- -
- 100%
- +
Она медленно перевернулась на правый бок и сонно нахмурилась. Рядом что-то неприятно пикало и, откровенно говоря, порядком раздражало, но сделать хоть что-нибудь, чтобы это прекратить, было лень. Вставать не хотелось, открывать глаза тоже. Не хотелось просыпаться вообще в принципе, но всему своё время.
– Мисс? Мисс, проснитесь, Ваша очередь, – прозвучал над ухом чей-то голос.
– Уйди, Лакей, ты мне мешаешь, – сонно ответила она. – Неужели ты не видишь, что я занята?
– Простите, мисс: время.
– Лакей, я тебя прошу, уйди ради Бога.
– Как скажете, мисс, но помните, что время бежит, пусть и незаметно, а стрелки не замирают ни на миг.
Она хотела что-нибудь ответить ему, но вместо этого только промычала себе под нос нечто нечленораздельное.
– Мисс, проснитесь, Ваша очередь.
Она нехотя перевернулась на спину, с трудом открыла глаза и посмотрела на Лакея, склонившегося над ней.
– Я же попросила мне не мешать, – сказала она, впрочем, без тени раздражения, и потянулась.
– Так и я сказал, что стрелки никогда не останавливаются, – усмехнулся Лакей.
– Ты даже не отходил от моей кровати.
– Вам так кажется, мисс, а между тем… – Лакей достал из кармана маленькие часы на длинющей цепочке, которая оборачивалась вокруг его руки, как змея, и всё равно была достаточно длинной, чтобы не сковывать его движений, глянул на них, а затем развернул циферблатом к ней. – Уже десять часов.
– Десять часов чего? – лениво переспросила она и зевнула. Лакей вернул часы в карман.
– Это уж Вам решать, мисс. Я здесь для того, чтобы проводить Вас, потому что, как я смею напомнить Вам вот уже в третий раз, подошла Ваша очередь.
– Нахал, – слабо улыбнулась она, зевнув. Лакей отзеркалил её улыбку.
– Я жду Вас за дверью.
Прошёл не один день – а может, ей только так показалось, – прежде чем она наконец встала и, на ходу застёгивая пуговицы похоронного платья (другого у неё по какой-то причине не было), взялась за отполированную ручку большой двери. Будильник у её кровати показывал всё те же десять часов, но вот «десять часов» чего, было непонятно: окна в комнате не предусматривались.
– Лакей? Лакей, ты где?
Она нажала на ручку, и внутрь тут же шумно хлынула угольно-чёрная вода. От неожиданности она подскочила на месте.
– Лакей! Лакей!
Никто не отозвался. Она попробовала закрыть дверь, но сдерживать мощь, по всей видимости, всего океана, было не под силу такой хрупкой леди, как она: вода стремительно заполняла комнату, и отступать было некуда.
– Лакей! Ну почему, когда ты так нужен, тебя никогда нет?! – в сердцах воскликнула она, а затем набрала в лёгкие побольше воздуха и поплыла навстречу темноте.
Было действительно темно, так темно, что она не видела ничего, кроме этой всепоглощающей темноты. Она чувствовала холодную солёную воду, чьи-то щупальца, касающиеся её тела, но, видит Бог, она не хотела бы включать свет и видеть тех, кто её касался.
– Куда это Вы, мисс?
Она обернулась на голос и увидела сухопарую высокую женщину в узких прямоугольных очках. Сложно было назвать её старушкой, хоть женщина и была весьма преклонного возраста. Серо-русые волосы крупными волнами ложились на её узкие плечи, скрытые старомодной ночной рубашкой, рядом лежала сеточка для пучка. Женщина сидела за большим резным столом красного дерева, заваленным огромными стопками бумаг и книг, а прямо над её головой висела табличка с надписью: «Стол регистрации заветных мечт». В опасной близости от женщины сидел приличных размеров морской чёрт, который при желании мог легко откусить ей голову, и, по всей видимости, работал настольной лампой.
– Добрый…
Она запнулась: сказать, какое сейчас время суток, на такой глубине было невозможно.
