рядом с косаткой, сказал:

– Ты учёная, Иен. Настоящая учёная. Взаправдашняя, – Уол сорвал было три стебелька лаванды, чтобы сплести из них что-то наподобие косички, но стоявший рядом Аун по-своему истолковал этот жест и забрал их у Уола для гербария. – Пусть Ална хоть сто раз видела своими глазами разумных обезьян, не забывай, что она только видела их. Только видела, понимаешь? И то будучи совсем маленьким китёнком.

Иен молча кивнула.

– Понимаю, Уол, – согласилась она, но как-то не очень уверенно. Уол понял, что его слова не совсем убедили её.

– Не она изучала их с научной точки зрения, Иен. Не она проводила эксперименты. Не она потратила годы работы. Не она, а ты, Иен. Ты всё это сделала. Как бы Ална не интересовалась этой темой, она врач, а не учёная, – Уол усмехнулся и коротко глянул в сторону работающей фотоаппаратом Алны. – Ну, и наш походный фотограф.

– Да? Ну ладно, – слабо улыбнулась Иен и отвернулась, но всё же Уол заметил, как порозовели «очки» вокруг её глаз. – Спасибо, Уол.

– Тебе нужно быть… М… Более уверенной в себе, – вынес вердикт Уол, когда Иен уже собиралась отойти от него. – Не просто же так ты успокаивала свою сестру перед отплытием.

Иен обернулась.

– Подслушивать не хорошо! – шуточно возмутилась она, на что Уол широко улыбнулся.

– Прости, не знал, что это секрет. В следующий раз, когда буду стоять рядом, обязательно уточню.

– В следующий раз, если таковой будет, я не поленюсь об этом тебя оповестить!

– Только не забудь, – хохотнул себе в усы Уол и вернулся к капитану.

– Надо перетащить это на корабль, – задумчиво сказал Аун, потирая подбородок. Из-за его плеча выглянул практически фиолетовый шестирогий бык и с любопытством глянул туда, куда смотрели киты, но, видимо, так и не понял, что они разглядывали, потому что уже через мгновение заинтересовался лавандой у себя под ногами, – а потом, по-хорошему, отправить на ЭРУ, пока не отплыли далеко. Пусть там занимаются.

– Смотрите, у него даже колёса есть! – воскликнула Иен, припав к траве. Действительно, большой металлический ящик стоял на колёсах, наполовину вросших в землю.

– Ездили, значит, – хмыкнул Аун и задумался. Да, определённо стоило отправить находку на биостанцию, пока ещё была такая возможность. – Ойлэ, ты самая маленькая среди нас. Посмотри, что внутри.

«Самая маленькая среди них» и единственная из всех, кто в принципе мог поместиться в этом ящике, одним волевым усилием забралась по высоким ступенькам (для остальных китов эти три железных пластины представляли из себя одну большую ступеньку), протиснулась с помощью Иен и Алны через узкую щель и появилась изнутри в маленьком прямоугольном отверстии.

– А тут… Мило, – хмыкнула она, высовывая нос на улицу. – Это окна, наверное, – сообразила Ойлэ и вернулась обратно к щели, – а это двери.

– Дом? – предположила Ална, скептически оглядывая ящик. – Зачем тогда колёса?

– Ну, у нас же тоже есть дрейфующие дома, – пожала плечами Иен и осторожно пощупала металл: он был слишком тонкий и ржавый, но, наверное, всё дело было во времени. – Так почему бы и нет?

– Пожалуй, – тихо согласился Аун. – Там есть что-нибудь внутри?

Некоторое время было тихо.

– Ойлэ?

Ойлэ не ответила. Уол, нахмурившись, заглянул внутрь: Ойлэ с немым оцепенением смотрела на что-то, лежащее на грязном маленьком столике. Вслед за Уолом внутрь заглянули и все остальные, насколько это позволяла им их анатомия.

– Что ты там увидела? – встревоженно спросила Ална, осторожно хватаясь пальцами за края рамы, чтобы не порезаться оставшимися в них осколками.

– Не может быть… – прошептала наконец Ойлэ и что-то взяла в руки.

– Что там? – строго и немного нетерпеливо переспросил Аун. Ойлэ встрепенулась, протянула ему через окно какие-то листы, а сама принялась осматривать остальное пространство.

– Пусто! – услышали наконец снаружи её крик. – Кроме трёх столиков и диванов напротив них больше ничего нет!

– Тогда выходи, – крикнул в ответ Аун, а сам сказал в рацию: – Алу, веди сюда «Сушь». Надо забрать находку и отправить её на ЭРУ.

Вообще-то «Сушь» была сделана таким образом, что вполне могла перемещаться и по земле, хоть и не так быстро, как по воде, – киты вполне себе неплохо подготовились к экспедиции. Опустим тот факт, что капитан команды просто не умел в совершенстве управлять кораблём, и не будем его лишний раз смущать: в конце концов, он и не обязан уметь это делать.

– Ойлэ, – подозвал её Аун, пока Алу с помощью большой механической руки и своих друзей затаскивал металлический ящик на «Сушь». – Это же просто рисунки. Почему ты так удивилась?

Действительно, то, что Ойлэ нашла на столике внутри, а затем передала Ауну, было рисунками. Несколько тонких листов, испещрённых незамысловатыми линиями.

Ойлэ оглянулась: Уон и Аен с интересом разглядывали ящик, который до этого обследовали «старики», а все остальные помогали Алу грузить его на корабль.

– Помнишь, я сегодня сказала, что в детстве часто заплывала сюда? – Аун кивнул. – Вообще-то я не этот домик имела в виду – тот был дальше, у водопада. Ну и… – Ойлэ замялась. – В общем, не знаю, может быть, не я одна заплывала сюда, но я совершенно точно помню, что у меня в детстве был большой розовый бант, – Аун ещё раз понятливо кивнул, ожидая пояснений. – А теперь посмотри на рисунки.

Аун опустил глаза на листики и почувствовал, как его большое китовое сердце вдруг стукнуло в два раза сильнее, чем обычно. Это всё были разные пейзажи: вот лавандовые поля, на которых они сейчас стояли, с сиреневыми шестирогими коровами, вот охристые луга, которые были ещё у устья реки, вот редкие сосенки на фоне голубого неба… Но на всех них была изображена выпрыгивающая из реки белуха с розовым бантом на шее.