– Добрый, – женщина окинула её насмешливым взглядом, покручивая в тонких пальцах перьевую ручку. – Вы опоздали, мисс. Уже десять часов и… – женщина развернулась всем корпусом и посмотрела куда-то себе за спину. – Двенадцать минут.
– Простите.
– Мне не нужны Ваши извинения, если Вы не можете придти вовремя, – женщина снова уткнулась в свои бумаги, и ей ничего не оставалось делать, кроме как неловко переминаться с ноги на ногу. Некоторое время молчали, пока женщина не подняла на неё взгляд и не кивнула куда-то за стол: – Что Вы стоите? Сядьте.
Никакого стула нигде поблизости не нашлось, но отказывать было неудобно, поэтому она подплыла ближе и опустилась с другой стороны, как если бы действительно села. Как она успела заметить, под женщиной стула тоже не было.
– О, да, – негромко произнесла женщина, задумчиво растягивая гласные, когда нашла среди бумаг то, что искала. – Опять Вы… Я помню Вас. Опаздываете, как всегда.
– А есть смысл спешить?
Женщина недобро сверкнула глазами из-под очков.
– Смысла спешить у Вас, может быть, и нет, но Вы могли бы уважить чужое время.
– Простите, – повторила она немного слабым голосом. Женщина не ответила.
– Итак… – тихо сказала наконец она после долгой паузы, пробегаясь глазами по исписанному листу. – Вы, кажется, хотели быть богатой?
– Всё верно.
– Дом у моря?
– Двухэтажный, с окнами в пол.
– Потом ещё Вы хотели собаку, если я не ошибаюсь?
– Да, огромного чёрного кане-корсо.
– Прекрасно… – пробормотала с едва заметной усмешкой в глазах женщина и перевернула лист. – Ещё Вы хотели сиамскую кошку…
– Да, но я тут подумала, что лучше чёрного мейн-куна. Можно заменить?
Женщина равнодушно пожала плечами, что-то зачеркнула и подписала новое.
– Надеюсь, Ваш мейн-кун поладит с кане-корсо, – насмешливо заметила женщина, вчитываясь в свой мелкий каллиграфический почерк. – Потом Вы хотели машину с личным водителем…
– Лучше на автопилоте, – перебила она. Женщина внесла правки.
– Ещё Вы хотели в совершенстве знать французский…
– И немецкий.
– Скажите, а зачем Вам знать французский и немецкий? – не удержалась от вопроса женщина и глянула на неё поверх очков. – Зачем Вам вообще знать какой-либо язык, кроме Вашего родного, если Вы ни на каком другом не говорите?
Она не нашлась, что ответить, только слабо пожала плечами.
– Не знаете? – презрительно скривилась женщина, но всё же подписала что-то в лист. – Ещё Вы хотели быть известной, я права?
– Не просто известной, а… – она замялась и потупила глаза под строгим взглядом женщины. – Популярной.
– Вы не перестаёте меня поражать, мисс, – усмехнулась женщина, сверкая глазами из-под линз очков, как жемчужинами. – Ну хорошо, пусть будет популярность…
Глубоководный удильщик вдруг шевельнулся, перевёл взгляд белых слепых глаз с женщины на неё и приоткрыл рот с длинными, узкими, острыми зубами.
– Ваше время истекло, – глухо сказал он куда-то в её сторону. Смотреть на него было неприятно. – Кончайте разговоры.
Она робко взглянула на женщину.
– Вон отсюда, – процедила та ледяным тоном сквозь зубы. Она опешила от такой резкой перемены и даже не шелохнулась. – Прочь!
– Но куда мне?..
– Пошла. Вон. Отсюда, – женщина вдруг вскинулась и зашипела, словно кобра, раздувшая свой капюшон, но тут же осела, успокоившись.
Не произнеся больше ни слова, она с силой оттолкнулась ногами от стола, словно хотела пнуть его, взмахнула руками, перевернулась на живот и поплыла прочь. Поток воды подхватил её и понёс к поверхности.
– Как думаешь, сколько ещё раз она придёт к нам? – устало спросила женщина, сняв очки и протерев линзы краем рубашки.
– Много, – глухо ответил ей морской чёрт, опустившись всем телом на стол рядом с высокими башенками бумаг. – Так много, что я во всех деталях рассмотрю её лицо, несмотря на то что я слеп.
А она всё плыла и плыла, точнее, это её всё куда-то несли и несли, но куда – неизвестно.
– Куда Вы меня несёте? – спросила она, переворачиваясь в потоке. Вокруг было темно и ничего не видно.
– К свету, – ответил ей чей-то глубокий голос.
– Зачем? – ей было удивительно хорошо и спокойно. Постепенно становилось теплее.
– Свет на то и свет, чтобы идти к нему.
– Мотыльки бы с Вами не согласились.
– Не думаю, – мягко возразил голос. – Да, иногда свет обжигает, но это лучше, чем погрязнуть во тьме. Скажите лучше, мисс, как я могу к Вам обращаться?
– Просто «мисс» будет достаточно, – ответила она, переворачиваясь. Ей показалось, что её плеч коснулись чьи-то тонкие лапки.
– Но ведь у Вас есть имя?
– Было когда-то, но это было так давно, что я его забыла.
– Как это? – искренне удивился голос. – Вы не помните собственного имени?
– Не-а, – легко ответила она. – Обычно все довольствуются безликим обращением «мисс».
– Как же так вышло, что Вы его забыли? – снова удивился голос. Она неопределённо пожала плечами.
– Я так много лет хожу по этому заколдованному кругу, – устало вздохнула она и зевнула. – Я не знаю, сколько прошло времени. Мне кажется, уже не одно тысячелетие протикало с тех пор, как меня положили в гроб.
– Вы так юны, – то ли спросил, то ли сказал мягкий голос. – Мне жаль.
– О нет, не об этом надо жалеть, – нетерпеливо перебила она. – Слишком много воды утекло с тех пор, я уже ничего не помню, и в голове у меня пусто, как в старом пересохшем колодце. Меня больше мучит награда, которой они так насмешливо меня дразнят.
– О чём это Вы, мисс? – поинтересовался голос где-то сверху. Становилось светлее, а вдали замаячило большое белое пятно.
– «Любая Ваша заветная мечта исполнится»! Так сказал мне Лакей в нашу первую встречу, и с тех пор я хожу по кругу, уже почти не надеясь, что мои желания действительно сбудутся.
– Они не исполняют Ваших желаний? – переспросил её с лёгкой усмешкой голос, казалось, совсем не удивившись. Вдруг пятно света, к которому они всё это время приближались, как будто увеличилось, стало чётче и ярче. Полная луна висела в небе. Огненный шар, жаркий, раскалённый, лежал где-то позади и подсвечивал луну. Слабый ветерок коснулся её лица. Она подняла голову и увидела, что это огромный мотылёк, лениво помахивая пушистыми крыльями, нёс её в своих тонких лапках.
– Скажите, а есть такие, у кого мечты сбылись? – спросила она с тихим отчаянием в голосе. – Или это всё обман?
– Есть, есть, – усмехнулся мотылёк. – Немало, будьте уверены. Есть и такие, которые ничего не пожелали и со свободной душой пошли дальше.
– Неужели? – искренне удивилась она. Мотылёк даже не посмотрел в её сторону, заворожённый полной луной.
– Боюсь, мисс, Вам не понять, – с горькой усмешкой сказал он, слабо шевеля мохнатыми усиками, помолчал, о чём-то глубоко задумавшись, а затем добавил: – Вы бы попробовали не опаздывать, мисс. Вас ждут ровно в десять часов, помните об этом.
– А сейчас сколько времени?
– А сейчас… – мотылёк поднял одну из своих лапок, обвитую длинной тонкой цепочкой, как змеёй, посмотрел на маленький циферблат и тихо произнёс: – Почти половина. Двадцать четыре минуты, если быть точным.
– Половина чего?
Мотылёк не ответил.
– Круг каждый раз разный? – спросил он почему-то после длинной паузы. Она встрепенулась и вскинула на него непонимающий взгляд.
– Что?
– Круг, – спокойно повторил он. – Круг, по которому Вы ходите. Он каждый раз разный или повторяется?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.